Карточный домик

"Да, я — Тот парень, что снит фантазии других людей. Страдаю тем, чем должны страдать они сами. ... Если Круппингхэм-Джонс опоздает к чаю, Я даже не смогу спросить, по ком звонят колокола. Кажись, никогда не имело значения, есть ли опасность. Ибо опасность — та крыша, с которой я свалился давно — Однажды я выйду и никогда не вернусь, Забудь о выпивке, что ты задолжал мне, Джек, Просто плюнь на могилу и продолжай шоу!" ("Радуга Тяготения" Томас Пинчон) *

*** Обычно фойе при клинике было достаточно тихим местом, чтобы в нем можно было спокойно читать книгу, смотреть в окно и думать свои мысли. Здесь стояло несколько мягких светло-зеленых диванов, столик с журналами и множество цветов, служащих украшением для и без того достаточно больших окон, через которые открывался вид на небольшой участок леса. Словом, атмосфера была достаточно уютной, чтобы даже пациенты могли на секунду забыть, что находятся в больнице. Но сегодня привычный покой был нарушен двумя новыми фигурами. Это были студенты, недавно прибывшие на практику. Парень и девушка. Весь день они воодушевленно болтали. Недалеко от них у окна сидел молодой человек с книгой. Настолько сосредоточенный на своём занятии, что проходящие мимо едва ли замечали его. Эта приятная, но максимально непримечательная наружность, вкупе с умением сидеть беззвучно и почти неподвижно создавали настоящий талант выпадать из поля зрения. Студенты не обращали на случайного свидетеля своих бесед ровным счётом никакого внимания. Шумели, топали, звучно бросали папки бумаг на стол, создавая далеко не самый приятный звук внезапных хлопков. Говорили громко, во весь голос, периодически разражаясь хохотом. — Я пару месяцев работала там, где делают операции. — вдохновенно рассказывала девушка. — Ну и как тебе? — спрашивал её практикант. — Да, ничего особенного. Сейчас не то время, когда операции делали насильно. Сейчас все сами охотно на них идут. Счастливые, так и светятся. Прям даже завидно... Были бы у меня показания на операцию, сама бы с удовольствием её сделала, чтобы стереть из башки лишнее... — Ан-нет, это удовольствие только для сумасшедших! — посмеялся парень. — Ага. Они иногда даже подначки дают. Всякие штуки со своей прошлой жизни. Мол "Слушай, дорогая, я не хочу брать с собой этот хлам, поэтому отдам его тебе". — И что они дают? Что-то стоящее? — В основном всякую ерунду. Одна на днях принесла мне тетрадь. Говорит: "В новую жизнь я все равно это с собой не возьму. И мне некому отдавать это. Правда, был один человек." Он, дескать, работает в этой клинике. То ли врач, то ли воспитатель. Я сама толком не поняла. Говорит: "Если он не возьмет, оставляй себе". — А ты читала, что там вообще? Девушка фыркнула: — Там какой-то роман. Много текста и скучно. Я думаю найти этого доктора и отдать ему... А не найду, так придётся выкинуть. Хочешь, могу тебе отдать? Мне такое не надо. Студент посмеялся. — А мне что, по-твоему, нужен роман, написанный сумасшедшей? — Ну и я о том... — девушка подхватила. Они оба заливисто смеялись. Человек, сидящий поодаль и тщетно пытавшийся читать в этом шуме, нехотя отложил свое занятие и, вздохнув, подошёл к весёлой парочке. — Могу я взглянуть? — Да, пожалуйста. — девушка охотно протянула ему тетрадь. — Можете даже забрать. Человек взял в руки творение, ставшее причиной насмешек. Пролистал бегло пару страниц. — А кому вы должны были это передать? — Она не помнила его имя. Говорит, парень примерно её возраста. Вроде врач, а вроде и нет. Халат не носит, но возится с пациентами. Болтает с ними, какие-то занятия ведёт. — Я знаю, кому предназначена эта вещь. — сухо заключил он. — Я заберу? — Да, пожалуйста, только рада. — улыбнулась девушка. А-325, а это был именно он, отошёл от них к своему маленькому закуточку у окна. В тот день почти год назад никакого теракта, как и предполагал доктор, не произошло. Жизнь продолжала идти своим чередом. И наш старый знакомый продолжал выполнять свою роль "психолога", оставаясь "любимцем" у пациентов и других обитателей клиники. Он почти забыл уже думать о той странной девушке с ложными воспоминаниями, когда вдруг упоминание тетради и операции кольнуло внезапным предположением. "Неужели?.." — не успел он довести до конца мысль, как за спиной снова заголосили. — А может это была любовная переписка с этим доктором? — вполголоса спросил девушку практикант, и пространство вокруг них в очередной раз заполнилось раскатистым смехом.