Покалеченные, но несломанные

      Побеждён бой, но не война.       Десятка защитников Гарри вынесла важный урок: Дамблдору не трудно найти его, так же, как не составляет труда бесследно свалить. Пора предпринимать действия.       По общему решению был организован переезд в наиболее, по анализам Снейпа и знатока норвежских законов Люциуса, безопасное место — Норвегию. Мальчик — волшебник, поэтому ему будет суждено поступить в Гордензиллию. Так, после проверки крови миру явился совершенно другой мальчик, о котором не знал ни Дамблдор, ни чёртово Британское министерство — Гавриила Перрлв.       Люциус раз за разом подозрительно озирался, нервируя Снейпа и Реддла.       — Ты нам что-то не договариваешь? — справедливо заметил Том.       — Как я вам и говорил, — ответил Люциус, — с нашими проблемами навряд-ли Норвегия встретит нас с распростёртыми объятьями, да и…       — Какая разница, — перебил Северус, — какие у нас проблемы, если мы, конечно, не замотивированы нарушить ряд законов по исполнении нашей операции?       — Министр будет недоволен, — раздражённо прошептал Люциус. — Кто-нибудь из вас связывался с ним? Как думаете, интересно будет норвежскому министру узнать, что мы — живая приманка старика, поднимающего мертвецов из могил?       — У нас нет иного выхода, — сказал Снейп, правда, начиная вдумываться в слова Малфоя. — Он должен понять, почему мы посвятили Гарри…       — Гавриила.       — Гавриила в род Перрвлов.       В месте, где проходила проверка крови, было тихо, пока министр магии, кажется, грозно не зашагал в сторону Северуса, Тома и Люциуса.       Министр магической Норвегии Аванганид Лоянов, естественно, был осведомлен произошедшей ситуацией заранее, но только не посредством людей, стоящих перед ним; Лили и Джеймсом Поттером, его мертвыми родителями. Гарри Поттер — вернее, уже Гавриил Перрлв — после принятия рода как будто бы стал гораздо выше, а выглядел уж точно аристократичнее: бледность кожи, точечные линии лица, длинные пальцы и тон его голоса — всё-всё говорило о том, что рос этот парень в семье вроде Малфоев, и, естественно, он больше не походил внешне ни на кого из рода Поттеров, в чём для всех состояло преимущество.       Мужчина, приблизившись к ним, как будто бы задался вопросом, кому пожимать руку (вероятно, Люциусу или самому Гавриилу за их соответствующий вид), но по итогу снял шляпу и представился. — Лоянов Аванганид. Министр магии Норвегии. А вы?       Услышав нужные имена, он серьёзно продолжил:       — Значит, это вы. Что же, хочу сказать, что мне известно ваше положение. Итак, если вы рассчитываете на въезд в страну, то мы можем гарантировать вам безопасность, но при одном условии.       С этого момента он повернулся к Северусу, который взглядом выразил согласие. — Такая опасность требует радикальных мер. Мы обязаны взять с вас непреложный обет на то, что вы обязуетесь не разглашать истинное лицо Лорда Гавриила Перрлва.       Снейп кивнул. Все остальные последовали его примеру. Министр призвал Люциуса разорвать все связи с работниками Британского министерства, каждый из которых мог оказаться врагом, а затем и разгласил не менее интересный факт.       — И ещё. Законы не были вами нарушены. Ваш приезд, так же как и проверка крови, были важны для нас…       Но пришло время взять обет, посему министр скомандовал: — Повторяйте за мной.       Северус проговорил текст, повторившийся позже из уст Малфоя и Тома: — Я не передам информацию о своём сыне ни под воздействием зелья, ни под заклятием, ни под пытками. Я не буду связываться и тем более рассказывать своим знакомым, которые остались в Британии, о своём местоположении. Если того потребует ситуация, я защищу сына ценой своей жизни.       Но у Малфоя оставались вопросы.

***

      — Законы не были нарушены? Так что же вы молчали?       Северус и Том передали весь разговор, в числе чего состоял не менее важный факт: сын Люциуса — Драко — был перемещён сюда, в Норвежскую клинику. В Британии, по словам министра, семьям, принимавшим участие по спасению Гарри, в больницах грозила опасность, что и показала недавно практика; Малфой, едва услышал это, сразу помчался туда.       Том, Северус и Гарри отправились в поместье Перрлвов. Люциус и Нарцисса находились в той клинике. Петунья и Дадли должны были подъехать сюда за Верноном…

***

      В один из дней Северусу довелось встретить Гарри в тренировочном зале, от чего он испытал шок.       — Гарри? — еле слышным шёпотом прошептал Снейп настоящее имя сына. — Почему ты тут?       Гарри, бледное, измученное подобие аристократа, невидимо затрясся и из его рук выпала игрушка. — Папа… — застонал он. — Я так больше не могу… Я не могу больше тер… Терп… Не могу бояться. Почему взрослые такие злые?       Северус, в глубине души желавший отдать сыну всё своё тепло, холодно от собственного страха обнял его. — Ну почему же, Гарри? — он не мог смотреть ему в глаза. — Взрослые бывают злые… Но я же тебя люблю.       — Я знаю. — Гарри не знал, говорить ли ему дальше, или нет, но Снейп дал ему продолжить. — Но только взрослый мог так ненавидеть меня за то, что у меня есть семья. Ну так же нужно для всех, да? Я же просто имею семью, как положено, так? — Северус держал слёзы. — У него никого нет! Он злодей, как в сказках. От него отвернулась сама магия за его поступки. Он убийца! Он предал своего друга — потому что он был более хорошим, да и дружил-то он со злодеями, с Гриндевальдом…       Северус стоял шокированный таким познаниям своего сына. Естественно, Северус знал, что семья Дамблдора отказалась от него, видя в нем монстра. А как назвать того, кто убил своего брата, который оказался не сквибом, как думал Альбус? Вся эта история хорошим его не напитает… Как объяснить всё это ребёнку… К чему ему знать, что кто-то жаждет крови маглов и маглорождённых? Гриндевальд — более хороший?.. Во всех семьях к сквибам либо терпимо относились, либо отправляли к маглам — выход всегда есть. С тех пор ходит он мрачнее тучи, ведь убил не сквиба, а чистокровного мага. Но оправдать его действия никто бы не решился в здравом уме.       — Папа, ты в порядке?       Северус ничего не ответил. Он даже не установил зрительного контакта с сыном, которому так рано пришлось повзрослеть.       Много ли, мало ли прошло времени, а год стремился к концу. Люциус — великий зельевар — ударился в свою весьма полезную разработку: «весёлое зелье в каждом доме». Нет, конечно, после выхода названия в свет зелье отправили на проверку, но в нем все было хорошо. Зелье сначала рассматривалось, как предмет розыгрышей, но, на удивление, неплохо показало себя в действии для магов, находящихся в депрессивно-конвульсивных состояниях. Новость, как и следовало ожидать, распространилась быстро, и раскупили товар за две недели до Нового года; никто не хочет встречать праздник в коматозном состоянии. Ещё позже оно заручилось рекомендациями колдомедиков.       За вклад в медицину Люциусу даже выплатили премию.