История одного из подмастерьев (рабочее)

Вопреки ожиданиям родителей, прошло около двух дней прежде чем Лышко смог вставать и подолгу не чувствовать слабости и головокружения. До этого последствия сильного перегрева не давали покоя и никак не отступали. Отвары, конечно, помогали, но потребовалось время, чтобы они подействовали достаточно сильно. А на третий день, когда Лышко впервые за время болезни добрался до стола и теперь внимательно наблюдал за работой отца, в дверь постучали. Это не было чем-то необычным, поэтому Лышко спокойно пошёл открывать. Правда, от того что со стула он слез слишком резко, в глазах потемнело, и мальчик был вынужден ухватиться за стену прежде чем потянуть за дверную ручку. К своему удивлению, он увидел Христину, которая тут же испуганно попятилась назад. Очевидно, она ожидала, что жилище знахаря - это что-то очень жуткое. - Эй, не бойся, - Лышко переступил порог и приблизился к ней, - всё же хорошо. Я так рад тебя видеть. - Я тоже очень рада, что ты в порядке! Я просто волновалась, ты три дня не появлялся, - быстро проговорила Христина, - тогда я решила придти, а потом испугалась. - И нечего тут пугаться, - ответил Лышко, - а я просто болел, но мне уже лучше, и наверное, сегодня я смогу пойти с тобой... В этот момент на крыльце появилась Мара. Христина вытаращила глаза, но вовремя взяла себя в руки и сделала неуклюжий книксен. Мара тепло улыбнулась и передала Лышко большую поношенную шляпу. - Возьми, и ни в коем случае не снимай, а то хуже станет. И сегодня лучше далеко не ходи. Ты точно хорошо себя чувствуешь? Она с беспокойством провела ладонью по его лбу и поправила шляпу, которая норовила сползти Лышко на глаза. - Точно. И мы ненадолго. И недалеко - только до ручья. Там как раз тень, и всегда немного прохладнее. - Вот и хорошо, - ответила Мара и зашла обратно в дом. Лышко взял с крыльца свою корзину, чтобы набрать ещё трав возле ручья, и они с Христиной направились в нужную сторону. - Это твоя мама? - удивленно спросила девочка, когда они ушли за деревья. - Ну да. - Я просто не думала, что она совсем обычная, и похожа на всех остальных женщин в деревне. Ты только не обижайся, просто мне говорили, что она колдунья... Лышко хотел было вспыхнуть. Он знал, что в деревне говорят о его семье, и его это всегда задевало, хоть он и понимал, что в одиночку не сможет дать отпор. Но Христина разве была виновата в том, что ей наговорили всякой ерунды? К тому же, она теперь сама могла убедиться, что всё это неправда. Поэтому Лышко только улыбнулся. - Никакая она не колдунья. Разве что отец может немножко колдовать над травами, но это ведь только помогает людям. Как и то, что он умеет заговаривать боль. Он и меня обещал научить. Тем временем они дошли до ручья. Лышко к этому моменту уже достаточно сильно устал от ходьбы, так как болезнь ещё давала о себе знать. Поэтому первым делом он опустился на траву и умыл лицо холодной водой из ручья. - Интересно, а куда мы попадём, если будем идти по этим камням по всему ручью? - спросила Христина, указывая на большие мокрые валуны, выступающие из воды. - Не знаю. Наверное, выйдем к реке, или наоборот туда, где ручей начинается. С этими словами мальчик поднялся и забрался на ближайший камень. - Пойдём? - спросил Лышко, протягивая Христине руку, чтобы помочь ей забраться следом. - А если свалимся? - Ну и что? Здесь всё равно мелко. А на таком солнце одежда быстро высохнет, так что не бойся, пойдём. Христина крепко ухватилась за его руку, и забралась на тот же валун. Лышко сделал шаг вперед и наступил на следующий, где вряд ли можно было уместиться вдвоём. - Смотри, я прыгну на следующий, он побольше, и подожду тебя там! - сообщил он Христине и действительно перешагнул на следующий камень, особенно мокрый и скользкий. Но Христина вся сжалась на своём валуне, боясь сдвинуться с места, как только поняла что осталась там одна. Лышко повернулся к ней, при этом чуть не соскользнув со своего места. - Ну чего ты? - Я не пойду! - ответила Христина, и голос у неё задрожал, а глаза постепенно стали наполняться слезами. - Ну хочешь, я подойду и помогу тебе? Не дожидаясь ответа, Лышко спустился с камня и вошёл в воду. Здесь было не так уж глубоко, всего лишь по колено, и дойти до первого камня особого труда бы не составило. Если бы голова не закружилась снова. Лышко хотел было сесть на выступающую корягу, но промахнулся и, окончательно потеряв равновесие, полетел прямо в ручей. Христина испуганно пискнула и соскочила со своего камня, чтобы протянуть другу если не руку, то хотя бы какую-нибудь ветку. Но Лышко помощь не требовалась, так как холодная вода только привела его в чувства, и он выбрался на берег, заодно помогая Христине выйти следом и при этом не упасть, как это только что случилось с ним. Как только они оказались на берегу, Лышко сел в высокую траву и засмеялся. Вся эта ситуация вдруг показалась такой весёлой, что реагировать иначе казалось странным. Христина хотела было извиниться, но вместо этого и сама засмеялась, хоть ей и было стыдно за свой испуг, из-за которого всё и случилось. - Видишь, как удобно! - заметил Лышко, выжимая край рубахи, - одновременно и искупался, и одежду постирал! Вот мама обрадуется! Они ещё какое-то время лежали на траве. Лышко хотел немного высохнуть, а Христина составила ему компанию и устроилась рядом. Затем оба направились обратно в сторону лесного дома. Однако по дороге их ждало ещё одно приключение. Христина неожиданно сдавленно ойкнула и побледнела, остановившись возле дерева. Лышко сразу понял, что она, скорее всего, наступила на земляную пчелу. Его догадка подтвердилась, когда он, усадив подругу на траву рядом с собой, внимательно прсмотрел на её босую ногу, в которой явственно виднелось жало, а укушенное место стало медленно опухать. От ужаса и боли Христина даже не могла ничего сказать. Поэтому Лышко тоже не стал ничего говорить, а просто медленно, соблюдая удобный ей темп, довёл её до лесного дома. Увидев Янко, Христина совсем растерялась, и слёзы не останавливаясь текли по её щекам. Знахарь понимал, как сильно она боится, поэтому всё время обработки укуса говорил что-то успокаивающее, и время от времени давал ей глотнуть травяного настоя из кружки. В конце концов, это подействовало на Христину, и она даже смогла улыбнуться и пробормотать какие-то слова благодарности. - Лышко, подойди, - сказал Янко, и когда сын приблизился, осторожно положил его руку на место укуса. Мальчик сразу понял, что сейчас отец покажет ему, как снимать боль. Поэтому приготовился слушать. - Если у тебя с первого раза не получится - ничего страшного, я рядом и я подстрахую. Христине от твоей неудачи хуже точно не станет. Но постарайся полностью сосредоточиться на том, что делаешь, и скажи: "горяч камень в море, зелен дуб в поле, высоко сокол в небе, и когда эти три брата сойдутся, тогда и заболит, – да не сойтись этим трем братьям, не повидаться, да боли не продолжаться" Лышко кивнул и как можно крепче прижав лальцы к месту укуса, повторил нужные слова. Конечно, с первого раза он всё не запомнил, поэтому Янко проговорил их вместе с ним. Сразу после этого Лышко почувствовал, как его на мгновение пронзило острой болью, и не смог даже издать ни звука, а только опустился на стул, вовремя подставленный отцом. - Всё правильно. С непривычки может быть такая реакция, так что ничего страшного. Ты отлично справился, я горжусь тобой. Янко протянул ему кружку с отваром, и Лышко торопливо сделал несколько глотков, которые значительно придали сил. Он чувствовал безграничную радость, и даже немножко гордился собой из-за того, что у него получилось. И что он немного приблизился к своей мечте пойти по стопам отца.