Обитель Историй

            Заря заслышала тихие шаги со стороны входа.                    Она повернулась и увидела Шипа. Старшая сощурилась и на всякий случай потрогала землю вокруг себя и осмотрелась по сторонам. Душок Львиного Зева начал чувствоваться на языке, отчего казалось словно множество мелких букашек пробиралось сквозь её шерсть. Когда же старшая задумывалась о Цапоньке и Жасмин, то ветер становился ещё более холодным.                    Заря, завидев гонца, тут же вспомнила о пришедшем чуть больше четверти луны назад обменном патруле от лесных. Старшая до сих пор не могла забыть, какими глазами те смотрели на речных. По их мордам можно было понять, что не такого они ожидали от наиболее приспособляемой и живучей группировки. Их взорам предстал лагерь, полный дышащих полутрупов. Примерно то же видела Заря, когда пришла после Пожара в поля и увидела, в каком состоянии пребывали луговые.                    Однако этот обменный патруль недолго просидел в их лагере. Сразу после их прихода Мухомор сказал, что Жук не желает видеть здесь кого-либо. Он говорил, что сейчас они не в состоянии прокормить себя, а потому держать в лагере ещё большее количество котов не собираются. Заря же не понимала этого решения.             Она попыталась переубедить его, сказав, что у них появится больше новых сил на охоту и что лесные смогут им помочь выйти из состояния голода. Небольшой разгон, так сказать. Однако Мухомор продолжал стоять на своём. Советник намекнул ей про прошлый разговор про участие в жизни группировки, и после этого Заре захотелось закидать его шишками. Злость расцветала огромными бутонами в её груди.             Он всё равно отослал обменный патруль обратно в леса, но до этого дал им возможность передохнуть в лагере.                    Шипа же сейчас никто не встретил. Костлявые речные коты просто продолжали сидеть на своих местах. Большинство из них сейчас находилось в палатках или за пределами лагеря, пытаясь отыскать хоть что-то из съестного. «Охота — важнее всего!», сказал Жук. Ни один из соплеменников Зари не посмел спорить с ним.                    Пришедший гонец оглянулся. В его глазах стал светиться небольшой страх. Его хвост из положения «торчком» упал вниз. Когда тот сделал несколько шагов по полянке, Заря сощурилась. Её соплеменники не могли отреагировать на него. Они просто смотрели опустошёнными глазами на лугового кота, пока тот с растерянным видом осматривал когда-то живой лагерь.                    Немного погодя, из палатки старших вышел Мухомор. Советник не сразу подозвал Шипа к себе, рассматривая его напряжёнными глазами. Он будто наблюдал, как тот пытался осознать происходящее с речными.             Заре же хотелось просто подбежать к луговому, потрепать по плечу, чтобы успокоить, и сказать, чтобы тот возвращался к себе домой и попросил Облачко дать им помощи. В еде, в травах, в котах. Хоть в чём-нибудь. Лишь бы соплеменники старшей больше не ходили, шатаясь из стороны в сторону из-за накатывающейся всё с большей силой слабостью и смотря сквозь весь этот мир.                    Как только Мухомор мяукнул, обращая внимание Шипа на себя, тот встрепенулся. Он подошёл к советнику и что-то прошептал ему на ухо. Заря навострила уши, чтобы услышать хоть что-то, но тщетно. Вокруг было тише обычного. Из-за того, что эти двое общались слишком беззвучно, старшая не могла уловить и членораздельного слова от них.                    Соплеменники Зари продолжали сидеть на своих местах. Почти никто из них не пытался прислушаться к обсуждающим что-то гончему и советнику. Каждый думал о чём-то своём, погружаясь словно в серую жижу отчаяния и безразличия.             Только Овёс выглянул из своей палатки, чтобы послушать, что же вообще происходит. Его светло-голубые глаза почти не выражали теплоты, а от него самого разило кислыми травами. Ко всему этому ещё примешивался и душок Лютика. Их брат продолжал проводить всё своё время в палатке Овса, изредка по просьбе второго советника выходя из лагеря, чтобы поохотиться. Остальное же время он лежал и смотрел в пустоту.                    Вдруг Мухомор оторвался от Шипа и двинулся к палатке главы. Он заглянул туда, произнёс что-то в темноту и стал выжидать. Через несколько секунд оттуда вышел Жук. Его когда-то лоснящаяся шерсть теперь была вся свалявшаяся, а сам он словно ссохся. Его глаза совсем чуть-чуть слезились, а рёбра виднелась из-под шубки.                    Сердце Зари заныло, опускаясь всё глубже в бесконечное пространство. Она уже собралась встать и принести тому кучосек мышки, как тут же увидела, что куча с дичью была пуста. Она вздохнула.             На протяжении всех этих дней она пыталась охотиться, но то ловила одну мышку, которую не хватало на всю группировку, то не могла охотиться из-за острых болей в желудке.                    — Заря! Подойди сюда, — прогремел Мухомор.                    Старшая вздрогнула и выпустила когти. Сердце стало стучать всё быстрее и быстрее, а тело наливаться большей силой. Мозг отказывался давать приказы телу Зари, чтобы её успокоить. Она лишь спустя несколько долгих секунд смогла выровнять дыхание.                    Старшая, оглянувшись по сторонам в поисках котов, которые могли бы её увидеть, двинулась к Шипу, Мухомору и Жуку. Она переводила взгляд с одного на другого, словно ища ответ на вопрос, что же те хотят от неё. Лапы побаливали и почти не сгибались. Каждое движение приносило неприятную, но переносимую боль. Глаза не могли сконцентрироваться на чём-либо, пока мир вокруг чуть-чуть покачивался из стороны в сторону.                    Как только Заря подошла к ним, Мухомор продолжил:                    — Бор организовывает встречу глав. Там будет Песчанка, сам Бор и Жук, — он хотел продолжить, но Заря перебила его:                    — Подожди, а почему Бор? — тело Зари стало становится моховым. Мир вокруг переставал казаться реальным. — И почему Песчанка? Разве не Облачко и Ворон? — Жук после слов старших потупил взор. Он был туманен и непробиваем. Шип же смотрел на кошку сочувствующими живыми глазами. Мухомор вздохнул:                    — По некоторым причинам и стечениям обстоятельств они больше не управляют группировками. Сейчас важно не это. Мы хотим, чтобы ты сопровождала Жука. Скорее всего Бор и Песчанка возьмут с собой ещё кого-нибудь. Может, советников. Поэтому мы хотим, чтобы ты провела Жука туда и выступила в качестве его советницы.                    — А почему не ты и Полынь? — Заря нахмурилась. В груди начали биться в агонии светлячки спокойствия.                    — Потому что Полынь занимается внешними делами, исследуя более дальние территории для поисков дичи. На данный момент она не может по твоему приказу прибежать сюда, сделать всё за тебя и ещё помогать нашему племени в добыче еды. А мне нужно остаться в лагере и решить некоторые вопросы, — не успела Заря спросить его, какие именно вопросы ему надо решить, как тот продолжил. — В это время ты вместе с Жуком пройдёшься до места встречи глав, послушаете, о чём они будут говорить, а потом вернётесь. Желательно ничего не говорить и не предлагать идей, поняла? Просто присматривайтесь. Дело небольшое, лёгкое, поэтому ты, очень надеюсь, должна справиться. Здесь в лагере тебе всё равно делать нечего. Вопросы есть?                    Заря сощурилась. Она могла бы сейчас начать спорить с Мухомором, но из-за странных и новых чувств внутри неё она этого не делала. Старшая лишь наблюдала за первым советником, изучая его морду, мимику и болотного цвета глаза, которые светились вопрощающими искорками.             Словно он спрашивал кошку, стоит ли ему упоминать об инциденте, который произошёл после ухода Песчанки.                    — Отлично. Значит, сейчас вы выходите, — заключил Мухомор. — Жук, вы можете перекусить. После этого можно будет отправляться на встречу.                    — Но… Тебе не кажется, что стоит перенести её? Может, на завтра? — попробовал предложить свою идею Жук.                    — Думаю, будет лучше, если мы проведём встречу сейчас, как говорит Шип. Я понимаю, что она незапланированная и не очень удобная по времени, но всё-таки я придерживаюсь мнения, что стоит сходить на неё сегодня. Как говорится, быстрее начнём, быстрее закончим, — улыбнулся Мухомор.                    Заря лишь переводила взгляд с одного кота на другого, ища в их мордах что-то такое, что могло бы зацепить её внимание. Хотелось лишь сидеть и весь день наблюдать за ними, изучать их реакции на определённые события.             Однако вот когда те обращали на старшую внимание, ей хотелось напружинить лапы и наброситься на них. Лишь бы не смотрели на неё. Только они поворачивались к ней, их взгляды, которые вначале были спокойными и задумчивыми, становились дикими и излучающими необъяснимую опасность.                    — То есть вы абсолютно точно идёте, да? — спросил Шип.                    — Да, — кивнул Мухомор. — Вы можете подождать Жука, а после отправиться вместе на место встречи.                    — Духи мои, босюь, мне с вами не по пути, — улыбнулся Шип. — Бор сказал, что эта встреча предназначена только для глав и их советников.                    — Что ж, тогда вы можете потом разойтись, — кивнул Мухомор. — Хотя вы очень подходите на роль советника.             Второй советник взглянул на главу, который стоял чуть поодаль от них, переминаясь с лапы на лапу. Он подошёл к Жуку, что-то прошептал ему на ухо. Глава стал чуть более бодрым. Он уже хотел пойти к куче с дичью, чтобы взять себе кусочек, как заметил, что там ничего не было.                    Заря и Шип подождали, пока Жук соберётся с мыслями и выдвинется из лагеря. Он зашёл к себе в палатку и стал что-то там перебирать, будто бы потерял что-то настолько важное, что оно смогло бы спасти всем жизнь. Оттуда доносились громкие шорохи, а вскоре послышался стук чего-то. Старшая сощурилась. Это больше походило на звук косточек от дичи.                    Заря вскоре начала кидать на гонца опасливые взоры, пока тот не замечал её и рассказывал им про новый курс Бора. В это время Мухомор, навострив уши, вслушивался в его речи и иногда задавал вопросы. Он выглядел словно ученик, готовый слушать своего наставника до бесконечности.                    Вскоре Жук вышел к ним. Он перекинулся парой слов со своим советником, а потом, не подождав остальных, двинулся к выходу. Старшая вместе с Шипом поспешили за ним. Они пошли на назначенное место.                    Первое время между тремя котами разливалась тягучей жижей тишина. Однако Шип не смог долго идти в молчании, пряча взгляд от речных, поэтому вначале он спросил, как те себя чувствуют, а потом, услышав в ответ «хорошо», стал рассказывать им о том, что да как происходит в группировке Облачко.             Спустя всего несколько минут глава начал кидать на гонца заинтересованные взоры. Когда тот начинал новую тему, Жук задавал ему вопросы, удивлялся тому, как луговые переживают нынешнее время.                    В основном они обсуждали общие темы. Они почти не затрагивали политику. Из-за этого Заря часто уходила в свои мысли, погружаясь в свой маленький мир, заполненный тревогой, беспокойством и страхом.             После того, как Жук переходил на обсуждение устройства группировок, луговой начинал вести слишком агрессивные дискуссии. Он задавал провокационные вопросы Жуку, когда тот начинал критиковать Бора за его новые схемы. Старшая в такие моменты старалась держаться поближе к Жуку, становясь между ним и гонцом. Её хвост начинал покачиваться, а зрение становилось лучше в несколько раз.                    Однако Шип быстро успокаивался и снова продолжал вести беседу в более непринуждённом ключе.                    Вскоре они дошли до озера, которое стало чуточку больше обычного. Морось продолжала накрапывать, а противоположный берег был словно покрыт серой пеленой. В этом месте их пути разошлись.                    — Так, вот туда идёте, идёте. Далее всё абсолютно просто, дорога не должна быть долгой и трудной, — объяснял Шип. Он показывал своей худощавой лапой направление, иногда хмурясь, припоминая детали. — Если идти по берегу, то, как мне известно, там всё полого и ровно. Деревьев, вроде, больше не падало и затопленных территорий не появлялось. То есть не увеличивалось. Так-то вы там сами поймёте, куда идти. По запахам, я имею в виду.                    — То есть, ещё раз, нам надо дойти до бывшей нейтральной территории между лесными и речными? — уточнила Заря. — Небольшая полянка, в центре которой стоит пень?                    — Да! — закивал Шип. — В общем-то да, — он хотел снова погрузиться в объяснения, но Заря успела опередить его:                    — Хорошо, мы поняли. Удачи тебе в пути! Пусть Духи покажут тебе твою тропинку.                    — Спасибо, — кивнул Шип. — Вам того же!                    Попрощавшись с главой и старшей, гонец двинулся своей дорогой к себе домой.                    Заря провожала его взглядом, пока не заслышала шорох сбоку от себя. Она навострила уши. Это был Жук. Он уходил всё дальше от неё, направляясь к месту назначения. Старшая некоторое время стояла, не смея двигаться. Наступило время, при котором её душа покрывалась лёгким стыдом и страхом.                    Она, еле отцепляя лапы от мягкой травы под лапами, начала двигаться вслед за главой. Каждый шаг делать становилось всё труднее, а душное напряжение между двумя котами продолжало потрескивать.                    Жук шёл быстрой походкой, из-за чего старшая не всегда поспевала за ним, и ей приходилось ускорять свой темп. В её брюхо будто бы клали глину, которая отяжеляла её движения. Она добиралась и до горла, затрудняя спокойное полное дыхание.                    Всякий раз, когда она пыталась посмотреть на Жука, тот отворачивался от неё, прятал взор. Из-за этого хотелось опуститься глубоко-глубоко под воду, поближе к Пучине, чтобы больше никто не мог увидеть её. Чтобы ни один живой кот не смог взглянуть на неё.                    Заря вдруг вспоминала совет Мглы: «Ты если хочешь, чтобы кот доверился тебе, то надо быть чуть ближе обычного рядом с ним. То есть повторять его телодвижения и тому подобное. Тон голоса». Эти воспоминания одновременно теплили душу и заставляли холодеть разум. Хотелось одновременно увидеть мордашку бывшей подруги, просто засмотреться на неё, но в тоже время горело острое желание отвернуться, убежать, чтобы больше не чувствовать её присутствие.                    После мыслей об этом старшая, набирая в лёгкие побольше влажного и тяжёлого воздуха, пыталась попробовать советы Мглы на практике. Она пыталась подойти чуточку ближе к Жуку. Однако тот тут же вздрагивал и отходил подальше от неё, кидая опасливые взоры в её стороны. Они морозили душу, разбивали на её мелкие осколки. От этого Заря была готова зарыться в подстилку и закричать.             Тревожные мысли прервали новые и выделяющиеся из общего фона земли, травы и воды запахи. Они дошли до места встречи лидеров. Оно оказалось немного ближе той полянки, где они должны были встретиться.             Заря приободрилась и выпрямила плечи, начав искать других глав. Впереди виднелась полянка, на которой пока сидели лишь два кота. Точнее кошки. Присмотревшись, Заря узнала в них Сороку и Песчанку. Последняя же уже смотрела в сторону подходящих речных.                    Когда они оказались на близком расстоянии, она мяукнула:                    — Добрый день.                    — Добрый, — кивнула Заря.             Она перевела взгляд на продолжающую молчать чёрно-белую Сороку. Она лишь сделала небольшой поклон, и на этом её приветствие закончилось. Жук же сощурился, всё ещё осматривая поляну таким взглядом, будто бы здесь сейчас должны появиться змеи или гончие:                    — Да, добрый.             Через несколько секунд Песчанка вскинула голову и посмотрела куда-то в сторону. Заря тут же навострила уши, однако никаких шорохов не было слышно. Однако спустя мгновения послышались звуки тяжёлой ходьбы. Из кустов вышел Бор. Его густая тёмная синеватая шерсть была больше похожа на мох, который на несколько дней опустили в воду, а потом подняли оттуда. Его ясные голубые глаза осматривали пришедших. Рядом с ним не было никого.                    — Приветствую вас! — мяукнул Бор, выпрямляя и так выпрямленную спину.                    Песчанка кивнула ему. Она снова, чуть улыбаясь речным, похлопала лапкой подле себя. Зрачки Зари немного расширились, и на мгновение у старшей исчез навык делать вдохи. Она приглашала присесть рядом с ней.                    Жук же, чуть скривившись, отошёл к Бору и присел около него, отвернув голову от второй советницы. Он разглядывал кроны деревьев, высившихся над ними, или переводил взор на Бора и Сороку.             По Заре в этот момент словно орёл прошёлся когтями. Она смотрела вслед Жуку несколько мгновений, пока снова не обратила своё внимание на Песчанку. Та немного поникла и округлившимися глазами смотрела вслед главе речных.                    Заря, снова бросив на Жука озадаченный взгляд, сощурилась и присела рядом с Песчанкой. Старшая следила за выражением морды Жука, однако тот лишь раз взглянул на неё. От этого взгляда хотелось спрятаться, убежать или продолжать бесконечно долго вглядываться. На Зарю словно посмотрели как на провинившегося котёнка.                    Вторая советница, как только старшая речных опустилась около неё всего в трёх-четырёх мышиных усиков, чуть приободрилась. Она, сдерживая подступающую слабую улыбку, начала переступать с лапки на лапку, поглядывая то на Бора, то на Жука, то на Зарю. Сорока же сидела между Бором и Песчанкой, будто бы отдельно от всех.                    — Я позвал вас всех сегодня сюда, чтобы обсудить некоторые моменты по поводу группировок, — начал Бор. — По стечению обстоятельств я теперь занимаю должность главы в группировке Облачко, — глиняный ком внутри Зари стал плавиться, смешиваясь с остальными органами, образуя кашицу. — В последние дни произошло множество событий, после которых луговые решили провести выборы. Кандидатами были Облачко и я.                    — По какой именно причине произошли выборы? — спросил Жук, не дождавшись, когда договорит Бор.                    Новый глава луговых, вздрогнув, взглянул на него. Взгляд главы речных был напряжённым. Он всматривался в Бора так, словно хотел вычерпать из него всю информацию, но при этом сам боялся узнать, что же это будет.                    — У Облачко и у меня были планы по поводу небольшого переустройства группировок. Это как раз то, почему я вас сегодня сюда пригласил. Её планы были отличными и достойными реализации, поэтому соединив её и мои мы получим более усовершенствующую группировку! — Песчанка посмотрела на него чуть горящими глазами.                    — Да, это хорошая идея! Может, можно сделать, — не успела она договорить, как её перебил Жук:                    — А почему тогда Облачко не оставили на своём месте? Она могла бы тоже всё это сделать, — продолжал настаивать глава речных. Он вглядывался в Бора, который на некоторое время замер.                    — Я не знаю, — ответил он поникшим голосом. — Я изначально не хотел становиться главой, однако луговые решили, что это нужно сделать. Я пытался им сказать, что Облачко тоже хорошая кандидатура, однако меня мало кто послушал.                    Между котами повисла тягучая тишина. Она разливалась между ними, словно желчь, постепенно отрывая от возможности вздохнуть побольше свежего воздуха. Песчанка переступала с лапки на лапку. Её хвост словно стал мягче, а сама её чуть полноватая и пушистая фигура на некоторое время стала будто бы слабее и хрупче. Она начала:                    — Я уверена, что вы сможете сделать вашу группировку более лучше, — мяукнула она улыбнувшись. — Думаю, — Жук снова её перебил, не успела она произнести это слово до конца:                    — И где же сейчас Облачко? — Бор взглянул на главу речных. Он вздохнул, посмотрел себе под лапы и стал выглядеть старше на несколько лун.                    — Она решила уйти, — ответил новая глава луговых. От этих слов Жук оцепенел. Его зрачки расширились, а сам взор стал более сфокусированным. Будто бы весь туман, блуждавший там несколько долгих месяцев, рассеялся полностью. Глава речных стоял напряжённым, словно он ждал нападения гончей в любой момент. — Не знаю, куда точно, но вроде как в Амбар, если я не ошибаюсь.                    Жук и Бор смотрели друг на друга некоторое время, пока первый анализировал всю поступившую информацию. Его разум будто бы отключили на некоторое время от всего мира, оставив включённым и работающим только тело.                    Заре захотелось пододвинуться поближе к нему. На её плечи словно в один момент отпустили слишком большое количество горных булыжников. Они придавливали её всё ближе к земле, пока сердце трескалось от переполняющих его сочувствия и лёгкого раздражения. Только вот она не смогла бы объяснить, на что направлено это раздражение — на весь мир, на Жука или на Бора. Жук же чуть опустил свой взор, который уже слегка начал возвращать к себе тот самый туман.