Собственность дьявола

Рико и Тетсуджи вернулись вечером того же дня, и тренер тут же объявил о начале тренировки. И это было по-настоящему жёстко. Жан думал, что это только ему тяжело, потому что он ещё не полностью отошёл от действия наркотиков. Но на перерыве он посмотрел сначала на Кевина, потом на Алекса, затем взгляд выцепил в толпе совсем разбитого Рико, и парень понял, что плохо сегодня будет всем. Хозяин явно срывал на них свою злость. Такие тренировки продолжались ещё целую неделю. Тетсуджи был недоволен всеми, и Рико злился, что получает уйму выговоров от дядюшки почти каждый раз, как выходит на поле. Но перечить тренеру никто не смел, поэтому капитан продолжал сливать ярость, калеча игроков на поле и выдавая всё это под жёсткую игру. Жан регулярно страдал от его рук и клюшки. На теле с каждой тренировкой прибавлялось синяков, и ровно в таком же положении оказались и Кевин с Алексом. Дэю иногда по ночам приходилось прятаться в их комнате, и происходило это так часто, что Жан уже не убирал с пола кучу одеял. Ичиро не звонил и не писал ему после произошедшего. Вообще никак не связывался и даже не ответил на сообщение, которое Жан отправил ему на третий день. Сам Моро звонить ему опасался, не зная, какой реакции стоит ожидать. Он не знал, куда ездили в тот день Рико и Хозяин, но вернулись они явно недовольными своим маленьким приключением. Все помощники тренера после случившегося и вовсе были уволены, что не добавляло Тетсуджи радости от его работы. Через неделю на телефон Жана позвонили и попросили быть готовым к выходу через полчаса. Сердце парня оборвалось. Обычно Ичиро предупреждал о встрече и говорил, где она произойдет. А сейчас Жана повезет непонятно кто и непонятно куда. Но понятно зачем. Черный седан притормозил у дверей, Моро послушно сел на заднее сидение и пристегнулся. Он сложил руки на коленях и смотрел в окно, желая запомнить этот мир таким, каким видеть его доводилось нечасто. Машина выехала с территории кампуса, но повернула не направо, чтобы выехать за город к лесу и трассе, а налево в направлении центра. Жан нахмурился, и сердце его забилось чаще. Через пятнадцать минут Нобуо высадил парня у дверей медцентра, вручил какой-то пакет и сказал, что «мистера Моро ждут в седьмом кабинете». В седьмом кабинете сидели врач и медсестра. Мужчина лет сорока принял из рук Жана документы, а молодая девушка попросила его закатать правый рукав толстовки. — Мне кратко обрисовали вашу ситуацию, мистер Моро, — начал доктор, заполняя какие-то бумаги. — На самом деле времени прошло уже довольно много, так что придется действовать быстро. Возьмём у вас кровь на анализ и проведем общее обследование. Жан только согласно кивнул, сгибая в локте руку, из вены которой только что набрали две колбы крови. Медсестра ушла, и врач, развернувшись к нему, продолжил. — Теперь можете никого не стесняться и быть откровенным. Мне сказали, что вас пытались напоить наркотиками, а потом вам несколько дней было плохо. Можете описать симптомы подробнее? — Ну, — задумался Жан, вспоминая события двухлетней давности. То, что произошло на днях, его не волновало. Кевин и Алекс присмотрели за ним, и он уверен, что они даже не думали воспользоваться его состоянием. — Вода была немного горькая, и от неё будто всё онемело во рту. Голова поплыла, а потом я заметил, что ощущаю прикосновения словно через плотный слой ваты. На самом деле я мало что помню о том вечере. Какие-то обрывочные картинки. В основном только то, что было до того, как я выпил эти наркотики. А потом уже проснулся утром. Но у меня ещё несколько дней было такое ощущение, будто мое тело мне не принадлежит, а сам я смотрю на себя со стороны. Врач кивнул и что-то записал в бланках. — Очень похоже на рогипнол. Его ещё иногда называют наркотиком изнасилования, потому что после него люди мало что помнят. О, да. Жан об этом знал не понаслышке. Он ничего не ответил и лишь согласно кивнул, а затем вышел из кабинета вслед за врачом. Через четыре часа Жан получил на руки результаты всех анализов и осмотров. Он пролистал бумаги, мало что понимая в размашистом почерке, и дошел до заключения, напечатанного на принтере. Было приятно увидеть, что анализы на ВИЧ, сифилис и прочие половые радости были отрицательными. Маловероятно, что те мужчины, которых к нему приводил Рико, пользовались презервативами. Не хотелось получить от них на память ещё какое-нибудь заболевание помимо уже оставленных ему воспоминаний. — Меня очень порадовали ваши анализы, мистер Моро. Вы совершенно и абсолютно здоровы. Разве что ваши переломы… — врач замолчал и поджал губы. Жан отвел глаза. Его заставляли выходить на поле даже с сотрясением мозга, не говоря уже о сломанных пальцах и иных «более мелких» травмах. На самом деле парень думал, что ещё услышит что-то про недостаток веса по отношению к его росту. Хотя рацион Гнезда никак нельзя было назвать скудным, из-за регулярных и весьма жестких тренировок большинству спортсменов предлагаемого количества еды не хватало. Студенты могли купить себе что-нибудь за пределами Гнезда, хотя Хозяин подобного не одобрял, но у Кевина и Жана своих денег не было. Дэю ещё могли пойти навстречу и дать дополнительную порцию, но на Жана, которого считали собственностью, предпочитали лишний раз не тратиться. И это действительно было странно, ведь в него вложено столько денег и времени. Будет величайшей глупостью потерять всё это из-за голодной смерти спортсмена. — Эти результаты остаются вам, — продолжил доктор. — Можете передать их командному врачу или оставить себе, если пожелаете. Жан согласно кивнул, давя ухмылку. Он не сомневался, что эти результаты окажутся на столе у ещё одного человека. Парень вышел из клиники и вдохнул свежий воздух вечернего города. Сегодня был выходной, поэтому на улице было достаточно народа, и кто-нибудь мог его узнать. Моро накинул капюшон толстовки и, постояв ещё немного на лестнице, направился к машине. Он ожидал, что они поедут обратно в Гнездо, но вместо этого машина свернула на объездное шоссе. Сердце Жана вновь оборвалось, и он, скрывая волнение и дрожь, спросил: — Мы разве не едем обратно? — Нет, сэр. Куда конкретно они едут, Жан решил не уточнять. Пусть останется сюрпризом. В этот раз они подъехали к небольшому загородному дому, вокруг которого стоял высокий забор. Нобуо жестом пригласил его пройти в дом, охранник открыл перед ним дверь, и Жан оказался в просторной прихожей, из которой вверх вела лестница. На балконе второго этажа стоял Ичиро, который, едва поймав на себе взгляд парня, кивнул и развернулся, направляясь по коридору куда-то в комнату. Жан взлетел по лестнице и пошел следом, входя в просторную гостиную. Прикрыл за собой дверь и сел на диван напротив Морияма. — Как ты? — Намного лучше. «Хорошо» было бы неправильным ответом. Он все ещё чувствовал слабость и дрожь в кончиках пальцев после тренировки. «Плохо» тоже неверно, а Жан был приучен не врать. — Это прекрасная новость, — ответил Ичиро и наклонился вперёд, касаясь руки парня своей. — Я соскучился по тебе, — сказал он через несколько минут. Его пальцы чуть дрогнули, а сам Морияма вскинул голову, наблюдая за реакцией. Жан улыбнулся и, покраснев, кивнул. — Я тоже. Ичиро не ответил ничего, продолжая всё так же держать его за руку. Тогда парень, решив, что в этот раз инициативы ждут от него, пересел ближе и наклонился вперёд, касаясь чужих губ кратким, лёгким поцелуем. Мужчина сначала не отвечал, сжимая его пальцы у себя в кулаке, а затем едва слышно застонал, открывая рот. Обхватил другой рукой Жана за затылок и притянул к себе, языком проникая ему в рот и целуя уже взасос. — У меня не так много времени, — переведя дыхание, сказал Ичиро. Ладонь с щеки он не убрал и пальцы Жана из хватки так и не выпустил. — Буквально час, едва ли больше. Так что расскажи мне всё подробно. — А разве Кевин… — Кевин Дэй — чертов псих, который большую часть нашего с ним разговора орал на твоего соседа, — мужчина смотрел ему в глаза всё также ровно и даже немного ласково. Его кулак при этом сжался сильнее, стискивая пальцы до боли. — И я прошу рассказать тебя. Жан кивнул, сам не понимая, откуда у него появилось желание перечить человеку из семьи Морияма. — Я выпил немного воды во время перерыва. Сначала заметил, что Рико и его новые подручные косятся на меня, а потом понял, что что-то не так. Сознание поплыло, я с трудом контролировал свое тело. Кевин и Алекс увели меня в комнату и просидели со мной всю ночь. А когда я очнулся, Алекс сказал, что Рико и Хозяина куда-то увезли. — Вы все серьезно называете Тетсуджи Хозяином? — парень неуверенно кивнул. О том, что перед тренером принято ещё и вставать на колени, он решил не говорить. В конце концов, его об этом не спрашивали, а держать рот закрытым Жан научился довольно быстро. — Интересно. Что было дальше? — Они оба теперь срывают злость на игроках во время тренировок. — Рико ещё раз пытался тебе что-нибудь сломать? — Нет. Но он очень грубо ведёт себя на тренировках и не стесняется в выражениях. И теперь он истязает Кевина. И ещё… Ещё он сказал, — Жан замялся и опустил голову, глядя на свои пальцы в чужой руке. — Говори. — Он сказал… Когда Кевин вел меня в комнату, он нас поймал и начал лезть ко мне, пытаясь затащить к себе. Сказал, что… Что раз я трахаюсь с одним братом, то вполне мог бы уступить и второму. Ичиро втянул воздух и зашипел сквозь зубы. — Ублюдок. Мужчина резко дёрнул руку, от чего Жан вскрикнул и тут же оказался втянут в поцелуй. Ичиро целовал грубо, будто пытался закрепить своё право владения. Жан от подобного проявления власти едва не растекся лужицей. В этот момент он был готов на всё. Пусть ему поставят клеймо на лбу или набьют татуировку с именем владельца и повесят ошейник. Всё, лишь бы быть с Ичиро. — Он когда-нибудь прежде делал это? — спросил Морияма, едва разорвав поцелуй. Жан втянул воздух через сложенные трубочкой губы и помотал головой. — Нет. Говорил, что брезгует меня касаться. — Я про наркотики. Ладонью мужчина всё ещё поглаживал Жану щеку и смотрел прямо в глаза, и тот с трудом мог из-за этого соображать. — Да. В день моего семнадцатилетия, — парень проглотил горькую слюну. — Он заставил меня выпить таблетки и отправил на поле. А потом позвал в комнату тех старшекурсников. Но я мало что помню с той ночи. Ичиро снова зарычал и опять крепко поцеловал его, пальцами впиваясь в шею. Жан был согласен, чтобы его придушили прямо здесь и сейчас, лишь бы уйти из жизни в столь счастливый миг. — Малолетний ублюдок, которого давно пора проучить. Отец не верит, что Рико действительно может творить такое, а Тетсуджи ему поддакивает. Поэтому придется потерпеть, пока у меня не появится возможность обрубить проблему на корню. Жан только кивнул, переводя дыхание и облизывая губы. Ичиро говорил что-то ещё и выглядел при этом так маняще, что парень не удержался и снова прижался к его губам. Мужчина ответил после секундной заминки и притянул его ближе, усаживая к себе на колени. Его руки проникли под черную толстовку и погладили кожу на пояснице. Жан застонал в поцелуй и прижался плотнее, сквозь двойной слой одежды ощущая, что Ичиро тоже завелся. Их прервал стук в дверь и голос, бросивший пару фраз на японском. Морияма оторвался от губ парня, вздохнул и ответил настолько ровным голосом, что Жан поразился, как быстро мужчина вернул себе самообладание. Сам он на такое не был способен, и его пальцы все ещё тряслись у чужой ширинки. Черт возьми. Ещё год назад Жан и подумать не мог, что после всего пережитого он когда-нибудь будет согласен заниматься сексом и особенно проявлять инициативу в процессе. Тем более с Ичиро Морияма. Но теперь он сидит на нём верхом, обнимая его крепкие плечи рукой, и не находит в себе сил встать. — Мне пора ехать, — сказал мужчина, ладонями проводя по телу Жана сверху вниз. Оставил на его губах ещё один краткий поцелуй и подтолкнул под бедра, намекая, что пора слезть. — В конце сезона я снова посещу вашу игру. Увидимся в мае? — Да. Парень сейчас с трудом соображал и не понимал, на что конкретно соглашается. Если бы ему предложили продать на черном рынке почку и сердце, он бы тоже согласился, лишь бы порадовать Ичиро. Жан глубоко вдохнул и выдохнул, прикасаясь к горящим щекам. Так вот ты какой, стокгольмский синдром. Морияма, смотря на потерянное лицо парня, усмехнулся. Наклонился к нему, сидящему на диване, и кратко поцеловал татуировку, нежно поглаживая подбородок. Эти его прикосновения так контрастировали с предыдущими ласками, что сознание покинуло голову окончательно. — Я позвоню тебе через пару дней, когда вернусь в страну, — прошептал он, лаская горячим дыханием мочку уха. — Хорошо, — сказал Жан и расцвел в улыбке. — Я буду ждать. Ичиро снова коснулся его губ, затем резко выпрямился и, не оборачиваясь, вышел из комнаты. Жан видел в окно, как он садится в машину и уезжает. Вскоре и за ним пришел водитель, который через полчаса привез его прямо ко входу в Гнездо. Жан открыл дверь и шагнул за порог, сразу закрывая за собой. Темнота поглотила пространство, и парень уже успел сделать шаг к ступенькам, когда почувствовал чужое присутствие. — Какая же ты шлюха, Жан Моро, — прошипел Рико, выходя из темноты. Он стоял ниже на середине лестницы и явно ждал его. Глаза Морияма сверкали даже в темноте, и, смотря в них, Жан понял, что значит «срубить проблему на корню». Сейчас он готов был сделать это сам.