Покалеченные, но несломанные

      Вернон все три года совершенствовал свои способности: так ему удалось пробраться в самую «безопасную» школу волшебства. За это время он почти уже свыкся с тем, что имеет какие-никакие волшебные способности, хотя и использовал он их по большей части, мягко говоря, для мелких бытовых целей, подобающих истинному «бывшему» маглу.       Но что не говори, анимагия пошла ему на руку. Северус как раз сейчас ждёт сову с книжкой «1000 и 1 способ подмены внешности с оборотным зельем и без», но, скорее всего, ей не суждено было прилететь. Вернон предположил, что, если подмена и впрямь была, то и выследить сову и отнять у неё книгу легче простого. Собравшись с силами, он решил вновь попробовать себя в роли чёрного ворона и доставить её самому. Заодно и проследить за Люциусом — странности Малфоя всё увеличивались, из-за чего развилось подозрение о том, что за его ликом скрыт непутёвый актёр — но… А вдруг не подмена? Вдруг это следствие того, что его завербовали…

Хогвартс

      — Даже не думай об этом, — вслух от волнения говорил себе Северус, — я в нем уверен, его могли просто…       Ему закрыли рот рукой.       Преподаватель Защиты От Тёмных Сил попытался защититься, но тело было сковано невербальной магией. Она ослепила очи и заглушила связки; безобразный ноготь неестественной длинной могильно-белой руки царапнул его кожу: его обладатель миг наслаждался отчаянием Северуса. Едва тот попытался добыть палочку, в его грудь вдарило мощное заклятие, которое раздавливало плечи крепкими верёвками, а затем и наложило на глаз повязку. Раздался холодный смех, доставленный прямиком из фильма ужасов.       «О, Мерлин! Что сейчас с Гарри… Куда он его несёт?»       «Мобилликорпусом» тело Снейпа было доставлено в машину. В голове его, приобрётшего зрение, что-то щёлкнуло: а ведь это машина старшего Малфоя.       И тут прозвучал голос:       — Что же, Северус? Не подозреваете, кем бы могло быть нечто, стоящее перед вами? Какими бы болячками не наделяли маразматичного старика, хотя маразм бывает только у магглов, он сумел добиться потрясных высот. Видишь моё тело? — тот поводил по лысине и плоскому носу палочкой. Северус сглатывал страх. — Следствие экспериментов Альбуса. Он не дал простой душе уйти в мир иной, поднял с земли холодный, почти разложившийся труп… И да, это я, великий Волан-де-Морт, человек, владеющий над смертью. — последнее он произнёс насмешливо.       Северус помолчал. По лицу Волан-де-Морта было видно, что он и не ожидал словесной реакции.       — Послушай меня, Северус, я помогаю вам отсюда уехать. Чокнутый маргинал, что стал виной охлаждения моих былых горячих чувств, вызывает у меня отвращение. Объясняю: если не я, то вас никто не выпустит ни через десять, ни через двадцать лет, — он не очень по-доброму улыбнулся. — Дамблдор за вас взялся основательно, он даже Люциуса взял в заложники. Могу заверить, что тот уже освобождён.

Мантрированный переулок

Улица Берлина города Лостим страна Швеция 1983

      Поместье Самсонов выполнено в светлых тонах, а сам фасад выполнен дорогой золотистой фреской.       Внутри дома находилось пять магов. Один из них — трёхлетний Гарри Поттер, а виновник их похищения сидел с ними за одним столом. И им действительно был никто иной, как созданный Альбусом потенциальный Тёмный Лорд, созданный для торжества тьмы «светлым волшебником».       — Да, — вкрадчиво спрашивал Северус, — можно сказать, вы озвучили убедительный мотив для своей верности. Смею задать прямой вопрос. Зачем вам, повелителю смерти, перед которым открываются такие возможности, помогать нам? — растягивал он.       — Моя кровь остыла одновременно с трепетом, толкающим жить, — говорил Волан-де-Морт. — У меня был интерес к жизни, пока жили мои родственники и жило моё дело. Сейчас я существую для своего хозяина, что оживил меня, существую под именем, которое он мне дал, дабы доказать следствие своих гениальных экспериментов, и для того, чтобы быть тряпичной куклой в его руках. Я заново хожу по миру среди живых в наполовину разложившемся теле, я вынужден исполнять каждый приказ оживившего меня Дамблдора по первому его зову. Я не могу прекословить его сумасшедшим указам, что ставит в опасность мальчишку, а что своими, что чужими руками он будет действовать с неведанной вам силой. Подумайте сами. Пока я существую в этом виде, есть доказательство того, что Альбус пересёк самую существенную в нашем мире черту — между живыми и мёртвыми. А это значит, ему, должно быть, сейчас весь мир по колено.       — Да, моя семья оценила его замысел с моим похищением. Получается, вы меня уже спасли? — скептически согнул бровь Снейп. — Я у вас, должно быть, в долгу.       «Пока есть возможность жить тут, я буду работать, чтобы забрать свою семью сюда… Что будет твориться с психикой Драко?»

Малфой-мэнор, 1983

События после похищения Люциуса

      Мрак окутывал каждый угол поместья, а напряжение струилось во все стороны, пробираясь вглубь костей. Ранее жизнерадостная Нарцисса стала мрачнее любой тучи: улыбка на её лице смотрелась натянуто, а малыш Драко стал бояться не только отца, но и собственной матери — сторонился ночами, пока того посещали жуткие кошмары.       Дошло до того, что он не мог спать без света, а иногда и вовсе просил домовика Даби посидеть с ним. Даби сумел стать его другом и помощником навеки. Но с приходом того, кто играл роль Люциуса жизнь изменилась, и домовикам вновь выдали наволочки, обрекая на ужесточённое рабство. За любое неповиновение их могли как минимум избить, а зачастую их ожидала смертная казнь. Свидетелем именно такого ужаса, коснувшегося его ушастого друга, стал Драко.       Драко, видевший гибель Даби, потерял сознание. Когда же он пришёл в себя, он не проронил ни слова, лишь слезы катились по его щекам, а каждый рисунок был разделён на до и после. Колдомедики лишь разводили руками.       Нарциссе пришлось прибегнуть к колдомедику с высшей степенью кандидатской по выбросам стихийной магии у детей, а также с дипломами по психическим расстройствам и паническим атакам маленьких и взрослых магов.       Волшебный психиатр появился незамедлительно, ведь ситуация уже вышла из-под контроля и нужно было что-то решать.       Колдомедик, имя которого Абель, начал непростой разговор непосредственно с проблемы:       — Нарцисса, вы должны радоваться тому, что ваш ребёнок не впал в кому, которая, в худшем случае, могла продолжаться годами из-за усиливших её его магических нарушений. Ведь смерть друга могла вызвать её, и не отрицайте того, что домовик заменил ему всех близких, — он строго посмотрел на Нарциссу сквозь очки. — Мальчик и вовсе мог уничтожить всё стихийной магией. Не специально, естественно, но то, что произошло, изменило его состояние на всю его жизнь.       Нарцисса направляла все силы на то, чтобы сглотнуть комок, вставший у неё в горле. Из-за него она могла говорить только кратко. — Он заговорит?       — Возможно. Нет никаких гарантий на это, психика ребёнка хрупкая, а травма очень серьёзная даже для взрослого. Молитесь Мерлину, чтобы не начались ухудшения.       — Они могут начаться?       — Есть куда. У него могут начаться панические атаки.       Нарцисса Малфой сделала вопросительный взгляд.       — Панические атаки — это эпизодная тревожность. Приступы сильной тревоги или страха смерти, страха потери сознания, потери контроля, беспомощности или страха «сойти с ума», сопровождающиеся учащенным сердцебиением и ощущением «удушья», «нехватки воздуха». Иногда дополнительно отмечаются такие симптомы, как повышение артериального давления, ощущение «внутренней дрожи», дрожи в конечностях, ощущение «приливов» жара или холода, онемения конечностей. А в его состоянии это опасно тем, что он на помощь позвать не сможет. Такие приступы могут вызвать эписиндром — один из видов эпилепсии. Он может начать глотать язык, ну, или наоборот, его выплевывать, тем самым перекрыть путь поступлению кислорода в дыхательные пути. Он может погибнуть в любой момент. Вы это понимаете?       — Существуют нужные зелья? — тихо спросила Нарцисса, не успевшая так же уточнить о стоимости.       — Все нужные зелья я оставил. Если вдруг начнутся ухудшения, везите его в Мунго. Эти зелья для детей, и на это выделяются средства не из министерства, именно поэтому они бесплатные.

Нора, дом семьи Уизли, 1983

      Молли суетилась, почти бегая от комнаты до комнаты. — Артур, ты слышал, дорогой, что Гарри не в Англии?       — Как так? Как же они его увезли? Дамблдор сказал, что, когда тот вырастет, наша семья не будет нуждаться в средствах, а что теперь? Этого щенка увезли, а мы? Как же мы?       — Ничего, все будет хорошо! Дамблдор собирается его вернуть, а мы ему в этом поможем.       В разговор родителей вмешался Билл:       — Ну и зачем вам помогать этому старику? Вы же знаете, что это он убил родителей Гарри!       — Не подтверждено — не имеет смысла. Да и для какой цели ему убивать их? — мисс Уизли искала оправдания. — Да и что нам теперь, от денег отказываться? Он обещал немало. А следуя по твоей логике, он ведь и нас может убить, — возразила она.       Билл хлопнул дверью и ушёл из ненавистного семейства. Хоть они и родные, но абсолютно разные люди, и понимания в этой семье нет, как и любви.       — Какие вы мерзкие! Я даже знать вас не хочу, вы нелюди!       В принципе дети ради денег, а денег нет — выплаты прекратились, как только к власти пришёл Фаджи…

Министерство магии, Швеция, 1983

В кабинет министра вошёл его помощник, младший Аврор Андорр Филомов, а пришёл он поинтересоваться мучившим его вопросом.       — Здравствуйте, господин Министр. Скажите, для чего мы помогаем совершенно чужим гражданам? В чем смысл этой помощи?       Фаджи снял очки и паршиво, как бы осуждающе улыбнулся. — А ты, смотрю, везде выгоду ищешь? А смысл, знаешь ли, в том, что эти граждане прежде всего маги, такие, как и мы. — он ещё немного посмотрел на маявшегося Ааврора, сделав паузу, явно ожидая, что тот успеет чем-то возразить. — А как ты помнишь, взаимовыручка ближнего превыше всего.       — Ну а как иначе? Но ведь они из другой страны, мы ведь не можем помочь всем!       Фаджи усмехнулся. — Это значит лишь одно. То, что ты не станешь тем, кому это удастся. Да, не можем. Наша постоянная цель — улучшить магический мир, а ты эгоист, думающий лишь о себе и о своих проблемах. А ведь мир-то не крутится вокруг тебя или меня. — он достал с полки какую-то книгу. — Мир строят все маги, не один.       Он ткнул пальцем на одно из стихотворений, разместившихся в книге. Наш эгоизм навязан телом, Кто им сверх меры дорожит, Тому трагическим уделом Свободы будет дефицит. Он без нее себя обманет, Его бессмертие умрет, Любовь привязанностью станет, Порядок превратится в гнет. Назвав ответственность виною, Создав для наказанья ад, Их став рабом или слугою, Он перекроет путь назад, И погрузив себя в страданье, Предастся слабости, грехам, Попав в ловушку оправданья И поклонения вещам. Наш эгоизм навязан телом, Кто им сверх меры дорожит, Того…        — Простите, — не дочитав, произнёс помощник, — не очень-то много увидел смысла в этом стихотворении.       — И не удивительно. Тебе ведь всегда кажется, что судьба не справедлива к тебе. Но тебе и в голову не приходит посмотреть вокруг, а это стоило бы сделать. Я, допустим, знаю одного художника: он слепой, но не отчаивается. Он пишет такие картины, что любой зрячий позавидует. Но он не кричит, что ему зрение нужнее или те же деньги, хотя, возможно, благодаря средствам он вернул бы зрение. Он радуется мелочам, а ты же плачешь о проблемах и несправедливости.       — Я даже и не знаю, что сказать. А знаете, я постараюсь быть более человечнее, чем есть сейчас.       — Ну вот, а говоришь, что ничего не понял. Ладно, ступай... А, и запомни на будущее: ты младший Аврор, и тебе не позволено было приходить с такими вопросами ко мне.       — А к кому же тогда дозволено?       — К начальнику своему. А такие вопросы вообще стоит вообще держать при себе. Тебе дали приказ — ты выполняешь. Но опять же, если приказ не требует убивать детей и мирных людей. С этим ты должен был ознакомится! Ступай, боец.