Часть 6
24 января 2024 г., 10:05
Ранним утром следующего дня они трансгрессировали в глухой переулок магловского Лондона, и Гермиона быстро поймала такси. Она незаметно усмехнулась, когда Том на мгновение заколебался, словно сомневаясь, стоит ли вообще садиться в автомобиль, но сумел взять себя в руки и забрался внутрь, бормоча под нос про магловские смертельные ловушки. Он ворчал всю дорогу с того момента, как таксист сноровисто влился в поток машин, и до того, как они добрались до аэропорта Гатвик. Том без остановки метал в Гермиону свирепые взгляды.
К началу посадки на рейс Гермиона поняла: он действительно волнуется. Она не стала подбирать слова и пытаться успокоить Тома, но мягко переплела свои пальцы с его и просто держала за руку. Это возымело желаемый эффект — его пульс начал замедляться. Грейнджер приняла решение, что достанет виски, как только они займут места; была уверена: Тому это понадобится. К счастью, перелет не должен был продлиться долго.
По громкоговорителю объявили посадку, и Гермиона жестом пригласила Тома следовать за ней. Их талоны проверили, и пара по трапу направилась прямо к самолету. Гермиона быстро нашла их места в первом классе — у нее не хватило бы духу заставить Темного Лорда лететь в экономе. Она даже уступила ему кресло у иллюминатора, надеясь, что от этого первый перелет Тома станет незабываемым. Как только они расселись, Гермиона заказала у подошедшей стюардессы виски и бокал мерло. Нет совершенно ничего плохого в употреблении алкоголя до девяти утра.
И все же, к моменту, когда дверь закрыли и стали готовить самолет к взлету, Том начал по-настоящему паниковать. Гермиона снова переплела их пальцы и, склонившись ближе, прошептала, что, как только они поднимутся в воздух, он сможет стать членом клуба mile high. Казалось, это подействовало — Том подавил улыбку.
Он бросил на Гермиону взгляд и впервые осознал, что на ней особенно короткая юбка, едва доходящая до верхней части бедер, и блузка с глубоким вырезом. Если бы он не так сильно нервничал из-за перелета, то определенно оценил бы ее наряд раньше. Должно быть, решил Том, Гермиона специально так оделась, чтобы отвлечь его.
Том огладил внешнюю сторону ее бедра, и Гермиона оторвала взгляд от магловского журнала и посмотрела на мужчину.
— Могу я вам чем-то помочь? — поинтересовалась, невинно улыбаясь.
— Полагаю, ты неспроста выбрала именно этот наряд сегодня, — с хрипотцой в голосе проговорил Том. — Как это по-слизерински.
Гермиона усмехнулась и оттолкнула его руку.
— Веди себя прилично, — упрекнула она.
Когда дыхание восстановилось после взлета, а побелевшие костяшки пальцев Тома вернулись к естественному оттенку, Гермиона одними губами объяснила с любопытством уставившимся на них маглам, что это первый полет для ее спутника. Все соседи, казалось, отнеслись к этому факту с пониманием и тут же вернулись к своим занятиям. Гермиона заказала еще бокал виски для Тома, и вскоре он снова успокоился до приемлемого уровня.
Он смотрел в иллюминатор, когда Гермиона наклонилась и прошептала:
— Через две минуты иди в туалет. Я буду ждать тебя там.
Провела губами по его подбородку, а затем быстро встала и покинула свое место.
Том попытался скрыть улыбку. Он коротко огляделся, желая убедиться, что никто не заметил их перешептывания; к счастью, все маглы оказались слишком увлечены книгами или погружены в компьютеры. Через минуту он поднялся и с невозмутимым выражением лица дошел до уборной и открыл дверь. Было бы преуменьшением века сказать, что помещение крошечное. И как, черт возьми, они собирались сделать это здесь?
Гермиона завела руку за его спину и заперла дверь. Притянула Тома к себе и накрыла его губы своими. Она сидела на том, что можно было назвать раковиной, и одной ногой упиралась в крышку унитаза. Том вздрогнул, вспомнив, для чего эта крошечная кабинка на самом деле предназначена, но когда посмотрел вниз и увидел невероятно короткую юбку Гермионы, задранную сейчас до талии, и понял, что в данный момент на девушке нет белья, все мысли о маглах, пользующихся туалетом по назначению, вылетели из головы. Гермиона успела расстегнуть ремень на его брюках и уже тянулась к замку. Том застонал, когда она обхватила член, ставший болезненно твердым.
Она спустила его брюки на бедра, и Том тут же вошел в нее. Гермиона прервала поцелуй и очертила влажную дорожку от подбородка к шее. Он зарычал, когда толкнулся в нее, наслаждаясь ее тихими стонами, отдающими легкой вибрацией. Она вновь поцеловала его и опустила пальцы на клитор; она ласкала себя, пока он входил в нее. Через несколько мгновений Гермиона вздрогнула и сжалась, и Том заглушил ее крик поцелуем и негромко застонал, кончая в нее. Втянул ее нижнюю губу и пососал, прежде чем отстраниться и поправить одежду.
Он усмехнулся и подумал, что непременно запомнит, как она выглядит в этот момент: припухшие губы, раскрасневшиеся щеки.
Гермиона велела ему вернуться на свое место в салоне, предупредив, что сама подойдет через минуту. Им не следовало выходить из уборной вдвоем.
Спустя мгновение он опустился в свое кресло, и стюардесса принесла ему еще один напиток. Несколько маглов посмотрели на него с подозрением, но после переключились на свои дела. Гермиона, наконец, вернулась тоже и взяла журнал с самым невозмутимым выражением лица, словно не ее только что хорошенько оттрахали в уборной самолета. Может быть, полеты действительно не так плохи.
Примерно через час объявили, что борт готовится к посадке, и Том снова напрягся и вцепился в подлокотник с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Так он и просидел ровно до того момента, пока самолет не коснулся земли. Как маглы это выносили? Как они могли смириться с этой игрой в рулетку, если каждый раз были вынуждены гадать, долетят они или разобьются?
Гермиона забрала их маленькую ручную кладь, и они вышли из самолета. Чтобы добраться до гостиницы, она вновь взяла такси, уже привычно игнорируя убийственные взгляды Тома, которые он бросал в ее адрес. Она прекрасно понимала, что его уже тошнит от магловского транспорта, но ничего поделать с этим не могла — альтернатив не было. Никто в магическом мире не подумал бы, что они путешествуют по-магловски, потому этот способ передвижения значительно облегчал задачу оставаться незамеченными.
Том неловко мялся в вестибюле гостиницы, пока Гермиона их регистрировала, и наблюдал за маглами, которые приходят и выходят через металлическую штуковину в стене. Закончив оформление, Грейнджер жестом пригласила его следовать за ней. Она вошла в ту же конструкцию, из которой вышло несколько маглов, и Том устало посмотрел на нее. Девушка прикусила губу, но никак не прокомментировала, когда он чопорно шагнул вслед за ней. Створки за ним соединились, и лифт, вздрогнув, начал поднимать их на нужный этаж. Что ж, после полета на самолете это уже не так пугало Тома.
Когда двери скользнули в стороны, Том и Гермиона вышли в коридор, а после проследовали к номеру. На другом конце маленькой комнаты оказалось большое панорамное окно и балкончик с видом на соседнюю гостиницу; в центре помещения располагалась широкая двуспальная кровать. Прежде чем пройти дальше, Том положил ладонь на ручку двери и установил защиту с помощью беспалочковой магии.
Немногие волшебники могли использовать такие заклинания без палочки, но Том — да. Гермиона солгала бы, если бы сказала, что ее не впечатлила его способность колдовать без проводника. Каким бы ужасным и темным волшебником он ни был, мастерство Волдеморта поражало.
— Я хочу принять душ. Не мог бы ты заказать что-нибудь перекусить? Только предупреди, чтобы плату записали на номер двести два. Меню на столе. Просто возьми телефонную трубку и набери ноль, — объяснила Гермиона, направляясь в ванную комнату.
Снимая одежду, она заметила на шее красное пятно — последствие страстного поцелуя — и улыбнулась. Никогда бы в жизни она не смогла себе представить, что окажется в такой ситуации. Но вот они здесь — она и Темный Лорд — трахаются как кролики.
Гермиона с наслаждением встала под горячий душ и намылила кожу. Внезапно пара сильных рук обхватила ее. Волдеморт притянул ее и прижал спиной к своей груди.
— Ты ненасытен, — заявила Гермиона и повернулась к нему лицом.
Он улыбался, глядя на нее сверху вниз. У него сбилось дыхание, когда она игриво царапнула зубами его сосок, а после опустилась на колени. Она, глядя в глаза мужчины, взяла член в рот. Гермиона была не совсем уверена в том, что все делает правильно, но, когда он крепче сжал ее волосы, убедилась, что ему явно нравится. Она подалась вперед, принимая член так глубоко, как только могла, и обвела ствол кончиком языка. Она никогда не задумывалась об оральном сексе и, вообще-то, не была уверена, что это ей очень понравится, но когда наблюдала за ним, стонущим от удовольствия, почувствовала, что возбуждается.
Через несколько минут Волдеморт был на пределе; член стал еще тверже, а дыхание — тяжелее. Мужчина смотрел на нее сверху вниз из-под полуприкрытых век и сквозь сорвавшийся с губ стон предупредил, что вот-вот кончит. Гермиона не была уверена, как ей следует поступить, поэтому позволила кончить себе в рот и сглотнула. На вкус он был солоноватым, но не совсем неприятным.
Том, тяжело дыша, прислонился к стене.
— Ты загонишь меня в могилу, — бросил он не подумав.
И тут до него дошло, почему они вообще оказались здесь.
Гермиона наблюдала, как с его лица медленно сползает довольная улыбка, сменяясь холодным безэмоциональным выражением. В прошлом было трудно представить, что на его лице может отражаться такая большая палитра эмоций, но с тех пор, как душа Волдеморта восстановилась, он фактически снова стал человеком и не был застрахован от проявления чувств, как раньше. Гермиона не хотела давать ему ложных обещаний, которые, как они оба прекрасно понимали, были бы враньем, поэтому просто сказала то, что, по ее мнению, Том действительно должен был оценить:
— Нет смысла тратить время на размышления о том, что могло произойти. Так что давай поедим и сходим в библиотеку. Посмотрим, сможем ли найти там что-нибудь полезное.
Он кивнул и, пройдя под струями воды, вышел из кабинки.
— Знаешь, ты оставил мне засос вот здесь, на шее, — бросила Гермиона с притворным раздражением, показывая на красный участок кожи. — У меня даже нет палочки, чтобы скрыть его с помощью чар.
— И хорошо, — ответил Том; он, повернувшись к зеркалу, с искренним интересом разглядывал в отражении свои идеально ровные зубы. — Я всегда отмечаю то, что принадлежит мне.
Увлеченный занятием, он не заметил, в какой ступор ввели Гермиону его слова. Она застыла, пытаясь понять, что конкретно имелось в виду. Конечно, Том мог говорить об отношениях — Темный Лорд не из тех, кто встречается.
— Что это значит? — спросила, поворачиваясь к нему лицом и прислоняясь к раковине.
— Значит, что я не делюсь, — ответил он, встретившись с ней глазами в зеркале. — Если другой мужчина посмотрит на тебя и мне его взгляд не понравится, я его убью.
— Ну, я не в ответе за чужие взгляды, Том. Я не могу их контролировать, — бросила она. — И я была только с тобой, — добавила раздраженно; неужели он считал, что она готова спать с кем попало?
— Продолжай в том же духе, — съязвил он, притягивая ее к себе, и поцеловал.
Когда он, наконец, отстранился, у Гермионы перехватило дыхание и ей пришлось вцепиться в раковину, чтобы не упасть. Теперь она поняла, каково это, когда от поцелуя подкашиваются ноги.
— Так, выходит, мы встречаемся? У нас отношения? Или ты планируешь спать с другими женщинами? — спросила и затаила дыхание, ожидая ответа.
— С твоим либидо я вряд ли смог бы потянуть двоих, — бросил он, усмехаясь.
Поймал выбившийся непослушный локон и заправил ей за ухо.
— Я серьезно, — отрезала Гермиона, глядя на него снизу вверх.
— Я тоже, — произнес Том, вздохнув. — Насколько я понимаю, нам суждено либо влюбиться друг в друга, помоги мне Мерлин, либо я умру через пару недель. В любом случае, боюсь, тебе от меня так просто не отделаться.
Она усмехнулась, несмотря на мрачность его слов, и обняла, втягивая в еще один поцелуй.
— Допустим, мы найдем информацию и выяснится, что ты не умираешь, а нам суждено быть вместе. Что мы в таком случае будем делать? Вряд ли хоть одна из сторон просто смирится с этим, — проговорила Гермиона.
Том снова вздохнул. Он и сам задавался схожим вопросом. Сомневался, что Пожиратели Смерти вдруг согласятся с тем, чтобы их Лорд женился на грязнокровке.
Стоп, что? Жениться? С каких это пор он стал задумываться о подобных вещах?
Кроме того, он ведь убил родителей ее лучшего друга; Том был совершенно уверен, что близкие Гермионы тоже не одобрят ее выбор.
Почему все всегда так сложно? Если бы у него была возможность воскресить Дамблдора только для того, чтобы ударить старика по лицу и убить снова, он бы это с удовольствием осуществил. Чертов Дамблдор. Наверняка он злорадствовал где-то там, наверху; Том ни секунды в этом не сомневался.
-
Быстро перекусив, они отправились в библиотеку и нашли тихий уголок в маленькой нише, которая оказалась довольно уединенной. Гермиона опустила целую стопку книг по приворотным зельям на стол, взяла одну и принялась листать. Том превратил маленький кусочек пергамента в очки для чтения в темной оправе и тоже опустил взгляд в текст. — Не знала, что у тебя проблемы со зрением, — бесцеремонно заявила Гермиона. Откровенно говоря, в очках он выглядел потрясающе. — Иногда, когда читаю, я надеваю очки, — рассеянно ответил Том, переворачивая страницу. Грейнджер усмехнулась и заставила себя сосредоточиться на книге. Прошло целых два часа, когда она, наконец, заговорила: — Том… кажется, я что-то нашла! — В фолианте, который она изучала: «Люби сильнее всего» — был целый раздел, посвященный Амортенции. — Согласно тексту, эффект Амортенции, даже при употреблении в самом незначительном количестве, может сохраняться в течение нескольких недель. Однако, если ведьма или волшебник поцелует истинного суженого, находящегося под действием темного проклятия, оно будет снято, потому что сила поцелуя истинной любви способна разрушить даже самую темную магию. Если же два человека, предназначенные друг другу судьбой, разлучатся после поцелуя настоящей любви, оба умрут от разбитого сердца. А если ведьма или волшебник примут зелье и окажутся не с тем, кто предназначен судьбой, эффект Амортенции продлится несколько недель, а после обоих настигнет быстрая смерть, — прочитала она и подняла взгляд. — Разве ты не понимаешь? Действие зелья прошло практически сразу после того, как мы поцеловались. Это означает… — Ты моя суженая, — закончил за нее Том и откинулся на спинку стула. Он снял очки и помассировал переносицу. — О, не сойди с ума от радости, — саркастично протянула Гермиона. Том пристально посмотрел на нее. — Я думаю, ты и сама прекрасно понимаешь, насколько это серьезная проблема. — Ну, да. Но я уверена, что с этим вполне можно разобраться, — бросила она, поднимаясь и левитируя книги по местам. — Оптимистка, — саркастично произнес он. Гермиона, закатив глаза, ушла к дальним полкам.-
Выйдя из библиотеки, они направились обратно в гостиницу. Как только они оказались в безопасности номера, а Том снова запер дверь, Гермиона плюхнулась на кровать и вздохнула. — Итак, что будем делать дальше? — поинтересовалась она. — У нас не очень много вариантов, — заявил он категорично. — Если мы попытаемся вернуться к прежней жизни — нам придется разделиться, а это значит, мы умрем. Если же объявим о том, что мы теперь вместе, нас могут попросту убить. — Ну, выход кажется довольно очевидным, нет? — спросила Гермиона, и Том посмотрел на нее. — Ну? — поторопил, явно не понимая, к чему она клонит. Гермиона вздохнула. — Мы должны рискнуть. Если мы расстанемся — смерть неминуема. Если же предадим огласке наши отношения, совсем не факт, что умрем. Да, это весьма вероятно, но не гарантированно. Я готова испытать этот шанс. — Хорошо. Допустим, мы сделаем это… — протянул Том. Он не мог сдержать ухмылки, продолжив: — Что ты скажешь Поттеру? Гермиона метнула в него сердитый взгляд. Конечно, ему по-прежнему доставлял извращенное удовольствие тот факт, что Гарри снова будет страдать. — Пожалуй, я расскажу всю правду. Несомненно, он разозлится. Но в конце концов Гарри все поймет. Я не жду, что он когда-нибудь простит тебя, но он любит меня, поэтому… — Она запнулась, заметив, как изменился взгляд Тома на словах, что Гарри любит ее, и быстро исправилась: — Как сестру! В совершенно платоническом смысле. — Она выдохнула, когда он расслабился. — А ты что собираешься сказать Малфою и всем остальным? О, не сомневаюсь, у Беллатрикс пена изо рта от ревности пойдет. Думаешь, она раньше меня ненавидела? Просто подожди! Мы выйдем на новый уровень ненависти. — Ну, для начала, я полагаю, мне придется найти способ доказать, что я — Темный Лорд, а потом, конечно, я заставлю всех дорого заплатить за то, что они в этом сомневались. И после всего никто не посмеет задавать мне вопросы. Они — сборище бесхребетных подхалимов. — Так зачем ты держишь их при себе? — искренне недоумевая, спросила Гермиона. — Почему бы тебе не отказаться от всех них и не завести настоящих друзей? — Обладать властью — значит утверждать свое положение выше остальных, — небрежно бросил Том. — У тебя не может быть истинной власти, если ты не готов стоять на спинах тех, кто помог тебе подняться. Гермиона сильно ударила его по руке и фыркнула. — Эй! Ты что? — спросил он, потирая плечо в том месте, куда она его толкнула. — Ты такой придурок! Знаешь, у тебя ужасные социальные навыки! — упрекнула она. Он усмехнулся. Ему нравилось, какой у Гермионы становится забавный вид, когда она злится. Не обращая внимания на незначительное сопротивление с ее стороны, Том притянул девушку к себе на колени. — Ты меня научишь, да? — спросил с усмешкой. — Не уверена, что это возможно, но я попробую. Том поцеловал ее и положил обратно на кровать, а сам забрался сверху. — Это немного забавно, — внезапно заявила она, когда Том поцеловал шею и потянулся к пуговицам рубашки. — Что? — пробормотал между поцелуями. — Когда все началось, ты цитировал мне строчки из «Ромео и Джульетты», и вот мы в Вероне. Он фыркнул. — Встает любовь из ненависти грозной… — прошептала Гермиона, когда он оставил дорожку из поцелуев на ее коже. — Твои уста с моих весь грех снимают, — на выдохе произнес он, едва касаясь ее губ своими. — Так приняли твой грех мои уста? — процитировала она, пытаясь снова поцеловать его. — Верни ж мой грех… — прошептал он и захватил ее губы своими в требовательном поцелуе.
Примечания:
Арт к главе: https://t.me/theorem_i/1028
