Обитель Историй

            Они вызвали Бархат.                    Жук, Подснежница и Полынь усомнились в целительских навыках Пихточки, и поэтому ещё сегодня утром, когда солнце только-только стало вставать, они отправили двух гонцов к луговым, чтобы забрать её оттуда. А сейчас уже был день. Скоро они должны будут прийти.                    Прошло уже четыре дня спустя происшествия с Жасмин и только сейчас верхушка решила отправиться за старшей врачевательницей. Хоть Жасмин не жаловалась на своё состояние, и Пихточка была уверена, что сделала всё, как её учили, глава всё равно решил перестраховаться. Сейчас она вместе с ней сидела в палатке и каждый занимался своим делом: пациентка наблюдала за лагерем, а целительница сортировала травы, которые принесли ей как раз таки Жасмин вместе с Тисом ещё утром.             С каждой минутой, с каждым часом, проведённом в этом неуютном месте, Пихточка всё больше разочаровывалась в том, что вообще сюда пришла. Теперь она просыпалась не с чувством радости и счастья, а с колющей болью в груди и мутными переживаниями о предстоящем дне. Большую часть своего времени она проводила в палатке, не выходя оттуда и сортируя травы. Никто к ней не подходил и не спрашивал, почему же она сидит тут и не хочет выйти погулять с остальными, как делали её соплеменники дома. Рядом находилась только Жасмин, да и только лишь некоторое время — потом она уходила гулять с другими учениками.             Царапающие чувство ненужности проникало в каждую клеточку организма Пихточки и не собиралось уходить из неё просто так. Даже несмотря на безуспешные и нелепые попытки Жука повысить значимость Пихточки в глазах осуждающих всё и вся подопечных она продолжала чувствовать себя перепелом среди лис. Жук слушал её уроки, говорил, какая она хорошая целительница и что она — значимый член группировки. А луговые говорили, что она хорошая охотница и тоже значимый член группировки.             Ну и не надо. Не очень-то и хотелось выходить из палатки.                    Пихточка вспомнила слова своей наставницы перед её уходом: «Не дай им повода усомниться в тебе и в твоём профессионализме». Постараюсь.                    Самым хорошим событием, произошедшим за всё это время, стало лишь то, что она перестала чувствовать ноющий голод, преследовавший её всю её десятилунную жизнь у луговых. В первый день, когда она пришла в этот лагерь, она удивилась, сколько дичи у них было в куче. У неё-то дома они ели зайцев на протяжении нескольких дней, а тут они ловили каждый день свежую еду. Она даже удивилась, когда Мгла закопала недоеденную наполовину мышь, сказав, что «она пахнет рыбой и она уже не может есть её».             Кажется, эта юная кошка ещё не встречалась с Облачком. Пихточка ещё не забыла, как та дала ей по ушкам за то, что Пихточка оставила кусочки мяса на скелете мыши. Тогда об этой новости узнали все её соплеменники и в глазах многих явно не читалось: «Молодец! Какая ты хорошая!».                    Жасмин же на протяжении всех этих дней продолжала ходить на тренировки и на охоту, но она предпочитала находиться поближе к врачевателю и сразу после выполнения своих обязанностей возвращалась сюда. Она даже отказалась от предложения Мухомора перенести её подстилку обратно в ученическую палатку. Мухомор же достаточно часто находился рядом с Жасмин и Пихточкой, и он часто расспрашивал о разных травах.                    Вдруг у Пихточки появилась идея, от которой у неё даже лапы немного начали покалывать. Разум немного прояснился и тревога, которая отяжеляла ей брюшко и от которой она спасалась, перебирая травы, исчезла. Она тут же оставила сортировку и обернулась к подруге:                    — А хочешь я проведу тебе урок? — Жасмин точно ответит «Да». Можно было даже и не спрашивать, а сразу начать. А что ещё пациентка может сделать ей? Врачеватель — самый главный. Но Жасмин не ответила ей. Она всё выглядывала из палатки и следила за чем-то, а взгляд её был туманен. Она мотнула пару раз головой, будто она отгоняла муху, и продолжила слежку. — Жасмин?                    Пихточка привстала и подошла к ней вплотную. Она опустила голову к её, но только так, чтобы та не заметила. Пихточка прошептала прямо в ухо ничего не подозревающей кошки:                    — Ты хочешь, чтобы я провела тебе урок? — Жасмин от неожиданности повернулась к ней.                    — Не пугай так, — узнав целительницу, мяукнула она, расслабившись и улыбнувшись. Глаза её стали спокойными. — Извини, но сегодня у меня нет настроения. Я жду Зорьку, и потом мы пойдём охотиться. Я знаю, как сильно ты хотела бы провести мне урок, но не сегодня. Извини.                    — А почему у тебя нет настроения? — С комком в горле произнесла Пихточка.             Услышав ответ Жасмин, лапы стали тяжелее и глубоко внутри неё появилось чувство, которое говорило ей пропасть из этого места и больше сюда не возвращаться. Захотелось поныть о своей судьбинушке кому-нибудь и выложить все свои чувства этому несчастному коту. Но никого не было, кто мог бы её выслушать и поддержать. Да никто бы и не хотел слушать нытьё огромной кошки, которая при всём этом врачевательница и «значимый член в группировке». К этим котам у Пихточки даже желания не было подходить. От этого хотелось зарыться внутри своей подстилки и больше не вылазать оттуда. Никогда.                    — Не знаю. Сегодня не хочется мне. Мне немного плоховато. Давай в следующий раз?                    — Ну ладно. Тогда потом проведу, — попыталась улыбнуться Пихточка. Жасмин кивнула на это и продолжила вглядываться в лагерь.                    Пихточка уже хотела сказать ей, что у неё то ли голос стал звонче, то ли мелодичнее, но он стал таким необычным, как её подруга повернулась в сторону входа, заметив что-то там. Её жёлтые глаза сузились, и она направила в ту сторону свои уши.                    Пихточка навострила свои и напряглась. Нападение гончих? Мухомор и другие старшие говорили, что псов и охотников стало больше в последнее время. Но никто из них не говорил, что возможно нападение. Ужас! Теперь у меня будут приключения покруче тех, что рассказывала Бархат.                    Наконец, Жасмин ответила:                    — Бархат.                    Пихточка услышала шаги и приглушённые голоса. Радость начала разливаться по телу, только она узнала тихую поступь своей наставницы и её звонкий смех. В голове проявился и сам образ Бархат — весёлая серо-бежевая старушка с ясными жёлтыми глазами, излучающими только тепло и радость. У Пихточки пронеслись моменты с её бывшей наставницей и на миг показалось, что они происходили несколько лун тому назад. Однако потом она поняла, что были они на самом деле в прошлой жизни.                    — Бархат!                    Юная врачевательница чуть не сбила с ног Жасмин и выбежала из палатки. Она оглянулась к выходу из лагеря и увидела, как Бархат уже встретили Жук, Полынь, которая впервые решила остаться в лагере, гонцы, отправленные за луговой кошкой, и Подснежница, которая положила свой белый пушистый хвост на спину новопришедшей. Она о чём-то болтала с врачевательницей и все коты вокруг них ждали, когда же окончиться расспрос Бархат. Рядом с ними лежали какие-то небольшие кучки свёрнутых трав.                    Старшая врачевательница, завидев свою бывшую ученицу, заулыбалась ещё сильнее. В её глазах заиграли искорки детского счастья, будто бы ей, как маленькому котёнку, подарили долгожданную игрушку. Пихточка на миг приостановилась. Что-то её в образе Бархат удивило. Похудела, что-ли? Но мысли об этом улетучились быстро, и Пихточка бросилась в объятия к своей наставнице. Лапы будто бы стали легче, воздух свежее, а сердечко застучало спокойнее.                    — А вот и моя дурашка! Как жизнь, как поживаешь, кого нового выздоравливаешь? Не представляешь, как вы меня спасли! Я до этого, значит, играла с Одноликим в мох-шарики на мяту и моё спальное место, а он меня выигрывал! Но я думаю, он жульничал и подмешивал что-то в свой мох — он же громадный олух чистой крови! А тут ваши гонцы как раз пришли и сказали, что у вас тут котик заболел, как ему плохо и что ему надо лечиться именно у меня, а не у моего ученика! — Бархат посмотрела на Полынь, а та на это лишь сощурилась. Кончик хвоста советницы начал медленно метаться из стороны в сторону, а от неё самой начало веять раздражением. — Мы решили закончить игру на ничьей и, в общем, у меня всё класс! Даже не придётся отдавать своё место этому олуху.                    — Жасмин — вон там, — рыкнула Полынь.             Она даже не взглянула на Пихточку, которая могла бы сама показать дорогу. Младшая целительница поджала губы, но потом, вспомнив свою маму, успокоилась. Ой, ладно уж, позволяю тебе злиться! Моя мама ведёт себя ещё противнее, чем ты. Тебе ещё учиться и учиться у неё.                    Жук обернулся на свою спутницу и наступил своей лапищей на её беленькую лапу. В его глазах так и читалось: «Уважение — превыше всего!». Та никак не отреагировала на это и продолжала сверлить глазами врачевательницу. Ой, какая злюка. Ужас! И как вообще её могли избрать советницей? Уверена, были варианты и получше. Например, та же самая Подснежница или Мухомор. Может, Молния.             — Попробуй дать ей каких-нибудь трав: можжевельника или ещё чего-нибудь, — мяукнул Жук, посмотрев на Бархат. Взгляд его стал обеспокоенным, а зрачки увеличились. — Главное, удостоверься, что с ней всё в порядке.                    — Конечно, конечно! Уже бегу. Побежали, Пихти, у нас больной! Надо его вылечить, чтобы всем стало лучше! Но не беспокойтесь, всё отлично, я сейчас буду проводить более углублённое лечение. Не могли бы вы отнести травы туда? — Бархат спросила у гонцов, которые тут же взяли в пасти те самые кучки и понесли их к палатке.                    Бархат кивнула Подснежнице и, сказав ей какую-то шутку, от которой проверяющая засмеялась, поспешила за ними.                    — Постой. Не хочешь поесть? — Предложила врачевательнице Подснежница.             Пихточка увидела небольшое беспокойство в её ледяных глазах. Хм-м, беспокоится за Бархат? Интересно, что же их связывает? Надо будет спросить у самой Бархат об этом. Старшая врачевательница остановилась и через несколько секунд обернулась к ней.                    — Хочу.                    — Вон там куча с дичью. Ешь столько, сколько захочешь.                    — Спасибо большое, Снежа! — Бархат кивнула ей, прищурившись и улыбнувшись, и направилась к куче с дичью. Пихточка направилась за ней.                    Её бывшая наставница, подойдя к куче, взяла себе огромную толстую мышь и кинула себе под лапы. Хороший выбор! Она плюхнулась на землю и начала есть её. Пихточка уселась рядом с ней и смотрела на неё и выжидала момент, когда она сможет спросить, что же за травы она принесла — да ещё и в таком количестве.                    Но с каждой секундой тревога накрывала ученицу. Она смотрела на наставницу и не могла понять, что же именно её вызвало. Но когда Бархат взглянула на неё на долю секунды, она поняла, в чем именно было дело.                    В её глазах светился нездоровый огонёк голода.             Её зрачки сузились, только Пихточка уселась поудобнее. Будто бы она ждала от своей ученицы опасности, будто бы она собиралась забрать её еду. Она отодвинула свою мышь подальше от Пихточки и немного отвернулась от неё. Её челюсти с безумной силой рвали плоть дичи, и она даже не прожёвывала тщательно куски мяса. Лапы подрагивали, а когти на них то сжимали, то отпускали добычу. В глазах светилась то жажда, то одержимое счастье. В этот момент она выглядела как лисица, болеющая бешенством и впервые поевшая за два дня.             Пихточка на миг испугалась своей наставницы, и тело инстинктивно подалось назад. Что с ней?..             Расправившись с одной мышью, она взяла следующую, лежавшую рядом с ней, и также сожрала её. После нескольких мгновений разглядываний Пихточка заметила и то, как Бархат похудела и что вся её серая шёрстка на спине уже не выглядела как бархат. Скорее она была похожа на солому — такая же тусклая и ломкая на вид.                    — Что у вас происходит? — Пролепетала Пихточка. Она принюхалась и попыталась уловить хоть какие-то запахи страха или безысходности. Именно так ощущались времена голода, думала Пихточка. Но она чуяла только резкий удушающий запах лаванды и чувство счастья от пожирания еды у самой наставницы. Та взглянула на неё, облизываясь. Огонёк немного притупился, но Пихточка была уверена, что это ненадолго. — Вы голодаете?                    Луговые всегда страдали от небольшого голода. Старшие оттуда говорили, что этот год стал самым худшим на их памяти. Юные Листья, во время которых должно быть много дичи по определению, были скорее похоже на Голые Деревья. Но это не сломило дух луговых. Они, наоборот, считались самыми выносливыми благодаря этой напасти. Вон, даже Встречу созвали у себя.             Пихточка почувствовала укол вины. Она сидит тут, ест свежайшую дичь, пока в это время в её группировке твориться не пойми что. Там же и находится её брат. Что с ним? Неужели он выглядит также, как и Бархат? К горлу подступил комок, а в животе появилась тяжесть. Однако потом она отогнала от себя все эти паразитирующие разум мысли. То, что Бархат выглядит плохо, ещё не значит, что так выглядят все её соплеменники.                    — Немного. Но сейчас главное не это, а ваша Жасси. Поговорить обо мне мы всегда успеем. Побежали, — сказала Бархат вставая со своего места и идя к палатке Пихточки.                    Оттуда выглядывала Жасмин и наблюдала за всеми происходящими действиями. Пихточка последовала за Бархат, стараясь догнать эту быструю старушку. И с чего это Бархат такая активная? Опять мяты объелась? Хотя с таким-то голодом и не такое разрешается. Может, у неё стресс. Во она удивится, когда не найдёт у меня мяту.                    За ними следили Полынь и Жук. Младшая врачевательница ощущала на себе их взгляды. У одной — холодный и строгий, создающий чувство опасности, а у другого — обеспокоенный. Когда Пихточка обернулась на них, она заметила, что Полынь смотрела так на них, а вот Жук смотрел обеспокоенно только на Бархат. Переводя взгляд на Пихточку, он становился мягче. Младшая врачевательница отвернулась, пригнув голову.             Странно, ведь Полынь всё это время, пока Пихточка находилась у них, вела себя по-другому — она ходила на охоту, собирала мох для подстилок, поддерживала своими советами соплеменников. Конечно, советница за это время ни разу не попыталась наладить контакт с Пихточкой, но всё же. Только Подснежница смотрела на двух кошек с умиротворением и спокойствием.                    — Так, что у тебя, на что жалуешься? — Подойдя к Жасмин, спросила громким голосом Бархат. Пихточка чуть прижала уши. Да, точно наелась мяты.                    — У меня хорошо всё. Я упала в речку, но Пихточка вылечила уже меня. Я стала слышать лучше, чем раньше, — улыбнулась она.             Вся её мордашка засияла, и на мгновение она метнула благодарственный взгляд на Пихточку. По телу пробежалось счастье за выполненную работу. Всегда пожалуйста! Жасмин через миг мотнула головой.                    Бархат что-то прошептала сама себе, проходя мимо пациентки. Пихточка стала ждать реакции Жасмин на это. Ведь она слышит лучше всех! Но улыбка Жасмин лишь немного опустилась и она наклонила голову в сторону, нахмурившись и навострив уши.                    Бархат прошла к кучкам трав и начала что-то искать. Она достала можжевельник и отделила три голубенькие ягодки от веточки. После этого она начала мотать головой по сторонам.                    — Где кошачья мята? — Спросила она у Пихточки. Кончик её хвоста подрагивал, а в голосе чувствовалось раздражение. Не ту реакцию Пихточка ожидала.                    — Я её спрятала, чтобы ты её не ела! Сейчас достану, но если ты съешь её, то я тебя покусаю.                    — Конечно, конечно, молодёжь, доставай уже. Они нужны Жасси, чтобы успокоиться.                    Пихточка прошла мимо своей наставницы и подошла к заветному плоскому камешку в самом углу. Она попросила Бархат отвернуться перед тем, как открыть хранилище. Старшая врачевательница сделала всё, что требовалось, и её ученица со спокойной душой повернулась обратно.                    Пихточка отодвинула камушек. Но спокойствие и радость заменились испугом от увиденного. К горлу поступила рвота, она отступила и еле сдержалась, чтобы не охнуть.             Нет, нет, нет, нет, нет.                    Там, вместо огромной кучи мяты, теперь лежали три целёхоньких листочка среди других, на которых сидели маленькие зелёно-белые жучки, заполонившие всё пространство.             Они жрали все листья, которые попадались им, не оставляя ничего после себя. Через несколько мгновений резкий запах гнили донёсся до Пихточки, а потом и до Бархат, которая обернулась к ученице опять с тем самым безумным огоньком. Только теперь к нему примешивался ещё и паника.                    — Пихточка! — Старшая целительница с ужасом смотрела на то, что открывалось перед ними. — Ты кого разводишь? Молодёжь, ты решила создать огород тли? Если это шутка, то сегодня ты точно не в ударе. Кто тебя удумал положить сюда мяту? Ты чем думала? — Бархат вытащила с отвращением оттуда последние три листка. На её лапу тут же накинулись несколько букашек, и она замахала ей, защищаясь от них.                    — Прости! — Пихточка вжала голову в плечи. Дура, дура, дура. Как ты могла испортить запасы трав?! — Я не думала, что всё произойдёт именно так! Может, ещё есть шанс спасти их? Давай я вытащу их всех и отнесу в лес!                    — Стой! Придави их камнем. Иначе они сожрут и все твои запасы. Я пока дам эти крохи Жасси.                    Пихточка, пересиливая себя, поглубже раскопала ямку и начала двигать плоский камешек обратно. Он упал на скрученные и потемневшие листья кошачьей мяты, придавливая собой всю тлю. Духи, зачем вы на нас это послали… Пихточка, решив довести дело до конца, встала на этот камень и походила по нему передними лапками.             Тошнота так и не уходила, а как только Пихточка нашла на своей подушечке лапы две раздавленные тли, она тут же поспешила вытереть её об землю. Живот скрутило, а глаза сами собой начали закрываться от отвращения. Младшая целительница начала вспоминать все названия трав, которые только знала, чтобы избавиться от мыслей об этих букашках. Светло-зелёные, с зелёными глазами и короткими лапками…                    Как я могла такое допустить? Это были единственные запасы трав, которые у неё были здесь. В сосновом бору мята не росла, а была она только в том садике, где она впервые увидела Рожь. Птица паники подлетала всё ближе и ближе к Пихточке. Она лишила целую группировку мощнейшего лекарства от большинства болезней.             Но как? Как туда могла попасть тля, если я закрывала камнем её всю?                    — Вот пожуй их, тебе станет легче, — услышала воркующий голос Бархат Пихточка.                    Жасмин поблагодарила врачевательницу и съела листья. Она чуть поморщилась, но жаловаться на вкус не стала. Пихточка подошла к ним, пригнув голову.                    — Так, а теперь расскажи, как именно ты упала в речку? — Спросила Бархат у пациентки.                    — Я шла по краю реки, которая находиться в глубине нашей территории. Там были камыши, и я шла рядом с ними, пока не упала туда.                    — А почему ты упала?                    — Я не заметила обрыва из-за них. Также до этого последовали издалека хлопки огненных палок и это сбило меня. Возможно, я бы не упала, если бы не они.                    — Ага, а насколько сильно ты погрузилась в воду? Точнее, сколько по времени ты там находилась?                    — Я находилась под водой секунд десять, — после недолгого размышления ответила Жасмин.                    — А как долго ты добиралась отсюда до лагеря? — Какие точные вопросы! Я бы никогда таких не задала.             Пихточка запоминала каждое слово, сказанное Бархат, чтобы повысить свою квалификацию и потом в будущем задавать такие же вопросы своим будущим больным. Надо было как-то смыть с себя этот позор. Если она в первые же дни своей работы в виде врачевателя опозорится, то ей придётся связать свою жизнь с охотниками.                    — Примерно шла я час к реке. Чуть больше времени я затратила на обратный путь, потому что я тогда бежала, — после долгого раздумья ответила Жасмин.                    Пихточка вглядывалась в Бархат, ожидая от неё какого-нибудь урока для новоиспечённого врачевателя. Ведь Жасмин ответила на все вопросы, а это значит, что врачеватели должны сделать какой-то вывод из всего этого.                    Но Бархат будто бы находилась в другой вселенной, которая была связана с этой лишь физически. Только Жасмин закончила свою речь, как старшая целительница перестала кивать головой в такт её голосу. Она о чём-то размышляла, всматриваясь сквозь Жасмин, как будто ученица была чёрной водной гладью, и Бархат пыталась найти сквозь неё рыбку. Наконец, спустя пару мгновений она взбодрилась и приподнялась со своего места.                    — Отлично! Всё ещё всё хорошо. Пихточка, не могла бы ты сходить в лес за новым мхом для меня? И возьми с собой каких-нибудь зевак, которые вдруг решат подойти к палатке. И не говори никому о мяте — только репутацию себе испортишь. Врачевателям нельзя её портить, иначе тебе потом не будут доверять. Особенно тут, где почти все старшие коты знают основы целительства и умеют лечить большинство болезней. А я попытаюсь пока закопать мяту вот прям здесь и скрыть её.                    — Так точно! — Пихточка кивнула ей и выбежала из палатки.                    Чувство вины, ползающее в глубине живота, и беспокойство, туманившее её взгляд, не давали ей сконцентрироваться на чём-то одном. Взгляд бегал по лагерю, замечая какие-то вещи, а потом разум тут же забывал их. Она чувствовала на своей спине осуждающие взгляды со всех сторон, хоть здесь никого не было — все коты ушли отсюда и были здесь только Бархат, Жасмин и Пихточка. Из головы не выходили слова Бархат: «Ты чем думала?». Пихточка сама собой закончила фразу: «Ты чем думала, идиотка?». Единственные запасы мяты, которые были у неё, а она уже успела их всех изгваздать.             Пихточка пролезла через лаз и пошла искать деревья со мхом. Как бы она не пыталась заглушить мысли, они продолжали окутывать её и погружать в пучину.             — П-постой! — Окликнул чей-то мягкий голос Пихточку. Она обернулась на звук и увидела спешащего к ней из леса Тиса. Ещё дальше, вдалеке, виднелись силуэты Зорьки и Мглы. Врачевательница наклонила голову. — Хочешь, я п-помогу тебе? Ты же ведь, вроде, идёшь с-собирать травы? Так ведь?             — Ну, вообще, типа, нет. Я иду искать мох, но ты можешь помочь мне! — Завидев в его глазах оттенки разочарования, поспешила продолжить Пихточка. — А то я вообще не знаю, где у вас его тут можно собрать.             — Ох, хорошо. Пойдём. Нам вон туда, — улыбнувшись и приободрившись, ответил ей Тис.             Он засеменил в совершенно противоположную сторону от той, в которой шла Пихточка. Она поспешила за ним и посмотрела в сторону, где находились Зорька и Мгла. Эти две подруги уже шли вглубь леса, о чём-то болтая. Врачевательница снова посмотрела на Тиса.             — Спасибо тебе! Я бы тут без тебя заблудилась и никогда бы не нашла путь обратно. Я ещё не привыкла к вашему методу запоминания территории — искать какие-то камни или особенные деревья. У нас в полях мы определяем своё место положение по запахам других котов и по горизонту — определяем вначале, где озеро, а потом смотрим на него и пытаемся понять, насколько далеко от него и насколько близко к лесам мы находимся. У вас такой приёмчик не срабатывает! — Пихточка хихикнула, а Тис улыбнулся.             — Да. У нас работают только камни. Иногда, вроде, по деревьям определяем. Или ещё как-нибудь, — он замолчал, сглотнув. Пихточка пыталась посмотреть ему в глаза, только он постоянно отводил их в сторону или опускал вниз. Какой стесняшка! Ужас! Ух, как мило. Наконец, он метнул на неё взгляд на долю секунды и улыбнулся. — А кому ты — то есть мы — несём мох?             — О, это для Бархат. Она, типа, останется тут на некоторое время и потому ей нужно спальное место. Тем более она так сильно на меня разозлилась! А всё из-за того, что я испортила мяту, — Пихточка на последних словах резко замолчала. Тис тут же навострил свои ушки и его улыбку словно ветром сдуло.             — Испортила? Как это?             — О, да никак! — Ответила Пихточка. — Там ничего существенного не произошло. Лишь пара листочков сгнило, да и только. Тем более, мята нам не сильно нужна — у нас есть много заменителей. Так что ничего страшного!             — Ох, ну, раз так… Т-тогда ладно, — пробормотал Тис, опустив взгляд вниз. Пихточка уже видела, как он раздумывал и перебирал мысли в голове о том, стоит ли верить ей или нет. Пусть он поверит мне.             Пока брат Зорьки говорил эти слова, Пихточка уже успела проклясть себя тысячу раз за то, что проговорилась. Рекорд, наверное, за всю историю котов. Как можно держать в голове мысль «Никому не говори о том, что испортила мяту», а потом в следующую секунду сказать, что ты испортила мяту?

***

            Они вернулись в лагерь, найдя столько мха, сколько нужно для подстилки для старенькой кошки. Даже немного больше, чем нужно.                    Прошло уже больше получаса с того самого момента, как она ушла за ним. Сейчас она вошла в лагерь — Тис шёл за ней — и увидела сидящую снаружи палатки свою наставницу и Жасмин, усевшуюся у неё под боком. Младшая врачевательница оглянула лагерь, удостоверилась в том, что никого здесь не было, опустила свою ношу и крикнула наставнице:                    — Бархат! Мы нашли подстилку!                    Бархат обернулась к ней, вначале испугавшись, но потом она заулыбалась, прищурившись.                    — Какие вы молодцы! Ну, несите старушке сюда поспать.                    Пихточка поблагодарила Тиса за помощь, на что тот лишь кивнул ей, улыбаясь, и взяла подстилку Бархат. Он вышел из лагеря, а она пошла плавающей походкой к своей наставнице быстрым шагом, при этом стараясь не уронить всё из своей пасти. Они вместе с братом Зорьки кое-как скрепили весь собранный мох вьюнком, чтобы было проще нести.                    Но тут Пихточка заметила то, как выглядела Жасмин. Она выглядела поникшей, её взгляд был потуплен и смотрел вниз. Уши уже не стояли торчком, а висели, а яркие жёлтые глаза будто бы стали серее. Такое же состояние у той было только сегодня утром и то, не так явно это было видно. Внутри младшей врачевательницы завозилось чувство жалости, будто змея душит свою жертву, а страх и тревога ползли по её животу, словно муравьи. Создавалось ощущение, будто бы они собирали все её внутренности в комок и катали по брюху, как малыши катают моховые шарики.                    Но только Пихточка подошла ближе, как эмоция у её подруги тут же переменилась и Жасмин заулыбалась при виде неё. Она мяукнула:                    — Ты много принесла!             Бакланчик тоже иногда любил сидеть так грустно, а потом, как только к нему подходил кто-либо, веселел. Такое бывает с очень скрытными котами. Подземельные муравьи сбавили силу подминания внутренностей, и небольшая радость проявилась на горизонте. Целительница опустила свою ношу.                    — Ага! Но мне помог Тис — это его заслуга. Он первый нашёл то место со мхом. У вас тут вообще нет мест со мхом! Ужас! — Пихточка, не дождавшись ответа подруги, взяла мох обратно и хотела уже понести его во внутрь палатки, как её отдёрнула бывшая наставница:                    — Ну, клади сюда, — мяукнула Бархат, пошлёпав лапкой у самого входа в палатку. Пихточка, пожав плечами, бросила его на указанное место. Странно.                    — А ты что, не будешь спать внутри? Уже будешь спать как пёс или как вок? — Пошутила ученица, улыбнувшись.                    — Да не, что ты. Просто сейчас погода хорошая и не хочется сидеть в палатке. И ты имела в виду «волк»? — Пихточка, задумавшись, кивнула. Действительно. — Волков уже многие годы не видели в этих краях. Даже в моё котячество самые старшие коты слышали о них лишь из рассказов их родителей.             — У, понятно, — протянула Пихточка. Хочу увидеть вока! Они, наверное, милашки.                    — Можешь мне тоже вынести? — Попросила тут же Жасмин.                    Её глаза опять помутнели, но той безысходностью от неё не веяло, как было некоторое время назад. Пихточка кивнула и пошла брать её спальное местечко. Далеко ходить не пришлось — оно находилось прямо за местом Пихточки, чуть глубже в палатке. Пихточка заслышала голос Бархат, как всегда звонкий, но теперь с оттенками грусти:                    — Ах ты моя деточка, Жасси! Будешь со мной спать, жить вольной жизнью.                    Пихточка заулыбалась от такой нежности со стороны бывшей наставницы. Сама Пихточка редко получала от наставницы столько нежностей — лишь быстрые советы и добрые шутки.             Жасмин замурчала и это ещё больше растопило сердечко Пихточки. Младшая врачевательница с аккуратностью взяла подстилку Жасмин и потащила её к выходу. Её взгляд поймал то место, где находилась когда-то мята. Тревога опять заползала по животу, отчего она остановилась на месте. Лапы легонько задрожали, но Пихточка тут же уняла их. Она сделала пару глубоких вдохов и выдохов, закрыв глаза. Ничего страшного, я справлюсь, я им покажу, что я хорошая врачевательница. Я даже вылечила Жасмин, а это много стоит. Я помогла вылечить Бакланчика. Я вылечила Василистника.                    Набравшись сил, она схватила подстилку с новой силой и потащила к выходу. Выйдя из палатки, она положила её рядом со свеженьким спальным местечком Бархат. Увидев улыбку и благодарность в глазах Жасмин, она улыбнулась ей в ответ. Её подруга пошлёпала по подстилке и улеглась на неё, вытянувшись во всю её длину. На миг Пихточка забыла о своих тревогах.                    Сделав дело, Пихточка вспомнила о своём вопросе, который она хотела задать ещё во время похода сюда. Вопрос, от которого зависит все её будущее:                    — А я смогу поменять своё имя? У меня же не было кроличьего дня, — Бархат несколько секунд вглядывалась в неё.                    — Да, ты сможешь. Я поговорила об этом с Облачко и она сказала, что когда тебе исполнится год, то ты сможешь поменять его. Уже придумала? — Улыбнулась наставница.                    — Ага! Я назовусь в честь отца!                    — Не скажешь по секрету, какое именно оно у тебя будет?                    — Нет. Это тайна! Узнаешь, когда я буду давать клятву, — Бархат улыбнулась ей и потрепала лапкой её макушку.                    — Ну хорошо, не говори. Это твой выбор, как-никак! — Пихточка заулыбалась и хихикнула. Да, это моё решение! Это будет самое красивое имя в истории котов. Красивее имени Большого Воробушка.             Тут настроение Бархат переменилось, будто бы она вспомнила что-то, и через секунду она спросила:                    — Слушай, а можно я возьму у тебя ромашку, водную мяту, если она у тебя есть, можжевельник и кровохлёбку? — С каждым названием трав Пихточка хмурилась всё больше. Запасы их есть, но вдруг они понадобятся здесь, в группировке Жука? — Я тебе обязательно потом верну. И, конечно, я не прошу у тебя все эти травы. Я буду рада, если ты дашь мне всех по чуть-чуть, но будет также хорошо, если ты дашь мне какой-то отдельный вид трав. Я как раз принесла тебе в обмен щавель и маргаритку, — вот тут-то Пихточка и поняла, что же это были за травы. Они лежали огромной кучей рядом с Бархат, и она положила на них свою бежевую лапку.                    — Хорошо. Сколько тебе надо?                    — Сейчас покажу, — Бархат рванула в палатку и Пихточка последовала за ней.                    Её наставница нашла в её запасах веточки можжевельника, свёртки водной мяты, соцветия ромашек. Они были в запасах при болях в животе. Она отделила от каждой кучки больше половины и в итоге выходило, что её наставница берёт столько трав по весу, сколько бы весили пять или шесть жирных вяхирей. Слишком много трав. Зачем столько трав Бархат? Если нужно вылечить кота, то пригодятся всего-навсего десять листочков мяты или пять соцветий ромашки.                    — Я попрошу ваших гонцов помочь мне отнести их. Они сильные.                    — Постой. Ты забираешь у меня столько трав, но при этом не говоришь, для чего.             Бархат замерла с опущенным взглядом. Для неё это был словно удар. Пихточка задела её за живое и у новоиспечённой врачевательницы появилась тревога глубоко внутри. Стоит извиниться за такой напор? Может, я обидела её? Оклемавшись, Бархат проговорила:                    — Видишь, какая штука у нас в группировке — мы чуть-чуть голодаем. Так ещё у нашего лагеря начала сохнуть речка.                    — Подожди, подожди. Какая ещё речка?             Страх накатывал всё с большей силой на Пихточку. В голове она начала перебирать все окрестности и места их территории. Речка была только в двух местах — у территории Ворона и у территории Жука.                    — Мы решили перебраться к речке. Помнишь? Та самая, через которую мы с тобой проходили. Так вот, мы с Облачко решили, что будем всем давать вместе с обычной дичью некоторые из трав путника. Просто для перестраховки. Облачко хотела меня оставить там, но как только она услышала, что Жасмин больна, отправила меня к вам. У нас, конечно, туго дело, но не настолько, как у вас — глухой больной как никак, — Бархат вздохнула и грустно ухмыльнулась.             Пихточка продолжала смотреть с неверием на неё. Духи, как же у моей родной группировки всё плохо. Это ещё если учитывать, что Бархат до невозможности скрытная кошка и Пихточка до сих пор ничего не знает из её прошлого. А я сижу здесь, пирую и кушаю лучшую дичь. Это несправедливо…                    — Подожди. Что ты сказала? — Спросила Пихточка угасающим голосом, вспоминая последние слова Бархат. Глухой больной?                    — А? А. Жасси теперь глухая. Ну, конечно, не прям глухая сейчас, но вот, думаю, через несколько дней станет полностью глухой. Я ещё поняла это, когда меня позвали жучки-гонцы. Я помнила внешность Жасси, и самое главное в ней — большие уши. Если кот с большими ушами даже на несколько секунд упадёт в воду, то он станет глухим с очень большой вероятностью.                    Сердце Пихточки упало в огромную пропасть. Она приоткрыла пасть и набрала побольше воздуха в лёгкие. Что? Как.                    — Не, не, не. Это ошибка. Ты уверена? — Пихточка, сама того не замечая, медленно замотала головой. Она сделала шаг назад. Не верю.             Н е в е р ю.                    — Конечно. А как ж ещё? Она упала в реку на десять секунд — это если учитывать то, что при страхе время будто бы замедляется, потом ещё шла полтора часа. Не думаю, что она могла самостоятельно убрать воду из своих ушей. А, уши! Ты видела их? Они стали красноватыми внутри. И ты следила за ней? Она головой машет так часто, что аж все букашки уже, наверное, отлетели от неё на несколько территорий воронят в сторону. В общем, в подарочках у неё отит и в будущем ожидает ещё больший приз — неизлечимая глухота, острые боли в ушах и гной из них на всю жизнь.                    Пихточка отступила ещё на шаг. Бархат обратила на это внимание и голодный блеск в её глазах вместе с грустной улыбкой притупился. В них промелькнуло сожаление.                    — Не беспокойся. Она ж не умирает, так ведь? Но что ж поделать? Жизнь такая, все мы умрём когда-нибудь.                    Плечи Пихточки заболели, будто бы на них в один миг упало по меньшей мере пятьдесят острых горных булыжников, лапы не хотели подчиняться своей хозяйке. В глазах начало всё немного плавать и кошечка вцепилась когтями в землю, боясь упасть прямо тут.             Осознание новости медленно ползло к её затуманенному разуму, не воспринимавшему ничего. Она поняла, что её удивило в голосе Жасмин и что она посчитала за звонкость.                    Жасмин произносила слова с неправильным ударением.