Proof

— Она красивая… — Даже не смей!. — А то что? Что ты мне сделаешь? — Убью тебя. — Ха-ха-ха, — в тишине раздались глухие аплодисменты. — Ну, попробуй, сосунок. Небольшая спортивная сумка Энн с вещами и незначительным барахлом быстро переехала к Тэхёну в середине декабря. — Много тебе государство платит? — Достаточно. — Тогда за квартиру платим пополам, но ты готовишь, — по-деловому распорядилась Алекс. — Ради бога. — Неужто уверовал? — Упаси меня. Мужчина и женщина переглянулись и дружно засмеялись, пододвигаясь ближе друг к другу. Энн закинула ногу на мужское бедро и положила голову на его же плечо. — Как ты живёшь? Расписание? Распорядок дня? Привычки? — Думаю, я смогу подстроиться под тебя. — Ну зачем, моя работа непредсказуема, к ней подстраиваться не нужно. А вот я к тебе — готова. — Тогда ранний подъём. — женщина кивнула, соглашаясь. — Ранний отбой. — Энн сморщила нос, но снова кивнула. — Правильное питание и травяной чай. — Секс тоже по расписанию? — хотела подколоть своего уже-снова-парня, но он почему-то не хохотнул, сержант подняла голову, заглядывая в лицо мужчины, и нахмурилась, заметив серьёзность и сосредоточенность. — Правда, что ли? — Ну, не совсем по расписанию, но… мне нужно время. — Время, чтобы начать или чтобы кончить? — Ты неисправима, — с наигранно тяжёлым вздохом проговорил Тэхён и сильнее прижал женщину к себе за плечи. — Просто дай мне время. Пожалуйста. — Без проблем! Свою руку я тоже взяла с собой. Ким закатил глаза, но не сдержался, чтобы не засмеяться вслед за своей девушкой.

***

При первом посещении Лана назвала комнату Чонгука милой, мужчина хохотнул и позже зачем-то купил пушистую декоративную подушку на кровать и аромасвечу с ванильным ароматом. А на предрождественской ярмарке в торговом центре рядом с домом добыл небольшую гирлянду с приятным ламповым светом, которую повесил над кроватью. Просто так. Без причины. Миссис Чон даже не пыталась скрыть свою радость и хлопотала над Ланой, как курица-наседка, о чём ей сказал муж, и мама всё же отпустила молодых в комнату сына. — Как романтично, — удивилась девушка, заметив гирлянду, и обернулась назад к входящему в комнату следом Чону. Мужчина подвинул в сторону остановившуюся у входа девушку и прошёл внутрь, прикрыв плотно дверь. Лана подошла к изголовью кровати, опустилась на неё одним коленом и потянулась, чтобы включить лампочки. — О! — выпалила она, отошла назад, чтобы охватить взглядом всю картину целиком, щёлкнула выключатель, погасив верхний свет в комнате, взглянула на своего якобы парня воодушевлённым, радостным взглядом и с разбегу плюхнулась на кровать звёздочкой. — Ва-а-а! Это очень красиво! Всегда мечтала о таких. — Почему не купила? — Не знаю, это казалось какой-то ерундой. — девушка пожала плечами. — Но теперь буду наслаждаться в комнате своего парня. Иди сюда. — она подвинулась и хлопнула ладонью рядом с собой. — Чон Чонгук и Ким Лана равно любовь. Нужно набить такие тату. — Не перебарщивай, — хихикнул констебль, но рядом лёг. — Думаешь? Ну да, вдруг ты мне разонравишься, и я тебя брошу. — А я тебе нравлюсь? — Я с тобой встречаюсь, конечно, ты мне нравишься! — цокнула Ким. Чонгук молчал, девушка поёрзала, пошевелила головой и заметила свечу на прикроватной тумбочке. Точно знала, что в прошлый раз такого декора в комнате не было. Взяла в руки стеклянный стакан с бледно-бежевым воском, вдохнула аромат и даже прикрыла глаза. — Любишь ваниль? — мужчина неопределённо пожал плечами. — Я люблю пачули или сандал, но ваниль тоже вкусная. У тебя есть… Не договорила, заметив зажигалку рядом, чиркнула её и зажгла свечу. Поставила стакан обратно, повернула его, аккуратнее устраивая на тумбочке, и, присев по-турецки, замерла, глядя на живой огонь. Сколько длилось это умиротворённое созерцание, она не знала. Непреодолимое желание заставило её повернуть голову и встретиться с прямым, устремлённым на неё взглядом Чонгука. Огонь в стакане немного плясал от неуловимых потоков воздуха, его танец мягкими линиями отображался на мужском лице, отчего глаза то ярко освещались, то погружались в тень. Чон взял гостью за запястье и потянул на себя, заставил упереться одной рукой в подушку за его головой, а вторую прижал к своей груди. Казалось, он сделал нечто обыденное и привычное, ни один мускул не шевельнулся на его лице, губы не расплылись в насмешливой улыбке, глаза не сощурились, выдавая шутку или игру. — Откуда я тебя знаю? — тихо, с толикой подозрения спросил он. — Было дело. — Отец? — Возможно. — Одни загадки. — Ты же полицейский. — ухмыльнулась Лана. — Как там было? — она склонилась над ухом мужчины. — «Долго, мучительно и томительно — это и есть работа полицейского». — и отстранилась, показывая свою по-хитрому довольную улыбку. — Так что можешь разгадывать, если хочешь. — Почему-то хочу. Чонгук оказался сверху, подмяв под себя кажущееся хрупким тело, и долго смотрел в глаза, не предпринимая ничего. — Ты мне должен, помнишь? Движение девичьих губ привлекло мужской взгляд, и Чон инстинктивно облизнулся, кивнул. — Поцелуй меня. Почему-то эта просьба-приказ не казалась оплатой какого-то долга. Мужчина коснулся тёплых девичьих губ, задержался на мгновение, удерживая свой вес на локтях, и оттолкнулся, завалился снова на спину, прикрыв глаза. Чёрт-те что, ей-богу!

***

Неожиданно следствие встало. Не смотря на труд каждого участника команды третьего отдела, движения не было совсем, полностью. Пусто. Целое большое ничего. Фото, как ни странно, не нашли, Бан лишь констатировал факт по телефону и бросил трубку, других зацепок не нашли, улик не нашли. Нашли головную боль и устрашающие взгляды главного инспектора. — Блять, — смачно выматерился Юнги в конце рабочего дня перед самыми рождественскими праздниками. — Такими темпами мы скоро снова получим сводку новостей с новой жертвой. Сколько там осталось? — Два с половиной месяца примерно, — тяжело проговорил Чонгук. — Алекс, где твоя магия? — Манна закончилась, коплю, — небрежно бросила женщина, что-то вычитывая на экране ноутбука. — Давай поможем. Что там надо? Попрыгать через костёр? Принести в жертву хомячка? — Сатанист, что ли? — перебил констебль, шокировано уставившись на старшего коллегу. — Кстати, а вдруг маньяк убивает по каким-то религиозным соображениям? Слушайте, а вдруг на даты убийств приходились какие-то важные даты? — Мин ухватился за идею. — Вот и проверь. Смотри секты и всякие сатанинские культы, — отдала приказ Алекс, сама выключила ноутбук и начала одеваться, когда в кабинет ворвались Ким Намджун и запыхавшийся Пак Чимин. — Чон, ты нам нужен! — без приветствий и прочего начал более свежий Ким. — Нам, — перебил его Чимин с одышкой от бега. — Задание. Констебль моментально поднялся, успевая выключить компьютер и схватить куртку. — У спецназа вызов и, как назло, двое парней заболели, поможешь им? — объяснял главный инспектор. — Если, конечно, ты хочешь, тут всё добровольно. — Что там? — уже в дверях спросил Чонгук у Пака, оба широкими шагами направлялись к лифтам. — Куда он? — вымолвила Лана. — Чонгук часто помогает спецназу, когда нужны люди, — пояснил руководитель. — А вы можете расходиться по домам. — Что-то серьёзное? — равнодушно уточнил Мин. — Как обычно. — Намджун пожал плечами и вышел. Лана бегала глазами по лицам своих наставников, чтобы уловить тревогу и хоть что-то необычное. Но оба спокойно завершали рабочий день и одевались. Юнги попрощался первым и нырнул в коридор. Ким хотела спросить Энн, но та опередила: — С ним всё будет в порядке. А пока скажи, что нашла. Стажёр тяжело выдохнула, вынужденная переключиться с более важного для неё. — Ничего, — выдохнула она и тут же встрепенулась. — Кстати, я хотела сказать, что мы зря тратим время, просматривая все эти мероприятия, их тысячи, мы ничего не найдём. Алекс согласно закивала головой, задумчиво глядя в пол. — Но ты, кажется, специально тянешь время, да? — робко спросила девушка и наклонилась, чтобы заглянуть в глаза, в которых увидела подтверждение. — Ты знаешь его? — Есть подозрения. — И он точно не сатанист? Энн снова кивнула. — Так что там ты хотела спросить? — снова переходя к делу. — Одна их жертв, — начала Лана, — ходила с маньяком на военное мероприятие, так? Может, искать её? В списке приглашённых или хотя бы по внешнему виду — на всех таких мероприятиях делают общие фото и фото гостей. Сержант изогнула бровь и довольно покачала головой в знак одобрения. — Отличная мысль! Нужно выяснить, во что она была одета, мать должна знать. И выяснить это нужно тихо. — За тобой следят? — Сильно сомневаюсь, но исключать нельзя. Ладно, я выясню, скажу тебе. А ты хорошо справляешься, умеешь расположить к себе, даже Юнги растаял. Лана натянуто улыбнулась, на самом деле это нереально круто — слышать похвалу от самой Энн Алекс, однако стажёр ещё даже не старалась, да ей даже было не за чем. Офицер похлопала младшую коллегу по плечу и направилась к выходу, по пути бросая: — Они на первом этаже, у тренажёрного зала. Было всё равно, что она, стажёр, торчит в здании после окончания рабочего дня, да ещё и не на своём этаже. Всем вокруг тоже было плевать, полиция готовилась к захвату, спецназовцы один за другим выбегали из помещения в полном обмундировании, с массивными шлемами в руках. Пак Чимин поторапливал всех, уже готовый. Считал выходивших подчинённых и приказывал каждому идти за оружием. Последний вышедший боец не закрыл за собой дверь, и девушка увидела, как другой мужчина помогает Чонгуку подогнать шлем под размер головы, затягивая шнуры прямо на самом констебле. Когда всё было готово, спецназовец хлопнул Чона по плечу и вышел. Офицер снял шлем, сунул его подмышку и последовал за всеми. Чимин посчитал и Чона, когда чужая рука обхватила его предплечье и потянула на себя. Лана выглядела испуганной и смотрела с мольбой. — Что ты тут делаешь? — спокойно спросил Чонгук. Пак тоже заметил девушку, закатил глаза и лишь проговорил: — Неуставные отношения всегда мешают работе. Давай быстрее. — и пошёл дальше по коридору, куда уходила вся группа захвата. — Мне нужно… — начал полицейский. — Это опасно? — перебила его девушка. — Не опаснее жизни. Ким было не до шуток, она лишь вздохнула и привалилась к стене, выпуская мужскую руку из плена. — Ничего со мной не случится. Иди домой. — Ты позвонишь? — взмолилась она. — Конечно. — Даже ночью? Даже ранним утром? — Надеюсь, мы справимся раньше. — Пожалуйста… Её глаза, казалось, стали больше и наполнились влагой, хотя девушка не плакала да и не собиралась. Яркая, осязаемая мольба искрилась в них, Чонгук не видел такого никогда, не мог описать или опознать. Некогда, ему пора было бежать, но он позволил себе задержаться. Склонился и поцеловал девушку. По-настоящему. У Ланы подкосились колени от неожиданности и отчаяния момента, сбилось дыхание, которое девушка попыталась выровнять, замечая напротив напоследок густой, красноречивый взгляд и вид на удаляющуюся спину в спецназовской форме.

***

Тэхён попросил предупредить заранее, когда Энн вернётся с работы. Женщине было несложно, хотя и странно. Дома, к удивлению, было темно и тихо. В гостиной на низком столике на подносе горели три свечи трёх разных размеров. — Тэхён? — Я здесь, — раздалось вместе с плеском воды. Алекс скинула сумку и куртку ещё в коридоре, открыла незапертую дверь в ванную. На краю ванной горели такие же свечи, а мужчина, расслабленный, лежал в воде. В воздухе ощущался аромат чего-то вкусного, а в воде ещё кое-где виднелась пена. Женщина широко улыбнулась, сложила руки на груди и упёрлась плечом в дверной проём. — Кайфуешь, значит? И без меня? — Я ждал тебя. Иди сюда. Энн не нужно было уговаривать, она быстро освободилась от одежд, совсем не смущаясь пристального мужского взгляда, не скрываясь, гуляющего по её телу, и залезла в тёплую, остывающую воду. Ким развернул её спиной к себе, позволяя облокотиться на свою грудь, и обнял за талию, большими пальцами наглаживал живот, а губами оставлял мелкие поцелуи на шее и плече. — К чему такая щедрость на ласки? Сержант расслабилась в родных руках, прикрыла глаза и не хотела сегодня больше думать ни о чём. Тепло воды и мужской нежности убаюкивали, расслабляли, позволяли тяжёлым мыслям смыться с тела и улетучиться с паром. — Я просил дать мне время. — Неужто оно пришло? — она даже раскрыла глаза и повернула голову вбок. — Канун Рождества, пора дарить подарки. — Ты хочешь подарить себя? — с ехидством произнесла женщина, нашла руками опору в бортике ванной за мужской спиной и перевернулась в его руках. — Хотя, знаешь, я не против. Проскочила мысль уточнить про таблетки и рамки дозволенного, но Алекс резко стало плевать, когда губы давно влюблённых соединились и уже не смогли отпустить друг друга. Поцелуи тянулись густой патокой, обволакивали языки сводящей с ума солёной карамелью и будоражили аппетит обоих. Руки кружили вокруг тел, раскалённой лавой опаляя чувствительные места и нервные окончания. Отцепляться друг от друга не хотелось, но становилось неудобно, мужчина вытащил их обоих из воды, потянул в спальню и уложил на кровать. Простынь стала влажной от капель, стекающих с волос, но никому не было до этого дела. В голове и пространственной ориентации Энн всё смешалось и было ни к чему, когда единственный ориентир — Тэхён — явственно ощущался мурашками по телу, жаром по коже, солью на языке и чётко-расплывчатым образом под закрытыми веками. — Ты такая красивая, ты очень красивая, — шептали губы, когда не были заняты поцелуями, голос изменился, опаляя слух своим хрипом и бездонно-глубоким тембром. — Почему я не видел тебя раньше? — негодовал и как будто сам себя ругал. — Уж не знаю, почему за три года ты не решился найти меня, — вторила женщина. — Дурак… у нас и справка есть. Алекс хмыкнула и окончательно потерялась в ощущениях.

***

Ни ночью, ни ранним, ни поздним утром. Чонгук не позвонил. Выходной, поэтому на работу Лане тоже не пойти, хотя отца дома уже не было. Или он и не приходил? Иногда казалось, что она жила одна, и лишь временами к ней в дом заходил мужчина. И если бы не престижный район, в котором стоял их дом и где все друг друга знали, возможно сердобольные соседи именно так бы и думали. Лана почти не спала и сидела в гостиной полностью готовая, сама не зная к чему. Телефон со стопроцентной зарядкой лежал рядом, а экран не выключался, в него регулярно тыкали пальцем. Отец не поднимал трубку и не сбрасывал. Телефон Чонгука молчал вне зоны доступа. Звонить Алекс, наверно, было бессмысленно, а номера Мин Юнги девушка не знала, хотя со своими умениями убеждать могла бы уговорить дать его. В семь утра Ким не выдержала, схватила вещи и поехала на такси к дому Чонов. Кто и что подумает о ней — неважно, сама она — неважно, поэтому куртку схватила не зимнюю, а какую-то демисезонную ветровку, но ветра и холода не ощущала, разгорячённая сжираемыми страхом и беспокойством. В дверях едва не столкнулась с миссис Чон, женщина не то что не выглядела сонной, но также была полностью одетая и явно куда-то спешила. А когда узнала девушку сына, обняла её со всей силой и со слезами на глазах принялась что-то тараторить. На пороге показался мистер Чон, он, строгий и сосредоточенный, сдерживая свои эмоции, подтолкнул обеих женщин к приехавшему такси. По пути, как оказалось, в больницу Лана поняла лишь, что с младшим Чоном что-то случилось на задании, о котором родители даже не были в курсе. Сын в последний раз написал им сообщение ближе к ночи, что задержится на работе. А утром звонок от Ким Намджуна — в больнице. Ого, их начальник работал ранним утром в выходной день. Он вообще отдыхает? Или с Чонгуком совсем всё плохо, что руководство на ногах с самого утра? Сентиментальная миссис Чон еле держалась, с трудом стояла на ногах, удерживаемая под руку мужем, но никто не говорил им, что происходит. В больнице всё было спокойно, никакой явной нештатной ситуации или невиданного наплыва пациентов, кое-где сновали медсёстры, и врачи начали утренний обход. К троим посетителям быстро подошёл Пак Чимин, поздоровался с родителями и представился. Заметив сбоку от матери Чонгука знакомую девушку, сделал себе пометку поёрничать по этому поводу позже, когда всё разрулится. Констебль был парнем сильным и везучим, поэтому, нарвавшись первым сразу на пятерых упоротых ублюдков, получил лишь лёгкое ножевое в плечо. — Ему сейчас делают перевязку, но его скорее всего отпустят домой, там пустяки, — как можно убедительнее проговорил Пак, успокаивая родителей младшего коллеги, который сегодня ночью здорово помог их отряду спецназа. — Туда вроде можно зайти. — он указал рукой на нужную дверь и проводил Чонов взглядом, сразу же возвращая его оставшейся стоять в холле девушке. — А ты, милое создание, какими здесь судьбами? Неужто приболела али кто-то из родных… и близких? Ким закатила глаза, с первой их встречи уловив манеру общения руководителя группы захвата — неисправимый флиртун с сладкими речами и таким же взглядом. — К тебе пришла проведать. Ничего не болит? — деланно заботливо спросила Лана. — Как мило с твоей стороны, — приторно проговорил Чимин и придвинулся ближе, понижая голос до интимного. — Теперь я точно должен пригласить тебя на свидание. — Я замужем, и у меня пятеро детей. — Я же не сказал «жениться на тебе», всего лишь свидание… — Про телегонию слышал? Породу испортишь. — А ты у нас породистая сука? — хмыкнул Пак. — Мне нравится. — Я вижу. Облизывайся дальше, но только на расстоянии — муж против. — Эх, Чонгуки, урвал лакомый кусочек… Спецназовец огорчённо вздохнул и пошёл дальше по коридору, на ходу бросая: — Удачи, пёсики! Про doggy style не забывайте и нарожайте кучу миленьких щенят. Лана лишь цокнула и, не придавая сказанному особого значения, двинула в сторону палаты, где ранее скрылись родители Чонгука. Мужчина сидел на кушетке, и молоденькая медсестра заканчивала перевязку. На столе лежали окровавленные ватные тампоны, а на мужском лице красовались алые кровоподтёки на скуле и носу. Ким так и не узнала, насколько ранение было серьёзным, но мама больше не плакала, и неестественная бледность сошла с её лица. — Привет, — проговорил мужчина и улыбнулся вошедшей девушке. — Привет, — тихо ответила она и смущённо покосилась сначала на старших Чонов, потом на медсестру, которая собирала расходные материалы, а потом вовсе увела свой взгляд на больничную, ничем не примечательную стену. Работница больницы вышла из палаты со словами «мы закончили», родители переглянулись и тоже покинули помещение. Лана была не из робкого десятка, но сейчас мялась, не знала, куда себя деть. Он ведь поцеловал. Сам. Значило ли это хоть что-то? — Прости, я не позвонил. Телефоны мы сдали ещё в Управлении, а до него я так и не доехал. — Чонгук указал на своё перебинтованное плечо, ставшее причиной такой ситуации, и поднялся с койки. — Сильно переживала? Насколько бы очевидной ни была, девушка не хотела показывать свои чувства. Ну, хотя бы не всю их глубину. Выбрала пожать плечами. — Сильно болит? — Совсем не болит. Что с тобой? — А что со мной? — Ведёшь себя, как скромная школьница. Ким фыркнула, но не успела предпринять ещё что-либо, как Чон подошёл ближе и приобнял здоровой рукой. — Нет, наш поцелуй, — сделал паузу, чтобы дать осознать и прочувствовать сочетание слов, — не был случайностью, и он точно что-то значил, — понизив голос, произнёс в самые губы, заставив стажёра замереть и вслушиваться. — Будешь моей девушкой? Лана нахмуренно свела брови и, отстранившись корпусом назад, взглянула на мужчину, что смотрел прямо в глаза, забирая всю уверенность себе. — Я типа уже, не? — По-настоящему. Не для моих родителей. Недолгая пауза закончилась лукавой ухмылкой на последних возможностях державшейся девушки. — У тебя ёкнуло? Хотела подловить, дать понять, что помнит. И (почти) не верит. — Ёкнуло, — на выдохе выпалил Чонгук и прильнул к (давно ли?) манящим губам, сладость которых запомнили его собственные. Дорогу до места назначения спецназа Чон не помнил, лёгкий поцелуй на первом этаже Управления затуманил разум, заставил забыть буквально обо всём. Вкус перекатывался на языке, а когда пропадал, мужчина облизывал свои губы и как будто ощущал снова. Лана почти не отвечала, но ни капли жалости или стыда за свой поступок не испытал. Сказавший многое взгляд удивлённых глаз рыжеволосой девушки — лучшее, что он видел. Просто обязан повторить. Товарищ справа, вовремя толкнувший в бок, вернул в реальность. Во второй раз Ким ответила, с глубоким вдохом подалась вперёд, привстала на носочки и запустила свои пальцы меж тёмных волос мужчины. Её глаза были закрыты, но Чон не сожалел, что не видит их, ощущать девичье тело своим, сжимать хоть и одной рукой талию, прижимая крепче к себе, и снова почувствовать тот самый вкус — глаза не нужны, такое глазами не увидишь. Ёкнуло. В комнате Чона было темно, мужчине нужен был отдых после ночного приключения и ранения — какая-никакая потеря крови и стресс для тела. А Лана просто уснула рядом в тёплых медвежьих объятьях да после бессонной нервной ночи. Вибрация телефона в сумке донеслась до разума слабым, но весомым, чтобы проснуться, раздражителем. Девушка проморгалась, медленно осознала, где находится, и тихо простонала — телефон не унимался. Выбралась из-под одеяла, стараясь как можно меньше шуршать, достала аппарат: одиннадцать пропущенных от отца. Детская обида заставила поджать губы и заблокировать экран. Когда он ей был нужен, не отвечал, пусть сам сейчас помучается. Но двенадцатый звонок заставил вздрогнуть от неожиданности, Лана слабо выругалась, глядя на монитор. — Ответь, он меня достал, — раздалось невероятно хриплым голосом со стороны Чонгука. — Меня тоже, — хмыкнула девушка. Отец не сдавался, набрал снова. — Кто там тебя так хочет? — раздражённо спросил Чон, поднимаясь на локтях. Мужчина выхватил телефон из рук девушки, нажал ответ, пробасил: — Слушай, настойчивый ты наш, тут люди спят, не мешай, а? — и отключился. — Теперь-то до него дойдёт? Часы показывали половину пятого вечера, а Лана еле сдерживалась, чтобы не засмеяться в голос, прикрыла рот ладонями и откинулась на постель, от рвавшегося наружу веселья дёргая ногами. — Это был мой отец, — и всё-таки засмеялась, представляя, насколько прифигел родитель. — Вот и познакомились, — очнувшись ото сна, только и смог выговорить Чонгук.

***

Энн откровенно кайфовала. После вкусного ужина, приготовленного руками любимого мужчины, ей даже шевелиться не пришлось, разве что доковылять до дивана и оттуда лениво наблюдать, как Тэхён мыл посуду, сразу расставляя её по местам. У мужчины на кухне и во всём доме царил почти идеальный порядок, иногда Алекс становилось даже страшно, но для себя женщина решила не париться и просто поддерживать его — порядок и своего мужчину — раз ему это так необходимо. Она даже улыбнулась, подумав, что в их паре Тэхён — домохозяин, а она — добытчица. Но если он доволен, она не будет возражать — мыть посуду и полы терпеть не могла. А Ким, правда, выглядел довольным в эти дни. Рождественские праздники прошли так уютно и тепло в объятиях друг друга и мягких пледов, с ароматом свежей выпечки и вкусом травяных чаёв, что даже наступившие рабочие будни за месяц не смогли убить уют, поселившийся в их доме. Энн лишь спрашивала у Тэ, как он себя чувствовал, принимал ли таблетки, не было ли ухудшений, а мужчина в ответ благодарно улыбался и обнимал, отвечая, что ему никогда ещё не было настолько хорошо и спокойно. Тэхён домыл последнюю тарелку, убрал её в шкаф над раковиной, вытер руки полотенцем, развязал фартук, после нескольких дней использования остававшийся чистым, и аккуратно сложил его в четыре раза, повесил на спинку одного из стульев. Кухня блестела, как и глаза Энн в тот момент. — На какие курсы ты, говоришь, ходил? Энн развалилась на диване и глядела на приближающегося мужчину. — Француз преподавал, но там не только французская кухня была, в целом европейская и немного даже азиатской. — Тэхён присел рядом и уложил руку на спинку дивана за спиной Энн. — Во Франции был? — Нет, курсы в Лондоне. — мужчина хмыкнул и притянул женщину к себе, обнимая за плечо. — Приготовишь завтра что-нибудь азиатское? — Самгёпсаль? — Вспомнил свои корейские корни? — весело подколола его Энн. — А то в тебе их нет, — без обиды пробормотал Ким. — В два раза меньше. — женщина положила голову на мужское плечо и вздохнула. — Откуда в тебе эта идеальность? Где ты её прятал столько лет? — Может, старею, а некоторые вещи проявляются лишь с возрастом. — мужчина огладил шею подруги и коснулся уха. — Ну… у меня что-то нифига не проявляется, разве что отцовское упрямство. — Когда вы в последний раз виделись? — с неподдельным интересом спросил мужчина. — Да вот недавно приходил на работу, нёс какую-то чушь, я до сих пор не поняла, если честно. — Что хотел? — Тэ мягко обхватил двумя пальцами мочку уха Энн и принялся нежно её оглаживать. — Чтобы я не занималась делом, которое сейчас у нашего отдела. Прикинь? Так и заявил! — Он всегда любил командовать. — наступила тишина, во время которой Алекс прикрыла глаза от приятной расслабляющей ласки. — У меня для тебя кое-что есть. — Правда? — оживилась Энн. — Новый год вроде прошёл. — Можно же порадовать тебя без повода. Алекс выбралась из объятий, выпрямилась и вопросительно взглянула на своего парня в ожидании подарка. Тэхён усмехнулся, встал и направился в спальню, откуда вернулся с бархатной коробочкой синего цвета, которую сразу протянул даме, и присел обратно. Офицер полиции, как маленький ребёнок, облизнула губы в предвкушении и распахнула крышечку. Брови поползли вверх, а затем сошлись на переносице в непонимании. Женщина покрутила в руках коробочку и взглянула на Тэ. — Серьги? — удивление по интонации соседствовало с вопросом «какого хрена?». Ким утонул в мягкой спинке дивана и мягко улыбался. — Я долго выбирал, но, мне кажется, именно серебро тебе подойдёт больше всего. И без камней. Тебе нравится? — с надеждой спросил он. — Тэ, у меня уши не проколоты, — сержант озвучила очевидное, с усердием пытаясь не произнести обидное «алё, братан, ты чё?». — Тебе пойдёт, я уверен. Давай проколем? — мужчина даже придвинулся ближе в ожидании положительного ответа. — Ты тоже проколешь? — Не-е-е, тебе. Женщинам очень идут серьги. Алекс долго и в упор смотрела на мужчину. В её глазах отражалось сомнение и напряжённый поиск подкола или объяснения неудачной шутки. Ей стукнуло тридцать три, и желания проколоть уши не было никогда. Спортивные залы, тренировки, а затем боевые задания — хоть и женщина, но украшения ей были ни к чему, мешали и даже были опасными. Сейчас пора, что ли? Может, правда, с возрастом нужно меняться? — Я не хочу, — честно проговорила Энн и с шумом захлопнула коробочку. — Спасибо за подарок, я его сохраню.

***

Январь пролетел под мерное недовольное бормотание Юнги, периодически выдающего что-то из разряда «а вы знали, что сатанисты…?» и нервно реагирующего на каждое оповещение на телефоне; и под влюблённые переглядывания Ланы и Чонгука, у которого быстро зажила рука. А также в страстных поцелуях Тэхёна, которому явно стало лучше (или, может, это и зовётся обострением?) и который буквально осыпал свою женщину комплиментами, мелкими подарками, романтическими штучками, как то ужин при свечах, маленькая алая роза, вынутая внезапно откуда-то из-за спины, или любимое блюдо, поданное с пафосом праздничного торта, тем самым, наверно он сглаживал своё нежелание выходить из дома, прогуливаться где бы то ни было или сидеть в кафе, хотя Алекс и не просила. Уставая на работе, женщина с радостью растворялась в запахах ставшего особенным дома, в тепле его и его хозяина и принимала всё с благодарностью, впрочем отдавая не меньше. Внезапная сенсация потрясла всю страну, захватив газетные заголовки, новостные ленты и умы людей:

НОВАЯ ЖЕРТВА МАНЬЯКА ВЫЖИЛА!

Энн Алекс сидела в больничной палате и наблюдала, как медсестра вставляла иглу в вену девушки, лет двадцати двух, для установки новой капельницы. Девушка на койке была бела, как и больничная пижама, которая хотя бы местами была раскрашена зелёным узором, у пациентки же было раскрашено лицо и руки в красный, жёлтый, синий и фиолетовый. Прямо-таки радуга, только совсем невесело. Когда медсестра вышла, Энн спросила: — Мисс Аллен, вы понимаете, нам нужны ваши показания как можно скорее. Клара Аллен поморщилась в попытке подняться повыше и тяжело вздохнула. — Я сейчас не могу, — тихо произнесла она, — мне так больно… — И всё же. — Я хочу отдохнуть, здесь с утра были журналисты… — И всё же, — строже повторила офицер. — Где и когда произошло нападение? — сухо и по делу начала допрос сержант. — Я шла по улице, — девушка же прерывалась почти на каждом слове, произнося их тихо, всем своим видом выказывая боль и страдания, — не знаю, как это произошло… просто удар, наверно, он напал сзади, я потеряла сознание, а потом… потом… — Аллен шмыгнула носом и провела под ним рукой, не занятой иглой, на запястье красовались следы, как было установлено, верёвки. — Я очнулась в каком-то помещении… там было темно, сыро… Знаете, — пострадавшая всхлипнула, — было так страшно, я не смотрела по сторонам, я боялась… Он пришёл и… Всхлипы обернулись полноценными слезами, и Энн сдалась. Возможно, действительно нужно дать пациентке время прийти в себя. — Я приду к вам завтра, отдыхайте. И да, журналисты к вам больше не придут, не беспокойтесь. Клара резко подняла глаза вверх и поджала губы. — Как здорово… — Неужели у нашего Лора обострение случилось раньше обычного? — спросил Чонгук, энергично расхаживая по кабинету третьего отдела. Остальные офицеры, главный инспектор и стажёр тоже были на ногах, не в силах сдержать возбуждение от недавних событий. Если удастся найти нужную ниточку, хотя бы одну, можно выйти прямиком на преступника и наконец его поймать, освободив страну от страха, державшегося ощутимой пеленой уже почти три года. — Такое бывает? — уточнил Юнги в надежде, что кто-нибудь лучше него разбирается в психиатрии. Вопросы остались без ответов. — Итак, — начала Алекс, хватая листы со стола, — её нашли… — нашла глазами нужный текст и быстро прошлась по нему. — Северо-западный район, вблизи заброшенного промцентра. Что там? Заводы? — Бывший кирпичный завод и склады всякой всячины, — ответил Чон. — Все здания давно идут под снос, просто этим никто ещё не занялся. — Там легко можно устроить любой притон или место для пыток, — предположил Юнги, разглядывая карту города на стене напротив своего стола. — Тогда зачем маньяку так палиться, выдавая своё тайное место? — продолжая читать отчёт полиции, нашедшей жертву первой, пробормотала Алекс. Все снова замолчали, принимаясь читать и усиленно думать. Тишину прервал Ким Намджун. — Что ты об этом думаешь? — спросил он, привлекая всеобщее внимание, но глядя исключительно на сержанта Алекс. — Это либо не он. Либо не она. — То есть? — ответ женщины не понял никто. Энн вздохнула, бросила бумаги на стол и сделала пару шагов к двери, а затем обратно, пока за ней наблюдали в ожидании. — Ей двадцать два, а это младше всех предыдущих жертв. Хотя да, может быть и не показателем, — сразу же добавила, чтобы избежать возражений. — Её нашли полицейские в заброшенном районе. Живую. Маньяк её бросил, не добив? Его спугнула полиция? Зачем он её вытащил, хотя издевался над ней явно не на улице. Он мог попасть на камеры, они там, кстати, есть? — обернулась к Чонгуку, и тот сразу же кивнул, помечая себе проверить. — Могли быть прохожие, да даже бомжи или наркоманы — всё равно свидетели. На её запястьях следы от верёвок, но самих верёвок не было ни на ней, ни рядом. И Лор пользовался наручниками. Продолжать? — Понятно, — задумчиво произнёс Ким, почёсывая подбородок. — Подражатель? — предположил старший из сержантов. — Или вообще другое дело, — подытожила Алекс. На заброшенных складах северо-запада Лондона работала, пожалуй, добрая половина Управления. Следы убийцы с явно психическим расстройством нужно было найти как можно быстрее. Энн Алекс была раздражена и морщилась при каждом движении, отчего складка на лбу не разглаживалась и создавала устрашающий образ. Она обошла несколько амбарных помещений, не представляющих ничего особенного: хлам, мусор, деревянные паллеты, металлические бочки, лежанки бомжей. Здесь, вдали от глаз полиции и посторонних, совершалось много преступлений, о чём свидетельствовала, например, кровь в одном из углов амбара. Эксперты, конечно, собрали образцы, но всё было не то, Алекс ощущала это даже телом. Получив план местности от муниципалитета, сержанты внимательно разглядывали подъездные дороги, которых оказалось всего две, постройка начала прошлого века — тесно и узко. Несколько амбаров поставили значительно позже, просто втиснули их в свободные пространства даже без должного фундамента. А вот основательное здание кирпичного завода, само сделанное из красного кирпича, вызывало подозрения. В подвалах можно было устроить катакомбы, не то что временное убежище. Но в округе было тихо, полицейские вывели из укрытий всего парочку ночевавших здесь бомжей, которых всё равно вскоре отпустят обратно — никто ничего не знает, не видел и не слышал. — Здесь ничего нет, — устало, но раздражённо заявила Энн и уткнула руки в бока. — Ещё даже не всё проверили, — Чонгук всё же ещё надеялся. — Пусть проверяют, — сержант кивнула на рыщущих на территории полицейских, — раскроют пару-тройку преступлений. Но только не наши. — Ты прям уверена? — уточнил Юнги, за несколько часов успевший задолбаться ковыряться в мусоре. — Да. Чон, значит так, найди ближайшие к этим двум дорогам камеры и проверь их. Нужны все машины, заезжавшие сюда или рядом в день преступления. Разделите записи пополам в Ланой, быстрее выйдет. А мы Юнги поищем информацию про нашу мисс Аллен. Завтра все вместе сходим к ней в больницу. Завтра сходить не получилось, дел оказалось больше: опрос свидетелей, поиск записей камер наблюдений, которых в этом районе оказалось крайне мало, анализы найденной в нескольких местах крови и подозрительных вещей, бумажная работа — на всё ушла неделя. И никто из команды не поинтересовался, почему до сих не опросили жертву. Утром в больнице всегда шумно и суетно, а из-за поселившихся здесь журналистов шумнее вдвойне. Каждый телеканал или газета хотели урвать самые свежие новости, а лучше эксклюзив. Можно и любой ценой. Энн Алекс не постучала в дверь палаты, вошла уверенно, села на один из свободных стульев и прочистила горло. Она явно потревожила говоривших людей, отчего обе, пациентка и журналистка, ощущали себя неловко и также переглядывались. — Уверена, история выйдет увлекательной, — проговорила Алекс, не глядя на гостью. — Но концовку вы узнаете позже, вам обязательно расскажут на пресс-релизе. Намёк на то, что нужно покинуть помещение, поняли все, как и настроение пришедших полицейских. Репортёр вышла, а Клара Аллен, до этого с страдальческим видом и слезами на глазах лежавшая на койке, утёрла слёзы, устроилась чуть выше и прикрылась одеялом по самую шею. Кровоподтёки на лице приняли другие оттенки, но в целом девушка выглядела неплохо. Чонгук начал допрос, мягко, но чётко и по делу задавал вопросы, интересовавшие следствие, проявлял сочувствие, как в их тройке мог только он, и записывал разговор на диктофон. Сержант Мин лишь изредка уточнял детали. А Алекс молчала, безразлично разглядывая свои ногти или качая ногой. — Вы нашли его? — в конце вымученно спросила Клара. — Конечно, — не моргнув глазом, произнесла Алекс, даже не пошевелилась и всё также не смотрела на пациентку. — А пока вы расскажите нам всё по порядку, — Аллен растерялась, пробормотала «но я же уже…». — Например, почему вам так и не удалось закончить театральное? Из вас вышла бы талантливая актриса. Хотя… не такая уж и талантливая, раз отчислили. За что там, кстати, было? Ах да, за употребление наркотических веществ, появление в училище в неподобающем виде и участие в драках. — При чём здесь это? Это моё личное, — возмутилась девушка, оскорблённо дёрнув головой. — Спросите о личном тех журналистов, которым вы так жаждете дать интервью. Они достанут любое грязное бельё и без зазрения совести покажут его общественности. Правда, мисс Грант? В первый раз Алекс подняла взгляд на пациентку. — Ч-что? — девушка приподнялась на койке. — К-как? — Вы, милочка, связались с полицией, а не с посетителями спектаклей любительского театра. Хотя бы синяки у вас настоящие, не грим. Любите ролевые игры с применением насилия? Глаза Клары наполнялись слезами, она с отчаянием смотрела на мужчин, ища в них сочувствие и поддержку, пользовалась приёмами, которые обычно работали. Но почему-то не в этот раз. — Это всё Дрейк, он придумал, — она заплакала и прикрыла лицо руками. — А Дрейк говорит, что это вы захотели поиграть в маньяка и жертву. Ну, — Энн встала со стула, — свою минуту славы вы получили. Дальше с вами будет разбираться местное отделение полиции, им всё и расскажете, можете также поплакать, они это жуть как любят. А после отбывания срока снова можете сменить фамилию, — прозвучало как совет на прощание, и сержант вышла за дверь. — Но… я ведь не сделала ничего плохого… я ведь никого не убила, — взмолилась Аллен, хватаясь за взгляд до этого доброго и располагающего к себе Чона. — Вы заставили полицию пойти по ложному следу, потратить на это драгоценное время. И обманули всю страну. Пока настоящий убийца всё ещё на свободе, — резко и отрезвляюще добил констебль.

***

На своём веку Энн видела много глупых людей и совершаемых ими поступков. Последствия были разными, женщина по профессиональной привычке и просто любопытного ума подмечала их, анализировала и складывала в файлы в памяти. Внешне при этом оставалась отстранённой и хладнокровной, её мало что касалось и задевало. Потраченная впустую неделя задела сильно. — Как ты поняла? — спросил Чон в их кабинете. — У неё уши проколоты явно давно. — Энн запрокинула голову на спинку кресла и пару раз крутанулась туда-сюда. — И старые фото это подтверждают. Верёвки, а не наручники. Синяки на лице, много синяков. Нет ножевых. В целом она была бодрячком. Нет следов удушения. Нос целый. В общем, — женщина выпрямилась и упёрла руки в подлокотники, — ничего не совпадает. Просто цирковое представление. — Но нервы она нам потрепала, — выплюнул недовольный Юнги. — Интересно, знает ли об этом настоящий маньяк? Смотрит, поди, новости и ржёт. Бля-я-я, вот уроды! — от распирающей злости подскочил с места и тяжело вздохнул. — Давайте по домам, — предложила Алекс, — Ким будет не против, если мы уйдём сегодня пораньше. Никто не возражал, поэтому разошлись быстро. Две женщины отдела задержались под предлогом забытой Ланой сумочки. — Я, кажется, нашла её, очень похожа, хоть фото и нечёткое, — прошептала, оглядываясь на дверь, стажёр, а потом устало закатила глаза. — В списке приглашённых пока пусто. Была бы база данных какая-то, так бы ввела в поиск и нашла, а тут корячься вручную… — Фото скинь и ссылку на событие. — Уже. — Чудненько, пока можешь отдыхать. Но Чонгуку не проговорись. Лана поджала губы и кивнула. Прийти домой в будний день пораньше — мечта и сплошное удовольствие. Тэхён встретил с удивлением, но счастливой улыбкой, отправил в душ, куда принёс чистую домашнюю одежду, под неторопливые разговоры о всяком приготовил ужин, накормил, уложил в спальне на кровать и принялся делать незамысловатый массаж. — На курсы массажа ты тоже ходил? — уткнувшись носом в подушку, промычала Энн. Мужчина лишь усмехнулся, продолжая наглаживать мягкими руками обнажённую кожу на спине. За руками последовали губы, разгорячённые и влажные, распаляли расслабленное тело, оставляли несильные красные пятна и вырывали тихие стоны. Алекс хотела перевернуться и вступить в игру на равных, но Тэ не позволил, схватил за плечи и вернул на место. Придавил бёдра своим весом, продолжил целовать кожу, поднявшись вверх к шее и плечам. Его руки ласкали женскую поясницу, слегка надавливая и заставляя прогибаться, проникали под домашние штаны, а после и вовсе стянули их с бельём. — Ты задумал поиграть? — хохотнула Энн и сама соблазнительно приподняла зад. — Ох, знала бы ты, что у меня в голове… Мужчина опустился на колени, ухватился за женские бёдра, вцепляясь в них ногтями, и со вкусом и даже рыком прикусил ягодицу. Алекс рассмеялась, привстала на колени и локти, обернулась назад и просто выгнула бровь вместо долгих, ненужных сейчас фраз. Тэхён стал шикарным любовником. Сказались ли годы или большой опыт — женщине знать даже не хотелось. Их первый раз был смазанным, скорее милым, чем каким-то ещё, романтическая хрень типа свечей, принятия ванны и прочего составила антураж, но сам секс оказался странным и обычным, а зудящее чувство не покидало Алекс ровно до второго раза, который случился на следующий же день прямо на ковре гостиной. Страсть, драйв, пошлые фразочки, смена поз и мест, скорость и полная отдача — Тэхён буквально открылся с новой стороны. Он, оказывается, любил секс. И за эти семь лет заимел странности, которые, однако, до задорного смеха сначала и вспышек оргазма после нравились Энн. Ким тут же зализал свой укус, а после долгим, с сильным напором мазком лизнул клитор, повторил и впился губами с наслаждением и тихим скулежом, смочил губы слюной, которую тут же смешал с женским соком, облизал губы и сглотнул. Его пальцы коснулись уже влажной плоти, а сам мужчина привстал, ладонью заставил любимую прогнуться, одновременно проталкивая в неё сразу два пальца. Их тела, уже горячие, соприкоснулись, когда Тэ потянулся за поцелуем. Женская спина прогнулась ещё сильнее, голова запрокинулась, а с губ слетел первый громкий стон. Тэхён не мелочился, любил играть, но не заигрывался, был уверен в своих действиях, полностью сосредотачивался на удовольствии своей женщины. А уж её очертания, формы и изгибы, плавность и мелодичность голоса доводили и его. — Она — лучшая, — шептал голос. Мужчина схватил распущенные, ещё влажные после душа женские волосы, намотал на свою руку и притянул Энн к себе ближе. Вторая рука соскользнула с талии, поползла вверх, захватывая грудь, которую с силой сжала, потянулась до шеи, где уже тонкие длинные пальцы обхватили её, беззащитную и открытую, и сдавили. Женщина захрипела, сгорая от ощущений, и сгорела до конца, не в силах держаться более упала на подушки. полтора месяца спустя В больничной палате ощутимо висело напряжение. Тишину разрывало только мерное пиликанье подключенных аппаратов, и то начинало раздражать. Ким Намджун сжимал челюсти, Мин Юнги мерил противоположную от койки стену широкими шагами, Чон Чонгук вздыхал и не знал, куда деться. Лана стояла у подоконника, за которым темнела ночь, смотрела на лежащую на койке Алекс и пыталась сдержать все эмоции, рвавшиеся наружу: злость, отчаяние, страх. На бинтах, которыми перемотали лоб следователя, проглядывала кровь. На опухшем лице начали проявляться кровоподтёки, и лишь они да кривая на мониторе аппарата выдавали признаки жизни. Врач, когда покидал палату, тяжело вздохнул со словами «ей нужно поспать, будем наблюдать». Лана наблюдала, не могла оторвать взгляд от кумира детства, от отважного спецагента Управления уголовных расследований, который сейчас лежал неподвижно и размерено дышал. Если бы трое мужчин не были заняты своими, не менее тягостными мыслями, они бы уловили плещущееся в девичьих глазах отчаяние. Возможно, когда придёт время, ты будешь единственной, кто будет знать правду… Девушка сглотнула тягучую слюну. Неужели Энн знала, что будет так? Неужели она всё предвидела и была готова? Неужели… Коллеги вышли в коридор, где к ним присоединился глава группы захвата Пак Чимин. Все молчали, позволяя себе лишь тяжёлые вздохи. Лана подняла взгляд на Пака, тот кивнул. …поэтому права на ошибку у тебя нет. — Я знаю, кто это сделал, — нарушила она тишину. Четыре пары глаз уставились на неё в ожидании ответов.