История одного из подмастерьев (рабочее)

Вскоре лето стало окончательно входить в свои права. Оно теперь не ласкало мягким и теплым ветром, а обжигало горячим дыханием, высушивало все силы и душило. Если ночью и на рассвете ещё было не так жарко, то уже незадолго до полудня выходить из дома становилось опасно. И хорошо ещё, что в лесу была тень от деревьев, а также озеро и холодный ручей. Правда, воздух там всё равно был горячим, и дойти куда-то, где можно было бы спастись от гудящего выматывающего зноя, порой было не так уж просто. Только ранним утром можно было в полной мере отдохнуть от этой жары. Что и делал время от времени Лышко, выходя из дома навстречу бледной предрассветной синеве и ступая босыми ногами по мягкой траве, мокрой от росы. Вот и этим утром он шёл через лес со своей неизменной корзиной для трав, и смотрел как за верхушками деревьев небо становится всё светлее, постепенно наполняясь утренними красками. Лышко нередко ходил за травами один. Он уже давно научился распознаать нужные и правильно их собирать. И ему хотелось делать всё больше успехов, которым радовался не только он сам, но и отец. А это было очень важно для Лышко, потому что отца он любил и уважал, и мечтал стать таким же как он - добрым и опытным травником, который всегда знает, чем помочь людям и готов это сделать. И кто знает, может быть, потом, через много лет, Лышко сможет стать таким же как Витольд, или даже как Иштван? Про Иштвана мальчик много слышал от отца, хотя сам совсем не помнил старого знахаря. А вот Витольда помнил хорошо - тот неизменно появлялся в лесном доме в дни осеннего и весеннего равноденствй. Выпивал с Янко бутылку настойки на двоих, ходил на могилу Иштвана и хвалил успехи Лышко. Так продолжалось больше десяти лет, а прошлой осенью Витольд умер. Вспоминая невесёлые события, произошедшие уже почти год назад, Лышко продолжал брести по лесу. То и дело он останавливался у кустов, и бормоча просьбу к земле благословить его на сбор, наполнял корзину листьями Он и не заметил, как солнце поднялось, а это значило, что скоро рассветная прохлада сменится изматывающей жарой. А когда понял, что дышать становится всё тяжелее, и каждый шаг даётся с трудом, находился уже довольно далеко от дома. Вокруг расстилалось поле, такое большое и пустынное, что казалось, вовсе не имеет границ. Здесь не было ни души, но сейчас Лышко почему-то не чувствовал спокойствия от одиночества. Наоборот, его охватил страх, и настоящую его причину было сложно найти. Голова сильно закружилась, и Лышко вдруг почувствовал такую слабость, что едва не упал на землю. Он удержался на ногах, но дышать стало совсем трудно. Чтобы прогнать головокружение, Лышко инстинктивно закрыл глаза, а когда открыл их, то вздрогнул всем телом и попятился назад. Прямо в его сторону через поле шла высокая женщина с серпом в руках. Весь её вид внушал жуткий страх, и Лышко впал в ступор, не в силах сдвинуться с места. Полными ужаса глазами он смотрел на незнакомку, которая неумолимо к нему приближалась. От сильной головной боли он не мог разглядеть её лица, так как перед глазами всё расплывалось. Но в этом жарком туманном мареве даже просто её силуэт выглядел пугающим. Лышко снова сделал несколько шагов назад в надежде скрыться в лесу. Он пошёл в сторону дома, чувствуя, что слабеет с каждым шагом. Голова уже горела, как в огне, а на грудь будто давило что-то тяжёлое. Но вот, наконец, он добрался до дома. И в этот момент жуткая фигура женщины с поля возникла прямо перед ним. И прежде, чем Лышко успел подумать, сможет ли он обойти её и скрыться в доме, его настиг удар серпа по голове. И боль была настолько сильной, что Лышко не удержался и всё-таки упал. Перед глазами сомкнулась темнота, и что было дальше, он уже не помнил и не осознавал. Когда Лышко очнулся, он почти сразу понял, что находится дома, в своём углу за вышитой занавеской. Он чувствовал приятную прохладу на голове, но его всё равно тошнило, поэтому первым делом он свесился с кровати к заботливо оставленному рядом с ней ведру. После этого мальчик обессиленно откинулся на подушку. В висках стучало, а внутри всё будто выжгло огнём, из-за чего очень хотелось пить. - Бедняжка ты мой, - послышался голос мамы, и она склонилась над ним, ласково обтирая его лицо влажной тряпкой. От этого становилось легче, а выпив поднесенный к его губам стакан воды, Лышко даже смог слабо улыбнуться. - Мама, а что произошло? - спросил он, и голос почему-то задрожал, - там была женщина с серпом... - Думаю, от сильной жары тебе померещилось, - ответил отец, отодвигпя занавеску и садясь на край кровати, - а потом ты потерял сознание. Но скоро ты поправишься. Он прикоснулся обеими руками к голове Лышко и тихо произнёс слова наговора на снятие боли. - Пап, а ты меня научишь снимать боль? - слабо спросил Лышко и прикрыл глаза. - Обязательно. Как только тебе станет лучше. А пока отдыхай. И кстати, спасибо за травы. Янко провёл пальцами по волосам сына, вечно лежащим в беспорядке, после чего вышел из-за занавески. Лышко хотел было спросить что-то ещё, но чувствовал такую усталость, что вопрос вылетел у него из головы. Мара мягко поцеловала его и сменила влажную тряпку. Сквозь наваливающуюся дремоту Лышко ощущал её ласковые прикосновения и слышал обрывок разговора: - Какая же опасная жара. Как бы не было неурожая... - Да, это было бы настоящей бедой. И наверняка людям понадобится любая помощь. - Если, конечно, они не обвинят в неурожае нас. Иштван рассказывал... После этого пелена сна окончательно окутала Лышко, и дальше он ничего не слышал.