В жемчужной заводи

Как златокудрый ветер пляшет В низинах замкнутых колец, Так свет померк в пучине бляшек На витиеватый пав венец...

Рампо Эдогава прибыл на место преступления, гордо обходя туго натянутые ограничительные ленты. Точно вылезший из самого теплого места мира, он привлекал лучи жадного солнца, что изредка обращало свой взор на морскую пустошь океана. В состав этой самой пустоши входил и город, рассвирепевший под острыми лезвиями волн. Детектив шел быстро, а за ним едва поспевал и второй, что немного неуклюже перебирал длинными ногами, своей чрезмерной худобой смахивающие на лапки богомола. Их идеальный тандем неразрушим ничем: только самим небесам известно, что же объединяет два столь гениальных, но так разнящихся во мнениях, ума. Под быстрыми шагами проносились тротуарные плитки, ракушки, а когда двое, наконец, встали над телом, то Рампо лишь едва поморщился от не самого приятного запаха и далеко не пышущего вида. — Так что же ты скажешь? — Эдгар крепче схватил борты плаща, развевающегося на сильном ветру, что шел с океана. — Только то, что убийца - врач. — Эдогава, недовольный увиденным, повернулся к По, вглядываясь в сапфиры глаз, застывших в немом безразличии к происходящему. — Его уколы на руках... Один взбух. Больше похоже на застрявшую в руке иглу, а второй аккуратный и ровный, будто от работника медперсонала. — Молодой человек снял с узких плеч пальто и накинул на коллегу, что вечно одевается как ребенок: упрямо отказывается носить теплые вещи. Отвечая на подобное действие лишь легким румянцем, Рампо вскидывает голову к небу и смотрит, как Царица Воды медленно стягивает к городу густые тучи, пылающие черным пламенем. — Везите тело в морг. Тут до нас справились, а поскольку труп несвежий, то мы ничего не сможем опознать без заключения экспертизы. — Эдгар ещё раз окинул взглядом разбухшее тело утопленника и приспустил брови к аккуратной переносице: смерть не его. Тут же к месту метнулись полицейские вкупе с медработниками, ожидающими приказа. Солнце окончательно село, бросив скупые лучи спессартина на прощание с землей. Уходя с места, Аллан придерживает Рампо за плечо, в то время как руки уже оледенели от порывов холода. На самом деле, Эдгар Аллан По был застенчивым и тихим, и лишь на работе изредка мог отдавать приказы, что не делало ему ни жарко, ни холодно: внутри он остается таким же мягким как листва весеннего апельсина, возросшего у лечебных вод. Двое шли по набережной. Где-то вдалеке проезжали машины, но их не разглядеть сквозь ютившиеся кварталы, усыпанные барахолками, кафе и мелкими магазинами. Сейчас все закрывались: после заката люди бежали домой, будто ночью вылезают кошмары, готовые вытрясти последние остатки нервов, а может, поглотить и все тело. После случившегося жители стали осторожничать ещё сильнее, чем раньше, и только продуктовые магазины продолжали работать по своему привычному графику: открытие в семь утра, а закрытие в восемь вечера. Круглосуточные тоже перестали работать круглые сутки. Оно и понятно: страх связал всех по рукам и ногам. — Домой или походим ещё немного? — По остановился под фонарем, тускло светящим на малую часть пляжа и дорожек. — Холодает. Давай домой. — Рампо берет коллегу под руку. Не разглядев в чертах лица ни печали, ни радости, Эдгар идет вместе с ним, обводя взглядом штиль, воцарившийся только сейчас: спустя ветреный день и грозу прошлой ночью. Свет с невысоких домиков нисколько не освещал улицу, ведь зашторенные окна фактически не пропускали хоть толику комнатного тепла. Если быть честным, то Аллан немного завидовал живущим у моря по причине красивого вида из окна и тихого района, хотя сейчас это место сложно назвать тихим. Повернув на соседнюю улицу, молодые люди прошли к самому концу, застав открытой одну кофейню. Детективы быстро взяли по кофе и тут же метнулись к выходу, ибо и это заведение уже вот-вот закроется. Губы слегка обжигал горький эспрессо, легкий пар чуть согревал пальцы. По-прежнему кутаясь в теплом пальто, Эдогава все никак не мог понять, как его приятель пьет что-то настолько горькое и безвкусное. Удивленно глядя на напарника, он старался незаметно следить за его манерами во время распития кофе, что раскрывались только при близком человеке. Сначала По делает небольшой глоток напитка, вдыхая аромат, а после едва ли не за минуту допивает оставшееся большими глотками, совершенно игнорируя легкую кислинку и приятную горечь кофе. Для Рампо, привыкшего наслаждаться каждым маленьким глоточком кофе, все это было за гранью понимания. Заметив на себе взгляд, Эдгар смотрит на друга, пьющего до невозможности сладкий латте. — Всё не могу привыкнуть к тому, как ты пьешь кофе... Хоть не обжигаешься? — парень делает глоток приторно сладкого напитка, — попробуй мой. — Протягивая к чужим устам стаканчик, шатен наблюдает как По делает маленький глоточек, а после почти сморщился от невозможной сладости кофе. — Это не для меня, — усмехнувшись, Аллан задает новое направление, сворачивая в следующий переулок, где находится дом Рампо. Последний слегка подкис, как только понял, что сейчас они разойдутся. Эдогаве повезло: он по дешевке купил свою квартиру спустя почти пять лет бесконечной работы и накопления средств на дом. К слову, он жил совсем рядом с морем: в месте, где всегда хотелось бы жить Эдгару. Второй же до сих пор находится на съемной квартире, которую уже несколько лет подряд арендует у какого-то дедушки. Там было все необходимое для жизни: хороший ремонт, нормальные соседи и вполне неплохой район, но ему не хватало присутствия близкого друга, который жил уж слишком далеко от самого Аллана. — Останешься на ночь? Все равно завтра на работу. — Рампо уже открывает дверь в темный подъезд, где моментально включается свет: срабатывает датчик движения. Не в силах отказаться, По проходит вслед за хозяином квартиры, находящейся на первом этаже.

***

Девять часов утра, оба проспали после ночного просмотра сериала, а телефон все разрывался от навязчивых звонков Фукудзавы. Шторы слишком плотные, чтобы можно было увидеть погоду за окном, но темень в комнате подсказывала грозу. Вытащив руку из одеяла, Рампо берет в руки телефон, сразу отвечая на вызов. — Да, Фукудзава-сан? — разлепив глаза, тот чувствует под собой движение чужого плеча и приподнимается на диване, слезая с Эдгара. — Где вы? — мужчина нервничал и лишь по слегка завышенному тону голоса было ясно его беспокойство: два самых ответственных работника внезапно пропали после осмотра трупа, не отвечали на звонки вплоть до девяти утра, а сейчас один из них сонно волочет свою речь, проговаривая только несколько слов из всего предложения. — Дома, — вяло отвечает шатен, выпивая стакан холодного чая, оставшегося после вчерашних посиделок у телевизора. Лицезрея на столе беспорядок в виде оберток от конфет, яблочных огрызков и пустой пачки чипсов, у Эдогавы вылазят глаза на лоб. — Ты плохо себя чувствуешь? Эдгар с тобой? — начальник тут же задает вопрос, выжидая ответ. — Нет, все нормально, просто мы проспали, — укладывая голову обратно на плечо По, парень прикрывает глаза, готовясь опять заснуть. — Ладно, все равно сегодня работы особо никакой нет... Сидите дома, — Юкичи тут же положил трубку, оставляя двоих наедине со сном. Гость даже не проснулся, в то время как хозяин квартиры уже успел схватить сердечный приступ во время разговора с главным и заснуть вновь.. Подняв свои телеса только к двенадцати часам дня, оба сидят на кухне, распивая приготовленной Эдгаром кофе. Неловкое молчание нарушилось после вопроса Аллана: — Чем же вы оправдаете свои сонные бредни, Рампо-сан? — паясничая, тот улыбается хитро, точно лис, глядя из-под полуприкрытых век на друга. — Какие ещё бредни? — разумеется, Эдогава ничего не помнит хотя бы потому, что спал. — "Сладости..." — засмеявшись после сказанного, По заметил толику смущения на личике приятеля. — Да не было такого, — щеки парня слегка розовеют, а в мягком смущении заметна своя красота: Рампо никогда не бывает таким на людях. В уюте домашней атмосферы молодые люди позабыли о работе, о тревожности и обо всем, что касается мира за окном. Сейчас они сидят в компании друг друга: один пьет чай и нагло заглядывает в душу, другой перебирает в руках кружку. В такие моменты кажется, будто оба меняются некоторыми чертами характера и те проявляются только наедине, когда нет глухих голосов посторонних и давящего окружения общества. Звучит бодрая мелодия рингтона. Нехотя, Эдогава берет трубку. — Здравствуйте, вам звонят из морга. Вскрытие показало, что жертву задушили. Стоит отметить множество шрамов от уколов, что говорит о наркомании. — Девушка вздыхает, — Мы пока что сохраним тело. Приезжайте в течение двух дней. До свидания. — Не дав и слова сказать Рампо, медсестра быстро бросила трубку, протараторив малейшие детали, лишь бы от неё отстали. Услышав весь диалог, Аллан вздохнул столь же тяжко, как и только что звонившая особа. Только подумал о прекрасном дне, так его обязательно испортят рабочими делами... — Завтра поедем, — хозяин квартиры улыбается, пытаясь слегка взбодрить товарища. В монголитах глаз блеск схож с солнечным, только он теплее, и именно это дает Эдгару ощущение, будто он дома, расслаблен и сегодня уж точно никуда не выйдет. Чувствуя лёгкую негу, По прикрывает очи, утопая в собственном наслаждении, что являлось для него раем.

***

— Док, почему же он герой? — медбрат отпивает немного горячего чая, что согреет в отнюдь не жарком морге. Парень работает здесь уже с полтора месяца и натерпелся многого, а это лишь начало долгой работы, где ты отдаешь всего себя, чтобы получить копейки. Марк смотрит на врача украдкой, пытаясь зацепить его взгляд на себе, чтобы чувствовать, что тебя слушают, а не просто игнорируют. Доктор был довольно болтливый, но только с родственниками пациентов, персонал он предпочитал либо игнорировать, либо отвечать односложно. Радовало одно: Твену посчастливилось говорить с Френсисом за каждой чашкой чая, что они пускали в рабочие перерывы. — Не слышал историю о мальчике, что спас ребенка? Он глубоко заплыл и вытащил тонущее дитя с глубины. — Мужчина делает глоток чая, а после сразу обращает взор на коллегу, который до сей поры выжидающе глядел. — Об этой новости забыли слишком быстро, потому что ничего она не принесла кроме одной спасенной жизни. Людям гораздо интереснее наблюдать за чьей-то смертью или происходящим после неё, но никак иначе. Только после того, как паренек склеил ласты, то он нем вспоминают и боятся психа, который превратил его в это. — Фицджеральд допивает свой чай, после чего сразу поправляет медицинский халат, стряхивая с него пару крошек. Рабочий день подходит к концу, а выяснить что-то новое так и не удалось... Какая жалость. В голове были мысли о бессмысленности этого дня. Скотт знал, что как только придет домой, то сразу попытается вложить деньги в какую-либо компанию, а после падения акций вновь потеряет пару йен. А можно ли купить жизнь за пару йен?