История одного из подмастерьев (рабочее)

На небе сгустились тёмные серые тучи. Ветер свистел, пронизывая до костей и норовя сбить с ног. А поскольку Лышко ничего не ел уже несколько дней точно, сил у него почти не оставалось, и пробираться по снегу было особенно тяжело. Из-за того, что небо постоянно было заволочено темной пеленой, а снег сыпал, не прекращая, было сложно определить, когда день переходил в вечер, а вечер в ночь. Мрачная, пугающая пустошь расстилалась белой пеленой, конца и края которой не было видно. Да и вообще, метель и туман были такими сильными, что Лышко не мог увидеть ничего на расстоянии нескольких шагов. Поднять голову сил не было, и он мог смотреть только вниз, на собственные пальцы, которые уже посинели от бесконечного холода. Очередной порыв ветра оказался таким сильным, что Лышко не смог удержаться и упал в снег. Теперь он увидел бескрайнее чёрное небо, заволоченное вихрями снега. "Я совсем немного отдохну, и пойду дальше", - подумал Лышко, потому что знал, что если слишком долго лежать на одном месте, то можно замёрзнуть и не встать уже никогда. Хотя, а так ли ему было нужно вставать и идти дальше? Он ведь всё равно остался один, никому не нужный, и идти ему некуда. И он настолько устал от бесконечной дороги, что смерть теперь казалась самым лучшим и простым исходом. Совсем немного - и это всё закончится. "Мама, папа, я уже очень скоро с вами увижусь", - мелькнула мысль в его голове. Умирать не было страшно. Лышко понимал, что скорее всего, ему даже не будет больно. Он просто уснёт, а потом откроет глаза в родной лесной хижине, за вышитой занавеской, и увидит еловые ветки за окном, почувствует запах трав и услышит ласковый голос мамы. И всё будет как раньше. И уже никто и никогда не сможет нарушить их тихое счастье. Он закрыл глаза, чувствуя, как силы окончательно покидают его. Но неожиданно он услышал совсем рядом с собой карканье ворона. Оно было таким громким, что перекрывало метель, и Лышко даже показалось, что он услышал в нём что-то похожее на своё имя. - Лышко! Приходи в Шварцкольм, на мельницу! Нет, не показалось. Мальчик открыл глаза, но поблизости никого не было. А карканье всё ещё звучало где-то совсем рядом: - Приходи в Шварцкольм, на мельницу! Ты уже близко! Будто почувствовав прилив сил, или просто наплевав на усталость, Лышко поднялся на ноги. Он тут же покачнулся и едва не упал обратно, но всё же сделал несколько шагов в неизвестном направлении, и сквозь шум ветра снова услышал карканье: - Ты уже близко! Мы ждём тебя! Повинуйся... И в этот момент Лышко понял, что что-то мешает ему сопротивляться. Он побрёл дальше через пустошь. То и дело он останавливался, потому что сил у него не хватало, но снова и снова слышал пугающий и в то же время словно манящий зов: - Повинуйся! Лышко сам не понял, сколько он прошёл прежде, чем оказался перед мельницей, такой мрачной и угрюмой, что она напоминала огромное чудовище, притаившееся в снегу в ожидании добычи. Хотелось повернуть назад, но что-то будто толкнуло Лышко к двери. Он постучал, но в ответ не услышал ни звука. "Хорошо, что собак нет", - мелькнула мысль в голове у Лышко, который после всех столкновений со злыми хозяевами боялся и сторонился собак. Он постучал ещё раз, а потом осторожно нажал на ручку двери, и она поддалась. Лышко оказался в длинном тёмном коридоре, и только в самом его конце виднелось слабое мерцание света, как от догорающей свечи. Пошатываясь и спотыкаясь, вздрагивая от боли в замерзших ступнях при каждом шаге, Лышко медленно пошёл в ту сторону. Одной рукой он придерживался за стенку - то ли чтобы не упасть без сил снова, то ли чтобы не потеряться в темноте, если свет вдруг погаснет. Наконец, Лышко оказался в маленькой комнате, тускло освещённой пламенем толстой, оплавившейся со всех сторон красной свечи на столе. А за столом сидел человек в чёрном, и он показался таким огромным, что у Лышко подкосились ноги от ужаса, и он попятился было назад, к двери, как вдруг незнакомец поднялся со своего места и приблизился к нему. Лышко не успел ничего сделать или сказать прежде, чем тот положил тяжёлую руку ему на плечо и проговорил: - Я ждал тебя. Заходи. Голос его звучал пугающе, и Лышко смог только смотреть на этого странного мужчину, вытаращив глаза. А тот продолжал: - Я здесь Мастер. Мне нужен ученик. Хочешь учиться у меня? - Хочу, - только и смог проговорить Лышко, испугавшись собственного голоса. - Чему тебя учить? Молоть зерно, или чему ещё другому? - Другому тоже, - одними губами ответил Лышко, и попытался снова попятиться назад, но Мастер крепко держал его за плечо. - Ну что же... По рукам! Как только они соприкоснулись ладонями, раздался глухой грохот, как будто из-под земли. Пол покачнулся, стены задрожали, балки и косяки содрогнулись. От страха перед всем происходящим, а так же от усталости и голода, Лышко рухнул прямо на пол и перед его глазами сомкнулась темнота. Последнее, что он услышал прежде, чем потерять сознание, был голос Мастера: - Мельница! Мельница заработала!