Обитель Историй

            — В лилиях опасна пыльца, она вызывает подавленное состояние у кота и смерть наступает в течение от одного до трёх дней, — тараторила Песчанка. Все дни, которые она провела здесь, она провела за наблюдениями за Рожь и за тем, как она рассказывала ей о целебных травах. — При отравлении нарциссом у кота в течение первых часов будет рвота, судороги и тревога, а после нескольких часов или одного-двух дней наступает смерть.                    — Кхм, а что ты расскажешь о целебных травах? — спросила Гроза. Она и Рожь попросили ученицу рассказать им что-нибудь о травах, которые она знает, и кошечка не могла не ответить на это.                    — Ну, например тысячелистник вызывает рвоту. Он применяется в тех случаях, когда кот отравился, но он не сможет помочь при отравлении цикутой, ягодами тиса или аконитом. Все эти растения приводят к смерти в течение нескольких минут при обычной дозировке и нескольких часов при очень-очень маленькой дозировке.             Песчанка выпятила грудку вперёд, чуть улыбалась, и её лапы были готовы отнести её в любой уголок леса. Кошки же ответили ей лишь спустя несколько секунд.                    — А, кхм, почему тебя интересуют именно яды? — начала Гроза.                    — Ну… Не знаю. Они интересные! Если знаешь их, то и по лесу нестрашно ходить — сразу видишь эти растения и понимаешь, что лучше его обойти стороной. А если вдруг и попался на него, то знаешь, как можно вылечиться! Но мне нравится слушать именно про них, так как они сильно отличаются от лже-ядов или лже-мирных растений.                    — Во врачевательстве важно не только знаньице о них, но и умения использовать обычные травки, — мяукнула Рожь. Песчанка почувствовала как что-то кольнуло её в подушечку лапы и начинала рассматривать свои лапки в поисках иголки.                    — Ничего страшного! — встрепенулась Гроза. — Можешь изучать и их! Скажем, ведь всегда понадобятся знания и умения лечить отравления, так ведь?                    — Да, но лечение не останавливается только на знании ядков и болезней.                    — Кхм, я думаю, что это всё равно важно. Так что продолжай их изучать! Самое главное в жизни — преуспеть в том деле, которое тебе ближе всего. В мои времена на каждом шагу скрывалась смерть и надо было быть очень чутким не только к природе и к котам, но даже к дичи.                    — А что было в ваше время? — Песчанка навострила ушки.                    — Кхм, много всего. Одноликий даже песни в то время ещё сочинял. Молодой был. Конечно, скажем так, не всегда они были для ребят, но коты постарше ценили их и запоминали.                    — Расскажете что-нибудь?                    — Ну, ты же ещё маленькая. Можешь испугаться. Не хочу портить тебе психику! Вот будешь чуть постарше и расскажу. Тем более большинство из них запрещены.                    — А вы Рожь расскажите, — Песчанка слышала, как так уговаривала взрослых Листок и те всегда ей говорили то, чего не хотели до этого.                    — Хитрая какая! Ну хорошо, только Иве не говори. И я ещё петь не умею, так что, кхм, извините за мои кривляния.                    — Да ладно, не преуменьшайте своих уменьиц, — проворковала Рожь.             Она подсела к Песчанке и вместе с ней стала наблюдать, как Гроза вспоминала строки и бубнила что-то себе под нос. Наконец, она произнесла:                    — Всё, вспомнила одну. Главное мне от моего кривляния не засмеяться. И не гарантирую, что получится красиво спеть! Так что не критикуйте, сама знаю, что плохо может выйти. Так, кхм, начали:

Позволь, мой друг, рассказать тебе правду,

Ведь все эти дни жила она во мне.

Сколько молчал, полагаясь на разум?

Сколько лежало моё сердце на дне?

Старался поверить подруге моей,

Говорившей о сути пути твоего.

Не могла она сбросить ваших цепей,

А ты умилялся, скрывал торжество.

Подруга моя ведь поверила вам,

Вручила вам душу для цели твоей.

Жила она ею, не веря словам

Пришедших с тихих небес бунтарей.

Узрели они палачество ваше,

Всем обо всём рассказать захотели.

Да только участвовать им в саботаже

Не дать окровавленной лапой успели-

            — А вот и мы! — Протянула Листок, врываясь в палатку и тем самым перебивая Грозу. За ней тут же высунулась крадущаяся Дымка. В пасти она держала сухой мох.                    Песчанка и Рожь обернулись на них. Гроза же, после лёгкого испуга, улыбнулась им. Врачевательница же кивком поприветствовала пришедших, хлопнув хвостом по земле. Вслед за ними Песчанка тоже заулыбалась подругам. Как же хорошо, что хоть они навещают её.                    — Ну как? Принесли немножечко мха? — проворковала Рожь.                    Она взяла ношу у сестры Песчанки и отнесла в другой угол палатки. Песчанка посмотрела туда и увидела, что рыжие глаза Грозы были спокойны и полузакрыты. Она выглядела так, словно готова была уже заснуть и ничего не выдавало, что только что она пела.                    — Нам столько пришлось пройти! Духи или Звёзды только знают, где этот мох лежал! Они наверняка на наши мольбы отозвались и насоздавали у того дерева его. Вот прям точно! Иначе никак не объяснить, почему это весь лес нам пришлось обойти.                    — Почти, — вздохнула Дымка. — Осталась только территория речных и кусок территории луговых.                    — Кхм, это вам долго надо было бы ходить. Так что радуйтесь, что несколько больших кусков Облачко с Жуком себе оттяпали во времена становления группировок, — заулыбалась Гроза. — Тем более бор — это территория речных. Там хоть, кхм, и красиво, но я бы не стала туда ходить, и вам пока не советую.                    — Почему? — наклонила голову Листок. — Он что, выгонит нас оттуда?                    — Может, — кивнула Гроза.             Неужели и правда глава может выгонять тех, кого захочет? Вот если я была бы главой, то делала бы так, чтобы из племени уходили только те, кто совершил преступление. Или бы общалась с ними, чтобы они осознали свою ошибку и исправились.                    — Не имеет права, — мяукнула Дымка и начала вылизываться. Песчанка склонила голову набок. Почему? Он же глава, значит может.                    — Кхм, скажем так — имеет полное.                    — С чего это ему выгонять котяток? — спросила Рожь. Врачевательница уставилась на старшую кошку и, присаживаясь, чуть сгорбилась, чтобы не стукнуться головой о свод.                    — Скажу только, что может. Он всё может — глава, как-никак. И вообще, не советую к нему подходить. Песчанка, ты тоже бери себе на заметку.                    — Почему? — спросила Песчанка, наклонив голову в другую сторону.                    — Да! Почему? — спросила Листок. — Да, он глава и полномочия у него большие, поддержка есть со стороны котов и нескольких достаточно сильных Искателей. Молнию и Амаранта я не стала бы брать в расчёт, так как Жуку не очень выгодно с ними иметь дело — против них на Встрече было столько котов! И они, наверное, могли на него обидеться. Скорее он держит их возле себя лишь потому, что они дали присягу и среди традиционно настроенных котов он сможет держать репутацию. Лилия и Пожирательньница Теней — еле выговорила! — не будут против него идти. Лилия — дочь Подснежницы, а для той закон дороже матери родной, а Тень его сестра. Однако если они всё равно нас выгонят с их территории, то должно же быть много других котов, которые не согласятся с этим! Иначе и быть не должно! Там много молодых котов, которые, судя по разговорам на Встрече, имеют похожие взгляды с нашими старшими. В любом случае есть вероятность того, что если он и выгонит нас, то против него может пойти гораздо больше котов, нежели если бы принял.                    Гроза опустила взгляд вниз и призадумалась. На несколько мгновений её взор затуманился, стал более серьёзным. Песчанка следила за ней и всматривалась.                    — Скажу так — просто не вставайте каким-либо котам на пути. Главы вообще уверенные в себе коты. Сейчас тем более засуха и мало ли, как отреагируют… Лишь бы чего хуже не случилось…                    — Жук нам ничего не сделает! И Речные тоже! — улыбнулась Листок. Она смотрела прямо на Грозу и её хвост стоял высоко над землёй. Песчанка прищурилась и наклонила голову. Могут, они же главы.                    — Все могут делать всё. И, скажем, ты тоже можешь делать всё, что захочешь.                    — Вот именно. Я могу охотиться там, где захочу, и ходить могу там же. Территория у нас же объединённая? Вот, следовательно, и они могут делать также. Я же не могу им что-то запретить, и они не могут. Можно сослаться на законы, в которых говорится как раз таки об этом.                    — Всё, кхм, немного сложнее, скажем так.                    — Что сложного? — Включилась Дымка, переставая вылизываться. На миг её зрачки сузились, однако в следующий они приняли свой обычный вид.                    — Так, давайте-ка без ссор, — начала Рожь. — У нас тут больная лежит. Ей нужен отдых, а не маленькие споры ваши.                    Песчанка чуть нахмурилась. С первым предложением она была полностью согласна — они спорят из-за какой-то ерунды — а вот со вторым предложением у неё были вопросы.                    — Вы говорили, что мои лапы уже зажили.                    — Зажили! Зажили! — закивала Гроза. Песчанка глянула на неё и увидела, как старушка чуть привстала со своего места. Её глаза загорелись, и она кинула мимолётный взгляд на Рожь. — Скоро ты ходить будешь. Скажу даже, что и сейчас можешь!                    — Надо ещё немножечко полежать тебе и всё. Лапки получше заживут, и ты сможешь снова ходить, — кивнула Рожь, улыбнувшись ей. Её хвост дёргался, а сама она переступала с лапы на лапу.                    Песчанка улыбнулась. Вот! Я скоро буду ходить!                    — Надо было эту Льдинку из группировки выгнать, — буркнула Дымка, снова принимаясь вылизываться. Песчанка расширила глаза.                    — Ты что? Она же не виновата в этом! Нельзя выгонять котов просто за такое дело. Надо с ней было поговорить, вот и всё.                    — И что дальше? Поговорила с ней, и что? Она как-то исправится? Как-то резко и магическим образом поменяет своё мнение? К твоему сожалению, коты не исправляются.                    — Исправляются. Надо лишь найти способ.                    — И какой же для Льдинки способ? Можно лишь попробовать всунуть ей какую-нибудь идею в голову, чтобы она как-то своё мировоззрение поменяла. Но это произойдёт только в том случае, если с ней будут коты с таким же мировоззрением. И процесс будет очень долгим.                    — Кота можно переубедить быстрее, — всегда есть способ поменять чужое мнение. Сделать мир чуточку лучше. Сделать его на одного плохого кота меньше одним лишь разговором. Зато сколько жизней можно будет спасти или сохранить.                    Дымка на это цокнула.                    — Не буду тебя переубеждать. Делай, как знаешь.             Песчанка увидела, как Листок и Гроза на это чуть поникли. Ученица снова взглянула на Дымку, которая уже вылизывалась, и в её душе одолевали разные мысли. Она не могла понять, почему та могла так думать, как её сестра не могла понять её точку зрения.                    — А вот и я! — Воскликнула Зёрнышко, высовывая свою огромную голову из лаза. Все кошки заулыбались ей и затем это сделала и Песчанка. Её всё ещё отяжеляли слова, сказанные Дымкой. Она не могла понять этого скептицизма с её стороны. — К вам не залезу, не хочу вам там что-нибудь поломать, а то вас и так много здесь. Будете скоро как рыбки в пруду. Или лягушки! Или как мошки в маленьком пространстве… Кстати, привет, Рожь!                    — Привет, — Рожь прищурилась, и её хвост дёрнулся в сторону.                    — Как твои дела? Как Песчанка? — Зёрнышко подмигнула Песчанке, и та улыбнулась ей сильнее.             Старшая часто приходила к ней и рассказывала, как проходила охота или что нового в племени происходило. Например, что Гончая беременна и скоро у неё будут котята! Иногда Зёрнышко даже говорила, что Песчанке очень повезло, что сейчас она лежит в палатке у такой хорошей врачевательницы — и вылечится, и новое что-нибудь узнает. Песчанка верила в то, что в будущем станет врачевательницей. Надо будет спросить об этом Рожь!                    — Отлично. Песчанке тоже отлично, — Рожь направилась к своим запасам трав и начала там что-то искать.                    — Это круто! Когда ходить начнёшь? Уверена, что уже сейчас можешь пойти охотиться!                    — Нет, — тут же обернулась Рожь. — Ей нельзя выходить.                    — Да она-ж сидит здесь уже месяц, — мяукнула Зёрнышко, широко раскрывая глаза.                    — Я сказала, что ей нельзя выходить. Как только скажу, что можно, она выйдет.                    — Да ты что, гон-, — не успела Зёрнышко договорить, как тут же замолчала. — Ну ладно, — продолжила она спустя несколько секунд. — Я просто хотела уже пойти погулять по лесу вместе с Песчи. Может, и с тобой тоже!                    — У меня дел много, — отворачиваясь сказала Рожь. Она собрала в кучку несколько пучков трав и разложила их по новым местам. — Как-нибудь потом.                    Зёрнышко поджала губы, и её уши опустились.                    — Ты тогда скажи, когда освободишься. Будет круто вместе погулять!                    — Ага, — кивнула Рожь, поворачиваясь к ней. Её взгляд лишь на секунду задержался на Песчанке, а после она уставилась на Зёрнышко.                    Повисло недолгое молчание. Песчанка переводила взгляд то с Зёрнышка на Рожь, то на остальных сидящих кошек. Все они будто бы чего-то ждали. Сестра и подруга Песчанки чуть прижали уши. Гроза рассматривала их и хотела что-то уже сказать, но Зёрнышко начала:                    — Тогда я пойду, — улыбнулась она. Она посмотрела на Дымку и Листок. — А вы хотите со мной пойти погулять? Поохотимся заодно. Будет круто! Там ещё Жаворонок с Сойкой будут.                    — Давай! — кивнула Листок, а Дымка же сделала это еле-еле.                    — Тогда пошли! — Зёрнышко заискрилась и исчезла в лазе. За ней тут же бросились две подруги Песчанки.                    На Песчанку будто бы упал камень. Она выглянула и увидела, как Дымка и Листок уходили за Зёрнышко, что-то попутно рассказывая ей. Они ведь даже не попрощались.                    — Зря ты отвернулась от Зёрнышка, скажу я тебе, — покачала головой Гроза. Песчанка посмотрела на них. — Заметно слишком было.                    — Я понимаю, но я уже устала слушать её вечно позитивные прогнозы. Она как будто думает, что леченьице — это на два дня. Так просто травки положил и переломчик зажил.                    — Кхм, как знаешь, — вздохнула Гроза. — Зёрнышко, скажу я, в этом плане одновременна и хороша, и плоха. Иногда согласна с тобой — просто не стоит строить хороших прогнозов, когда падаешь в бездну. Я, конечно, не имею в виду сегодняшнюю ситуацию — говорю в целом, без перехода на личности. А Зёрнышко вот любит постоянно верить в лучшее. Боярышник вот этим славился. Да теперь можно посмотреть, где он теперь и куда привёл собственную семью и Старых Лесных.                    — Мухомора жаль, — вздохнула Рожь наконец. — Он единственный, кто заслуживает сочувствия.                    — Да не сказала бы, кхм, что только он. Все, пережившие те времена, заслуживают сочувствия. И кто вообще эту Хворь подземельную занёс к нам? Столько бы жизней сохранилось, столько талантов… Если бы Боярышник имел хоть каплю ответственности, он бы не привёл нас к этому и не взрастил бы такие нравы молодняка.                    Они замолчали, а Песчанка переводила взгляд с одной кошки на другую. Внутри всё леденело при взгляде на них, сердце будто бы замедляло свой темп биения, зрачки суживались. Это неправильно. Они только что обсуждали Зёрнышко, когда той здесь нет.                    Песчанка лежала, не двигаясь, и ждала, скажут они что-либо или нет. Говорить сейчас с ними совсем не хотелось — лишь убежать. Когда она поняла, что их разговор скорее всего закончен, она начала:                    — Вы говорили, что через месяц я смогу ходить. Месяц уже прошёл. Можно я попробую походить? Тем более я уже гуляла по палатке и по лагерю. Я думаю, что я уже вылечилась, — Рожь и Гроза обернулись на неё, словно не ожидали, что она прервёт их молчание.                    — Нет. Тебе надо посидеть ещё тут, — проворковала Рожь, разворачиваясь к своим запасам трав.                    — Рожь, скажи, разве, кхм, тебе нравится держать здесь ребёнка? Пускай идёт, всё равно её кости уже зажили, — Гроза развернулась к Песчанке. — А ты будешь бегать, как раньше! И охотницей великой станешь! Главное, к Льдинке не подходи, а то мало ли. Лучше не общаться с такими кошками. А мы с тобой, Рожь, пока посидим тут, так ведь?                    — Ну. Я не знаю. Я бы подержала её ещё здесь — мало ли что, — Рожь на несколько секунд замолчала. Песчанка вздохнула. Она уже свыклась с мыслью, что ей придётся ещё посидеть в палатке несколько сезонов или лет, как врачевательница тут же начала. — А знаешь что? Походи. Так ты будешь развивать свои лапки и сможешь научиться заново ходить. Тем более мы с тобой уже прошли основные тренировочки, и ты можешь спокойно гулять, — Песчанка заулыбалась и кивнула ей.                    — Спасибо вам! Я скоро приду! — Песчанка встала со своего места и, поймав равновесие, двинулась к выходу. На миг она остановилась и призадумалась. Она же хотела спросить Рожь, сможет ли та обучить её врачевательству.             Однако спустя мгновение Песчанка вздохнула и продолжила свой путь. Вот придёт, обдумает все травы, которые знает, и попросит!                    — Хоть посплю немножечко, — услышала мяв Ржи Песчанка. Да, поспите.                    Песчанка быстро проковыляла мимо своих соплеменников. В последнее время они стали менее активными и постоянно сидели в лагере. Иногда они выходили ночью охотиться, но это тоже было лишь «иногда». Надо бы им выйти в патрули, а то куча с дичью исчезает, а сами они всё более тощими и тощими становятся.             Это было время, когда Песчанка была рада своему жирку и быстрому накоплению веса. Хоть голодать не будет.                    Кошечка прошла через лаз и вышла в лес. Она закрыла глаза и вдохнула свежий воздух. В чаще стояла тишина и лишь еле-еле заметный шум ветра нарушал её. Наконец-то! Лес!                    Песчанка осторожными шажками двинулась по нему. Косые лапы сами вели её по тихому пути. Вокруг царило умиротворение и всё вокруг выглядело почти так, как во время начала сезона Листопада. Желтоватая трава колола подушечки лап, нигде не было слышно пения птиц или шуршания какой-нибудь маленькой мышки. Было ощущение, что вот-вот наступит Вечер Рассказов, и она послушает ещё одну историю от Одноликого или других старейшин.                    Вскоре, после долгого привыкания к ходьбе, кошечка почуяла какой-то мягкий запах. Она принюхалась, однако он был еле уловим. Ускользал всякий раз, когда Песчанка пыталась поймать его. Кошечка задержала дыхание и приостановилась.                    Она начала просматривать каждый уголок видимого леса, пытаясь понять, откуда шёл запах. Через некоторое время Песчанка закрыла глаза и принюхалась снова.                    Да. Он шёл впереди от того места, где сейчас стояла она. Кошечка двинулась туда.                    С каждым шагом она чувствовала всё больший прилив бодрости. Зрение становилось чётче, а лапы наливались новой силой. С каждым шагом в ту сторону она переставала замечать свою хромоту. Косые лапы словно сами выпрямлялись и становились такими, как раньше.                    Такой пряный запах…                    Через некоторое время послышались чьи-то басистые голоса. Песчанка наклонила голову и прижалась к земле, однако лапы почти не поддавались и напрягались всякий раз, когда их хозяйка старалась выполнить действие. Кошечка начала приближаться к ближайшему кусту, залезла под него и выглянула с другой стороны.                    Вдалеке стояли два двуногих, а рядом с ними сидела тощая собака с белым ушком. Она при появлении кошки навострила уши и, понюхав воздух, повернула голову к Песчанке. У собачки были видны рёбра и в целом она выглядела уставшей. Кошка стала наблюдать за этим существом, но оно никак не реагировало на неё. Лишь смотрело и ничего не делало.                    На спинах двуногих висели огненные палки, на нижних лапах были огромные, на вид твёрдые, шкуры какого-то зверя. Песчанка присмотрелась и увидела, как передними они держали тоненькие палочки. Из них шёл дымок.                    Он шёл медленно, поднимался тонкой струйкой. Когда двуногий подносил палочку ко рту и словно втягивал её, то на её конце появлялся рыженько-красненькое пятнышко. Песчанка еле сдерживалась от того, чтобы подойти и понюхать побольше эту интересную вещицу. Старшие говорили, что двуногие опасные. Хотя какие они опасные? Вон, стоят и ничего не делают. Общаются о чём-то. Может, они думают, как пропитание себе добыть. Это же не плохо, а наоборот, хорошо.                    Спустя несколько минут они подозвали к себе собачку. Они стукнули свои палочки об какой-то камушек, отчего те потухли и из них пошёл ещё больший дымок, и бросили их на землю.                    Песчанка подождала, когда двуногие уйдут с той полянки. Они уже почти скрылись за деревьями и травой, как кошечка тут же бросилась к волшебным палочкам.                    Она ступала толстыми лапками по сухой земле. Приближаясь всё ближе, в ней загоралось новое чувство. Хотелось узнать побольше об этой вкусно пахнущей вещице, рассказать о ней остальным.                    Подойдя поближе к брошенным палочкам, она стала обнюхивать их со всех сторон.                    Сделав один единственный вдох, кошечка вдруг почувствовала, как мысли стали улетучиваться и проясняться. Даже кошачья мята так не делает. Надо будет остальным рассказать. Рожь и Бархат оценят.                    Она набрала в лёгкие побольше волшебного дыма и выдохнула ртом на палочку, и та чуть зажглась. Песчанка наклонила голову и стала наблюдать за ней. На её конце появилось то самое рыженькое пятнышко, но оно тут же затухло.             Постой…                    Песчанка снова осторожно дунула на палочку, и та опять загорелась. Кошечка заулыбалась и внутри неё как будто начало светиться солнце. От палочки пошло ещё больше дыма и опять появился тот самый пряный запах. Струйка поднималась и делала красивые узоры, который менялись с каждым дуновением ветра.             Красота…                    Песчанка вдохнула побольше воздуха, её мысли чуть прояснились и она дунула ещё раз, только уже на другую палочку, и та тоже загорелась. Красноватое пятнышко превратилось в рыженькое, и травинка возле неё переняла этот маленький светлячок на себя.                    Глаза Песчанки загорелись и на мордашке появилась улыбка.             Красота!                    Сухая травинка передала своё свечение другой, а та соседней. Песчанка привстала со своего места и начала наблюдать за происходящим.                    Маленький кусочек полянки около Песчанки заполнился игривым рыженьким пламенем. Он передвигался всё дальше и дальше и становился всё больше похожим на маленький прудик. Он создавал затейливые и витиеватые рисунки, будто бы прямо сейчас всё это превратиться в ясные образы и там начнётся рассказ истории.             Песчанка захихикала и начала бегать вокруг полянки, стараясь уловить каждый силуэт.             А что будет, если огонёк будет на мне? Думаю, он должен согревать.                    Она дотронулась лапкой до высившегося вверх пламени, однако он чуть обжёг её, а не передал тепло. Песчанка почувствовала острую пульсирующую боль. Она сжала челюсти, помотала лапкой и через силу подула на неё. Резь унялась, и кошечка тут же захихикала.                    А ведь нигде такого чувства не испытаешь.                    Она увидела, как стоящие рядом деревце, высохшее от короедов и отсутствия влаги, переняло на себя огонёк. Пламя, как водичка, поднималось по деревцу и оставляло на коре чёрные расширяющиеся пятнышки. Древо становилось красивым, заполнялось рыже-чёрными оттенками цвета. Оно становилось величавее, а с каждой секундой от него всё больше и больше шло дыма. Он был словно облачком, пытающимся подняться к небосводу.                    Песчанка стояла с высоко поднятым хвостом и почти раскрытым ртом от немого смеха. Красиво-то как!                    Перенимая огненных светлячков, уже три дерева горело. Они трещали, и каждый этот треск успокаивал Песчанку всё сильнее, возвращал будто бы в весенние деньки, когда засухи ещё не было. От них шёл приятный запах горелой древесины.             Через мгновение, услышав громкий звук, Песчанка сразу же перестала смеяться. Она навострила ушки. Звук был над головой. Она отскочила в сторону. В эту же секунду огромная ветка упала прямо около неё. Языки пламени окутывали её, будто бы вьюном. Вот-вот и сами цветочки должны были уже появиться на ней, а сама ветка была красивой — огненной, тёплой.                    Кошечка снова заулыбалась. Духи хотят поиграть с мной! Ха! Не поймаете! Сейчас пойду и приведу остальных!                    Песчанка кинулась к своему лагерю. Надо было успеть всем рассказать об этом, пока Духи не ушли отсюда.                    Пока кошечка старалась бежать кривыми лапками, она рассматривала лес вокруг и примечала хорошие точки обзора. Наверняка у берега будет лучше всего смотреться! Стойте, нет… У территории луговых будет лучше всего. Надо будет всех остальных позвать туда! Уверена, всем понравится.                    Она бежала долго и совсем скоро стала уже идти выдохшись. Однако усталость эта была приятной и как только кошечка понимала, что отдохнула, она принималась снова бежать.             Она уже увидела впереди свой лагерь. Песчанка на мгновение удивилась, как она смогла столько пробежать за столь короткое время, но тут же её озарила мысль. Этот дым прислан Духами, чтобы у нас было больше сил и энергии для игры! Хороший ход.                    Она прошмыгнула в лаз и остановилась. Отдышавшись и набрав побольше воздуха, Песчанка крикнула:                    — Там огонь! — однако улыбнуться она не смогла, так как усталость от бега всё-таки накатилась на неё. Лапы покалывали и чуть зудели от напряжения, а глаза пульсировали. — Бежим!                    Коты по всему лагерю уставились на неё. С каждой секундой на их мордашках появлялся всё больший и больший ужас. Страх накатывал волнами по лагерю и его можно было даже почувствовать, ощутить на себе, захлебнуться.                    Песчанка склонила голову. Спросить же, почему они так отреагировали на такое событие, она не смогла — отдышка не позволяла.                    Ворон выбежал из своей палатки, запрыгнул на камень и принюхался. Все коты поступили также и, ощущая приближающийся дым и сжигающий всё на своём пути огонь, начинали переглядываться и прижимать уши.                    Ворон несколько секунд стоял с раскрытым ртом. Песчанка впервые видела его в таком состоянии. Спустя мгновение он вернул себе уверенный вид и громыхнул на весь лагерь:                    — Уходим! Живо! Берите только травы!                    — Ветер идёт в нашу сторону! — Крикнула Норка, убегая в палатку врачевателя. Все коты начали движение, многие из них направились к советнице. — Берём трав по минимуму!                    — К берегу! Где именно пожар? — Гаркнул Ворон гремучим голосом, спрыгивая с камня и подбегая к Песчанке.             Шум в лагере становился всё громче и громче. Все бегали по палаткам, искали кого-то, перебрасывались короткими фразами.                    — Вон там, — кивнула Песчанка вглубь леса, наклонив голову набок и изогнув кончик хвоста. Внутри завозилось чувство угнетённости и ей перенялось чувство страха остальных. Что я сделала?..                    — По берегу к луговым! Быстро! — крикнул Ворон.             От его голоса Песчанка чуть прижалась к земле и вдохнула воздух ртом. Однако аромат дыма манил, образы огня всплывали перед ней прекрасными картинками. Ощущение груза в груди начало исчезать.             Глава же кинулся к котам и стал отдавать каждому приказы. Все коты уже выбегали из лагеря и бежали в сторону озера, спасительного берега.                    Песчанка наклонила голову и попыталась присмотреться к выражениям морд соплеменников. Не такой, конечно, реакции она ожидала.             Некоторые из них завывали, другие стояли столбом и не двигались с места, пока на них не кричали. Остальные просто бежали, неся в пастях всё, что смогли утащить. Не всегда эти вещи оказывались травами — кто-то брал дичь. В тихом и когда-то безжизненном лагере царил хаос.             В них не было счастья. В них был только страх.                    Песчанка вдохнула в опустевшие и пыльные лёгкие побольше воздуха и двинулась к выходу.                    Она выбежала в лес, дыхание её было сбивчивым. Лапы сами собой понесли её в сторону от пути, по которому бежали остальные. Никто не обращал на неё внимания. Она знала, что никто не мог заметить её. Даже Ивы и Мха не было видно. Зёрнышко, Дымки и Листка тоже не было.             Вскоре лёгкость возобладала над ней и на её мордашке снова появилась лёгкая улыбка.             Песчанка бежала и наблюдала за тем, как всё дальше продвигаясь по лесу, в сторону того места, откуда пришла, тот становился всё живее и живее. Птицы вокруг пели, мышки пробегали.             Да весь лес ожил!                    Песчанка, сама того не замечая, приближалась к Великому Дубу. В той стороне, куда она направлялась, был очаг этого произведения. Лапы сами несли её сюда, как в тот день, когда она убегала от Ворона и Сойки. Как же давно это было…             На миг она приостановилась и в страхе посмотрела туда. Там же дом Духов. Там же находится дом многих живых существ. Во время многих праздников и других важнейших событий это место является ключевым для объединения всех живущих здесь котов.             Она убила его?..                    Однако, когда она увидела за падающим древом сам величественный дуб, то все её мысли о запретах исчезли. Она, раскрыв рот от подступающего восторга, приближалась к древу. Все его ветви были оплетены пламенем и делали его большим. Некоторые из них трещали и падали вниз с нарастающей скоростью.                    Песчанка заулыбалась. Так он только краше!                    Она была уверена, что Духи специально послали тех двуногих. Иначе как объяснить всю эту прелесть?                    Лес вокруг становился рыже-красным, тучки, исходившие от них, поднимались и впитывали в себя эту цветовую гамму. Наступал вечер, однако за дымом не было видно небосвода и звёзд. Но этого и не надо было. Песчанке было уютнее и здесь.             Она наблюдала за танцующими языками пламени, красочными оттенками. С каждым шагом, с каждым прыжком по лесу она чувствовала себя легче и свободнее, как будто она — часть этого прекрасного шоу.                    Она, опять заслышав треск у себя над головой, закрыла глаза и сдерживалась от того, чтобы захихикать. Она навострила ушки и стала прислушиваться. Вот треск стал громче и тут же затих, и она представила, как ветка падает с огромной высоты на землю. Она спустя несколько секунд отскочила, услышала через ещё мгновение стук и приоткрыла глаза.             Не поймали её! Ветка упала рядышком с ней и даже не задела её.                    Взгляд Песчанки поймал движение впереди. Там, далеко-далеко, совершенно в противоположную сторону от берега, бежали какие-то другие коты. Она присмотрелась и увидела очертания чёрной кошки, серо-голубого кота и нескольких других. Они убегали в глубину леса со стороны соснового бора.                    Песчанка пригляделась и поняла, что они туда же и собирались пойти. Что ж, всё упускают!                    Она принюхалась и попыталась сквозь мягкий аромат дыма учуять их запах. Только они не пахли ни как луговые, ни как речные, ни как лесные. Может, прохожие какие? О! Или с Амбара!                    Однако долго думать об этом Песчанка не стала. Она повернулась обратно к берегу и побежала в ту сторону. С берега лучше всего будет видно. Там и отражаться всё будет, и водичка на случай ожога есть. А может коты и побежали туда сразу, чтобы заранее занять лучшие места? Надо тогда спешить!                    Сейчас Песчанка по-настоящему почувствовала радость в своей душе. Она разгоралась и сжигала всё негативное, прятавшееся в ней.                    Сейчас ей совсем не хотелось спать!