Отдать швартовы!

— Сложить марсель! Повернуть кливер! Лево руля! Указания быстро сыпались с верхней палубы. Матросы суетились, выполняя все сказанное, ведь шторм, штука такая - пережует и выплюнет маленький кораблик, слижет огромными волнами людей, что похожи на муравьев и даже не вспомнит про них, теряя в пучине вод. Каждый был на своем месте, действуя по своим задачам. Даже внутри корабля шло действие – на местах удерживалась вся начинка камбуза, с его кастрюлями и консервами, проверялись внутренние борты, на наличие трещин или пробоин. – Ослабить бизань! Натянуть галс справа! Положить судно на бок! – Капитан, по правому борту мель! – Живо развернуть налево! Натянуть фор-брамсель до конца, чтоб не болтался! Заставлю палубу драить, неучи! Все на палубе промокли до последней нитки, соль пробирала до самых костей. Ветер нещадно хлестал по кораблю и его матросам, норовя вырвать из мозолистых рук веревки и разорвать паруса. Савамура не желал следовать планам ветра, ещё яростнее разбрасываясь указаниями и пытаясь удержать штурвал, что натужно скрипел и не поддавался. — Слева третий вал! Как Хината ещё не свалился из гнезда штурмана на грот-мачте, для всех оставалось загадкой. Перехватывая верёвку, брошенную ему Танакой, он что есть силы потянул ее, натягивая грот-брамсель до звенящего хруста. Новая волна ударилась о борт, заставляя всех схватится крепче и отринуть корни атеизма, чтобы усерднее молиться всем морским богам. — Натяните этот чертов бизань-штаг, крысы сухопутные! Или вашими стараниями мы увидимся с праотцами! Ямагучи размашистым движением руки убрал налипшие на лицо волосы, пытаясь увидеть узлы штага, что разболтались, ослабляя натяжение. Прикрепленная мачта слегка накренилась, а стоящий рядом Цукишима, молча клял стихию. Только его стараниями Асахи сейчас был жив, и спал, а не смотрел на свой выблеваный желудок. Воистину, настойка из шишек хмеля и таволги творит чудеса. Длинным пальцам блондина, узлы поддавались неохотно и кажется ещё больше затягивались. Смачно выругавшись, Цукишима резко рванул верёвку на себя. Наконец, штурвал поддался, поворачивая налево. Последние что Кей услышал – тихий вскрик Тадаши, что утонул в реве ветра. Штаг был отвязан и его часть исчезла, вместе со штурманом, за бортом. Ямагучи чисто инстинктивно схватился за него, сейчас болтаясь снаружи корабля, бесполезно болтая ногами в попытках забраться обратно. — Тадаши! Не дергайся! – Я соскальзываю! Частично слова унеслись с ветром, веревка больно впивалась в мокрые ладони. С видимым усилием, Ямагучи сделал один оборот вокруг руки, сжимая перекресток веревок. Штаг словно пытался разрезать его ладонь и парень тихо зашипел, прикусывая щеку изнутри. Ему это сейчас не поможет, а расходоваться на пустые проклятия он будет позже, когда, хотя бы, будет стоять ногами на палубе, а не изворачиваться так, чтобы не въехать носом в дерево борта, от штормового ветра, что возился с ним, как с тряпичной куклой. Наверху Цукишима не растерялся, хватаясь одной рукой за мачту, второй пытаясь подтянуть верёвку, намотав ее на локоть. Вскоре мачту пришлось отпустить, крепче упираясь ногами в деревянное покрытие палубы и уже двумя руками тянуть бизань-штаг. Сугавара, в это время завязывающий узлы крепления второй мачты, подбежал к борту, помогая лекарю. Стихия не жалела сил, выбивая всех из равновесия. – Раз, два! Тянем! Цукишима, держи! – Есть! Вода на стеклах очков мешала хорошему обзору, отчего блондин отвернулся к своему плечу, чтобы убрать надоедливые капли, хотя-бы мокрой тканью. Последний толчок волны был слишком сильным. Ямагучи почти стоял на палубе обеими ногами, как судно буквально завалилось на сторону. Выпустив крепление, Кей не успел перехватиться за мачту, пальцы предательски заскользили по промокшей древесине, не давая ухватится. Размытая картинка корабля перед глазами, из-за слетевших очков, в спину врезались волны, что моментально сомкнулись над головой блондина, словно морское чудовище, что поглотило немало людских жизней и сейчас собиралось забрать ещё одну. Цукишима попытался всплыть, уже слишком поздно соображая, что воздуха в лёгких не осталось. Сознание постепенно угасало, перед глазами пробежали последние пузырьки воздуха из расслабленного рта блондина. – Цукки..? Цукки! Крепко вцепившись в борт, Ямагучи беспомощно наблюдал как тонет тело друга, пока его удерживал Сугавара.

***

— Яку-сан! Яку-сан! Этот блондин все же очнулся! — прокричал высокий парень, со светлыми глазами, грюкая кастрюлями в руках и какими-то склянками. Открыть глаза было невероятно трудно, словно в каждый засыпали по жмене песка. Тяжёлая гудящая голова уже была готова расколоться надвое, а тело словно залили чугуном. Перед глазами маячила высоченная живая грот-мачта. Кажется это был тот парень, которого он слышал во время своего нелегкого пробуждения. Пока что он представал довольно расплывчатым пятном. — Якорь мне в глотку... — тихо шепнул Цукишима, уже по привычке, закатывая глаза. Ей Богу, он когда встретит Весёлого Роджера на том свете, также сделает. Наверное. Пока Карасуновец приходил в себя от опрометчивого решения резко сесть и оглядывал деревянный пол палубы, щурясь как новорожденный котёнок, к платиноволосому подошёл какой-то человек намного ниже. Его песочные волосы покачивались от волн. Резко подпрыгнув, он начал отвешивать многочисленные подзатыльники, заставляя пацаненка скулить. — Яку-сан! — парень аж весь сжался, помогая, вероятно тому самому, Яку-сану шпынять малого. — Мать твоя каракатица, червь ты подводный, а не "Яку-сан"! — ещё один подзатыльник был отправлен высокому, отчего Кей даже немного пожалел юнца. — Какого морского дьявола, ты, прощелыга, тут ошиваешься? У тебя там суп выкипает, скоро камбуз просто сгорит, и вместо черепахи, мы будем жрать тебя! Услышав про камбуз, высокий поклонился в извиняющимся жесте и что-то пробормотал под нос. Низкий быстро придал тому ускорения в нужную сторону, отвесив пендель напоследок. — Я-яку-сан! Сейчас! Сейчас-сейчас! Я всё исправлю! Кей просто тактически молчал, тем более его и не спрашивали, и щурился, удерживая сомнительную чёткость мира. Человек, что выгнал кока, просто повернулся на каблуках и подошёл ближе, обеспокоенно глядя на блондина. Удивительно как он меняется, хотя раздражение все ещё присутствовало на его лице, выражаясь в нахмуреных бровях и складках на лбу. — Ты как себя чувствуешь? Помнишь как тебя зовут? Глаза Цукки встретились с ореховыми, в которых уже читался покой и зрелость в некоторой мере. Сжав сухие от морского воздуха губы, парень кивнул, стараясь лишний раз не напрягать ноющую голову. Интересно, сколько он провел в бессознательном состоянии? — Цукишима... Цукишима Кей. И да, чтобы вы не повторялись, я в порядке. Яку-сан, да? Не сочтите за трудность, подать немного пресной воды. Морской то я уже наверняка наглотался, на всю жизнь вперед. Хоть вежливость и была напускной, на низкого это подействовало и быстро кивнув, он ретировался на пару минут, в расплывчатом, для Цукишимы, направлении. Хрипло выдохнув, блондин перевел взгляд на свои руки. Пальцы легко подрагивали, отчего пришлось их неторопливо сжимать и разжимать в кулак, разгоняя кровь по замёрзшему телу. Ему невероятно повезло остаться в живых, так ещё вдобавок, его подобрало судно. Первоначальными аспектами плана сейчас выступала информация о том, что это за корабль и куда он направляется. Яку вернулся с кухлем воды, вручая его Цукки. Тихо поблагодарив и взяв тару из рук, парень жадно припал к воде, в несколько глотков осушая кухоль. Сухость горла моментально отдалась болью, отчего блондин поморщился, возвращая тару обратно в руки Мориске, снова благодаря. — Спасибо большое... — оглядывая палубу, он сильно щурился, но смог при помощи Яку подняться на деревянный пол, слегка поежившись от холодных порывов ветра. Удивительно, должен был уже за два года привыкнуть. — Подскажите пожалуйста, где я и как тут оказался? – от наигранной вежливости, на губах заскрипела соль, но выживание сейчас было приоритнее, чем вечное острословие блондина. — Ты на одном из пиратских суден. Просто подними голову, и убедись. Цукишима поднял голову, и правда: на корабле пестрел чёрный флаг, с белым пятном, очевидно черепом, но он не мог его чётко увидеть. — А насчёт того, как ты тут оказался. — голова Яку опустилась, и тот потупился в пол, будто размышляя о чём-то. — ты помнишь, что было до того, как проснулся тут? Глядя на спокойную морскую гладь, блондин поджал губы. Сердце ухнуло вниз. Внешне, он почти никогда не показывал своего волнения, оставляя голову холодной. Всё это скрывалось в лечении и острых шутках, к которым, за два года, привыкли уже все, хлопая его по плечу или просто усмехаясь. Ему лишь остаётся надеяться на то, что Нептун был благосклонен и все остались живы. Как и он. Яку кисло улыбнулся, посмотрев на задумчивого Кея. — Помнишь значит. Тебя нашёл наш капитан и принёс сюда. Что удивительно, он даже смог оказать первую помощь. А то ты выглядел белым как смерть, и губы синюшние были. — всё же он поднял голову, смотря на Кея. – Несмотря, что наш капитан придурок, всё равно, его стоит поблагодарить. Наш же врач ушёл ко дну... Кей лишь согласно качнул головой: нередко, когда ты становишься на сторону пиратов и находишь семью на корабле, ты становишься жертвой обстоятельств. Мало того, что постоянные битвы, и плохое питание делало своё, так ещё и стихия иногда бушевала, отбирая жизни экипажа. В такие моменты как раз и понимаешь, насколько слаб может быть человек. — Да не парься ты. — чужая рука потянулась к плечу, утешительно похлопав, правильно расценив его молчание. — Сейчас главное, что мы тут. Уперев руки в бока, Яку прикрикнул на какого-то матроса, что слишком вяло вязал узлы. — Скоро придёт капитан. Познакомишься хоть с ним. И ведь действительно: надо бы его увидеть. Нужно во чтобы то не стало обсудить всё, выяснить маршрут и возможную оплату своего спасения. Цукишима ненавидел оставаться в долгу. Через пару десятков минут занимательной беседы с Яку Мориске, который представился квартирмейстером этого корабля, блондин заметил силуэт мужчины, что приближался к ним. — А вот и он. Повернувшись, Кей, сузил глаза ещё больше, чтобы приглядеться. Загорелая кожа, волосы хитромудрено уложены (которые не поддаются влиянию гравитации) и пиратские одежды однозначно придавали ему привлекательности и некоего шарма. — Доброго дня! Я Куроо Тецуро — сказал капитан хриплым голосом, и слегка поклонился. В ответ Цукишима повторил действия, отмечая у себя в голове то, насколько и голос у того красивый. — Ваш любимый капитан. Да-да. Я надеюсь нашей златовласке хорошо спалось на судне? — Куроо заулыбался, чуть-ли не фыркнув со смеху. А вот юмор и чувство такта видимо атрофированы. Полностью. – А я надеюсь, что вы в курсе, что кошки, одна из которых видимо сдохла у вас на голове, разносят чуму? На палубе резко воцарилась тишина. Было слышно, как в самом низу, на камбузе, стучит половник о железную кастрюлю. Кей запоздало прикусил себе язык. Нашел где упражняться в своем характере. На судне, которое его спасло. И видимо которое его сейчас и утопит, за пререкания с капитаном. Возможно оправдание, что без очков он не видит ни черта, поможет ему избежать этой участи. – Черепаху за пазуху, он мне нравится! Мориске бодро и широко улыбнулся, хлопая Цукишиму по спине, если то, до куда он достал рукой, можно считать частью спины. Секундное замешательство, что отразилось на лице Куроо, было мгновенно заменено прежней беззаботной улыбкой. – Вижу, блондиночка с характером. Ты откуда такой выпал, золотце? – капитан поиграл черными бровями, подходя ближе. Все же, спихнуть все на зрение не получится, волосы все так же не поддавались логике и все так же были похожи на дохлую кошку. Не утруждайте себя тем, чтобы выкинуть его за борт, Цукишима сейчас сам пойдет и прыгнет обратно в воду. Совладав с собой, после очевидно провальной попытки заигрывать, Кей уже собирался ответить что-то эдакое, но не успел, ведь на палубе появился ещё один член команды. – Капитан! – он выглядел слегка запыхавшимся, словно оббежал весь корабль три раза. – Там Кенма.. он снова задыхается..! Брюнету понадобилось пара мгновений, чтобы сорваться с места, к своему штурману. По дороге к каюте он крикнул Яку: – Это сокровище под наблюдение, а мне найти все, что было у Кейко в запасе! Все, кто были на палубе, проводили своего капитана глазами и вернулись к своим занятиям, изредка смотря на Цукишиму. Двое матросов осматривали борты и мачты, на предмет выбоин или трещин. Второй из дуэта затем полез ещё осматривать паруса, ловко передвигаясь по вантам вверх. В очередной раз протерев уставшие от прищура глаза, Цукишима словил на себе вопросительный взгляд Яку. – У меня со зрением так себе, а очки видимо сейчас в пользовании в крабов. Квартирмейстер понятливо кивнул и попросил подождать на палубе некоторое время. Через несколько минут, он снова был рядом и протягивал Цукишиме небольшой деревянный футляр. На вопросительно приподнятую бровь, он открыл его. – Кейко, наш лекарь, тоже был слаб на зрение, это его запасные. Может не подойдут, но наверное будет лучше. Все равно они больше уже никому не нужны. Снова поблагодарив ("Ты делаешь успехи, Цукки!" голосом Тадаши в голове) Мориске за помощь, Цукишима одел очки. Мир сразу преобразился, из цветных пятен в нечто чёткое и довольно привлекательное. Палубный настил и правда был из тёмного дерева, мачты были прекрасно выстружены из дерева, паруса отдавали белизной. А наверху и правда развевался черный пиратский флаг, с кошачьим черепом и саблями. – Из простого интереса.. ваш капитан обладает навыками лечения? – Кей все ещё разглядывал флаг и паруса. Яку почесал короткостриженный затылок и посмотрел в сторону кают. – Я видел его врачевание два раза. Первый раз, когда он намешал каких-то трав и залпом выпил, а второй, когда зашивал рану на ноге рыбной костью и нитками из одежды. А, ну и третий, с тобой. Услышав это, Кей почему-то начал сочувствовать тому Кенме. "Это не моё дело" Цукишиме сейчас меньше всего хотелось влезать в какие-то истории. Ему просто нужно узнать куда плывет этот корабль, вспомнить куда должен приплыть его корабль и добраться до места максимально быстро и безболезненно. – Так все таки, откуда ты? Слабо на пирата похож. – льняная потёртая рубаха, серого цвета, темные черные брюки. В сравнении с теми, кого блондин уже успел увидеть, Цукишима больше был похож на какого-то рядового матроса. – Какой-то сильно бледный и длинный. – Яку снова смерял Цукишиму беглым взглядом снизу вверх, думая о чем-то своем. – Хотя Лев тоже длинный и бледный. Как каракатица. Вы, случаем, не родственники? Цукишиму невольно дёрнуло, от представления этого в виде своего родственника. – Уверяю вас, я вижу его впервые. – блондин немного пригнулся, чтобы пройти сквозь дверь, как где-то снизу слева раздался болезненный вскрик, а затем брань. Выравнявшись, Цукки никак не ожидал, что потолок окажется так близко. – КЕНМА, ЧЕРТЯКА, ПЕЙ ЭТО СЕЙЧАС ЖЕ, А НЕ НОГАМИ ПИНАЙСЯ! Цукишима вопросительно приподнял бровь. Судя, по закатанным глазам Яку, это не было чем-то новым. Выругавшись, квартирмейстер быстро пошел в ту сторону. Прежде чем подумать, Кей уже направлялся за Яку, который буквально снёс деревянную дверь с петель. – КУРОО, ЧЕРЕПАХУ ТВОЮ НАИЗНАНКУ! Капитан дернулся и застыл, повернув голову в сторону гостей. В руках он держал высокий гранёный стакан, с темно-зеленой жидкостью, которую Цукишима, стоящий сзади, идентифицировал как нечто. В углу кровати жался, по виду, совсем мальчишка, с двухцветными волосами, старательно защищаясь пожеванным жизнью одеялом и ногами, от Куроо с этим нечто. И правильно делал. – Что? Я пытаюсь поставить его на ноги! – Чтобы он мог стоя встретить Весёлого Роджера? – Да все правильно я сделал! Я не виноват, что Кейко решил прогуляться за борт, к крабам! Все по записям! – брюнет махнул рукой на тетрадь в косом переплете. – Кхм. – голова Куроо забавно дернулась, точно у игрушки-болванчика, коими баловались дети городов, и он наконец-то заметил третьего участника в комнате. – А он чё тут забыл? – палец свободной руки упёрся в сторону блондина, что привычно закатил глаза (интересно, все извилины разглядел?), подходя ближе – При всем моем уважении, – он старался, но видимо вежливость осталась где-то за дверью рядом с Мориске, а блондин был все ближе. Наконец, он остановился, окидывая Куроо взглядом и подцепляя из стакана торчащий листок, который видимо не до конца измельчился. – Вряд ли в рецепте травяной микстуры будут использоваться листья манцинеллового дерева. Куроо недоуменным взглядом упёрся в лицо Кея, пытаясь разом осознать, что это за выскочка и почему это, "в рецепте травяной микстуры вряд-ли будут листья ман-какого-то там дерева". Какого черта?! – С чего это вдруг? Я много раз видел ее рецепт и я уверен, что все сделал верно. Кажется, Цукишима словил дежавю, снова закатывая глаза и крутя листком перед носом Куроо. – Потому что они ядовиты. Для использования, их нужно сварить, а затем растереть в сок. Проще говоря, сейчас, в этом стакане, концентрированный яд, который убьёт от одного глотка. Закончив, блондин вернул листок в стакан и выпрямился, смотря в глаза капитана. Ореховые глаза с золотым ореолом поблёскивали за стеклами очков, пока Куроо раздумывал над тем, начать задавать ему вопросы или сделать вид, что все было под контролем. – Кто ты такой? – стакан глухо стукнул о стол, а рука брюнета медленно легла на эфес шпаги. Цукишима тихо выдохнул, на мгновение прикрыв глаза. Он сам в это влез. Только что. Решил покрасоваться и показать себя умнее. Его плечи напряглись, но на лице не было никаких проявлений какого-либо дисбаланса. Он развернулся полубоком, поправляя сползавшие очки. – Я лекарь. Лекарь из Академии Северной Короны. Надеюсь, вы знаете что это и где это. Его ореховые глаза снова встретились с янтарными напротив, в которых отражалась смесь непонимания, удовлетворения и чего-то ещё. Казалось, что Куроо увидел его с другой стороны. Понял, кто он, и что он. Но всё таки тревога перевесила, и он стал в некое подобие стойки, препче сжимая эфес. Глаза Цукишимы внимательно следили за лицом капитана. Вдруг ему стрельнет в голову прирезать его, думая о том, что зарубил очередного ведьмака? Сейчас Кей как никогда жалел, что оставил свой пояс в каюте. Кортик бы ему сейчас очень пригодился. Довольный и спокойный голос вывел из подвешенного состояния блондина и брюнета, заставляя их невольно вздрогнуть. Надо же, как в себя ушли. — Рубашка из черепашки! Кенма сегодня не сдохнет! — всё таки ответил Яку, замечая напряжение между этими двумя. — Успокойтесь, креветки вы сгорбленные, а то ещё шаг и уже бы вцепились в глотки друг друга. С этими словами, тот всё таки потянулся к кудрявой белобрысой макушке, трепая ее, а сам Кей нахмурился, но ничего не ответил на такое панибратские прикосновение. Лишние слова могут с лёгкостью лишить его языка, а может и головы. Сложное лицо, с которым капитан на него смотрел, плотно отпечаталось в уголке памяти. Он потом разберётся. Куроо же смотря на такую картину лишь расслабил плечи, выравниваясь в росте с доктором. — Будь умной душкой, осмотри Кенму, и заставь нашего капитана угомонится с лечением. А то, будет как с Китогавой. — Только посмей упоминать Китогаву! — прокричал Куроо, уже понимая, что за этим придёт. Цукишиму такая реакция позабавила, отчего усмешка только прибавила самодовольства на лице. — Что же такого случилось с Китагавой ? — смог только и спросить блондин, зажигая в глазах Мориске огонек азарта. Осторожность была осторожно отложена вбок, как только он понял, что жить будет. — Ну... — начал Яку, после чего к нему подбежал капитан, закидывая к себе на плечи, чему квартирмейстер начал отчаянно сопротивляться. — Да чтоб тебя касатка трахнула, дьявол котячий! — И я тебя люблю, Яку! — лишь успел проговорить Тецуро, выталкивая того за дверь. Бедная дверь вновь была беспощадно выбита, а Яку заставил страдать ещё множество упомянутых черепах и других водных обитателей, заставляя капитана корабля просто вывести его оттуда и скрыться вместе с ним. Ну вот, Цукишима остался в этой каюте один. Ну, как один... — Вы доктор? — переспросил мальчишка, заставляя Цукишиму снова дернуться. Он помнил про этого двухцветного, но тот абсолютно никак не отсвечивал, отчего наверняка стоило задуматься, а не обладает ли он каким-то навыками магии? Парень выполз из своего угла, свешивая ноги с кровати. Его тело было довольно худым для члена экипажа, кожа была бледной, сквозь нее просвечивалась вязь вен, добавляя синевы и не совсем здорового вида парню. Он сидел сгорбившись, нервно и методично колупая кутикулу на одном из пальцев. Выступающие, из-за худобы, косточки, ходили под кожей туда-сюда. — Да. Я постараюсь тебе помочь, если будет тебе угодно. "Раз я уже ввязался" Тот лишь снова сжался, пытаясь слиться с окружающей средой. Неприметность явно была его сильной стороной. Может все же магия? — Точно? — переспросил Кенма, осторожно выравниваясь в плечах и спине. — Да. — односложно ответил Кей, пытаясь поймать зрительный контакт. Стоило бы настроить с ним какие-то доверительные отношения, чтобы он хотя-бы поверил Цукишиме, а не закрывался одеялом, как от Куроо. Глаза паренька были чем-то похожи на глаза Куроо. Но если в глазах капитана можно прочитать всякую ересь (это именно то, что прочитал Цукишима, просто не называя это заинтересованностью), то у Кенмы они были... Не умные, а более наблюдательные. Они не искрили яркими огнями, но стабильно горели, излучая некую прыть, но и лень, оставляя в голове Цукишимы противоречивые чувства. Очевидно, так смотрят умные люди. Кенма в последний раз просканировав взглядом парня, кивнул: — Хорошо. Только я не буду пить то, что хочет Куроо. — И не будешь. Я дал клятву лечить, а не убивать людей. — ответил Кей, присев на колени рядом с парнем. Осматривая Кенму, тот невольно заметил живость только в его глазах. Остальное, как блондин сразу и приметил, было четко ясно. Худой, бледный, хрупкий. Ящики не потаскает, наверняка ещё и при волнах его шатает из стороны в сторону. Что он вообще делает тут, на корабле? — Скажи, Кенма. Ты в последнее время ел что-нибудь? Или нет аппетита? Козуме кивнул: — У меня уже пары недель нет. Конечно, в основном, меня и так едой пичкали, но я сейчас и на еду смотреть не могу.. — Головокружение и отдышка при небольших физических нагрузках есть? — Да... — Приступы частые? — Цукишима со всей серьезностью дела подошёл к этому вопросу. Он опрашивал паренька, складывая небольшой анамнез из его слов, цепляясь за все ниточки. Ощупывая тонкие запястья, блондин измерил пульс, отмечая в голове количество ударов. — В последнее время зачастились. — Я понял. Спасибо, ээ.. – Козуме.. Кенма Козуме.. – Хорошо. Спасибо, Козуме. Паренёк на такое лишь кивнул, снова подбирая под себя ноги. Когда Цукишима встал и пошел к двери, Кенма тихо окликнул его, заставляя повернутся. — Вы же меня вылечите? Это просто.. неприятно.. все это. — Только при твоем желании лечиться Выходя наверх, Цукишима всё таки встретил Куроо. Простите, капитана Куроо. — Ну? Что с ним? — переспросил он. Всё таки на лице читалась небывалая паника и обеспокоенность. С какой-то стороны радовало такое, но и раздражало почему-то. Почему он такой разный?! — Успокойтесь, Куроо-сан, ничего смертельного... — Как это: ничего смертельного?! Он задыхается! — перебивает его Куроо с возмущением в голосе. Он едва мог сдерживать себя. Цукишима тоже. Но он врач, он привык. Поэтому, мысленно досчитав до десяти, вновь начал говорить: — Куроо-сан. Это нормально на корабле. У Кенмы анемия. Развилась, по сути, от жизни тут и неправильного питания. Куроо смотрел вопросительно и недоверчиво. — Анемия? Что это? — Это тогда, когда у человека нарушается бег крови, и... — Как кровь связана с тем, что Кенма не может дышать? Ты рассказываешь мне небылицы. – Цукишима поджал губы, смеряя брюнета холодным взглядом и считая уже до двадцати. Взгляд Куроо был необъясним. Глаза казались темнее, черты лица преобразились, став жёстче. Цукишима внутри вздрогнул, пытаясь снаружи остаться максимально хладнокровным, понимая, что возможно, всё таки поздороваться с Весёлым Роджером - не такая уж и плохая идея.. — Кровь - это проводник. – блондин начал объяснять все, как малому ребенку. – Кровь разносит кислород, чтобы организм мог работать и нормально функционировать. Когда с кровью становится что-то не так, то и кислород она разносить не может, соответственно... — Что значит соответственно? Кислород это воздух в конце-концов! Кенма им дышит! — Куроо всё таки достал шпагу, а на Цукишиму накатил тихий колючий страх, холодный пот прокатился по спине, заставляя блондина сглотнуть и стараться не поддаться. — Послушайте, Куроо-сан.. – Нужно просто сказать все как есть. — Да, в конце-концов, поверь его словам, избитая якорем водоросль! — Яку, очень вовремя нагрянувший, дал наконец-то смачного пинка, заставляя Куроо только приоткрыть, а потом закрыть рот, как рыба которую выбросило на берег течением. — в конце-концов, Кенма ему поверил, а ты прямо сейчас мог прибить наш последний шанс на спасение парня, олух! На Куроо ушатом воды вывалились эти слова. Его действительно охватил праведный гнев за друга. Да ещё какой гнев! Уже готовый ножами махаться. Ещё один чудотворный пендель от Яку ( – Яку-сан, вы не думали уйти в медицину? – Я уже практикуюсь, не переживай), Куроо наконец-то взял себя в руки, не давая гневу захватить лидерство над разумным. — Да... Ты прав... Действительно. Прости, эм.. – Цукишима. – Да, Цукки. – Цукишима. – парень бросил это сквозь зубы. — Тем более, я бы не смог конкурировать с вашим болотным зельем, Куроо-сан. Куроо лишь улыбнулся, несмотря на ржач Яку. Квартирмейстер явно был лёгок на подъем. — Ну-с, златовласка, говори, какую стряпню нашему штурману готовить. — Он штурман? Кей вопросительно приподнял брови, пропуская мимо ушей своевольное обращение. Холод смерти здесь и сейчас, уже отступил, дышать стало легче. – С его умом неудивительно, что он штурман. – Куроо усмехнулся. – Возможно, анемия это не единственное что к нему прицепилось. Судя по всему, его иммунитет приказал долго жить. Лицо Цукишимы стало сосредоточенным. Скрестив руки на груди, он мерно постукивал подушечкой пальца по локтю, чеканя мысли. – Сколько в среднем времени, он проводит на палубе? – Ну.. – Яку снова потянулся к своему затылку. – Он часто нам тут нужен, так что.. порядочно? – Значит даже во время- Куроо с Яку переглянулись. – Мы старались не беспокоить его, но в итоге Кенме пришлось почти все время быть на палубе в шторм. Цукишима смерил их взглядом и убрал руки с груди. – У вашего лекаря была своя каюта? Или запасы лекарств в другом месте? – Кажется, Кейко держал все у себя. – Куроо кивнул на каюты, уперев руки в бока. – Яку, покажи ему. Яку на манер Цукишимы закатал глаза и махнув за собой, довольно резво пошел в нужную сторону. Капитан провожал их взглядом, а затем снова пошел на палубу. – Вот тут его каюта. Цукишима пригнулся и прошел внутрь комнаты. В глаза сразу же бросился шкаф с книгами. На самых верхних полках, ровной батареей, были выстроены банки с подписями. Кей мысленно выдохнул - он не хотел тратить время на опознавание трав и так далее. – Недурно. Весьма. – Помощь нужна? – Где у вас находится камбуз? – А, это до лестницы и вниз. – Отлично. Пройдя к столу, блондин начал с поиска записей. Вероятнее всего, тот лекарь знал о болезни Кенмы и даже что-то предпринял; методом анализа, Кей выяснил, что корабль в воде уже давно, около трёх недель, а парень держится невмеру хорошо, даже шторм пережил спокойно. Шелест бумаги быстро заполнил тишину, что повисла в воздухе. Тихое бормотание блондина было перечислением записей на столе – как ему сказали неплохого врача – Кейко. Среди рядовых списков нужных трав, запасов провианта и лекарств, на столе находились странные письмена. Слегка нахмурившись, Цукишима взял их, по привычке выкладывая перед собой, чтобы рассмотреть. – Это.. Парень оглянулся на дверь, поправляя очки и заново разгадывая довольно знакомые завитки букв. "Финикийский? Зачем рядовому лекарю записи на мертвом языке? Их же в море не переведешь.." На его лице мелькнула ухмылка, а бумага исчезла под льняной рубашкой.