Обитель Историй

            Песчанка шла по сумрачному лесу. Солнечные лучи не достигали земли из-за огромной толщи дождевых облаков. Ветер обдувал её шёрстку, отчего становилось холодно.                    Она несла в пасти мышку. Лёгкий трепет разносился по её телу, в лапах будто бы появлялась дополнительная энергия, толкающая её всё дальше в чащу леса к полянке, на которой они договорились встретиться.                    Пение птиц уже давно стало редкостью, а писк мыши тем более. Многие говаривали, что таким образом Духи дают живым котам надежду, однако от этого советница чувствовала себя так, будто бы слизь проникла в каждую частичку её организма. В голове тут же всплывали образы всех тех, кто хоть как-то мешал развитию группировок, кто пытался остановить глав или советников, цеплялся за старый мир как утопающий за соломинку.                    Хотелось закричать на них, высказать им всё, что приходит в голову, о них. Песчанке хотелось рычать от одного лишь взгляда на этих котов, которые чуть что выступали против реформ Бора, Норки или других, кто хотел улучшить обстановку вокруг, добавить немного больше удобств.             Силуэты этих котов сливались в одну непонятную жижу, слияние всех их чувств и эмоций. Все инстинкты шептали Песчанке бежать от этого всего, но единственные ощущения, которые она испытывала, были разочарование и злость. Когда она представляла, как кинется в бой с этим нечто, лапы наливались энергией, советница вновь чувствовала себя молодой.                    Пройдя ещё пару шажков, она обогнула высокую сосну, пару кустов и вышла на небольшой лужок. Место встречи. Она принюхалась, но запах Мухомора рядом не витал.                    Советница присела и хлопнула хвостом по земле. Когти стали впиваться в пожухлые листья под лапами, а сама Песчанка чувствовала, как начинает вскипать её кровь. Опаздывает. Она напряглась, чтобы не отбросить от себя мышь в порыве нежеланных эмоций.                    Желание взять его за шкирку и трясти, пока глава речных не окоченеет, возрастало с каждой пройденной минутой. Советница отсчитывала про себя прошедшие секунды и старалась отгонять мысли о её группировке и о котах, которые с каждым днём чувствовали себя хуже. Больных неизвестной хворью становилось больше, Ржи не было для их лечения. Приходилось своими силами пытаться вызволить тех, кто ещё остался жив.                    Перед глазами встал образ Мерцания. В сердце будто бы в этот миг вставили тысячи грязных острых игл. Песчанка чуть помотала головой, чтобы избавиться от этого образа, который преследовал её последние несколько дней, начиная с того самого, когда она умерла. Никто не слышал, как её дыхание остановилось, никто не почувствовал запах смерти и гнили, исходивший от неё, ведь в её последнюю четверть луны этот аромат пропитывал её на постоянной основе.                    Только утром Песчанка заметила, как её бока больше не вздымались, а вокруг мёртвого грязного тела стали летать мухи. Похорон даже не провели, хоть советница и настаивала на них. Тело старшей просто закопали недалеко от лагеря, не устроив церемонию прощания. Сестра Дымки смогла только положить пару камешков на её могилку, которые смогла найти на побережье у озера.                    Вдруг вдалеке послышался шорох. До носа Песчанки достиг запах другого кота. Она навострила ушки, выпрямилась и стала принюхиваться. Прошло всего пару мгновений, и она узнала в этом кисловатом запахе Мухомора.                    По прошествии полминуты глава речных вышел на полянку, на которой его уже поджидала Песчанка.                    — Тебя не было десять минут, — произнесла вместо приветствия советница. Мухомор чуть нахмурился и на его мордашке появилось озадаченное выражение.                    — Десять минут — не такой уж и большой отрезок времени, — пробурчал он, садясь в нескольких хвостах от неё. Его взор болотных глаз был направлен на неё.                    — Это всё ещё отрезок времени, — сощурилась Песчанка. Однако заслышав свой тон со стороны, она тут же почувствовала, как холодный ветерок стал пронизывать её тело. Она тут же моргнула и улыбнулась Мухомору. — Но да, это я зря так сказала. Всё-таки у нас ещё много времени есть.                    Мухомор несколько секунд рассматривал Песчанку. В его взоре проявились подозрительные искры, но они исчезли, когда он вздохнул. Его морда вновь превратилась в уставшую, плечи сгорбились, а рёбра стали будто бы чуточку виднее из-под шкуры.                    — А где Норка? — спросил её он, оглядевшись по сторонам, будто бы надеясь найти её где-то за деревом или кустом.                    — Она не пришла и не придёт. У неё есть дела в группировке, — ответила ему советница.                    — Какие дела? — нахмурился Мухомор. Песчанка хотела было уже ему объяснить, но тот продолжил. — Почему тогда она тебя не оставила там?                    В этот момент советница почувствовала, как её будто бы ударили с выпущенными когтями. На пару мгновений ей будто бы замотали крепким вьюнком пасть.                    — Потому что мы так решили, — Песчанка вжалась лапами в землю, стараясь будто бы удержать равновесие. Она глядела на главу речных, который рассматривал и исследовал её так, будто бы она была непутёвым учеником или котёнком. — Если ты хочешь что-то ей передать, то говори мне.                    — Я не хочу общаться только с одним представителем лесных, — он глядел на неё глазами, в которых так и искрились эмоции и чувства, так похожие на осуждения. От этих глаз хотелось спрятаться, убежать, или выдернуть, расцарапать их, чтобы больше не чувствовать их на себе.                    — Тогда мы больше не сможем назначить встречу, — произнесла наконец Песчанка. Она уже знала, какие слова произнесёт далее, но челюсть будто бы сжималась. — Норка отправила меня сюда, чтобы потом мы могли всё обсудить и прийти к более взвешенному решению. — От этих слов хотелось блевать, но советница держалась.                    У них с Мухомором несколько секунд происходили гляделки. Песчанка вжималась в землю, прикусывала язык, чтобы не высказать ему ещё слов. А он продолжал глядеть на неё глазами, в которых светилось неверие и недоверие.                    — Ладно, — вздохнул он наконец. — Я хотел обсудить вопрос по поводу группировок, — начал он. Глава отвёл взгляд в сторону, а если иногда и возвращал его к Песчанке, то будто бы смотрел сквозь неё. — Думаю, будет хорошо, если мы объединим парочку территорий, которые являются границами, чтобы котам было лучше охотиться.                    Песчанка распахнула глаза, а челюсть её чуть провисла. Она ощутила, как будто её продавили в камни.                    — Но… Можно же ведь не по существующим территориям делить, а по…                    — А по чему ещё? — перебил её Мухомор. В его болотных глазах стал играть огонёк злости. В этом пустынном месте, где не было слышно успокаивающее слабое пение птиц, где каждый шорох заставлял содрогаться всё тело, ведь какие-либо посторонние звуки стали чужды, его голос, его мимика, движения были слишком яркими, эмоциональными. — По чему ещё можно делить территорию? По мышам?                    — Взять новые территории, — произнесла потухшим голосом советница. Она чувствовала, будто бы камень в её горле застревал, а кривые и ослабевшие лапы подкашивались. Однако вместе с тем в её груди разгорался вновь тлеющий огонёк, дающий сил её телу. — Вместо того, чтобы делить уже существующие, можно взять новые.                    Несколько мгновений Мухомор глядел на неё хмурыми глазами, в которых будто бы царила пустота, поглощающая все рядом стоящие объекты. Песчанка ощущала медленные приливы энергии к её конечностям, а в само тело будто бы начинала вселяться гончая. Она витала рядом с ней, но её рык и злой взор был направлен к главе речных.                    Тот хмыкнул и опустил взгляд. Песчанка напряглась, её лапы были напружинены и были готовы в случае чего броситься либо на него, либо от него. Его худощавая фигура практически совпадала с атмосферой окружающего их тёмного и молчаливого леса.                    Он поднял болотный взгляд на неё, и в его прищуренных глазах играли искорки озорства. На мгновение сердце советницы вылетело из её груди, чтобы потом вернуться и опять ощутить наполняющую всё пространство невидимую бездну. Она чуть поближе придвинула к себе плотненькую мышь. На мгновение советница почувствовала, как её окутал запах Норки, но вдруг подул ветер и его не стало.                    — То есть ты предлагаешь взять новые территории? — спросил он, наклоняя голову.                    — Да, — ответила Песчанка. — Тогда можно будет охватить больше охотничьих угодий, и шанс словить что-нибудь тоже будет выше.                    — А кого и как мы отправим исследовать эти новые земли? — улыбнулся Мухомор. Советница сдержалась от того, чтобы прижать маленькие ушки к голове. Чувствуя на себе его пронзительный взгляд, она ощущала себя маленьким котёнком перед старейшиной. И из-за этого чувства её сердце воспламенялось и начинало жечь все внутренности, требуя предпринять хоть что-то.                    — Необязательно исследовать. Можно просто сразу пойти и начать охотиться там. Можно и второй лагерь сделать, чтобы если что можно было переходить из одного места в другое. Чтобы одна часть группировки была в одном месте, а другая — в другой. Тогда и охотиться проще будет, и жить.                    Песчанка ожидала услышать от него хоть какое-то признание. Однако тот продолжал глядеть на неё глазами болотного цвета, в которых будто бы разбушевалась метель. Его тело было напряжено, а кончик хвоста подрагивал. Советница чуть вжалась лапами в землю, медленными движениями врывая их туда всё глубже. Удары сердца отмеряли время.                    — Знаешь, — произнёс наконец Мухомор, поразмыслив в тишине несколько секунд. — Давай ты всё-таки в следующий раз придёшь с Норкой, а там уже решим? — улыбнулся он, чуть сощурив глаза. — Думаю, это важное решение, поэтому его надо принимать всем вместе, да?                    Песчанка словно провалилась сквозь почву. Она сверлила взглядом Мухомора, пока тот словно осматривал её с ног до головы. Она чувствовала себя мёртвой дичью, которую выставили напоказ, дабы потом коты выбрали и съели её. Сердце и грудь от этого разгорались ещё сильнее, огонь в них начинал поглощать за собой органы.                    Несправедливо.                    Прижав ушки, Песчанка взглянула в сторону, обдумывая слова Мухомора. В её голове проносился рой мыслей, утаскивающих её всё дальше от реальности. Мозг, прям как в тот момент, когда она стояла около Ворона и несла дичь к Бору, Жуку и Сороке, вновь поражался неизвестными пьянящими идеями. Они как доза кошачьей мяты распространялись по её телу, пока сознание её становилось всё более обмякшим.                    Это всё несправедливо.                    — Ладно, — произнесла наконец Песчанка. Она глянула на Мухомора, с которого уже исчезла улыбка, превратившись в полуулыбку. Огонь проносился по её жилам, челюсти сжимались от одного взора на эту ухмылку главы речных. — Давайте тогда потом. Я скажу всё Норке, — до советницы донёсся его лёгкий смешок и презрительный шепоток «скажет она…». — Но… Не хотите ли принять от меня этот подарок в качестве извинения за принесённые неудобства?                    Песчанка ощущала, как каплями падает в её желудок нетерпение, всё больше погружая её в пустоту. Горячие угли заполнили её горло и череп. Почему… Почему они не хотят сделать что-то хорошее… Песчанка пыталась унять шум в ушах, фокусируя своё внимание на стоящем перед неё коте. Боль проносилась по всему телу, приходилось предпринимать столько усилий, чтобы держаться, сколько нужно для передвижения булыжника. Однако внутренний крик просачивался и разрушал весь её рассудок.                    Я ЖЕ ВЕДЬ ПРАВА!!!                    Песчанка чуть улыбнулась. Вся обстановка вокруг, все объекты около них будто бы стали размытыми. Лишь фигура ухмыляющегося Мухомора была такой чёткой, что она будто бы смотрела на кристалл. В голове тут же фоном стали проноситься образы речных котов. Голодные, худые, слабые, неспособные даже встать и пойти охотиться. Эти образы словно клыками впивались в её сознание.                    — Нет, спасибо, — помотал он головой. Однако она успела увидеть промелькнувший всего на долю мгновений страх. Песчанка же продолжала глядеть на него немигающими глазами, стараясь не упустить и шерстинки в его образе. — Я, пожалуй, уже пойду.                    — Да? — удивилась Песчанка. Она сделала шаг к нему. Тот продолжал смотреть на неё, но не двигался. Она вздохнула, грустными глазами поглядев на пойманную мышку. — Может, вы всё-таки возьмёте с собой эту мышку? А то я- мы её еле нашли… Хотели с группировкой сделать Вам как подарок! Мы-то справимся, у нас ещё много трав есть и территорий хороших! Я хотела, чтобы вы взяли её. А то мы обидимся, если вы не примите этот подарок, — попыталась улыбнуться Песчанка. Она сделала ещё шаг к нему и оказалась всего в одном-двух хвостах от него.                    По сознанию нёсся вихрь мыслей, но её тело занимала только одна эмоция — сажа. Всепоглощающая сажа. Её взор был устремлён только на главу речных, который стал переминаться с лапы на лапу, поглядывая в сторону ближайших кустов.                    — Хорошо, — произнёс он спустя несколько долгих мучительных секунд. Песчанка чуть пододвинулась к нему, опустив голову, будто бы наполовину принимая охотничью стойку. Тот тут же отпрянул, глядя на неё испуганными глазами. Песчанка на мгновение почувствовала, как ликование мёдом стало разливаться по её душе. — Хорошо, хорошо! — затараторил он. — Я… Я только… Только кусочек съем.                    Песчанка заулыбалась. Она развернулась, чтобы вернуться к тому месту, где оставила свою добычу. Однако не успела она схватить её, как услышала сзади шорох. Она тут же обернулась и увидела спешащего покинуть поляну Мухомора. Желчь тут же разлилась по её груди и горлу.                    Она тут же бросилась за ним. Кривые лапы будто бы выпрямлялись с каждым прыжком к перепуганному худощавому главе речных. Тот, заметив её тихие и быстрые скачки тут же ускорился и перешёл на бег.                    Однако было уже поздно.                    Песчанка сделала ещё один прыжок и настигла его. Она зацепилась за его спину и впилась в него зубами. Всё ради группировок… Группировкам нужна свобода… Песчанка ощущала приливы энергии от каждой сладостной мысли, приходящей к ней в голову в эти мгновения. Мухомор, который тут же повалился на бок и начал кувыркаться, чтобы сбросить её, издал истошный крик, похожий на пение птиц в середине сезона Юных Листьев.                    Всё для котов.                    Котам нужен сильный лидер.                    Песчанка, повалившись вместе с главой речных на землю, только сильнее схватив его. Пламя пожирало её органы, добавляло лёгкости и сил её лапам и телу. Мухомор же стал отбиваться от неё лапами, пытаясь сбросить с себя надоедливую кошку.                    Однако та вцепилась орлиными когтями за его длинную шерсть и дёрнула. Мгновение Мухомор будто бы молчал, а потом вновь заорал с новой силой, пока Песчанка смогла подтянуться ближе к его вечно насмехающейся морде. К ней вновь подступила тошнота от одного только его вида. А ещё и эти прямые лапы…                    Не прошло и мгновения, как она с новым броском схватила когтями его морду и добравшись до глаз. Она тут же стала вдавливать лапы в его опрятную и ухоженную мордашку, отчего тот закричал сильнее. Он схватился зубами за её лапу, на советница не чувствовала боли, обычно распространяющейся сильным жжением. В голове зияла пустота, в которую проблёскивало облегчение и искры счастья от чувствующейся на лапах крови, пропитывающей её шерсть.                    Она не чувствовала множество ранений, нанесённых Мухомором, ведь её плотная и пушистая шубка запутывалась в его когтях и не пропускала его к нежной коже.                    Лишь удостоверившись, что вся его морда была в крови, а глаза были то ли зажмурены, то ли их уже не было, Песчанка отпустила его и отпрыгнула.                    По телу пробежали мурашки, сердце стучало где-то в горле.                    Маленькая частичка Песчанки кричала ей, что это неправильно. Советницу стало тошнить, голова начала идти кругом, а брюхо будто бы заполнили камнями и песком. Она отшатнулась от с болезненным стоном отползавшего от неё главы речных.                    Песчанка сделала ещё один шаг назад.                    Почему… Я…