История одного из подмастерьев (рабочее)

Потекли дни, наполненные тихим семейным счастьем. Первое время, конечно, было трудно. Никто не ожидал, что младенец в доме - это совсем не просто, и что всем придется принимать участие в новом жизненном укладе. Но постепенно всё вошло в привычку. Янко часто сменял Мару у колыбели и сам подолгу сидел рядом, или же брал ребёнка на руки и ходил с ним по дому. Впрочем, сильных проблем не возникало, потому что Лышко оказался на удивление спокойным и тихим, и даже почти никогда не плакал. Если выдавался теплый день, то они бродили по лесу, и в такие моменты Мара и Янко были абсолютно уверены, что ничто сейчас не может помешать их спокойствию и счастью. Кроме того, Иштван сказал, что Янко уже окончательно готов к тому, чтобы стать полноценным знахарем, а не учеником и помощником. А это значило, что в семье будет немного больше достатка. Однажды в конце ноября Иштван решил отправиться в одно поселение, до которого было около двух дней пути. Там в лесу жил его старый друг - когда они были молоды и Иштван только поселился в этих местах, они часто навещали друг друга и делились травяными рецептами и другими знахарскими секретами. Но сейчас уже давно оба осели каждый в своей хижине и виделись очень редко. Последний раз был пару лет назад, Витольд тогда навестил друга в день осеннего равноденствия, и очень похвалил успехи Янко. Теперь, когда Янко мог остаться на случай, если кому-то понадобится помощь знахаря, Иштван был спокоен и решил сам отправиться к Витольду. Что и сделал, на прощание наклонившись над колыбелью и проведя своей большой ладонью по мягкому пушку на голове ребёнка. Дождя не было, да и ветер был не особенно сильный. А холод Иштвана не сильно пугал, за годы скитаний он успел и не к такому привыкнуть. Как, впрочем, и грязь под ногами, всё же уже много лет мужчина жил в лесу, и привык передвигаться и по более трудным местам, например, по болоту. Поэтому первая ночь пути прошла легко, и к рассвету Иштван вышел на тропу, ведущую к нужной деревне. По его расчётам, он должен был добраться до Витольда к следующей ночи. На его пути лежало небольшое поселение. Его вполне можно было пройти окраиной, и не вызвать вопросов у местных жителей. Да и наверняка вопросов не будет, ведь деревня находится так близко к лесной тропе, где часто ходят путники. Иштвана, правда, сильно удивило, что над деревней стоит сильный запах гари. "Наверное, пожар. Может, помощь нужна будет", - подумал он. Как вдруг дорогу ему перегородили двое селян. Лица у них были перепачканы копотью, а одежда обуглена и порвана. Один из них при виде Иштвана угрожающе перехватил свою лопату и сделал шаг вперёд. - Что тебе здесь надо, колдун проклятый? - спросил он, продолжая приближаться к Иштвану, - знаем мы вас! Теперь понятно, из-за кого здесь за ночь три дома сгорело! Ох и зря же ты из своего леса вышел, не сдобровать тебе теперь! Удар лопатой под ребра был таким неожиданным и сильным, что как-то защититься Иштван не успел. Он согнулся пополам, и в этот момент его настиг второй удар, по голове. В глазах потемнело, земля ушла из-под ног, и он опустился на колени. Прежде, чем Иштван смог собраться с мыслями и силами, он почувствовал что его постепенно окружили, и что вырваться разгневанные селяне ему не дадут, пока не сделают своё дело. И перед ними он бессилен, и защититься у него нет никакой возможности. - Добрые люди, послушайте, я не здешний, - начал было он, но его быстро прервали ещё одним болезненным ударом лопаты, после чего в живот ему прилетел большой камень. Ни говорить что-либо, ни даже дышать Иштван больше не смог. Били его долго. Иштван уже не считал удары и не мог точно определить, куда именно они приходятся, потому что их было слишком много, и все они были очень сильными и болезненными. В какой-то момент он, кажется, потерял сознание. Когда он очнулся, вокруг было совсем тихо. Никого не было - очевидно, все разошлись, посчитав его мёртвым. Нужно было уходить отсюда. Понятно, что до Витольда он не доберётся, ему просто не дадут пройти через это место, и второй раз ему не удастся избежать смерти. Иштван решил возвращаться домой. Наверняка сил на это уйдёт немало, после таких ударов. Но зато он вернётся домой, где будет спокойно. Янко справиться с тем, чтобы залечить его раны, не зря же Иштван столькому его научил. Подбадриваемый этой мыслью, он медленно поднялся с осенней грязи. Каждое движение отзывалось болью во всём теле. Чтобы хоть немного облегчить себе путь домой, Иштван подобрал с земли какую-то палку и пошёл, опираясь на неё. Вся дорога домой прошла как в тумане. Лес казался совсем чужим. В ветре, который шумел голыми ветвями деревьев, слышались чьи-то голоса. Они звали Иштвана с собой, но он изо всех сил отворачивался, не давая себе ответить на их зов. Он ведь знал, что ему нужно только добраться домой, и тогда всё будет в порядке. Ветви деревьев казались ему чьими-то руками - они цеплялись за одежду и норовили удержать Иштвана, чтобы он остался здесь, в лесу, и окончательно соединился с ним. Мужчина из последних сил сопротивлялся и упрямо шёл вперед, спотыкаясь и шатаясь от невыносимой боли и головокружения. К ночи погода испортилась окончательно. Пошёл дождь вперемешку со снегом, превратив землю под ногами в жидкую топкую грязь. Ещё утром Иштван спокойно прошёл бы по ней, но теперь едва не падал, а за стеной ливня не мог ничего разглядеть. Он споткнулся об собственное крыльцо, и в этот момент послышался зловещий раскат грома. За приоткрывшейся дверью он увидел тёплый свет. Он добрался домой, и осталось только войти внутрь. Но силы окончательно покинули его, и он опустился на крыльцо, медленно сползая по стенке. - Иштван? Он узнал Янко, который вышел из дома и обеспокоенно склонился над ним, опускаясь рядом. По лицу знахаря скользнула тень слабой улыбки. - Янко, помоги мне зайти внутрь, - проговорил он, переводя дыхание. - Но что произошло? - спросил юноша, заглядывая в разбитое лицо Иштвана. - В деревне меня побили камнями, - только и смог проговорить тот, и совсем сполз на пол. Ни говорить, ни дышать, ни двигаться сил больше не было. Иштван осознавал, что темнота сгущается над ним, и ничего не мог с этим сделать. Только чувствовал липкий страх, вцепившийся когтями в грудь. - Иштван, держись, сейчас я сниму тебе боль, - как сквозь толщу воды, услышал он голос Янко, и снова слабо улыбнулся. - Я горжусь тобой, мой мальчик, - выдохнул мужчина и темнота сомкнулась перед его глазами. И как только Иштван понял это, его сознание оборвалось.