История одного из подмастерьев (рабочее)

Прошло несколько дней. Янко не мог точно понять, сколько именно, потому что для него всё смешалось в какую-то бесконечную череду боли и скорби. Он будто постоянно находился в сплошном сером тумане, где никого не видел и не слышал. Разговоры ему давались с трудом, и чаще всего он просто молча смотрел в огонь камина, не замечая ничего вокруг. Ему было стыдно, что он не может даже помочь Маре, но сил ни на что не осталось. Разве что иногда он брал на руки Лышко и сидел так вместе с ним, пока он не засыпал. После чего и сам Янко забывался коротким сном без сновидений, просто надеясь на то, что проспит как можно дольше, чтобы не чувствовать давящего комка в груди. А в какой-то момент в дверь постучали. Должно быть, это пришёл кто-то из деревни, и Янко всё-таки взял себя в руки, чтобы подойти и открыть. - Доброго дня, чем могу быть полезен? - севшим голосом пробормотал он, нехотя поднимая уставшие глаза на посетителя. Это был мужчина лет сорока, высокий и крепко сложенный, с вьющимися светлыми волосами и густой бородой. На голове у него была широкополая зеленая шляпа. Янко показалось, что этот человек ему незнаком, а значит, он наверняка не знает, что произошло, и придётся всё ему объяснить. Ведь скорее всего шёл он к Иштвану. - Иштван умер, - сказал Янко и услышал свой голос будто со стороны. Его будто обдало ледяным потоком, он вздрогнул, и почувствовал, как глаза наполняются слезами. Вопреки его ожиданиям, мужчина снял шляпу, после чего положил крепкую руку ему на плечо и с грустью посмотрел прямо на него. В светло-голубых глазах, напоминающих пасмурный зимний рассвет, читалась глубокая печаль. - Я знаю, парень, - ответил он с тоской, - что, не узнал меня? Янко непонимающе моргнул, пытаясь избавиться от пелены слёз, застилающих глаза. Он внимательно всмотрелся в лицо незнакомца. Впрочем, почему незнакомца? Теперь он вспомнил, что было два года назад, и узнал его. Ему даже захотелось улыбнуться, но сил на это совсем не было. - Витольд! Это действительно был Витольд, старый друг Иштвана - тот самый, которого он хотел навестить, и эта вылазка стала для него последней. Они прошли внутрь комнаты и сели на старый сундук возле камина. Янко достал бутылку настойки, но прежде чем налить гостю, указал взглядом на Мару, сидящую у колыбели, как бы предупреждая, что надо постараться не разбудить ребенка. Мара подошла ближе к ним и тоже села на краешек сундука. Она знала про Витольда по рассказам Иштвана, и хотя никогда его не видела, была рада принять гостя. Тем более, что он был другом Иштвана, ставшего для неё таким родным и близким за то сравнительно недолгое время, что она жила в лесном доме. Витольд и Янко сначала выпили понемногу, и ещё какое-то время сидели молча. Янко чувствовал, что по его лицу текут слёзы, но остановить это не мог, да и уже не чувствовал за это стыда. Наоборот, понимал, что от этого как будто становится легче, и лучше выплакаться сейчас, чем ещё долгие месяцы и годы жить с невыносимой болью. Положив руку на его плечо, Витольд начал рассказывать: - Я шёл по лесу, и ночью со мной случилось то, чего ещё никогда не было. Должно быть, в темноте я что-то перепутал, ну, и в результате сбился с дороги. Утром вышел к деревне, чтобы оттуда найти дорогу домой. А деревня полусгоревшая, видно, не так давно пожар был, ещё даже разгрести не успели. Вот мне там и сказали, мол, шёл бы ты отсюда, одного такого уже прибили вчера утром. Ну, я их конечно расспросил - ведь мало кого кроме меня в этих местах могли за колдуна принять. Ну, и кое-как понял, что они про Иштвана говорят. Я сразу сюда и отправился, хотел тебе всё рассказать. Я ведь думал, что ты не знаешь. Но по дороге я нашёл на ветке кое-что. Видно, Иштван пока добирался, обронил и не заметил, куда там в таком состоянии. Я и понял, что домой он добраться успел... Витольд сделал ещё один глоток настойки и зажмурился. После этого он достал из кармана небольшой деревянный оберег на веревке, которая, правда, была уже совсем истрепавшейся. Янко узнал его - это действительно был оберег Иштвана, и он обратил внимание, что у Витольда есть такой же. - Мы обменялись ими в знак дружбы когда-то давно, - сказал Витольд со вздохом, и снова сделал глоток настойки, - теперь пусть у тебя будет. Веревку только заменить надо... По лицу мужчины скатились две крупные слезы, и он плотно сжал губы, мотнув головой. Янко молча положил ему руку на плечо. Ещё какое-то время они молча сидели рядом. Потом, когда они выпили ещё немного настойки, напряжение понемногу стало уходить. - Где его похоронили? - спросил, наконец, Витольд. Хоронили Иштвана недалеко от дома, под большой сосной. Помочь с этим согласились деревенский могильщик Якоб, взявший на подмогу подмастерье, и Милан, отец Мары. На свежий холм положили еловые ветки, а рядом - большой камень. Хоть после этого и прошло не больше двух дней, Янко казалось, что намного больше, ведь всё это время он находился будто в затянувшемся кошмарном сне. Поэтому могила ему показалась чем-то новым, словно он видел её впервые. Витольд опустился на колени перед холмиком. - Прощай, друг, - только и смог сказать он после нескольких минут молчания. Затем он поднялся и грустно улыбнулся. Выглядел он при этом так, будто что-то тяжёлое упало с его плеч, и не было этой горечи и скорби. - Иштван воссоединился с лесом навсегда, - сказал он и положил руку на плечо Янко, - я уверен, он этому очень рад. И я уверен, что ты сделаешь всё, чтобы он мог тобой гордиться. Будь счастлив, брат Янко! Они крепко обнялись. Янко показалось, что мир снова обрёл цвета, и перестал быть серым. Туман горя постепенно рассеивался. Да, Иштвана больше нет, и слёз из-за этого будет ещё много. Но Витольд был прав - Янко сделает всё, чтобы учитель и приёмный отец мог им гордиться. Ведь Иштван всегда незримо будет находиться рядом, здесь, в лесу, который он так любил при жизни.