Карточный домик

*** А-325 проснулся ровно по звонку будильника и первое время бессмысленно смотрел в потолок. Просторная белая кровать, белые стены и не сразу попавшееся на глаза маленькое окошко, через которое виделась только гладь светло-голубого неба. Обычный день. Никаких тревог. Никаких сюрпризов. А-325 поднялся с кровати — движение хорошо отрепетированное, одинаковое каждый раз. Убрал за собой спальное место и проследовал далее выполнять утренний моцион. Умывание, зарядка, завтрак. Все пролетело незаметно. В голове словно бил размеренный стук часов "Раз-два, раз-два". Заканчивая одеваться, он бросил взгляд на часы и довольно улыбнулся, замечая, что время на них такое же, как и в любое другое утро, когда он точно так же заканчивал одеваться. Этот человек имел ничем не выделяющуюся наружность. Простенькое, однако не грубое и не глупое лицо. Открытый взгляд, свойственный тем, кому нечего о себе скрывать. На первый взгляд казалось, что перед вами стоит человек идеальный: выглаженная одежда, прическа "волосок к волоску", жизнерадостная улыбка, максимальная готовность к дружеским разговорам. Но, если присмотреться, можно было различить едва заметную бледность кожи и лёгкие круги под глазами — следы сопровождающего его последнее время нервного напряжения. Те же следы можно было различить в периодически подрагивающих уголках губ. И в глазах, обычно спокойное выражение которых время от времени выдавало растерянность или даже страх. Перед тем, как покинуть дом, А-325 ещё раз тщательно прислушался к своему внутреннему состоянию и, все таки не ощутив полной уверенности, поспешно сгреб какую-то белую коробочку в карман своего серого плаща. Теперь точно все, можно открывать дверь. Каждое утро он, как и сотни других таких же одетых с иголочки, идеально выбритых, причесанных и умытых людей, шёл на работу в Центр Правильности. Работа не была ни особенно желанной, ни особенно сложной. В принципе, все его дело состояло в том, чтобы вовремя нажимать определённую кнопку. Когда надо было нажимать на кнопку, А-325 сидел один в изолированном кабинете, двери которого не пропускали шум извне и в котором не было никаких источников информации — голые белые стены да красная кнопка по центру стола. Казалось бы, "Ничего себе, лёгкая работа!", но последнее время А-325 ощущал, как по спине его прокатывается холодный пот, когда оказывался в комнате с кнопкой. Пустота стен давила на психику. Час выдержали, ещё час, еще... Под конец дня он сидел, схватившись одной рукой за голову. Вторая рука протянута к кнопке и готова сделать отрепетированное тысячу раз движение. В такие моменты улыбка стиралась с его лица, а в глазах отражалась какая-то страшная пустота. — Эй, А-325, с тобой все хорошо? А-325 вздрогнул, словно его выдернули из транса. Перед ним стоял его сменщик — человек в такой же белой одежде с простым и участливым выражением лица. — Ох, я опять не заметил, что моё время уже закончилось... — запнулся и неловко улыбнулся. — Я дико извиняюсь. Возможно, мне надо менять таблетки, и в этом все дело. — Ты же вроде уже менял их? — Да, и несколько раз. — махнул рукой. — Ерунда, пройдёт... — Возможно тебе надо чаще их принимать. В любом случае не откладывай визит к доктору. А-325 вежливо покивал и поспешил покинуть столь плохо на него действующее помещение. *** Когда он возвращался домой за окном было уже темно. Вечернее время отличалось от утреннего тем, что внутренние часы, столь хорошо отмеряющие каждый жест и каждый шаг утром, по вечерам словно переставали работать. Он делал странные необдуманные до конца действия. Долго лил водой на лицо и на руки, будто пытался что-то с себя смыть. Потом сидел, схватившись за голову обеими руками. Потом вспоминал, что нужно было выпить таблетки и разочарованно ударял кулаком по колену — ведь вспомнить об этом следовало ещё тогда на работе, когда маленькая белая комната постепенно высасывала его душу, оставляя лишь болезненную напряженную заторможенность.