Старая ель нежилась в серебряных поцелуях луны, укрывая под широким подолом прохладную землю, исполосованную копьями крепких терновых корней. Чем твёрже становился сад, чем сильнее цвела и пахла слива, тем лучше Огай спал ночью, днём старательно бдящий излюбленные шипы.

Отвыкший от паранойи, я вдохнул спокойно, пока не наступил одиннадцатый класс с его новичком из края рисовых гениев и возвращением учителя истории, оставивший в моей памяти тревогу, имя и маленький домик...

Будучи ребенком, обманутым судьбой, он попадает сюда по воле своего наставника: в место, избитое всеми возможными событиями, которые не отличались своим великолепием и лишь приносили в город упадок. Мир, ополченный против тебя только из-за происхождения, скалит зубы, готовый опробовать на твоей репутации первый укус. Он вот-вот набросится на шею, в попытке выпить кровь, перегрызет глотку и выжмет последние силы, пока ты являешься представителем мертвого цирка, где актеры — скелеты.

...Безжизнен рок, что слеп от Подлеца.

В заводи, усыпанной жемчужным кварцом и яшмовыми самоцветами, лёгкая волна выбивала к берегу новые камни. В один из дней, на яркие склоны пологих берегов выносит тело парня, изуродованное солью морской воды. Впоследствии выясняется, что это пропавший студент, в тусклой жизни которого не наблюдалось ничего сверхъестественного. Мотива нет, значит, дело должно быть закрыто, но интерес овладевает парой детективов, решивших взяться за утраченную жизнь, на которой вот-вот поставят клеймо суицида.