Собственность дьявола

Когда Ичиро поцеловал его, едва Жан успел пожелать доброго утра, и ласково погладил по ребрам и животу, явно намекая вновь заняться сексом, парень даже не думал отказываться или делать вид, что ему не понравилось. Но он едва не запаниковал, когда мужчина прижался к его спине грудью, пальцами впиваясь в бедро, и навалился сверху, накрывая своим телом. В прошлом в темноте комнат Гнезда всё происходило именно так, и те ощущения, воспоминания о которых затопили сознание целиком, Жана совсем не радовали. — Тише, — заметил это Ичиро. Он прижался губами к затылку парня, а его ладонь скользнула с бедра вверх по животу и прижалась к его груди. — Это только я. Жан кивнул и положил свою ладонь поверх чужой, другой рукой упираясь в матрас. Было что-то дико ненормальное в том, что его эти слова успокоили. Когда вечером настало время собираться, парень понял, что его вещи не помещаются в рюкзак. Помимо телефона у него с собой был небольшой пакет с подарками для Кевина и Алекса, а ещё шарф Ичиро, который тот так и не попросил вернуть. — Оставь его себе, — ответил на вопрос мужчина, когда они ехали в аэропорт. — Хотя вряд ли он тебе понадобится. Жан согласно кивнул и отвернулся к окну, давя непрошеную улыбку. С Ичиро они расстались в аэропорту. Мужчина улетел в Сиэтл, а Жан вернулся обратно в Гнездо. Когда Моро перешагнул порог своего «дома», Хозяин без слов протянул ему руку. Парень достал карту из кармана и отдал ему. Он успел снять немного наличных. Просто так. На всякий случай. В Гнезде сейчас была ночь, поэтому стояла тишина. Никто не поджидал его в коридоре или у лестницы, и Жан спокойно добрался до своей комнаты. Дверь ему открыл Кевин и не сдержал вздоха облегчения. — Я уже начал волноваться, — повторил он свои слова, пропуская парня внутрь. Щеколда на двери тут же закрылась. Жан прошел к своей кровати и бросил на неё рюкзак. Достал оттуда пакет, который едва смог запихнуть внутрь — всё, чтобы и подарки Хозяин отнять не смог — и вывалил его содержимое на одеяло. — Что с Алексом? — спросил он, заметив, что его сосед всё лежит спиной к ним и не шевелится. — Официально он поскользнулся в душевой. — А реально? Ичиро перед отъездом настойчиво попросил Жана не стесняться и рассказывать ему обо всем, что Рико творит в Гнезде. Парень ответил согласием, прекрасно понимая, что это не просьба, а приказ. — А реально я сам напросился, — ответил Алекс, поворачиваясь к нему. Всё его лицо было в узких полосках пластырей, которые разве что на бровях не были наклеены. Небольшая залысина на правой стороне лба говорила о том, что Алекса неплохо дёрнули за волосы. Он сел в кровати и опустил ноги на пол, откидывая одеяло. Его икры и бедра украшали синяки, а колени были обильно залиты зелёнкой вперемешку с йодом. — Что произошло? — Рико, пока мы с ним были в раздевалке одни, назвал тебя шлюхой. Я потребовал, чтобы он забрал свои слова обратно. Голденблад произнес эти слова с какой-то неясной гордостью, а Кевин только прикрыл ладонью лицо. — Я уже сказал ему, что он идиот. Можешь не тратить на это время.  — Ничего я не идиот, — перебил его Алекс. В голосе его не было ни капли жалости к себе и переживаний о содеянном. — Я заступился за своего друга. Ты тоже мог бы помочь мне, когда он этих псин на меня натравил. — Ты что просто стоял рядом и смотрел?! — воскликнул Жан. — Нет. Я популярно и в краткой форме объяснял Рико, что с ним будет, когда ты вернёшься, увидишь своего соседа таким и расскажешь об этом Ичиро, — пояснил Кевин. Он тоже не испытывал сожалений о произошедшем. — Кстати об этом, — замялся парень. — Меня просили… — Не надо, Жан, — махнул рукой Алекс. — Твой бойфренд наверняка требует, чтобы ты рассказывал ему о подобном. Но в этот раз я реально сам напросился, так что не надо. — Он не мой бойфренд! Кевин хмыкнул, не сводя с него взгляда. Они оба понимали, какие отношения реально связывают Жана и Ичиро. А вот Алекс, похоже, всё ещё летал в зефирных облаках. — То есть против остального ты выступать не будешь? Отлично! — Голденблад хлопнул в ладоши и указал на пакет на чужой кровати. — А это что? Жан передал Кевину и Алексу их подарки и получил в ответ пару недоумевающих взглядов. — Я думал, тут вообще все праздники под запретом, — бурчал его сосед, сдирая праздничную упаковку с плитки шоколада. — Но как? — Кевин явно имел ввиду отсутствие и свободных финансов, и возможности куда-либо выйти, чтобы купить подарки. — Вот так. Хозяин отдал карту перед отъездом, чтобы я совсем уж беспризорником не выглядел. И я взял вам кое-что, пока гулял по городу. О наличных в скрытом кармане рюкзака Жан решил умолчать. Когда-нибудь даже эти скромные деньги могут ему пригодиться. Дни потекли за днями. Рико после возвращения Жана из Нью-Йорка смотрел на него косо, но ничего не делал. Зато от его недовольства по полной программе прилетало Кевину. Как словесно, так и физически. Дэй, который в принципе был уже знаком с агрессией Морияма, к подобным масштабам явно не был готов. Не проходило и дня, чтобы на его теле не появился новый синяк, а раны от лезвий и ножей он позволял обрабатывать и зашивать только Жану. В их с Алексом комнату Кевин приходил почти каждую ночь не только за медицинской помощью, но и чтобы просто поспать спокойно, пусть и на голом полу. Ичиро просил Жана рассказывать ему о происходящем в Гнезде, и парень его просьбу выполнял. Он никогда не звонил первым — эта привилегия принадлежала не ему — но иногда писал с просьбой перезвонить. Жан старался не казаться нытиком, рассказывая четко и по делу. Ичиро всегда внимательно слушал его, и парню было очень приятно, что каждый раз мужчина спрашивал, как он поживает. — Хорошо, — как по учебнику отвечал он. — У меня всё хорошо. Но вот Кевину достается теперь за двоих. На самом деле доставалось не только Кевину, но и Алексу. Ему обычно прилетало на поле или в спортзале — как и Жану в большинстве случаев — а длинный язык только помогал Голденбладу в поиске приключений на его нижние девяносто. Этот же язык не раз помогал отбиваться от словесных атак новых шестёрок Рико. А ещё дико бесил Моро, вгоняя его в краску в самые ответственные моменты. — Тихо. Тихо! Все заткнулись, — громким шепотом орал Голденблад, когда они с Кевином о чем-то переговаривались, сидя на кровати. — Жану звонит его бойфренд. Тот обычно сразу же хватал телефон, и только это спасало Алекса от неминуемой расплаты. Кевин, который поначалу хихикал и насмехался над Жаном вместе с его соседом, уже через пару недель начал смотреть на него как-то странно. Ещё через две недели Алекс донес, что видел, как Дэй целуется с какой-то девушкой возле подсобки с инвентарем для уборки. К середине марта терпение Рико иссякло, и он напал на Жана во время тренировки. Сбил его с ног и упал сверху. Следом на них попадали другие игроки, и Моро был уверен, что сделали они это специально. Морияма выбил клюшку из его рук и, бешено глядя прямо в глаза, резко дёрнул за пальцы, выгибая их под неестественным углом. Всё произошло так неожиданно и быстро, что Жан даже не сразу понял, что случилось. Догадался только в комнате, когда заметил, что рука потеряла подвижность. Командный врач диагностировал ему вывих, а Ичиро парень сказал, что повредил руку на тренировке. — И кто повредил её тебе на тренировке? — мужчина явно веселился со всей этой ситуации. — Я не знаю, — ответил Жан, рассматривая забинтованную ладонь. Это был первый раз, когда его освободили от занятий, хоть и всего на день. — На меня кто-то налетел, а затем сверху ещё и ещё. Столкнулся с кем-то на корте, а результат заметил только в комнате. Ичиро понятливо усмехнулся. Не требовалось уточнять, кем был этот «кто-то». Видимо, Рико за руку и многочисленные издевательства над Кевином и Алексом ничего не было. Потому в следующий раз он позволил себе ещё большее зверство, явно не понимая, что переходит границу. Странный привкус у воды Жан заметил не сразу. Он скорее отреагировал на то, как на него, скалясь и ухмыляясь, косятся Рико и его шестёрки. Произошло это во время десятиминутного перерыва на тренировке, а уже на поле Жан понял, что с его координацией и головой что-то не то. Он выцепил у раздевалки Алекса, и тот, глянув на него, понял всё без слов. Вместе с Кевином они оградили Жана от остальных и помогли ему переодеться. Затем Дэй должен был проводить его в комнату, но Рико преградил им дорогу. — Эй, Моро, ты куда? — он шагнул вперёд, сминая слабое сопротивление Жана. Подручные Морияма оттеснили Кевина куда-то в сторону. — Пойдем лучше ко мне. Обещаю, тебе понравится. В прошлый раз ведь понравилось. Под прошлым разом Рико имел ввиду свой третий «подарок», который преподнес Жану на его семнадцатый день рождения. Этот случай парень вспоминал каждый раз, когда его взгляд цеплялся за цифру три в отражении зеркала. Рико тогда насильно заставил его принять наркотики, потому что ему было интересно, как в таком состоянии Моро будет вести себя на поле, а после и с мужчинами в кровати. Жан мало что помнил из произошедшего в тот раз. Он словно был сторонним наблюдателем того, что с ним делали. Кожа не ощущалась его кожей, а телом он управлять не мог. Звук и свет доносились будто через вату, и сам Жан был ватным, позволяя крутить и вертеть себя так, как кому заблагорассудится. На утро ему не было больно, и он почти ничего не помнил. Понимал и примерно представлял, что с ним делали. Но, наверное, этот третий раз был одним из лучших, потому что воспоминания о нём были стёрты практически подчистую. Остался только след от ожога сигареты у линии роста волос на затылке. Почему-то Жан был уверен, что это ещё один подарок от капитана команды. — Отойди от него, — со стороны послышался голос Кевина. — Ты знаешь, что будет с тобой и со всеми, если с ним что-то случится. — Да ладно, — махнул рукой Рико. — Что он с одним братом трахается, так другому не уступит? Последнюю фразу он произнес так тихо, что услышать её мог только Жан. Она не была предназначена для общего внимания, а слово «брат» было произнесено дрожащим голосом. Всё-таки Моро был прав. Ичиро единственный, кто пугает и ещё как-то может воздействовать на их ненормального капитана. — Ты своему брату даже в подмётки не годишься, — заплетающимся языком произнес Жан. Он оттолкнул чужие руки, проникшие ему под футболку и попытался уйти. Глаза Рико налились яростью, он шагнул вперёд, преграждая путь, когда его со всей силы отпихнул Алекс. Голденблад, появившийся позади них, нагло растолкал всю эту процессию и, схватив соседа за руку, быстро потащил в сторону комнаты. Там он завел его в ванную, усадил возле унитаза и сунул в руку перевернутую зубную щётку. — Ты знаешь, что надо делать, — сказал он. Жан кивнул, чувствуя как зрение расплывается. Он ухватился за ободок унитаза, нависая над сливом, и засунул щётку в рот так глубоко, как только смог. Алекс придерживал его голову, пока Жана выворачивало наизнанку, и тот уцелевшим краем сознания понял, что эти прикосновения к волосам не вызывают у него паники. Следующие несколько часов парень провалялся в кровати в каком-то полубредовом состоянии. Чувствовал только, как кто-то протирает ему лоб, когда становилось слишком жарко, и укрывает одеялом, когда бросало в дрожь от холода. Придя в себя, Жан в комнате никого не обнаружил. Часы показывали середину рабочего дня Воронов, и Моро удивился, что никто не пришел к нему, чтобы наказать за пропущенную тренировку. Жан уже собирался встать с кровати, когда дверь открылась, и в комнату вошёл Алекс в полной экипировке для экси. — Ты уже в себе или ещё не до конца отошёл? — В норме, — Жан протер лицо ладонью. Пить хотелось жутко. — Что случилось? — Тебя накачали… — Это я помню. А дальше что? — Ну, тебе всю ночь было хреново, и мы с Кевином за тобой присматривали. А потом тебе позвонил твой бойфренд, — Жан глянул на него так, что Алекс поперхнулся. — Да, да, я знаю. Вы не пара. Вы просто ебетесь на досуге, а ещё у тебя улыбка до ушей каждый раз, когда он звонит. Но, в общем, Дэй решился взять трубку и всё ему рассказал. Ну, что тебя накачали и что-то ещё про Рико сказал. Я не знаю точно. Кевин меня из комнаты вышвырнул. А это между прочим моё спальное место! Голденблад ткнул пальцем в свою кровать, из-под которой торчали кроссовки Кевина, а на спинке висела его спортивная майка. Жан лишь заторможено кивнул, с трудом представляя масштаб развернувшейся катастрофы. — Кевин сегодня за главного. А Рико и тренер уехали. Точнее их увезли.