Обитель Историй

            — Сегодня вы будете сдавать Лазанье, — мяукнула Норка, идя во главе отряда учеников и наставников. Они уже вышли в лес и Песчанка наконец узнала, для чего же и куда они идут.             В ученице завозилось неприятное чувство страха, которое понемногу туманило разум и подкашивало лапы. Все коты со всей озёрной территории проходили Лазанье. Даже ученики луговых проходили его либо у лесных, либо у речных. Так ещё для Песчанки всё усугубляло то, что все младшие из её группировки обожали лазать по деревьям и даже играли там в Поймай Меня. Это выделяло ученицу из остальных с её боязнью высоты.             Песчанка стояла на лапах с самого утра. Позавчера она решила спать в палатке старших и вчера утром случайно спросонок наступила на хвост Мерцания и получила от неё хорошую такую затрещину. Голова болела аж до полудня. Жаворонок тогда засмеялся, напугав ученицу, и тоже за компанию получил оплеуху, после чего обиделся и обратно залёг спать. Зёрнышко же разбудить было просто невозможно. Спать с ней — тоже не представлялось возможным. Она храпела так громко, что уши могло заложить. Этот её дар вдобавок был чем-то вроде звукового барьера, который не позволял её расшевелить.             Бархат с Одноликим ушли тогда же утром. Сказали, что хотят пойти к луговым и успеть к Ночи Духов. Первое время Песчанка обижалась на них, но потом Карп и Мерцание развлекли её охотой, а когда проснулась Зёрнышко, то они исследовали потайные входы в лагере.             Оказывается, раньше в палатке учеников было начало небольшой сети нор, найденная Зёрнышком, Жаворонком и Мерцанием ещё во время их ученичества. Её начало, которое ныне зарыто, сейчас находятся прямо под подстилкой Песчанки. Ученица устроила своё спальное место там лишь потому, что эта выемка в земле была очень удобной. Использовали они её скорее всего для того, чтобы незаметно уходить из лагеря. Эту паутину ходов позже закопали, потому что она начала обваливаться и от всего этого сооружения остался только внешний вход в палатку старейшин.             Также, когда они пошли охотиться, Зёрнышко нахваливала Песчанку и говорила, что она лучшая добытчица во всей группировке. В это же время Мерцание утверждала, что ей ещё далеко до идеала и надо стремиться к нему упорнее. Она приводила пример Листка и говорила, что она по охоте среди младших в лидерах. Но как только после её слов ученица становилась печальнее и скованней в действиях, она тут же успокаивала её тем, что она ещё сможет её переплюнуть. Например, в лазанье.             Да, Песчанка решила не говорить им, что лазанье — это её самый лучший враг и что земля и трава ей больше нравятся, чем ветки.             Жаворонок же спал до полудня, не шевелясь, и она с Мерцанием подумали, что он умер. Ученица в это время продумывала, как она объяснит Зёрнышко, что её брат погиб от удара её лучшей подруги. Но вскоре он перевернулся на другой бок и продолжил спать. И всего лишь это одно действие дало облегчение для ученицы словно на всю жизнь и лишило Мерцания наказания за столь ужасное преступление.             Сейчас, идя через полусумрачный лес, Песчанка замыкала шествие. Она так и не поговорила с другими учениками. Как только они пришли со Встречи, она спряталась в палатке старших и притворилась, что спит, хотя внутренне она хотела, чтобы к ней пришли и спросили, почему же она никого не встречает. «Потому что я хочу спать. Присоединяйтесь! Тут всем места хватит», ответила бы она.             Но к ней никто так и не подошёл. В итоге только когда Норка и другие наставники собрали их всех, она увидела своих друзей.             Они были неразговорчивы и поэтому не обратили на ученицу внимания сразу. Листок общалась с Рыбкой и Ёжиком, рассказывая им какие-то шутки и позабыв утреннюю перепалку с первой, связанную с Духами, а Дымка была по состоянию, как полумёртвый пёс, хоть она и держала спину прямой и всё-таки вычищала до блеска шерсть перед выходом. Льдинка же шла рядом со своими братом и сестрой, редко вставляя свои комментарии в их диалог. А точнее, монолог Листка.             — Так что он тебе сказал? — Спросила Гончая через некоторое время у Цветения.             Ива и Мох иногда рассказывали ей о Гончей разные истории. Эта кошка смогла с отличием пройти Лазанье. Старшие отмечали её уверенность и ловкость на деревьях, и Мох часто брал её в пример для Песчанки, чтобы та училась у лучших. Но она не понимала, зачем ей о ней говорят. Как можно стать лучше лучшей? Она не сможет превзойти самую лучшую. Она на то и самая лучшая, что никто не может её переплюнуть.             Цветение глянула на Гончую полуприкрытыми глазами:             — Сказал, что у меня самая что ни на есть красивая шубка, — ответила та.             Шубка у неё и впрямь была красивая — серо-белая с тёмными леопардовыми пятнышками. Так ещё и подушечки лап были необычными — не розовые, как у всех, а тёмные, ближе к чёрному.             Вот же Духи одарили её такой красотой.             — Сказал-то кто? — Мяукнул Мятный. Песчанка слегка удивилась, увидев его здесь.             Он был наставником Ёжика. Этот старший даже как-то слился с обстановкой, что ученица сразу не заметила его. Надо быть внимательнее. Ученица сконцентрировалась на звуках и получше прислушалась к разговору старших.             — Метелица. Романтик тот ещё! Уверена, если бы ты к нему подошёл, то и тебе он тоже сделал бы комплимент.             — Мне-то зачем?             — Как зачем? Комплименты нужны всем, — хмыкнул Подосиновик.             — А, ну тогда ладно, — закивал наставник Ёжика.             — Конечно, тем более ты отлично выглядишь. Получить комплимент от Метелицы — огромная привилегия, — согласилась с Подосиновиком Цветение.             — Ага, «огромная», — Мятный хихикнул.             — А что? Мне вот нравится он — красивый, большой, да ещё и с потрясающим акцентом. Добрый и весёлый, — взгляд Цветения смягчился и чуть помутнел, только она окунулась в мечтания. Мятный же чуть скривился на её словах и помотал головой.             — Странный у него говор, некрасивый.             — Ты что? — Мордочка наставницы Льдинки вытянулась. Потом она поджала губы. — У тебя у самого что, лучше? Вначале бы на себя посмотрел, а потом других обсуждал.             — Ладно, не буду с тобой спорить. Нравится красивый, некрасивый, ну и пусть, — Мятный отвернулся. Никто из старших не решался продолжать беседу. Ученики тоже замолчали, почувствовав напряжение в воздухе. Но спустя некоторое время он продолжил и сменил тему. — Жаль, конечно, что Листок не стала Представителем.             Та, заслышав своё имя, приободрилась.             — Да, ты молодец, ты почти победила. Мне сказали, что ты пришла второй после Мглы, — кивнула Гончая.             — Ай, ладно, — застеснявшись, мяукнула Листок. Если бы они сидели, то она бы махнула лапой на это, как она обычно делала, когда ей говорили комплимент. — Главное участие, а не победа!             — Ах ты! Моими словами заговорила? — Подосиновик улыбнулся и обернулся к ней.             — А что? — Она, прищурившись, улыбнулась ему в ответ и ускорила шаг, чтобы поравняться с ним. — Мгла и правда заслужила то место! Конечно, если бы у меня был выбор дружить с ней или Подснежницей, то я выбрала бы Подснежницу.             — А что так? — Подосиновик мяукнул.             — Ну, Мгла более интровертная, чем Подснежница. Конечно, личность очень интересная, но подступиться к ней почти невозможно. Если бы я знала, что именно ей нравится и смогла бы издалека понять, есть ли у нас что-то общее, то возможно я бы попробовала подружиться с ней. Думаю, она весёлая и милая! Яркий тому пример, это её поведение во время Встречи: то она в первый же день помогает всем обустроиться, то во второй она помогает старшим организовать площадку для испытаний, то в третий она ловит утром для всех дичи, чтобы все ушли накормленными. Но однако есть барьеры, которые могут помешать нашему общению: во-первых, она дочь Жука, а Жук глава, а это значит, что скорее всего она будет постоянно куда-то влезать со своим мнением и пытаться быть лучшей из лучших, и это мне не очень нравится. А во-вторых она речная, что означает, что видеться с ней мы почти не сможем. Даже если мы и будем общаться всё время во время Встреч, то луны, проведённые раздельно, нашу дружбу разрушат и мы превратимся в обычных знакомых.             — Она у нас всё поглощает, прямо как мох, — Норка повернулась к ней, улыбаясь. — Всё хорошее и полезное. И стала в итоге самой лучшей ученицей! — Льдинка прищурилась и отвернулась от них, посмотрев на вверх, на ветви берёзок и тополей. И впервые Песчанка посочувствовала этой ученице. Вот будем мы с тобой друзьями, и мы всем им покажем! Мы станем идеальными и они сами станут после нас такими же! — Ну хорошо, лучшей из лучших. У нас тут все ученики лучшие.             На душе становилось тяжелее от каждого слова старших. Норка всего лишь смягчилась, чтобы не обижать остальных. Разве мы хуже других? Мы хуже Листка?             Песчанка сконцентрировалась на ветвях деревьев. Так, вдох-выдох. Как там говорила Зёрнышко? «Будь водой, ведь всё, что попадает в неё, всплывает и не очерняет её?»? Надо быть сильной. Тем более нельзя завидовать друзьям. Вот пройдёт Листок экзамен, надо будет её похвалить.             Но концентрация на ветвях оказалась плохой практикой. Одна ветвь берёзки качнулась из-за подувшего ветра, и тут же лапы подкосились, а сердце пропустило удар. Скоро ей предстоит прыгать по ним.             — Листок бы могла стать последней, если бы не та ученица из речных, — процедил Мох.             — Да! Как её там? З-з? Завитушка, да? — Согласилась с ним Цветение. На них глянула Норка.             — Всё могло бы произойти, если бы Зорька не упала. Мог бы и Град победить, если бы она не упала, — мяукнула Норка.             — Я вообще в шоке, что слепого кота допустили к соревнованиям. Он же ничего не видит и может быть опасен для других! — промяукала Цветение.             — Ага, как же, — Мятный скривился. — Слепой, не слепой, Зорька сама виновата, что споткнулась. Как там вообще можно было упасть? Плоское поле, а она упала! И Града ещё с собой затянула, и других котов тоже, которые остановились из-за них, — рассудил кот. Через мгновение его глаза чуть расширились и он прижал уши. Все снова замолчали.             А Песчанка всё смотрела на деревья и страшилась их. Скоро она окажется там и будет по ним лазать.             — А что таки произошло с тем учеником из речных? — Спросил Мятный, меняя тему и смотря себе под ноги.             — Он съел болиголов, спутав с петрушкой, — Гончая вздохнула. — Это заметила его сестра и позвала двух врачевателей.             — Ух, — Мятный передёрнулся. — С ним всё хорошо?             — Да. Только он остался там, — Гончая кивнула. Наставник Ёжика кивнул ей в ответ. Поразмыслив, наставница Рыбки повернулась к нему. — А ты где был?             — Я-то охотился. Мы никак с Яблочком и Перепелом не могли поймать дичь. Пришли только к началу третьего испытания.             — А, всё, вспомнила, — кивнула Гончая. Спустя некоторое время мордашка Мятного перекосилась, будто он вспомнил что-то неприятное.             — Чего? — Спросила она.             — Да стыд какой-то, — Песчанка не видела его морды, но могла предположить, что тот смущён. — В первый день я с Перепелом пошёл знакомиться с двумя прекрасными дамами почти одного окраса — белая шерсть с рыжими и тёмно-рыжими пятнами на спине. Я-то с самого начала понял, что что-то с ними не так. Запах был подозрительный.             — А они оказались ненастоящими? — Улыбнулась Норка.             — Подожди, дай дорассказать, — помотал он головой. — А у Перепела нюх отбит напрочь. В принципе, как у меня, но только у него ещё хуже.             — Я удивлена, почему вы не родственники. Не, ну представляешь, одна патология, а из разных семей? — Норка обернулась к Гончей, словно за поддержкой, и последняя кивнула на это.             — Ага, только подожди, я хочу дорассказать. Значит, начал он с ними флиртовать, говорить, какие же они прекрасные и милые, и как же их зовут — прям как твой Метелица. Эти две дамы переглянулись, когда он дорассказал, и первый начал басом «Я Бурундук», и другой «А я Суслик». Перепел, конечно, смутился и начал извиняться, но потом первый продолжил «Да ты тоже ничё так. Без пары?». После такого Перепел к ним больше не подходил.             — А они что? — Хихикнула Норка.             — А у них вообще стыда нет! На протяжении всей Встречи подходили к нему вдвоём и делали комплименты, предлагая встречаться.             — А какие? — Хмыкнул Подосиновик, улыбнувшись.             — «Ты случайно не засуха? А то моё сердце воспламеняется при виде тебя», «Не можешь меня легонько шлёпнуть? А то не вериться, что я вижу такого красавчика».             — Бедняга Перепел, — Норка засмеялась, но через несколько секунд постаралась себя сдержать. Советник, всё-таки.             Все наставники посмеивались, а их ученики смеялись. Кроме покашливающего Мха и Льдинки — она до этого о чём-то задумалась и не услышала историю Мятного, и сейчас она допытывалась до других, что произошло и над чем же все смеются. Но никто ответить ей не мог. Наставники отвечали ей, что в следующий раз услышит, а Листок с остальными не могли связать для неё хотя бы две буквы, чтобы объяснить ситуацию.             Песчанка же просто улыбнулась, хотя глубоко внутри страх перед деревьями никуда не уходил, даже после историй и шуток, которые Ива назвала бы расслабляющими и успокаивающими. Песчанка правда верила в то, что они были расслабляющими. Но мысли о том, что если она не сможет доказать, что она может лазать, то все её будут осмеивать до конца жизни, никуда не уходили.

***

            Они пришли на полянку, залитую золотистыми лучами.             Чуть дальше находилось большое сухое поваленное дерево, на котором рос густой мох. Его как раз и использовали для обучения учеников лазанью.             Именно из-за него у ученицы воспоминания об этой активности были не самые приятные. Она однажды упала с него, когда первый раз тренировалась в сезон Голых Деревьев, и после этого всячески старалась избегать заданий, связанных с покиданием земли и опоры под лапами.             Высота хоть здесь и была не самая большая — всего два-три лисьих хвостов — но для неё это было как падение с неба.             Подосиновик, Мох и Гончая присели подле него. Наставник Песчанки оглядел всех учеников, словно пересчитывая. Все остальные же наставники расположились в разных местах на полянке, как будто отрезая все пути побега от неизбежного экзамена.             До прихода на это место они перешли реку, делящую их территорию пополам. Песчанка и Мох были одними из первых, кто прошёл с одного берега на другой, потому что все остальные ученики и наставники боялись переплывать её.             Норка запрыгнула на поваленное дерево и, потрогав лапкой мох и нащупав самое мягкое местечко, уселась прямо туда, обвив лапы белым хвостом. Подняв взгляд и обведя им всех присутствующих, она начала:             — В прошлом мы с вами часто лазали по деревьям, — Песчанку передёрнуло. Только не я. Эти занятия она удивительным образом пропустила мимо себя. — Так что сегодня мы решили провести ваш третий экзамен, который называется Лазаньем. Я с остальными наставниками хотела дать его вам ещё неделю-две назад, но по некоторым погодным причинам этого сделать не получилось.             — Давай быстрее, — отдёрнул её Мох, кашлянув, нахмурившись и прижав тёмно-коричневые уши. Гончая обернулась на него и её светло-зелёные глаза сузились.             — Конечно, конечно, — промурлыкала советница. — И вот, спустя столь долгое время, мы с вами наконец можем его провести на этой отличнейшей полянке под отличнейшим солнышком, — она говорила это медленно, проговаривая каждую букву. Гончая на её последних словах прыснула в усы, а Цветение заулыбалась. — А если серьёзно, то сама проверка будет проходить так: вы прыгаете на дерево и выполняете наши задания. Они не будут сложными, так что не бойтесь, — она улыбнулась и снова оглянула всех учеников. — Ну что? Кто первый хочет подняться на дерево?             — Я! — Тут же вызвалась Листок.             — Отлично! — Кивнула Норка. Она опустилась на передние лапы и шлёпнула белой лапкой Мха и Подосиновика по голове, чтобы те расступились. Подосиновик потёр затылок и, улыбнувшись, показал советнице когти. — Ой-йо-йо-й, боюсь, боюсь, — проурчала Норка.             Мох же ударил её по лапе в ответ. И, похоже, достаточно сильно, отчего советница охнула, и все коты обернулись на неё. Подосиновик обернулся к нему, чуть пригнувшись. Гончая же встала со своего места и вперила взглядом в наставника Песчанки. Но советница продолжила позитивным голосом:             — А ну не дерись! — Она ещё раз шлёпнула его по голове и тут же отскочила в сторону, широко улыбнувшись. Вот кого ошибки не учат. Наставник Песчанки уставился на неё, а кончик его пушистого тёмно-коричневого хвоста начал дёргаться.             Листок проскакала к освободившемуся месту между наставниками и запрыгнула на дерево. Она прошествовала по поваленному дереву, оглядывая всё вокруг янтарными глазами и подмечая новые интересные вещи. Наконец, она дошла до конца дерева.             — Куда мне? — Спросила она оглянувшись на наставницу. Перед ней находилось три самых ближних дерева, на которые было возможно запрыгнуть.             — На тополь, — оторвавшись от гляделок с Мхом пояснила Норка и потом тут же вернулась с ним в игру. За эту заминку Мох откашлялся.             Листок кивнула и посмотрела на то дерево. Оно было самым ближайшим к ней и росло почти впритык к поваленному. Она сконцентрировалась на самой низкой к ней ветке. Мох объяснял Песчанке, что тополи и дубы — самые крепкие деревья, ветки которых точно выдерживают вес кота. Но Песчанку это никак не успокаивало. Сердце забилось чаще, когда Листок приготовилась к прыжку.             Вот Листок прыгнула и оторвалась от опоры под лапами, и в этот момент у Песчанки сердце словно остановилось. Но Листок зацепилась за ветку всеми четырьмя лапами и удержала равновесие. Песчанка выдохнула.             — Молодец! — Кивнула Норка. Она перестала глядеть на Мха, который, сощурившись, отвернулся от неё и тоже посмотрел на Листок. — Теперь лезь до тех пор, пока можешь.             — Отличная правка, — сказал Подосиновик, чуть засмеявшись.             — А что? — Норка взглянула на него.             — То есть она должна прыгать до тех пор, пока может? То есть она вполне себе может допрыгать до вершины и там ещё попрыгать? — Норка отвела взгляд в сторону, пытаясь переварить всё сказанное. Как только у неё всё получилось, она захихикала.             — Нет, ну она, конечно, может попробовать, — заулыбалась Норка. Дымка засмеялась вместе с остальными учениками. Песчанка рядом с ней после них подключилась.             — Стойте, я не понял шутку, — Ёжик переступал с лапки на лапку, прижав чёрные ушки оглядывая учеников и ища от них ответа. Он сидел рядом с Песчанкой, обернувшись наполовину к ней.             — Они имеют ввиду, что Листок будет подниматься до бесконечности, — шёпотом объяснила ученица. Он, повернувшись к ней, молчаливо сказал «а-а» и хихикнул. Его зрачки расширились.             — Он у нас тугодум, — мяукнула Рыбка. Её мордашка была расслабленна и на ней была видна улыбка. Удивительное событие.             — Э-эй! — Он пнул её по плечу, насупившись. — Не-е пра-авда! — Она пожала одним плечом, отвернувшись и вернув спокойную безразличную мордашку, но обратно свои слова не взяла.             Листок уже была на третьей ветке и скакала по этому дереву, даже не останавливаясь на месте больше, чем на мгновение. Движения её были легки, а мордочка весёлой. Ей это было словно в удовольствие — прыгать и скакать по ветвям деревьев всё выше и выше.             — Всё, отлично! — Крикнула ей Норка. Листок посмотрела на неё сверху вниз, навострив ушки, и через пару мгновений кивнула ей. — Кто следующий? А, Песчанка, ты хочешь? — Весь мир словно замолчал. Мох обернулся к советнице, но та никак на него не отреагировала. Он повернулся обратно, посмотрев на свою ученицу. Песчанка помотала головой. Нет, нет и ещё небесное количество раз нет. — Хочешь, я же вижу, — Песчанка оглянулась.             Льдинка что-то говорила Ёжику, иногда поглядывая на Песчанку, Дымка сидела, снова засыпая на месте и сгорбившись, а Рыбка вглядывалась в ученицу. Она осматривала её с лап до головы. Её голубые глаза и поведение будто провоцировали в ответ вглядеться в неё и показать, какого это ощущается, когда так на тебя смотрят. Сестра Льдинки подошла к Песчанке и прошептала ей:             — Только не опозорься снова. А то все опять тебя будут жалеть.             Ученица втянула голову. Сердце ёкнуло, но спорить она не стала и, через силу и боль в душе, подошла к поваленному дереву. Да. Она опять опозорится. Только вот жалеть её не будут. Она заметила, что Мох, прищурившись, оглядывал всех котов на поляне. Когда ученица приготовилась прыгнуть, он, наконец, взглянул на неё. Его зелёный взгляд смягчился.             — Мы будем следить за тобой. С тобой ничего не произойдёт, — улыбнулся он. Спасибо…             Она запрыгнула на ствол. Норка сбоку ей кивнула. Песчанка попыталась улыбнуться ей в ответ, но вышло как-то криво, потому что сама советница смутилась и быстренько отвела взгляд в сторону. Песчанка отвернулась и сделала пару шажков в сторону тополя, который грозной тенью возвышался над ней.             — Льдинка, теперь ты, — муркнула Норка. Песчанка на миг остановилась. — Давай-давай, так вы быстрее закончите.             Льдинка сама была не в восторге от этого. Это показывало её полуиспуганная, полунедовольная морда. Но ослушаться советницу было бы неуважением. Она, подняв голову и выпрямив и без того прямую спину, ушла от оставшихся трёх учеников и прошла к стволу.             Она, не глядя ни на кого и даже не обернувшись на Цветение, которая сощурившись следила за ней, прыгнула на него. Песчанка отвернулась от них и лёгким бегом прошествовала к тополю. Быстрее начнёшь, быстрее закончишь.             Песчанка, окунувшись в мысли о том, как бы не встретится с Льдинкой, не заметила, как оказалась у того дерева. Она подняла взгляд, и её лапы слегка подкосились. Теперь-то глубоко внутри не то чтобы червячок — гигантский уродливый червь страха завозился в её груди и животе, сжимая там всё. Дерево казалось огромным, неприступным. Хотелось просто сесть и ничего не делать.             Но надо прыгать. Иначе она задержит всех и все будут её осуждать.             Ученица прыгнула на первую ветку. Еле зацепившись за неё, она старалась удержать равновесие.             Тут же к ней запрыгнула Льдинка, из-за которой она закачалась и Песчанка ещё сильнее вцепилась за опору. Потом Песчанка сконцентрировалась на следующей ветке и, приготовившись, запрыгнула на неё. Но она была маленькой и не вместила бы на себе двух котов, потому на этот раз Льдинка осталась внизу. Остальные ученики шли по поваленному дереву и глядели на Песчанку.             Ученице хотелось прижаться и спрятаться от всех них. Они смотрят на неё, и они будут оценивать её.             Песчанка закрыла глаза и начала считать вдохи. Раз. Два.             — Ну, ты скоро там? Умоляю и прошу, только не засни там, — промяукала Льдинка.             — Да, сейчас, — пробормотала Песчанка, открыв глаза. Она прыгнула на следующую ветку. Потом на следующую, потом дальше и дальше, пока не добралась до Листка, которая широко улыбалась ей.             — Видишь, какая ты молодец! — Её подруга гордо смотрела на неё.             — Спасибо, — смутившись, улыбнулась Песчанка. Хоть кто-то поддержал.             Льдинка поднялась на их ветку, оглядывая всё вокруг и стараясь не смотреть на своих соседок и на поднимающихся наверх учеников. Она иногда посматривала на голубое небо или всматривалась в пышные кроны деревьев.             Дальше попрыгали Ёжик, Рыбка и, наконец, Дымка. Они все расселись на ветках пониже — так приказал Мох, чтобы не было перевеса и чтобы они все не упали.             Норка начала:             — Отлично, теперь бу-             — О, белка! — Воскликнула Листок взглянув на соседнее дерево и по которому лезла серая белка. Подруга Песчанки, облизнувшись, встала в стойку.             — Стой! — Крикнула Норка. Глаза советницы расширились в испуге, и она встала с места.             Но её ученица же уже прыгнула и оторвалась от ветки. Лапы Песчанки превратились в мох и время замедлилось, только она увидела летящую вперёд подругу и её развивающийся чёрный хвост. Их ветка закачалась.             Листок, приземлившись, оказалась на другом дереве. Лишь белка убежала от неё до того, как её схватила охотница.             Но Песчанку интересовало не это. Она в страхе смотрела, как ветка, которая не могла бы удержать вес Листка, качалась.             — Ну вот, она убежала, — вздохнула огорчившаяся Листок, качавшаяся вверх-вниз.             Наставники снизу подбежали к поваленному дереву, будто если бы Листок упала, то они могли бы её поймать. Все они молчали и смотрели на неё. Все ждали, когда же ветка сломается под ней. Мох же прищурился и кашлянул, словно произошло что-то обыкновенное. Он не был испуган или встревожен. «Неужели у него всё под контролем?» — промелькнула мысль у Песчанки.             Ветка не сломалась.             — Сумасшедшая! — Льдинка вжалась в ствол, прижав уши. Её глаза сверкали.             Но никто больше не нарушал тишину. Листок повернулась к ним, оглядывая их всех в поисках ответа на такую реакцию.             Она выжила лишь потому, что ей помогли Духи! Наверное, они так отблагодарили её за то, что она защитила их в споре с Рыбкой. А это значит, что Рыбка неправа! Песчанка мысленно помолилась Лесу, Полю, Воде, Ветру и всем остальным Духам, защищающих их всех и оберегающих.             Спасибо вам. Вы спасли мою подругу от смерти.             Первым нарушил тишину Мох:             — Тут невысоко, так что следующее задание, это перепрыгнуть на следующее дерево, — Норка, потихоньку возвращая к себе трезвость, начала медленно кивать, не отпуская взгляда от Листка:             — Да, давайте.             Песчанка взглянула вниз, и перед ней будто оказалась пропасть в никуда, а её высота будто увеличивалась с каждой секундой. Лапы подкосились, и она вжалась в свою ветку. Слишком высоко. Она помотала головой.             — Что такое? — Спросил Мох, запрыгнув на поваленное дерево и повернув голову к ней.             — Мне страшно, — почти что шёпотом произнесла она.             Она отошла назад по ветке, ближе к стволу. Я не буду прыгать. Не буду. Тут же хорошо, правда? Меня потом отсюда спустят и я окажусь снова на земле.             — Тогда пусть другие ученики будут прыгать, — произнесла Цветение, постукивая своим хвостом и сверля взглядом Песчанку.             Кажется, она ещё не забыла, как ей дали на выбор наказание. Ученица же в свою очередь выпустила когти и получше устроилась на ветке. Чего ей точно не хотелось, так это упасть под её взглядом.             Песчанка отошла ещё дальше по стволу, пока не врезалась в шипевшую на неё Льдинку. Ученица пропустила Ёжика, который, встретившись с ней взглядом, чуть улыбнулся. Потом Рыбку, которая лишь прошептала:             — Я же говорила.             И, наконец, Дымку, которая взбодрилась после прыжка Листка. Все ученики, кроме стоявшей сзади Льдинки, прыгали на дерево Листок, из-за чего последней пришлось спрыгнуть на ветку ниже, чтобы она уж точно не сломалась.             — Теперь вы делитесь на пары. Кто с кем хочет? — Произнесла Норка.             — Я с тугодумом, — мяукнула Рыбка.             — Э-эй!             — Ну а что? Это же правда, — пожала одним плечом Рыбка, на что Ёжик никак не отреагировал и лишь насупился.             — А я с Дымкой! А то она сейчас заснёт и может разбиться насмерть с этой высоты! — Мяукнула Листок с заискрившимися глазами. — Будет грустно.             — Да уж, — попытавшись улыбнуться, протянула Норка. — Что-ж, значит, третья пара это Льдинка и Песчанка, — Песчанка спиной почувствовала, как Льдинка сзади неё скривилась. Ну ничего! Мы с тобой ещё станем лучшими подружками! — Отлично! Теперь, к самому экзамену. Мы поменяли правила, и теперь вместо нуднейших заданий вы будете играть в «Поймай меня». Делимся на две команды: наставники — убегающие, а ученики — ловящие. Оценивать мы будем то, как хорошо вы работаете в команде и то, сколько раз вы поймали убегающих. Всё! Начинаем!             Не успела Песчанка сообразить, что делать, как Подосиновик и Гончая подбежали к другому дереву и запрыгнули на него. Листок тут же поскакала к ним, а за ней Дымка. Норка и Мятный побежали на другой конец поляны и запрыгнули на берёзы. Цветение же побежала в сторону от всех них. Скорее всего для того, чтобы её начали ловить Песчанка и Льдинка. Мох же оставался на месте и следил за ученицами. Это немного напугало Песчанку и она отвернулась от него.             — Не поймаете меня! — Крикнул Подосиновик, уже прыгавший с дерева на дерева и смеявшись. Он старался оторваться от преследовавшей его Листок и еле поспевающей за ней Дымкой.             — Если они нас поймают, то ты отдашь им свою еду! Мне моя ещё нужна, — Мятный прыгал почти вровень с ним. Наставник Ёжика был лишь на мышиный усик выше отца Зёрнышко.             — Ну-у, за это не ручаюсь, — Подосиновик спустился и поскакал по более низким веткам.             Песчанка всё тяжелее и тяжелее было видеть других учеников с наставниками. Они убегали всё дальше и из-за деревьев и их пышной листвы котов было всё сложнее увидеть. Лишь смех и постукивание лап говорило о том, что где-то там веселятся.             Жаль, что я не умею так… Вот бы Духи одарили меня даром лазать. Я бы тогда только и сидела на деревьях.             — Ты долго стоять тут будешь? — Прошипела Льдинка. Песчанка вздрогнула. Она совсем уже забыла, что сидит рядом с ней! — Я тут сдохну, пока ты решишься.             — Да, сейчас, — промямлила ученица.             Она приготовилась.             Прыжок.             И она оказалась на другом дереве. На той самой ветке, на которой была Листок.             — Наконец-то, — Льдинка закатила глаза.             Она тоже приготовилась и сделала прыжок. Сестра Рыбки приземлилась на ту же самую ветку.             Песчанка поднялась чуть выше. За ней Льдинка. Ещё выше. И её напарница снова за ней.             Песчанке стало жарковато и ей захотелось укрыться от неё. Песчанка обернулась, ища следующее дерево для прыжка. И испугалась, увидев на следующем Мха. Его тёмно-коричневая шерсть почти сливалась со стволом, а листва помогала ему оставаться незаметным. Его лишь выделяли зелёные глаза. Но ученицу насторожило то, что они были беспокойными. Он будто знал, что Песчанка не будет пытаться гнаться за ним. Мох кашлянул и продолжил слежку.             Вскоре Песчанка заметила и Цветение, которая с любопытством и некоторым раздражением смотрела с более верхних веток на неё.             Песчанка отвернулась от них и сконцентрировалась на другом дереве и прыгнула на него. Она вцепилась за качающуюся ветку. Лишь повернув голову она поняла, что она находится почти что на конце.             — О Духи! Ты хоть понимаешь, что нам надо поймать наставников, а не убегать от них? — Льдинка прыгнула за ней, на ту же ветку, только поближе к стволу. Она глянула ей прямо в глаза. — Или тебе надо ещё раз всё объяснить? Духи, как ты вообще живёшь! Котята Скалы и то лучше соображают.             Песчанка прижала уши. Это был идеальный момент воспользоваться всеми своими уже приготовленными аргументами, которые она додумывала и придумывала, ложась спать.             — Это т-!             Треск.             Песчанка остановилась с поднятой лапой, которой она хотела ударить Льдинку. Не успела она договорить, как вся злость мигом испарилась, заменив собой заинтересованность.             Она опустила взгляд вниз и принюхалась.             Ветка под ней начала трескаться, образуя красивый тёмный узор. Он распространялся по всей веточке. Песчанка чуть улыбнулась.             Льдинка в ужасе смотрела на напарницу. Она сделала выпад вперёд, потянулась за Песчанкой, чтобы схватить её.             Но не успела.             Ветка обломилась и последнее, что видела и слышала ученица, ужас Льдинки, прыгавшего вниз Мха и крик Цветения.             Но сегодня она устала. Надо будет поспать.