Обитель Историй

            — У нас трав много, — буркнула Пихточка, разбирая запасы в кладовке.             — Интересно, от чего же? — процедила Бархат, тоже возившаяся в ней, только в другой стороне.             — Ага, вот только типа кто-то нам принёс подземельную кучу кошачьей мяты, — Пихточка взяла свёрток с крестовником, который только что заворачивала в лист лопуха, и положила его поближе к кучке с травами путника.             — Не знаю, кто это был. Подери его Пучина! — притопнув лапкой, воскликнула Бархат. Пихточка захихикала. Наставница обратила на это внимание. — Ах, так это ты принесла? Не ожидала от тебя такого удара в спину.             — Ага, я просто решила познать взрослую жизнь и заранее собрать у нас всё, что можно, — Пихточка отошла от склада и взглянула на всё, что они сделали. — И что будем делать с ними?             Их было куча. В особенности в избытке были вереск, кровохлёбка и, что так удивительно, кошачья мята.             — Это значит только одно, — Пихточка навострила уши. Бархат тоже поднялась со своего места и, подойдя к ученице, оглядела всё, что они собрали. — Ты теперь будешь охотиться на зайцев, — она повернулась к Пихточке. Её глаза искрились детским озорством.             — Что? Не-е-ет! — зачем? Кому вообще сдались эти зайцы? Она с радостью пойдёт охотиться на кого угодно, но только не на них!             — Ну хорошо, не только это. Ещё это значит, что мы сольём половину наших трав Рожь или жучкам, — ну ладно, хоть получше первого.             Пихточка оглянула всю их палатку. Она вся была пропитана ароматами трав, и здесь еле проскальзывали запахи извне.             — Слушай, а когда я пойду к речным?             — Скорее всего после Встречи, — Бархат заметила отлетевшую травинку от общего склада и встала, чтобы поднять её. Время для Пихточки замедлилось и она вспомнила ещё один вопрос.             — А почему я? — Бархат не успела взять её и посмотрела на ученицу, будто она спросила, как есть мышь. — В плане, почему я, а не кто-то оттуда? — протараторила она, чтобы поскорее снять с себя этот взгляд.             — Потому что никто однолунных котят не пойми куда отдавать мне не будет, а перейти туда я не могла: тут котики болели.             — А там что?             Бархат на некоторое время замолчала и Пихточке показалось, что она не расслышала вопрос. Но потом её наставница продолжила:             — Там котики умные. Возьми хоть всех искателей: любознательные и быстро обучающиеся тушки, которые впитывают все знания. Да и тем более у них там Подснежница.             Она наконец подняла травинку и положила в стопку с петрушкой.             — А кто это такая?             — Ты что, Подснежницу не знаешь? Стыдно не знать её в твоём возрасте, — она цокнула и покачала головой и снова потянулась за какой-то мелкой травинкой.             Их склад выглядел как самое настоящее произведение искусства. Каждый свёрток лежал в кучке по своему назначению: одна кучка от болей в животе, другая от заболеваний дыхательных путей, в третьей лежали травы путника. Бархат рассказывала, что долго шла к такому распределению, и она бесконечно счастлива, что не раскладывает их по цветам, как делала в молодости.             Пихточка насупилась. Она не покажет своего стыда! Только не снова! Но всё-таки Бархат через некоторое время объяснила, положив ягоды можжевельника к кучке от болей в животе:             — Подснежница: кошка, которая отлично знает травы и обучила многих котиков там их использовать.             Тишина. Чушь несусветная какая-то. Она никак не могла понять одного.             — Ну а зачем тогда я им, если у них всё и так знают? — она посмотрела на Бархат. Та продолжала рассматривать склад в поиске нарушителей гармонии — отпавших от своей кучки травинок.             — Знать травы одно, а применять их — другое. Тем более ты знаешь не только как травки смешивать, но и как лечить заболевания и переломы. Ты знаешь анатомию — не зря же я тебе про органы зайца рассказывала и ещё показывала на нём? В моё время мой наставник мне на совсем других вещах показывал её… Облачко мне еле отдала ту тушку для твоего обучения! А ведь он был жирненький такой, мясистый, сама бы с радостью съела бы, — На последних словах Пихточка передёрнулась. Не лучшие воспоминания об этом были. — О, у меня появилась идея! — воскликнула Бархат, вставая со своего места и направляясь к кучке с травами разного использования.             — Какая? — не дожидаясь продолжения спросила Пихточка, следя за наставницей.             — Раз у нас много трав, то я тебя могу научить делать разные смеси, — да! Новые знания! Ю-ху! Бархат отделила от кучки тысячелистник. — А если останутся ещё, то можно будет и поделать эксперименты. Например, смешать их и попробовать получить неизвестный другим яд.             Не успела она закончить, как сзади послышались тяжёлые шаги.             Пихточка обернулась. В проходе стоял белый кот с ярко-жёлтыми глазами, чуть нагнув голову под сводом палатки.             — Метелица! — Пихточка полетела к пришедшему коту, и остановилась только тогда, когда она была от него в лисьем хвосте. Было бы не очень прилично сбить его прямо у входа. Она коснулась с ним носами и смотрела на него со всей своей радостью, не в силах вымолвить и буквы.             — Что ищешь? — Бархат подошла к ним и тоже поприветствовала его.             — Рэшил вас навэдать, — напряжение в лапах чуть спало, как только она заслышала его слегка грубоватый голос. Он вошёл в палатку и наконец смог встать во весь рост. Метелица посмотрел на Бархат. — А эщё прогуляться по полям.             — А, решил сводить дам на прогулку? Как мило с твоей стороны! — Промурлыкала Бархат, прищурившись и заморгав. Духи! И почему она постоянно любые фразу или предложение воспринимает с романтической точкой зрения? Метелица хохотнул:             — Ну что-то типа того.             — Вообще-то, мы собирались травы посмешивать, — Бархат мотнула головой к их огромному складу. Только не сейчас! Я уже приготовилась к прогулке. Метелица посмотрел на него и улыбнулся ещё шире:             — Так вы можэтэ со мной их посмэшивать! Заодно прогуляэмся.             — Ах ты олух, умеешь же выкрутиться! — улыбнулась Бархат и шлёпнула его хвостом, похожим на красивый лист, по носу. Она прошмыгнула мимо них в лаз, не дав коту осознать случившееся.             Пихточка сразу же побежала за ней. И на этот раз она смогла пролезть быстрее Метелицы!             Снаружи лагерь был поделён на солнечную и сумрачную части. Солнечная была больше и увеличивалась с каждой минутой. Котов здесь практически не было — все ушли или на охоту, или подготавливаться к пришествию других группировок.             — Только не самую хорошую пару ты выбрал для прогулки, — Бархат обернулась на него. — Ученицу и старушку! Конечно, не мне судить чужие вкусы…             — Бархат! — Пихточка насупилась и нахмурилась. Её наставница захихикала и отвернулась от них. Как вообще можно так шутить?             Метелица незаметно для Пихточки обогнал её и поравнялся с Бархат. Он будто бы не заметил подкол старшей врачевательницы и всё так же шёл, озираясь по сторонам. Наставница Пихточки продолжала, став чуть серьёзнее:             — Слушай, Мети, а ты не знаешь, сколько примерно котов придёт к нам? — она повернулась к Метелице, еле оторвав взгляд от чего-то. Она смотрела на какую-то палатку. Только вот Пихточка не успела понять, на какую именно.             — Нэ знаю, — он пожал плечами. — Но, как сказали Шип и Сэлезэнь, и у лэсных, и у рэчных по шэсть учэников, а старших осталось столько же.             — А, — они помолчали. Интересно, а она сможет подружиться со всеми ними за раз? Звучит, как вызов! — О! Кстати, сейчас пойдём к Облачко и Селезню, мне с ними как раз надо переговорить, — Пихточка поняла, что Бархат всё это время смотрела на палатку главы. Подозрительно…             — А мне можно? — ей тоже хотелось посидеть и послушать чужие разговоры. Интересно же! Особенно когда говорят взрослые о своём мнении о других котах. После сеанса она обладает важнейшей информацией, которую может использовать против них самих же. Но по её горькому опыту взрослым это обычно не нравилось, и они гнали её играться с Бакланчиком, который не очень-то и любил играться.             — Нет, нельзя. Это личный разговор. Пихти-малышка ещё не доросла до этого. Вот завтра как раз дорастёшь.             Ну вот! И чего может быть там такого личного? Секретики что ли у них там? Ну и ладно, посидит вместе с Метелицей, с ним и то повеселее будет, чем с этими.             Они подошли к палатке Облачко. Она находилась рядом с тропинкой, ведущей к выходу. Старшие выбрали именно эту палатку для главы, так как она была выше всех остальных — приходилось взбираться по камням — и отсюда было проще вещать новости. Чтобы подняться туда, надо было взобраться по валунам и не свалиться оттуда. В дождливые дни это было прям как соревнование.             Бархат, подойдя к этой тропинке в обитель главы, проскакала по камням — да так грациозно! Надо будет ей об этом сказать, когда она выйдет — и скрылась в темноте пещерки.             Пихточка навострила уши, чтобы попытаться услышать хоть какие-то отрывки фраз. Но тщетно. Эта палатка была ещё не только лучше всех — и обзор на лагерь хороший, и солнце в жаркие дни не заглядывает — так оттуда ещё ничего нельзя было услышать. Словно там и никого и не было. Когда она вырастет и станет самой крутой врачевательницей, она займёт эту палатку!             Ну ладно, не займёт, попросит занять. На день. Ну или на два.             Пихточка в этот самый момент вспомнила, что хотела спросить у Метелицы ещё утром, как только встала.             — А ты не знаешь, как выглядят ученики с тех группировок? — Её огромный чёрный хвост подрагивал от воодушевления. Улыбка начала появляться на её мордашке, отчего самой кошке с каждой секундой всё сильнее хотелось захихикать. Она тогда сразу сможет вычислить их!             Метелица замялся. Он посмотрел на выход, и ей на мгновение показалось, что он собирался сбежать от неё. Не в этот раз! Она была готова ринуться за ним. Все убегали из её лап, но он станет исключением.             Но нет. Он повернулся к ней:             — Я их не видэл, поэтому нэ могу сказать.             — Тебе Шип и Селезень не говорили о них? — он помотал головой. — Ну ладно, — вздохнула она. — Просто хотелось узнать, с кем мне придётся общаться и жить. А то получиться как со Скалой, когда она к нам пришла, — уши Метелицы поникли, взгляд опустился, хвост туже обвил лапы. Пихточка, завидев такую реакцию, раскрыла глаза. Он же мог расстроиться, что не смог помочь ей! — Что такое? — она подошла к нему и лизнула в плечо. — Не расстраивайся! Я потом их всё равно увижу!             Бедняга!             Он посмотрел на неё с небольшой улыбкой, но глаза остались всё ещё мрачными.             — Да нэт, — он помотал головой. — Я загрустил по тому, что ты уйдёшь, — он снова посмотрел на выход. — Тэбя будэт нэ хватать, — Метелица повернулся к ней, и его глаза вконец стали горькими, а улыбка стала шире. Плечи его были сгорблены, а хвост стал будто бы тусклее. У Пихточки защемило сердце. — Почэму ты нэ можэшь остаться? Бархат обучит другого учэника, а ты останешься здэсь.             — Да ладно, ничего страшного! Я же буду вас навещать! А я сама обучу другого ученика, который станет самым добрым и будет делать всё во имя добра. Или же вообще не уйду отсюда. Может, Облачко меня не отпустит! - Пихточка улыбнулась, стараясь разглядеть эмоции кота перед ней. В сознание тут же нахлынули воспоминания, как она ещё маленьким котёнком обещала Метелице, что никогда не уйдет, и он сможет научить её всем приёмам охотников. Она ведь была единственной, кто мог стать охотником. - Я же ведь тебе уже много раз обещала, что не уйду.             Метелица вмиг призадумался и посерьёзнел. С морды исчезла грусть. Он стал смотреть сквозь Пихточку, и от этого ученица опустила свой взгляд. Она стала переминаться с лапки на лапку и в груди становилась всё тяжелее. Будто бы туда упал огромный камень.             — Сэйчас, подожди, — он кивнул ей и запрыгнул на первый камень к палатке Облачко.             Куда это он? Пихточка привстала и стала смотреть ему вслед. Метелица запрыгал по камням и, добравшись до последнего, пропал в проходе пещерки. Хорошее место выбрал для того, чтобы спрятаться от неё.             У Пихточки появилась идея. Она оглянулась. Старейшины спали в центре полянки. А ведь они являются её прадедушкой и прабабушкой. Хорошо, значит, не заметят.             Прыжок на первый валун. Стали слышны голоса, но они всё ещё были неразборчивыми. Но маленький камешек упал из-под лап Пихточки и она с ужасом смотрела, как он упал со стуком на землю.             В палатке тут же воцарилось недолгое молчание. Пихточка замерла и задержала дыхание. Прошло несколько долгих секунд перед тем, как голоса возобновились. Было похоже на шептание.             Дыхание у неё замедлилось, хвост чуть приподнялся, чтобы не волочился и не выдал её. Она узнает, о чём они говорят. Она уже знала, что они говорят о ней. Там были Метелица, Бархат и Облачко — те коты, у которых есть только две причины встретиться друг с другом. Первая — это обсудить Пихточку, а вторая — это все остальные причины.             Она снова начала взбираться по камням. Пихточка, стараясь не столкнуть ни одного мелкого камешка, поднялась на второй камень.             Остался ещё один большой и три маленьких камешка. Она поднялась к самому входу, цепляясь когтями за валуны. Если её заметят, то это будет всеобщим осуждением для неё. Никому нельзя было залезать сюда в обычное время или без причины. Однажды она даже получила наказание за то, что просто решила погреться тут.             Речь стала разборчивее. Она прислонилась к песчанику.             До входа было всего меньше половины лисьего хвоста. Назад пройти нельзя — упадёшь. Ближе — заметят. Если четверо самых важных котов в группировке находятся в одной палатке и не хотят, чтобы ученица подслушивала их разговоры, значит, там происходит что-то важное. А значит, и интересное.             — … нельзя, — она заслышала Облачко. — Никто из старших не хочет им быть.             — Но почэму? Они жэ знают травы! Подснэжница тожэ.             — Да знают, они знают, олухи эти! И она тоже. Но она не хочет быть врачевателем, — мяукнула Бархат. — Она могла ещё со мной стать им, но решила выбрать путь Искателя. И оставила меня одну с Хранителем! Это было очень жестоко с её стороны…             Пихточка еле сдержалась от смешка. Бархат произносила эти слова таким огорчённым голосом! И всё равно из её речи можно было узнать, что она улыбалась всё это время.             — Её проблэмы. Мы по сути отдаём им своего котйонка! Хотя бы подумайте, что о нас подумают после этого!             — О нас подумают прекрасно, — сказала Облачко. — Но если мы решим не отдавать Пихточку, то о нас подумают, как о лжецах. Я не хочу этого. Я не хочу, чтобы вы пострадали. Мы уже дали им своё обещание.             — Всё равно! Нэ-             — Метелица, тише, — проворковала Бархат. Послышались шаги. — Никто этого не хочет, но мы, как никак, живём мирно и дружелюбно! Сможет она нас навещать, не беспокойся! И не просто раз в луну. Быть может, даже и раз в четверть.             — Метелица, прошу, не беспокойся. Единственное, чего у неё не будет, так это Кроличьего Дня и ты можешь не волноваться, — произнесла Облачко. Каждое её слово было отчётливо слышно.             — Но как ты можэшь отдать им её?             — Так и могу. Она и Бархат сами решили, что они хотят отправить её в группировку Жука. Я уже сделала для вас слишком много поблажек. Вначале я разрешила котёнку Охотника стать врачевателем, хотя она могла оставить это занятие как хобби. Мы лишились кошки, которая могла бы помогать своей группировке. Которая могла прокормить нас всех. Сейчас я убрала осложнение для неё — теперь ей не надо ловить зайца, чтобы оставаться врачевателем. Теперь, когда я дала вам выбор самим решать её судьбу, вы говорите мне, что хотите, чтобы она осталась здесь? Тогда для чего надо было все эти луны твердить мне о том, что она уйдёт?             — Но-, — начал Метелица.             — Подожди. Я дам тебе слово, но вначале позволь высказаться мне. Я знаю, каково это, когда теряешь котёнка. Пусть Пихточка для тебя не дочь, но я знаю, что ты хочешь для неё только самого лучшего, однако поймите и меня: я обещала главе речных, что отдам Пихточку как врачевателя.             — Пихточка, — сердце пропустило удар. Селезень. Он произнёс это так, что можно было услышать только с этого расстояния. — Заходи.