Обитель Историй

            Заря переставляла тяжеленные лапы, вышагивая сквозь почти вымерший лес. Голоса птиц слышались только чуть ли не раз в день, и то это было скорее проверка на то, есть ли хоть кто-нибудь тут живой. В это время изгнанница пыталась учуять хоть отдалённый запах дичи, но все ароматы были старые, будто бы из прошлой жизни. Чем дальше она уходила от озера, тем меньше живности ей попадалось. Была лишь надежда, что если она уйдёт подальше от этого места, то хоть небольшой живой край ей попадётся.                    В голове мысли не укладывались. Она улавливала ушами чей-то шёпот, иногда он затихал, а в другие моменты мог за мгновение перейти на крик, который бывает только у бешеного зверя, когда его пытаются умертвить.                    Что они говорят?..                    Надо дойти… Дойти…             Изгнанница уже потеряла счёт времени. По её черепу словно шла трещина, увеличивающаяся в размерах. То ли она шла дни, то ли недели. Из-за туч нельзя было понять, где находилось солнце, а уже на третий день Заря стала проводить всё своё время спя на сделанной за пару минут подстилке. А потом снова выдвигалась в путь. А потом снова спала.                    Жасмин?..                    Вначале она шла так, чтобы оказаться подальше от группировок, идя всё время с передышками по несколько часов. Потом, на четвёртый день, она решила свернуть в сторону, где, как ей казалось, находились поля. Она старалась полагаться на истлевший за сезоны остатки рассудка, но он заводил её всё дальше в небытие.                    Ха-ха-ха…                    Где я?..                    — Зорька! — послышалось издалека. Звонкий, приятный кошачий голосок эхом раздался по всему лесу, но последовавший хохот лишь заставил Зарю прижать уши. Цапонька.                    Надо дойти…                    Изгнанница уже привыкла, что всё время они шли за ней. Их присутствие то ощущалось, то становилось более неприметным. Заря ощущала каждую секунду, как за ней кто-то находится, чувствовала тяжесть на плечах и спине, чувствовала, как её желудок сворачивается и ссыхается, но оборачиваясь никого не видела. Лишь пустота и обычные пейзажи.                    Иногда они пытались подойти к ней ближе четырёх-пяти лисьих хвостов, но в основном они находились поодаль. Это чуть-чуть успокаивало Зарю. Она теперь не шарахалась от очередного шуршания и не подпрыгивала и не бросалась вглубь леса, завидев размытые и почти распылённые силуэты чего-то. Теперь она могла поспать без лишних тревог, поохотиться.                    — Где Бакланчик? — провыл Львиный Зев, запрыгнув на поваленное дерево, рядом с которым прошла Заря. Кожа на его морде была сморщенная, почти свисающая. Из его глазниц торчали выпученные глаза, которые провожали взглядом шедшую кошку.                    — Без понятия, — ответила она. Изгнанница старалась не смотреть на кота, но закрыть глаза она тоже не могла. Она тут же видела его, одиноким, стоящим в чёрной пустоте. — Может, сейчас он где-то в Полях. Сейчас мы туда как раз выйдем и посмотрим.                    Львиный Зев что-то промычал, опуская плечи. Заря же продолжала идти, хоть её грязные лапы уже ныли и чуть дрожали. Изгнанница будто бы протащила булыжник от одной части лагеря до другой, а не прошла всего несколько лисьих хвостов. Или больше?..                    Ха-ха…                    Где еда?..                    Впереди, где-то в десяти-пятнадцати поваленных деревьев от того места, где она находилась, уже виднелось начало поля. За перекошенными деревьями виднелось бескрайнее пространство. Гуляющий ветер проносился сквозь него, заставляя колыхаться высокую траву. Изгнанница чуть замедлила шаг, набирая ртом холодный воздух, и пытаясь понять, есть ли тут кто из котов. Сердце заныло, пытаясь уловить хоть частичку их запаха.                    Ха…                    Но запахов никаких не было. Даже отдалённых ароматов котов группировок не чувствовалось. Лишь мёрзлый привкус камня да земли оставался на языке. Заря ощутила, как в её груди начала ползать змея, окутывая лёгкие. Она пыталась охватить всё её брюхо, начиная давить на внутренности.                    Одна?..                    — Ладно, сделаем перерыв, — произнесла Заря хриплым голоском. Она остановилась и взглянула назад, где должны были быть её спутники.                    Почти растёкшийся Жук шёл дальше всех. Казалось более вероятным, что появится Дух и скажет «Привет. Чё как?», чем передвижение этого заплывшего кота. Его глаз почти не было видно. Во время их путешествия он никак не реагировал на Зарю и её отклики, а просто повторял всё время одну и ту же фразу «Я убил всех».                    Львиный Зев, который больше походил на скелет, облепленный кожей и шерстью подобие кошачьего скелета, был более разговорчивый. Он аж мычал Заре, если та что-то говорила ему, и мог в случае чего уйти из поля зрения, если та просила его криком. Но почти всё время он спрашивал только две вещи: «Где Бакланчик?» и «Где Ракита?».                    — Зорька! — мрякнула Цапонька, вынырнув из травы в двадцати лисьих хвостах от Зари.                    Изгнанница вздохнула. На неё, как несколько сезонов назад, словно взвалили Пчёлку и Шмелёнка. Только вот у этого котёнка глаза были слишком большие и неживые. Прямо как у отца. К тому же Заря каждый раз чувствовала на себе какую-то тяжесть, когда этот котёнок появлялся рядом. Хотелось начать бежать, лишь бы скрыться. Маленькая тёмно-серенькая Цапонька одним лишь взором порождала ощущение нависания огромного булыжника над кошкой.                    Я их убила…                    Заря прошлась к пню поваленного прямо рядом с ней дерева. Он создавал небольшой навес, укрывающий от ветра и от капель дождя, подходящего к кошке. Как только она плюхнулась на землю, лишь слегка покрытую сухой короткой травой, она почувствовала, как её тело расслабилось. Распластавшись на земле, она ощущала, как грязь впитывается в её шерсть. Теперь она бы не встала, так как пришлось бы слишком много усилий предпринять для этого. Лишь оглянувшись на своих спутников, которые теперь стояли в разных местах от неё, но держали дистанцию в пять лисьих хвостов, изгнанница положила голову на тонкие, когда-то белые, а теперь коричневые от прогулок, лапы.                    Сон окутал её всего за несколько секунд. Веки уже не могли подняться. Всего через пару мгновений она почувствовала, как капли подступающего дождя стали падать на её шёрстку. Она не шевелилась. Сил больше не было.                    Ты?..                    Пару раз она просыпалась. Всё происходящее больше походило на видения. То она просыпалась от чьего-то шёпота, то слышала чьи-то крики. Иногда, когда какая-то тень, позже растворяющаяся, проходила рядом с ней, она могла ощутить, как будто бы мороз окутывает её тело. Её спутники куда-то разбрелись, и она уже не чувствовала их молчаливого присутствия около себя.                    Вдруг до неё кто-то дотронулся. Изгнанница лишь продолжала лежать, не реагируя на чьи-то касания. Она пробормотала «Давайте потом» и улеглась на другой бок, однако до её носа тут же дошёл запах кота. Живого кота.                    Она распахнула глаза и, встрепенувшись и отпрыгнув от своего належавшего местечка, стала глядеть на стоявшего всего в пару кошачьих хвостов от неё бежевого кота. Силы в её лапы снова вернулись, а сердце начинало стучать всё быстрее и быстрее.                    — Вы кто? — прохрипела Заря севшим голосом.                    Она откашлялась и на мгновение ощутила, как становится будто бы маленьким котёнком. Из грозного и величественного тона, которым она хотела произнести эти слова, вышел какой-то старушечий голосочек.                    Кот перед ней глядел на неё, наклонив голову. У него была пышная, на вид мягкая, бежевая шёрстка с беленькой грудкой, а пушистый хвостик окутывал его тёмного цвета лапы. Его маленькие тёмные ушки были направлены прямо в ту сторону, куда он смотрел. По его глубоким голубым, почти синим, глазам казалось, что он уже в мыслях сожрал полностью вкусную еду.                    — Ты же ведь Ц-цапонька, да? — наклонил голову котик, набрав в лёгкие воздуха так, будто он не дышал целую вечность. Он заикался.                    — Вы кто такой? — повторила свой вопрос Заря, наклонив голову вперёд, распушившись и выпустив когти. В её груди начала бурлить злость.                    — Ой, з-забыл представиться! — встрепенулся котик, икнув. Голосок у него был мягкий, почти тонкий. — Меня зовут Перьешёрстый, — он тут же захватил ртом воздух. Заря сощурилась. Она попыталась вспомнить, слышала ли когда-нибудь это имя, но её помутневшее сознание было закрыто и от ней самой. — Я слышал, как ты общалась с кем-то. Насколько хорошо я понял, это умершие. Ты и-их когда-то знала?                    У Зари чуть челюсть не просела. Змеи, блуждавшие в её организме, тут же растворились, а сила в лапах исчезла куда-то.                    — Чего? — смогла только выдавить из себя изгнанница.                    — Ну, вроде как т-ты — Цапонька, потому что у Лилии было только четыре котёнка, из которых три — мальчика, и одна дочка. Я ж-же ведь не ошибся? — Перьешёрстый немного поник, продолжая смотреть на кошечку немигающими глазами.                    — Э, — протянула Заря. Может, хоть кто-то из тех, кто прошёл с ней этот путь от группировок сюда скажет, что тут происходит?! — Нет, я — Заря.                    — Заря? — мордашка котика словно вытянулась. Он набрал ртом воздух, а потом выдохнул его. Его почти синие глаза расширились, а уши прижались к голове. — То есть ты н-не от Лилии?                    — Нет, я от Лилии, — поправила его изгнанница.                    Она пару мгновений простояла, смотря на котика, который глядел на неё как любознательный котёнок. Червячок тревоги зашевелился в её сердце, а инстинкты говорили ей ничего не рассказывать этому коту. Хотя она стала что-то вспоминать, что ей говорили Молния и другие коты, пока она была ещё ученицей. Воспоминания о тех днях терзали её память, они будто бы надоедливые слепни пытались насесть на её мозг.                    — Ну? Р-рассказывай же! — подбодрил её котик, улыбнувшись.                    Он подался вперёд и продолжал смотреть на кошечку немигающими глазами. Заря чувствовала, как её сердечко начинает уходить всё дальше в глубину, но остановить это движение никак не могла.                    — А… С чего это я должна тебе что-то рассказывать? — нахмурилась Заря. Изгнанница ощущала пробегающий мороз по шее и телу. Чем дольше она засматривалась на котика, тем больше чьих-то силуэтов видела боковым зрением. — Я тебя не знаю.                    — Н-ну, я Перьешёрстый, — наклонил в другую сторону голову он, опуская взгляд. — Возможно ты з-знаешь меня. В группировках меня называли «особенным». Н-но чаще я слышал «сумасшедший» и «безумец», — он вздохнул и посмотрел себе под лапы. — Не знаю, почему они так говорили. Я такое с-слышал и от тех, кто пах солнечными л-лучами. Но чаще от тех, кто нёс на себе запах гнил-ли.                    — А, — будто всё поняв, кивнула Заря. По её шерсти прошёлся холодок, а за спиной позвоночник её будто бы схватили холодной лапой. — А почему тебя выгнали?                    — А я сам ушёл. Мне там не пон-нравилось. Я решил, что одному мне будет проще.                    — Понятно, — пробормотала Заря. Она прижала тонкий хвост к себе, и будто бы в одно мгновение совсем небольшая часть груза с её спины куда-то исчезла. Быть может перешла в сердце, ведь ощущение в груди стали словно более вязкими.                    Дымка…                    Я?..                    — А теперь рас-сскажи о себе! — воскликнул Перьешёрстый. Его глаза тут же заискрились, и на его мордашке появилась поддёргивающаяся улыбка. — Я теперь з-знаю, что ты не Цапонька. Но это было бы странно увидеть её здесь. Она должна была умереть ещё давно.                    В голове Зари начали проявляться воспоминания с Молнией и Лилией и их разговорами. Они обсуждали, как Ива вообще решила начать отношения с котом, который выглядит нормально, но в душе ненормальный. Эти слова хотелось перебить и тут же спросить, что же такого натворил этот кот, чтобы таковым считаться, но каждый раз Заря сталкивалась с «давай потом» или «это не твоё дело».                    Разговоры тех времён нахлынули на неё в одно мгновение. Она могла слышать их в отдалении, как бывает, когда находишься на грани сна и бодрствования. Они шумели. Это были смешной тон Молнии, голоса Лилии, выражающий непонимание, и Ракиты, хихикающей почему-то. Заря помотала головой и прижала уши. Они будто бы гудели, завывали, но разобрать слов нельзя было. Через пару мгновений, когда Заря простояла с зажмуренными глазами и прижатыми ушами, голоса немного улеглись, но ощущение, будто над ней нависает огромный ворон, никуда не исчезало.                    Она глянула на Перьешёрстого, который всё ещё сидел и смотрел на неё, ожидая каких-либо слов. Духи, слава вам, что он никак не обращает внимания на мои приступы…                    — Я — Заря. Думаю, ты, — Заря затихла, так как почувствовала, как лёгкая боль начинает распространяться по её голове, начиная с затылка. Голоса трёх кошек начали гудеть всё громче. Изгнанница снова прижала уши, пока в это время её череп будто бы начинал раскалываться. — Хотя подожди, — попыталась предпринять попытку Заря. Голоса стали менее шумными, а тупая боль стала отступать. — Ты что… Следил за мной, раз нашёл меня так быстро?                    — Не совсем, — помотал головой Перьешёрстый. — Я з-знал, что придёт кот с даром видеть мёртвых. Но не думал, что придёт кошка.                    — А откуда ты знал? — Заря наклонила голову. Она вжалась лапами во влажную землю, стараясь отвлечься от пульсирующей боли.                    — Просто, — пожал плечами. — Не знаю. Просто ин-ногда я могу или спать, или ходить, и видеть, что будет. Когда я несколько сезонов тому назад я встретился с Лилией. Тогда я ещё был в группировках. Я потом понял, что это произойдёт. Она беременной тогда была.                    Заря, нахмурившись, стала вглядываться в него. В животе завозился червь беспокойства, а в мозгах стали копошиться насекомые лёгкого страха. Духи… Что с ним вообще такое?.. У Зари появлялось много вопросов, но вразумительного и желательно ясного ответа никто ей не мог дать.                    — А… Скажи, а что ты подразумеваешь под «даром»? — решила проверить его Заря. Она немного наклонила голова, вглядываясь в мордашку кота, следя за его глазами, мимикой.                    — Ты можешь видеть тех, кто умер. Я вот т-тоже обладаю даром — я могу знать, что произойдёт. Хотя Бархат и другие коты говорили мне другое. Что у меня просто слабый рассудок и галлюцинации. Может, они правы.                    — Хм, — Заря посмотрела вдаль. Она всё ещё испытывала на душе какие-то вязкие ощущения. Смотря на этого кота и следя за ним, она видела только будто бы очень стеснительного ученика. Сердце разрывалось в разные стороны, трубили, что что-то в нём не так. И не в голосе, который был икающим, и не в том, что он видит что-то, что она не может видеть. Будто бы она видела почти всё, но как только вглядывалась, это тут же уходило из её поля зрения. — А что ты можешь сказать про тех, кого я вижу?                    — Ничего, — пожал плечами Перьешёрстый. — Я не могу знать тех, кого ты видишь.                    — А что ты можешь ещё сказать? Скажи какое-нибудь событие, которое произошло, чтобы я могла понять, что ты говоришь правду.                    Перьешёрстый задумался, начиная хлопать хвостом по земле.                    — Ну, н-например была белая кошечка, которая умерла во время пожара в лесу. На неё должно было упасть дерево и разломать ей позвоночник. Ужасное было зрелище, — вздохнул котик. — Органы и сожжённая плоть. Огонь, кстати, сделала моя дочка! Н-не представляешь, но обычно котята рождаются с запахом лучей солнца. Они могут сохранить его до конца своей жизни. Но вот у моих котят н-не было запаха. Ни гнили, ни лучей солнца. Не знаю, почему. Возможно, потому что он-ни мои дети.                    Заря сидела и смотрела на него распахнутыми глазами. Челюсть чуть провисла, но не упала. Она попыталась сконцентрироваться на ощущениях здесь и сейчас, и попыталась избавиться от видения Жасмин, которая умерла бы в другом случае.                    Бархат?..                    Ты знала?                    Ха-ха…