Обитель Историй

            — Извините, товарищи, — Сорока прервала казавшееся нерушимым молчание. Та смотрела на Жука и Бора. — Может, вернёмся к нашему разговору? Иначе Песчанка не успеет завершить дела в группировке, которые надо завершить сегодня.                    — А почему Песчанка не смогла завершить их до этой встречи? — бросил Жук, глядя на Сороку. Он лишь раз посмотрел в сторону второй советницы, которая прижимала свой грязноватый хвост поближе. Глава речных смотрел на них сощурившись, хоть он и не переводил взор жёлтых глаз на Песчанку. — И какие вообще у вас там дела?                    — Товарищ, дела группировки лесных не относятся к вам, — произнесла Сорока. — При всём моём уважении, вы не имеете права знать о том, что происходит в других группировках без согласия на то их глав, — Жук чуть поджал губы, но его взгляд продолжал цепляться за Сороку. — Я говорю вашими законами.                    — Да, но Песчанка могла завершить дела, а потом идти на встречу, — сказал Жук, пожав плечами. Его телодвижения стали чуть более ленивыми, а взор снова обратился на Бора.                    — Товарищ, повторюсь, дела лесных — не ваша зона беспокойства.                    — Сорока, — перебил её на последнем слове Бор, не давая продолжить аргумент. Его тон был напряжённым, голос резал уши, хоть и говорил он как обычно. Заря впервые за столь долгое время внутренне встрепенулась и стала наблюдать за каждым движением Бора. Его тело стало чуть больше напоминать тело огромной собаки, или, как рассказывали старшие, волка. — Сейчас у нас и правда нет времени на лишние разговоры. Пожалуйста, давай не будем начинать их и по-твоему совету вернёмся к основному, хорошо?                    Хвост Бора словно был отделённым от тела. Его кончик подрагивал. Сорока на слова Бора ничего не сказала, а лишь спустя несколько ударов сердца кивнула ему.                    — Отлично. Спасибо, — кивнул Бор. Он набрал в лёгкие побольше свежего воздуха и всего на пару мгновений закрыл глаза. Он, выдохнув и снова оглянув всех уже более спокойными и чуть радостным взором, продолжил: — Так, возвращаемся к разговору о переустройстве.                    — Да, я немного подумала, что можно изменить в группировках, — кивнула Песчанка. Её желтоватые глаза загорелись, а сама она стала чаще переступать с лапки на лапку. — Мне кажется, можно немного изменить должность главы. Думаю, будет лучше, если двое или трое котов будут управлять всем. Так все мнения…                    — Да, отличная идея, — кивнул Жук, улыбнувшись и перебивая Песчанку. Та оцепенела, но ничего не сказала. Только её взор потух, и она чуть поникла, посматривая на главу речных. В Заре в мгновение ока стал распускаться огромный бутон гнева. Его шипы резали по горлу, заставляя свою хозяйку сказать хоть слово, только вот сама она еле останавливала себя. — Тогда все мнения будут учтены и мы сможем сохранять здоровый дух у котов.                    — Это и правда хорошая идея, — согласился Бор. — Думаю, можно будет создать совет, в котором будут присутствовать несколько котов. У меня до этого появилась идея, что можно создать несколько подотрядов, которые будут заниматься определёнными делами. У каждого этого отряда будет глава и советник. Управлять же всей группировкой будет двое-трое котов, выбранных группировкой. Они будут советоваться с главами отрядов и решать насущные вопросы. Таким образом мы сможем избежать единовластия и сделать жизнь котов более гармоничной.                    — Отличная идея! — кивнул Жук. Его глаза светились, а сам он стал словно на несколько лун моложе. — Когда же именно вы собираетесь организовывать это? И какие именно отряды будут?                    — Скорее всего мы сделаем ещё и двухступенчатое обучение, — продолжил Бор, посмотрев на Жука. — То есть ученики вначале будут учиться основным вещам: охота, самооборона и травоведение, а далее уже по дисциплинам отрядов. Каждый кот может вступить в неограниченное количество отрядов. К примеру, думаю, будет достаточно хорошо сделать отряд Врачевателей, отряд, условно, Хранителей, которые будут охранять группировку, и отряд Охотников.                    — Так чем же это отличается от того, что сейчас? — удивился Жук.                    — Нам бы хотелось ещё сделать несколько отрядов, точнее подотрядов, которые будут заниматься другими делами. К примеру, обучением котят и учеников. Думаю, будет плохо, если воспитанием подрастающего поколения будут заниматься коты, которые ничего не смыслят в обучении.                    — То есть будет распределение должностей? — уточнила Песчанка. — Я думаю, это хорошо.                    — Ты же ещё не услышала ответ, — заслышала шёпот Жука Заря. Она нахмурилась и посмотрела на главу. Хотелось кинуть в него шишку, чтобы тот перестал так себя вести на собрании глав. Да он же позорит их всех тут!                    Песчанка же, кажется, не услышала слова главы речных. Она продолжала с слабой напряжённой улыбкой в неуютной позе поглядывать на других. Сорока ничего не ответила второй советнице, а лишь посмотрела в её сторону и обратно взглянула на Бора. Тот же о чём-то размышлял недолгое время, а потом, когда его взгляд чуть прояснился, кивнул Песчанке:                    — Да, будет что-то такое.                    — Слушайте, — начала Заря. В её голове вдруг начал появляться вихрь мыслей и идей. Они кружились вокруг неё, заставляя с нарастающим темпом сердца ловить их, словно бабочек. Они выстраивались в чёткую ясную цепочку, будто в ряд, позволяя старшей рассматривать их и изучать. В груди в миг стало легко, и даже острые и внимательные взоры других котов не могли сбросить этого чувства. — А что если увеличить спектр должностей? Или сделать определённые требования для них? Например, чтобы вступить в отряд, нужно будет сделать определённые действия. Иметь определённые навыки, чтобы стать кем-то. Или проделать обучение для тех, кто хочет обучать котят и учеников? То есть им придётся пройти практику у советника и главы, чтобы начать обучать.                    Заря переводила взор с одного кота на другого, разглядывая их мордочки. Она видела, как те слушали её, навострив ушки, и переваривали всё, что ею было сказано. Старшая в этот самый миг была готова начать летать вокруг них, объясняя, что же пришло ей в голову. Смотря на глав, она чувствовала, как её лапы наливались силой и энергией.                    Лишь лёгкий писк в ушах вернулся к ней.                    — Ага, — спустя некоторое время опустил голову Бор. Его глаза сощурились, и было видно, как он старался систематизировать всё сказанное Зарёй у себя в голове. — А… А можешь немного поподробнее рассказать про практику наставника? И про должности. Какие именно ты хочешь включить?                    — Да, конечно, — кивнула Заря. Она уже хотела начать объяснять всё, выжимая по полной своё состояние, переполняющее её душу спокойствием, радостью и рациональностью, как её приостановил Жук:                    — Может, сначала перекусим? — в его глазах блестела искорка голода. — Я чувствую, что здесь есть дичь. На нашей территории её мало, поэтому мне бы очень хотелось ей полакомиться.                    — Хорошо, — кивнул Бор. — Давайте так и сделаем, — он обратился к Заре. — А ты пока держи у себя в голове эти идеи и не смей отпускать! Они очень хороши, — как только Бор сказал это, он пошёл в сторону озера. Он поднимал голову вверх, стараясь учуять что-либо.                    Сорока тоже уже пошла охотиться, только другой дорогой. Её грацию и статность можно было сравнить с совой, которую можно увидеть лишь тогда, когда её когти уже в мышином усике от твоей морды.                    — Да, — Заря вздрогнула, заслышав голос Песчанки. Она посмотрела на кошечку, которая уже собиралась исчезнуть в кустах. — Твои идеи отличные, — сказав это, она вздохнула, посмотрела в сторону и окунулась в кусты. Лишь её запах оставался на кончике языка.                    — Заря, — старшая взглянула на Жука, который продолжал сидеть на своём местечке. Он сжался в клубок и поглядывал по сторонам. — А… Можешь… Можешь мне что-нибудь поймать?..                    — Могу, — вздохнула Заря спустя несколько долгих секунд. Только вот в следующее мгновение она стала вслушиваться в тишину, которая окутывала её плотным покровом. Отсутствие каких-либо звуков заставляло её сердце биться чаще. Пока она пыталась уловить хоть один шорох, хоть одни шумок капель дождя, её лапы становились моховыми.                    — Спасибо тебе, — прошептал и улыбнулся Жук спустя небесное количество времени.                    Вдруг на Зарю обрушился целый букет всяческих шумов. Она вздрогнула и прижалась к земле, прижимая уши к голове. В следующее же мгновение она опустила голову и закрыла её лапами, сжав челюсти. Она уже ожидала, её сердце отмеряло удары, когда же наступить писк, взрывающий её уши, или крики Цапоньки, вонзающиеся в разум.                    Однако ничего такого не последовало. Лишь тихие шептания чьих-то голосов блуждали вокруг. Разобрать, кто и что говорил, было невозможно.                    Заря чуть расслабилась и опустила лапы. Она оглянулась вокруг, однако ничего, кроме тёмного леса, не было. Всё тот же лес, в котором проходила встреча глав, только вокруг не было запахов Сороки, Бора, Песчанки и Жука.                    Только лишь присутствие кого-то.                    Заря вздрогнула, вновь заслышав около себя шёпот. Она подбежала к дереву, где, как ей казалось, мог находиться один из котов, кто что-то говорил. Однако там никого не было. Страх стал окутывать Зарю, погружая её всё дальше в неизвестность. Она оглядывалась по сторонам и не могла понять, где были виновники голосов. Где они прятались.                    Она проходила мимо каждого дерева, мимо каждого куста, но тщетно. Она смотрела на бесконечный лес, в котором почти каждое дерево было одинаковым, почти каждая травинка выглядела идентичной другой. Брюхо становилось тяжелее обычного, а взор мутнел.                    Однако вдруг она почувствовала, как наступает на что-то непонятное. Заря посмотрела вниз и увидела листочки неизвестного ей растения. Оно было похоже на петрушку: толстый стебелёк, на конце которого много других стебельков и на конце которых белые цветочки, похожие на пушинки.                    Старшая обнюхала его. Привкус он оставлял кисловатый. Почему-то старшей захотелось попробовать его. Будто она так давно не ела ничего кислого, что именно в этот момент ей потребовалось съесть что-то такое. Голод стал отчётливей, он глушил все остальные чувства. В миг Заря стала готовой к съедению себя самой, лишь бы перекрыть тянущую и губительную боль в желудке.                    Только хруст чего-то во всех сторонах от неё заставил её встрепенуться. Она оглянулась. Теперь помимо шёпота она слышала, как кто-то что-то ломает и это начинает хрустеть.                    Шерсть на загривке стала подниматься, а сердце застучало быстрее. Она снова опустилась перед растением и одним разом заглотнула. Его сое растекался по её глотке, пока тело расслаблялось. В глазах мутнело, а на мордашке старшей стала проявляться улыбка. Её голова упала вниз, и Заря растянулась на мокрой земле.                    Вскоре она почувствовала, что ей стало труднее дышать, взгляд Зари не мог сфокусироваться даже на травинках перед ней. Живот стало скручивать. Вдруг Заря стала ощущать, что захлёбывается. Она притронулась лапкой к пасти и увидела, как по ней стала стекать пена. Старшая улыбнулась и прикрыла глаза.                    В следующее мгновение всё её тело пронзила такая боль, словно на неё упал булыжник, а она продолжала оставаться в сознании. Не успела Заря закричать и сжаться в клубок, как вдруг почувствовала, как сидит.                    Старшая чуть не завалилась обратно на землю. Она расставила лапы, стараясь удержать равновесие. Боль в тот же самый миг прошла, оставалось только головокружение. Её сердце стучало в горле, а взгляд не мог задержаться ни на одной вещи.                    Она увидела недалеко от себя Жука и Песчанку, поедающих дрозда. Всё ещё с покачивающимся миром, Заря принюхалась, но не смогла понять, кто же поймал эту дичь. Она лишь ощутила привкус Сороки, Песчанки и себя. В тот же миг Заря почувствовала кровь на своих губах. Она слизнула её и тут же в мозг вбился запах дрозда. Кажется, она тоже его подъела.                    Она также увидела, как около них уже лежали скелетики двух мышей. Заря сделала несколько шагов в их сторону и повела носом. Одна из них была поймана Бором, а другая Сорокой. Они тоже пахли сразу несколькими котами, и старшая поняла, что каждый взял по кусочку от дичи.                    Заря помнила, как Бор предложил в следующий раз провести встречу, так как уже почти стемнело. Она помнила, как шла вместе с Жуком, который всё ускорялся и ускорялся по мере приближения к нему.             — Можешь не подходить ко мне ближе четырёх лисьих хвостов? — спросил тот, когда старшая в очередной раз попыталась подобраться к нему. Он смотрел на неё нахмуренными глазами, однако в них был виден страх. От него всего разило страхом. Лишь широкие зрачки выделялись из его образа. От него также исходил странный кисловатый привкус.                    Заря опешила. Не успела она ответить, как Жук развернулся и пошёл дальше к лагерю. Его походка была немного покачивающейся. Старшая, мотнув головой и сдерживая порыв бросить в него шишку, поспешила за ним, стараясь сохранять дистанцию, которую требовал глава.                    Вскоре она стала чувствовать на языке запахи охотничьего патруля, недавно побывавшего здесь. Заря окуналась всё дальше в приятные ароматы соплеменников. Впервые за долгое время ей захотелось вбежать в палатку Овса, обнять его и Лютика, принести что-нибудь.                    Вдруг она увидела и сам отряд. Каждый кот находился достаточно далеко друг от друга. Через огромную чащу были видны четыре силуэта котов, которых Заря пока не могла идентифицировать. Самый ближний кот, который уже спешил к главе, Заря узнала сразу. Мухомор.                    Советник кивнул старшей, как только подошёл к ней. Он смотрел на спешащего главу чуть встревоженными глазами. Силуэт Жука удалялся от них и удалялся.                    — Как всё прошло? — спросил советник, посмотрев на Зарю. Его мордашка была взволнованной, а хвост поддёргивался.                    — Вроде нормально, — кашлянув, ответила она. — Мы поели дрозда.                    — Отлично, — кивнул Мухомор. Он прошёл мимо неё и начал идти в сторону Жука, который уже был далеко от них. Глава вдруг встал неподвижно, смотря прямо перед собой и не оборачиваясь к двум котам.                    Заря сощурилась. Шерсть на загривке стала подниматься.                    — Жук! Как всё прошло? — крикнул Мухомор, продолжая своё путешествие к главе. Его хвост стал опускаться, а его роскошная шерсть на хвосте чуть пушится. Советник всё ещё шёл уверенной походной, только вот при детальном рассмотрении можно было заметить появляющуюся неуверенность.                    Вдруг Жук упал на землю. Сердце Зари остановилось. Мир стал более замедленным, капли дождя будто бы замедлились. Советник на мгновение остановился, а потом тут же кинулся к главе. Он преодолел огромное расстояние между ними практически за несколько секунд.                    Заря побежала за ним. Её лапы сами несли её к котам, пока воздух вокруг становился всё более тяжёлым и плотным. Он её тормозил. Всё происходящее напоминало сон, в котором ветер с неимоверной силой дует тебе в морду и сносит с лап.                    Старшая увидела, как Мухомор обнюхивал главу, ощупывая его. Тот продолжал лежать и смотреть прямо перед собой глазами, зрачки которых увеличились до максимальных размеров. Его пасть иногда открывалась, будто он собирался либо что-то сказать, либо набрать в лёгкие побольше воздуха.                    Второй советник что-то говорил ему, шептал, однако старшая не могла расслышать, что именно. Заря, подойдя к ним на несколько лисьих хвостов, остановилась. В горле стучало сердце, а лапы становились холоднее льда и снега. Они замораживались и этот мороз постепенно подступал к брюху. Она видела, как хвост Мухомора пушился всё сильнее и сильнее, а его морду сковывал ужас.                    Через несколько ударов сердца лапы Жука стали дрожать. Заря прижала уши и попятилась. В её грудь будто бы залили ледяное озеро, которое бултыхалось в ней. Разум же словно разрубили на мелкие кусочки, отчего он не мог переработать поступающую информацию. С каждым новым мигом глава начинал трястись чаще, а из его рта поплыла пена. Вначале мелкой струйкой, потом ручейком, а далее целой рекой.                    Заря смотрела и не могла отвернуться. Будто бы сейчас перед ней играли котятки, а она любовалась ими. Или словно мышь, увидевшая кошку, которая уже прыгнула, чтобы схватить её. Когда Жук стал хрипеть, захлёбываться и извиваться змеёй на месте, Мухомор отпрянул.                    Заря уже слышала приближающийся топот котов с охотничьего отряда. Они что-то кричали им, но понять, что именно, Заря не могла. Весь её взор был прикован к главе, которого болтало из стороны в сторону. Он выгибался в спине. Выпустив когти, он царапал землю вокруг и хватал себя за шею, будто бы пытаясь что-то снять.                    Заря боковым зрением завидела Пожирательницу Теней, которая прибежала почти спустя несколько секунд после того, как Жука стало мотать. Огромная туша этой кошки раньше вызывала в старшей трепет и страх, но только вот сейчас он не вызвал в ней ничего.                    — Принесите тысячелистник! — скомандовала сестра Жука. Мухомор тут же бросился в лес, попутно крича что-то другим охотникам. А Заря оставалась на месте, не силясь сдвинуться и потратить свои силы на более нужное дело. Её взор, её тело, её разум были прикованы к извивающемуся Жуку.                    Сама же Тень пыталась удержать брата в спокойном положении, надавливая на его грудь и прижимая к земле. Выглядело это так, будто она пыталась его задушить. Лишь напряжённое и сконцентрированное выражение мордочки давало понять, что она не собирается сегодня кого-либо убивать.                    Из пасти Жука всё ещё текла пена, а взгляд был направлен на заполненный тучами небосвод. К ним уже спешили другие коты с отряда. Заря всего лишь смогла почувствовать на языке ужас подходивших к ним участников того самого охотничьего отряда. Она всё ещё не могла перестать смотреть на главу речных, который цеплялся когтями в лапы Тени. Даже плотная и длинная шубка не могла защитить свою хозяйку от острых и крючковатых когтей брата. Однако глава Искателей продолжала держать его, чтобы тот не откусил себе язык или не поранил себя.                    Спустя несколько секунд Пожирательница Теней крикнула Мухомору:                    — Эй! Можешь возвращаться! — Второй советник, уже отойдя на достаточное расстояние, не понимал, что ему говорят. Тень, снова крикнув своим басистым голосом, объяснила: — Он уже умер.                    Она продолжала держать брата, который, давясь своей пеной и хрипя, извивался. Она смотрела на Мухомора, подходившего к ним не очень уверенной походкой, так, будто бы он выполнял обычную рутинную задачу. С каждой секундой Жук всё менее активно брыкался. Жизнь и огонь, которые пылали в его глазах, стал угасать. Их завевала метель, которая покроет его взор навсегда.                    Вскоре глава речных остановился насовсем. Заря стояла, пока её лапы из ледышек превращались в мягкий мох.                    Мухомор прибежал к ним и обнюхал главу. Взгляд второго советника был пуст и полон ужаса. Его хвост мотался из стороны в сторону, а сам он продолжал что-то шептать главе, будто надеясь на то, что тот встанет.                    Они несколько секунд так простояли. Вдруг Мухомор обратился к Заре:                    — Это была ты, — Заря посмотрела на него. Второй советник взглянул на неё спокойными глазами. На миг в них пронеслась заинтересованность, а в другой они снова стали обычными, пустыми. — Ты убила Жука. Да? Это была ты?                    — Что?.. Нет, — пробормотала Заря.                    — Это была ты, — заключил Мухомор. Голос его был спокойным. — Что-ж… Да… Ну… Предлагаю тебе уйти.                    — Что? — переспросила Заря. Её сердце начало падать в бесконечную пропасть, пока сверху, на плечи и спину, давили горные массивы.                    — Заря, — вдруг произнесла Тень. — Прошу прощения, но убивать, конечно, иногда бывает востребовано, но на данный момент это грустно. Думаю, Мухомор имеет в виду, что тебе надо уйти из нашей группировки.                    — Но… Я его не убивала…                    — А кто? — произнёс Мухомор. Его лапы напряглись, а хвост прижался ближе к его телу. — Ты единственная была с ним, — он повернул голову к Заре. Вдруг старшая увидела в них на мгновение счастливый блеск. И также вдруг в них стала видна боль.                    Старшая чуть мотнула головой. Она переводила взор с одного кота на другого, пытаясь понять их эмоции. Все они наблюдали за ней, ждали её реакции. Однако лёгкий страх окутывал её сердце и грудь, когда с каждым разом она всё сильнее не могла понять их чувства. То она видела, как те смеялись, то как с ужасом пялились.                    Старшая речных начала слышать лёгкий писк. Вместе с тем шерсть на загривке начала подниматься, а в брюхе уже было настолько пусто, что туда спокойно могли вместиться все коты со всех группировок.                    — Это не я! — крикнула тут же Заря. Чаща вокруг словно стала сдавливаться, становиться темнее. Будто кто-то извне сжимал её огромной лапой. Старшая говорила не своим голосом, не контролировала его. — Не я!                    Вдруг одна из кошек с отряда обратилась к Заре. Она что-то спросила, но старшая не могла различить слов. Они сливались с шумом писка, который усиливался. Чаща с сухими деревьями смыкалась над головой кошки, продолжая сжиматься.                    Однако недолго старшая речных стояла, переводя взгляд с одного на другого. За спинами отряда началось движение. Заря взглянула туда и увидела, как из грязного трупа главы выходит какое-то изуродованное тело.                    Его живот свисал почти до самой земли. На носочках виднелись толстые пальчики, из которых не было видно даже когтей, а по всей длине дряблой лапы были отвислости жира. Шея была сравнима по толщине как две головы. Складки на ней образовывали небольшое покрывало, словно подстилка, защищающая от холода. Из-за огромных толстых щёк не было видно маленьких выдавленных безумных глазок.                    Старшая речных распушила хвост и попятилась назад. Она заметила, как из ушей кота тёк густой массой коричневатый гной. Все органы Зари сворачивались в клубочек и катались по её позвоночнику.                    Жук вставал из своего физического тела. Он что-то мычал. Его живот был на грани того, чтобы разорваться. В самом низу брюха уже пошла трещина. Оттуда текла кровь и можно было увидеть, как из выползал длинный червь.                    — Барха-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-ат… Я убил её-ё-ё-ё-ё-ё-ё… Я убил все-е-е-е-е-ех…                    Всё стало темнеть вокруг. Вдруг Заря почувствовала, как кто-то пытается схватить её за лапы. Старшая посмотрела вниз и вскрикнула. Под ней лежали трупы котов. Из их глаз тёк гной. Они хватались за её лапы и пытались утянуть с собой.                    Заря вскрикнула.                    — Ты напала на меня, а потом убила главу! — старшая услышала рёв Мухомора. — Ты вообще нормальная?! Ты убила меня!                    — Уходи!                    — Не нужна нам твоя «помощь»!             — Ты убила нас!                    Заря кинулась от них. Ей хотелось остановиться, объясниться, рассказать, как всё на самом деле произошло, но лапы сами собой несли её всё дальше и дальше. Она чувствовала как за ней бежит Цапонька, ревя «Зорька», как медленным шагом плетётся Львиный Зев.                    Старшая зажмурилась.                    И перед глазами встал образ Жасмин. Такой светлой и милой, что она казалась нереальной.