Обитель Историй

When I feel alive

I try to imagine a careless life

A scenic world

Where the sunset's are all breathtaking

Breathtaking

Beirut — Scenic World

            Молодая мать ощутила, как вся её шерсть начала становиться настоящей парилкой. Будто бы она оказалась в закрытом пространстве в один из самых жарких дней сезона Зелёных Листьев. Она услышала, как Метелица под её боком только набрал в лёгкие побольше спёртого воздуха. Зёрнышко в своих мыслях начала душить себя и избивать. Как можно так не следить за речью?!                    — Нет, ещё не рассказал, — расширила глаза Зёрнышко. Она обернулась на лугового кота, преподнеся свою лапу к морде. Молодая мать стала молиться всем Звёздам, лишь бы она выглядела удивлённо, а не безумно. Её разум бушевал и был готов дать сбой. Но тогда кошка начала бы смеяться на весь овраг.                    Надо ещё потерпеть.                    — Вы нашли запах Вяхиря и Голубки? — навострила свои маленькие ушки Зёрнышко, стараясь настроить с Метелицей мысленную связь. Лишь бы он подыграл.                    — Да?.. — протянул Метелица, попытавшись выглядеть более-менее как обычный кот. — Недалеко от границы с лесными.                    — По крайней мере если брать идеальные условия, то запах ведёт к лесным, — продолжил за него Баклан. — Если же брать в учёт мелкий дождь, смывающий запахи, и ветер, перенаправляющий их, то их запах может вести в сторону полей.                    — «Полей»? — уточнила Зёрнышко.                    — Да. Думаю, к Амбару. Не знаю, что они там могут забыть, но для котят это слишком длинный путь. За один день они не управятся. Поэтому будем надеяться, что наши коты будут быстрее и смогут нагнать их раньше, чем Карп скроется от нас.                    — Хорошо, — пробормотала только Зёрнышко. Баклан продолжил говорить ей что-то, только вот слов она никак не могла разобрать. Отдельные отрывки она понимала, но вот соединить всё это в одно предложение и идею она никак не могла. Будто её мозг перестал анализировать всё вокруг и упал до состояния низших инстинктов.                    Через какое-то время к Баклану подошёл Сумрак и дал ему мышку, которая выдавалась каждому из присутствующих. После этого брат Мглы, исчезнувшей и так и не появившейся, что-то прошептал на ушко брату Пихты, ткнул носом в его щёку и пошёл к Шипу. Зёрнышко уже съела свою порцию еды днём, поэтому лишь глазела на котика, который обнюхивал свою. А мышка эта была жирненькая и плотненькая, и Зёрнышко начала лазать по своему сознанию, стараясь вспомнить, когда последний раз видела такую.                    Однако тот лишь взял её в пасть и положил перед Метелицей и Зёрнышко.                    — Держите, — улыбнулся Баклан, переводя тёплый взгляд с Метелицы на Зёрнышко. Молодая мать расширила глаза и прижала к себе хвост. — Вам нужнее.                    — Ой, что ты! — тут же поспешила отклонить предложение Зёрнышко. — Мы свою порцию уже съели, а это твоя. Ты её заслуживаешь!                    — Нет, не стоит, — покачал головой Баклан, продолжая чуть улыбаться. — Во-первых, вы — мать, а Метелица пропускал несколько приёмом пищи. Я считаю, что вам сейчас она нужнее, чтобы сохранить силы, — Метелица хотел ему сказать что-то в ответ, но брат Пихты поспешил продолжить: — А во-вторых я недавно съел травы, которые притупляют голод. Так что так такого я его сейчас не чувствую. Тем более завтра мне дадут столько же, так что не берите в голову.                    — Нет, постой, нам не очень удобно, — запротестовала Зёрнышко. Её сердце начинало биться быстрее и потихонечку будто бы разрываться. Дышать холодным воздухом, который чуть ли не царапал лёгкие, становилось тяжелее.             Зёрнышко разделила маленькую мышку на две части, но как только она увидела лёгкое замешательство в сощуренных глазах Баклана и заметила, как тот напрягся, она отделила от одного куска ещё одну треть и положила его к себе вместе с другим целым куском. Тогда Баклан чуть расслабился, но продолжил следить за кошкой.             — Вот, — она пододвинула к нему меньшую часть. В её душе теплилась надежда, что хотя бы так котик примет от неё кусок еды. У Зёрнышко сжималось горло и начинала пылать маленьким огоньком грудь, только она осознавала, что по-другому брат Пихты не возьмёт кусок еды.             — Ладно, — выдохнул Баклан. Его плечи тут же сгорбились, и на мгновение можно было увидеть, как его лапы дали дрожь. Он взял себе кусочек, обнюхал, но только его губы дёрнулись и искривились. Лишь через несколько секунд рассматриваний он сделал один укус. Он зажмурился, чуть пожевал и тут же проглотил кусок.             — Что, совсем плохая? — вздохнула Зёрнышко. У неё-то от одного запаха дичи ощущение пустоты в желудке становилось сильнее, а взор тут же становился будто бы яснее. Она сама попробовала кусочек этой дичи, и по её телу прошлась приятная теплота. Челюсть сводило от вкуса мыши, а тело чуточку наполнялось энергией. — Вроде сносная, — прошамкала Зёрнышко. Она взглядом предложила мышку Метелице, но тот помотал головой.             — Да нет, — Баклан смотрел на оставшуюся часть еды. Его глаза постепенно наполнялись пустотой, которая словно выходила за пределы котика и заполняла всё пространство вокруг. Будто бы между ними разлили яд. — Просто…             — Внимание! — прогремел Бор. Зёрнышко тут же взглянула в ту сторону. Глава луговых стоял на булыжниках, ведущих в бывшую палатку Облачко. Он оглядывал всех пришедших котов тёплым и расслабенным взглядом, пока на его мордочке светилась лёгкая полуулыбка. Рядом с ним сидел Мухомор, чей взор был направлен куда-то сквозь этот мир. Как только коты приутихли, Бор продолжил:             — Спасибо, что собрались здесь в этот день на эту Встречу! — его голос стал чуточку хрипловатым и спокойнее. Поляна молчала и слушала его. — Думаю, стоит начать её с того, что, к сожалению, лесные не смогли к нам прийти. У них сейчас происходят некоторые проблемы внутри, и поэтому они решили, что останутся у себя на территории. К тому же у них проблемы с травами и дичью, и сюда пришло бы достаточно мало котов. И поэтому мы решили вместе с Мухомором, что поделимся с лесными в это тяжёлое для них время излишками трав.             Зёрнышко нахмурилась, а горло словно сжали орлиными когтями. Влажный воздух не проникал в лёгкие, и от этого тело становилось тяжелее. Молодая мать увидела, как Баклан стал осматриваться по сторонам, словно ища тех, кто мог бы подать Бору такую идею.             — А пока их нет, мы с вами начнём Встречу! И не просто начнём, как обычно, а начнём с нововведением: добавление нового испытания, — Бор улыбался осматривая котов, а из его глазах словно лился свет. — Встреча Когтей! — Зёрнышко затаилась, осматривая котов в лагере и пытаясь уловить хоть мельчайшее изменение в их настроениях. Однако всё вокруг словно смазывалось, а голова начинала побаливать. Зёрнышко захотелось зашипеть от досады и начать проклинать прошлую себя, которая пренебрегала сном.             — Данное мероприятие достаточно простое и относительно безопасное. Оно будет вступительным мероприятием, на котором каждый сможет показать свои силы и навыки! Но на этой Встрече мы решили, что проведём только с двумя котами, так как, уверен, многие из вас уже устали и хотят наконец прилечь на мягкие подстилки, которые сделали для вас наши коты! — он показал лапой на стоящих неподалёку Ракиту, Василистника и Сумрка, однако Зёрнышко тут же взглянула в другую сторону, где стояли другие коты, тоже участвовашие в подготовлении к Встрече. — Во Встрече Когтей участвуют сегодня только два кота, изъявивших желание выступить, от каждой группировки. Далее каждый из них выбирает роль: гонец или охотник, и они начинают испытание. Гонцу надо донести вещь, которую ему выдадут, до определённой точки, в то время как охотник должен его остановить. Важно, что охотник не может забирать вещь — только останавливать гонца! К тому же у охотника есть только несколько зон, где он может атаковать, но гонцу предстоит переходить их, чтобы донести вещицу.             Зёрнышко поглядела на остальных котов. Она вдыхала влажный удушающий воздух, пока рассматривала соплеменников. Сердце словно замораживалось и начинало трескаться, только она замечала на их мордашках заинтересованность и любопытство. В их глазах словно искрилась слабая, еле проглядывающаяся, но всё ещё существующая, кошачья радость.             Лишь Метелица и Баклан, которые были рядышком с ней, смотрели на Бора с подозрением. Первый с каждым новым словом главы прижимал пышный хвост ближе к себе. Зрачки его сужались, а тело напрягалось. Его ясные глаза превращались в мутные янтарики, через которые нельзя было понять его настоящие чувства.             Брат Пихты же вглядывался в говорящего. Его взор был нацелен только на Бора, а сам он выглядел так, будто на него упал дуб. Его желтоватые глаза поблёскивали, и похож он был скорее на заплутавшего котёнка, а не на правую лапу Бора. Как только глава произнёс слова о Встрече Когтей, то он тут же перестал пытаться уснуть стоя и начал вглядываться в бывшую одиночку.             — Победивший получит дополнительные баллы, а также больший шанс на получение должности Искателя!             Как только Бор произнёс эту должность, Зёрнышко еле подавила желание выкрикнуть ему что-нибудь неприличное. Её хвост подрагивал, сознание так и кричало ей выпустить когти и ударить что-нибудь, и приходилось сжимать челюсти, лишь бы не сказать чего лишнего.                    — Что-ж, правила я рассказал, а вот выбор, оставлять это испытание или нет, остаётся за вами, — он заулыбался, а его голубые глаза стали больше напоминать чистую речную воду в самый разгар сезона Зелёных Листьев. — Не хотите ли вы провести это испытание, чтобы посмотреть, понравится ли оно вам?             Зёрнышко отдала бы всю свою шкуру, лишь бы не услышать последующего ответа. Она прикрыла глаза и стала вслушиваться в тишину, которая продлилась всего пару мгновений. Со всей поляны потихонечку стали слышаться отдалённые слова согласия.             Звёзды, за что мне это…             Молодая мать открыла глаза и тут же наткнулась на взгляд Метелицы. В его глаза будто бы насыпали песка, отчего они стали более тусклыми. Зёрнышко хотелось отвернуться от него, но голову словно закрепили крепчайшими лозьями.             Со всей поляны слышались вначале неуверенные, тихие «да», а следом более чёткие и громкие. Зёрнышко будто бы оказалась в воздухе, где под лапами ничего нет, и над головой тоже. Однако при этом она чувствовала каждой клеточкой организма, каждой шерстинкой, что падает.             — Что-ж, раз я слышу достаточно много «да», то смею предположить, но мы попробуем данное испытание, — Бор оглянул овраг, улыбаясь так, словно он ученик, который впервые отправляется на самостоятельное задание. — Тогда, кто желает поучаствовать?             — Я! — тут же гаркнула Зёрнышко, и на поляне воцарилась тишина. Её горло сжалось в тот момент до состояния ниточки паутины, но лишь крохи оставшегося сознания говорили ей поступить именно так.             Баклан тут же обернулся на неё. Его будто бы полоснули по морде. Он всматривался в неё, пока его глаза будто бы всё больше покрывались тонким слоем хрупкого льда. Он хотел ей что-то сказать, но ему не дал спокойным голос Бора:             — Мне кажется, мне придётся тебе отказать, — почти промурлыкал глава. Быть может Зёрнышко показалось это, ведь взгляд кота был обращён чуть ли не в самое её сознание.             — Почему же? — наклонила голову молодая мать. О Звёзды, прошу вас, пусть сейчас я буду спокойной…             — Я понимаю, что сегодня утром твои котята исчезли, но я не могу пропустить тебя на Встречу Когтей. Боюсь, это будет нечестно по отношению к остальным.             — А мы попробуем, — тут же произнесла Зёрнышко. Она глядела на Бора, пытаясь увидеть сквозь ясные голубые глаза хоть что-то кроме фальшивой теплоты. — Всё равно я достаточно давно не практиковалась в бою, поэтому не думаю, что у меня будет преимущество по сравнению с другими.             — Ха! Ничего себе, — Бор заулыбался, навострив ушки. — Если я не ошибаюсь, но ты — одна из самых больших кошек у Озера.             — Да, но при этом я около двух лет не занималась ничем, кроме охоты на зайцев. У большинства здесь есть возможность победить меня, ведь я менее проворная, чем они.             — Не думаю, что…             — Бор, раз ты нэ хочэшь брать Зёрнышко, то пускай тогда выступлю я, — сказал Метелица, вставая со своего места и делая пару шагов в сторону Бора. Морда главы будто бы вытянулась, только он услышал старшего. — Вродэ как котят у мэня нэт, и я нэ самый большой кот в округе.             — Ладно, — мяукнул спустя пару долгих секунд Бор. Его хвост стал чуточку подрагивать, а зрачки превратились щёлки. Однако в следующее мгновение он моргнул и стал снова походить на огромного доброго котёнка. — Есть ли ещё желающие?             — Да, — Зёрнышко заслышала уверенный голос в отдалении. Она взглянула туда, всё ещё чувствуя себя неопытным учеником, которого отправили на опасное задание. Это был Шип.             Зёрнышко на мгновение ощутила, как свет перед глазами чуточку повернулся. Словно она могла упасть в вечный сон в любую секунду. Шип глядел то на главу, то на Метелицу тёплым взором. Хвост его стоял высоко, уши были направлены вперёд, а с мордочки не слезала улыбка.             — Я был бы рад выступить. Посмотрю хоть, на что теперь годен Метелица! — он издал смешок, задержав взгляд, полный искорок забавы, на своём друге.             Молодая мать повернула голову в сторону Метелицы так, словно охотилась за пугливой дичью. Однако тут же ей захотелось возвыситься к Звёздам и отдать все свои незавершённые дела кому-то другому.             Шерсть на загривке Метелицы зашевелилась, а когти на его лапах стали прорывать почву. Зрачки в его янтарных глазах расширились, а сам он стал больше походить на кабанчика, который почувствовал приближение Двуногих.             Звёзды, пусть Метелица справится…             — Отлично! — кивнул Бор, как только его морда стала больше походить на лучезарную мордашку котёнка. — Тогда, раз мы определились с первичными ролями, предлагаю выдвинуться вверх, где и будет всё проходить!             После этого все коты, зашумев и начав переговариваться, хотя скорее перешёптываться, пошли по тропке наверх. Зёрнышко старалась не оборачиваться назад на лагерь. Она продолжала целить всё своё внимание на впереди идущем Метелицк и на его белоснежной шерсти.             Молодая мать пересчитала всех котов, которые были близки к Бору, и удостоверилась, что Яблочко должна была остаться одна вместе с Селезнем.             Зёрнышко вышла в поля и осмотрелась по сторонам. Она пропустила вперёд парочку котов и уселась недалеко от выхода. Глаза слипались от бессонных ночей, которые она провела в детской, пытаясь уловить хоть шаг кого-то из котов Бора. Она не могла уснуть, пока не наступало время, почти близкое к утру. Только после этого она могла наконец провалиться в долгожданный сон.             Пусть Метелица справится…             Пусть Яблочко справится…             Пусть Паутина придёт…             Молодая мать, набрав в сухие лёгкие побольше воздуха, стала вслушиваться во все звуки, которые только возможно. Когда все коты устроились на местах, а Метелица и Шип уселись на просторной полянке, Бор, оглядев всех, начал:             — А теперь, если все пришли, то мы начнём Встречу Когтей! Однако перед этим я должен рассказать вам правила, чтобы чего плохого не вышло, — он улыбнулся. — Для начала стоит напомнить, что данное испытание проводится только среди желающих, а также среди тех, кто прошёл отбор. Так как на сегодняшний день проверяющие у нас всё те же — Василистник и Подснежница — то они также провели небольшую проверку того, кого можно было бы принять, а кого нет. И Метелица, и Шип подходят под критерии. Раз так, то они имеют право участвовать, — он остановился на пару мгновений, собираясь с мыслями.             Зёрнышко же хватило этого небольшого промежутка времени, чтобы услышать сзади шорохи. Она уловила лёгкий аромат двух котов. Яблочко и Селезень. Её сердце тут же будто бы бросили в огонь, где ещё к тому же были колья.             Молодая мать оглянулась ещё раз, пытаясь поймать на себе хоть один взгляд со стороны других. Однако все смотрели заинтересованными глазами на вещавшего Бора и стоявшего рядом с ним Мухомора. Глава кидал взор на каждого, будто бы он выбирал кусочек дичи:             — Теперь к правилам: запрещается использовать челюсти при атаке или целиться в горло и голову. Также нельзя душить кота. Если хоть что-то пойдёт не по той дорожке, то есть будут нарушаться правила или кот начнёт переходить грань дозволенного, то он будет дискфалифицирован со всех испытаний.             Зёрнышко увидела, как из входа в лагерь протиснулась бежевая мордочка Яблочка. Та встретилась взглядом с Зёрнышко, и когда последняя кивнула, она вышла полностью и начала обходить по границе верхнюю часть лагеря. Хоть Зёрнышко хотелось последовать за ней и спрятать, она продолжала стоять на месте. Молодая мать только привстала с места, высматривая хоть одного кота, который мог догнать их.             Вскоре за Яблочко вышел Селезень. Он лишь распушился, завидев огромную тушу Зёрнышко, но потом тут же последовал за Яблочко. Оба старших старались идти так, словно они выслеживают опасливую добычу.             Лапы Зёрнышко начали становиться непослушными. Они больше походили на мох, а подушечки кололо. Молодая мать лишь мысленно пожелала им удачи.             Лишь бы их встретили Паутина и Дымка…             — Однако! — продолжал Бор. — Однако если кот соблюдал все правила и смог качественно провести защиту или атаку противника, то ему будут начисляться дополнительные баллы к победе во всех Испытаниях! Думаю, это…             Лишь бы они добрались…                    — Они сбежали! — выкрикнул Сумрак, кинувшийся со своего места к уже бежавшим Яблочко и Селезню.             Зёрнышко успела увидеть только помрачневшую мордашку Бора, и как десятки котов устремили свои взгляды в ту сторону.             Молодая мать кинулась к брату Зари. Она ощутила, как в её груди стал распускаться огненный цветок. Он пожирал её организм, оставляя в нём лишь кости и только.             В её лапах снова начала просыпаться сила. Такая же, какая была в тот день, в её первую Самостоятельную Охоту.             Она несколькими прыжками достигла до Сумрака, но только вот перед ней уже был не котик, увидивший надвигающуюся тушу, а лисица, решившая напасть на одиночку. Молодая мать будто снова оказалась в тот морозящий день, когда она стояла между бешеным зверем и раненным котом с пряным запахом.             Напуганный взгляд того одиночки с каждой секундой превращался во всё более умиротворённый. Зёрнышко лишь помнила, как в её груди словно варилась досада, а горло сжимала безнадёжность.             «Я не уследил за ними», произнёс лишь в тот момент кот, когда Зёрнышко уже задушила лису. Он улыбался, хотя его взор уже был полупустым.             «Скажи Перьешёрстому, чтобы последил за Бором».             Зёрнышко сделала прыжок на брата Зари, который на долю секунды остановился, но этого промедления хватило для молодой матери. Она увидела лишь молнию ужаса, промелькнувшую в его зеленоватых глазах.             Повалив кота, Зёрнышко выпустила когти, которые уже на протяжении всех сезонов с той самой Самостоятельной охоты могла выпустить, только когда выдавалась минутка одиночества.             По её телу волной прошлось облегчение, однако его тут же сменила колющий страх. Сознание старалось притупить его, но он всё равно пытался выплеснуться.             Зёрнышко давила на его грудь, стараясь обращать всё своё внимание на шерсть на его горле и не обращать внимания на его морду и на его лапы, которые пытались сместить с себя неподъёмную тушу.             Звёзды, дайте мне сил…             Через мгновение её отвлекло движение сбоку. Шип. Гонец кинулся за Яблочко и Селезнем, которые уже успели убежать на достаточное расстояние, но только вот этот кот мог догнать их и за столь долгий промежуток.             Зёрнышко зарычала, и на секунду сама внутренне испугалась себя. Она ощутила, как её тело оттолкнулось от Сумрака. Она услышала снизу его хриплое кряканье и в два прыжка оказалась около Шипа, столкнув того в сторону. Тот зашипел и начал уворачиваться от ударов Зёрнышко.             Однако она успела зацепить его за шерсть на бедре, и как только кошка почувствовала, что её когти смогли попасть, она сделала рывок, отчего кот взвизгнул, и вонзила их глубже.             Подушечками лап она почувствовала нежную кожу, а её носочки стали пропитываться железной кровью. Уши заложило от будто бы пульсирующего там сердца, но она могла видеть, как Шип на мгновение замолчал, а потом заорал, вырываясь из её хватки.             Молодая мать лишь спустя секунды отпустила его. Всё её существо покрывала будто бы дымка страха. Лёгкие не позволяли вдохнуть побольше воздуха, а горло сжималось.                    Постепенно она стала слышать отовсюду испуганные возгласы. Молодая мать проморгалась, словно пытаясь понять, не сон ли всё это.             Пожалуйста, почему это не может оказаться сном…             Почему?..             В её сердце всё ещё теплилась уже почти что гнилая надежда на то, что совсем скоро она проснётся и рядом с ней окажутся Вяхирь, Голубка, Карп, Ворон, Жаворонок, Сойка…             Бархат, Одноликий…             Зёрнышко обернулась к поляне с котами. Она расставила лапы, вставая в защитную стойку, и начала искать хоть ещё одного кота, который решил бы бежать за Яблочко и Селезнем.             Она прижала уши, чтобы не слышать, как ворочается и стонет Шип, стиснув челюсти. Его желтоватая шерсть уже пропиталась кровью из рванной раны.             Сумрак же уже встал. Он сидел, придерживая лапой своё горло, и смотрел оторопелым взором, в котором виднелся нездорово дикий блеск, на Зёрнышко. Он не двигался, а лишь смотрел на молодую мать.             Пусть хоть кто-то тронет тех двоих… У них слишком много информации, чтобы так просто подохнуть у луговых от недостатка еды.             «Извините, Вы умерли от голода! Что Вы, не жалуйтесь! Вы же заключённый, а еды на Вас положено немного. Тем более сейчас все голодают, не только Вы!».             — Зёрнышко, — молодая мать услышала жёсткий голос Бора. Она взглянула на него сощурившись. Глава чуть помахивал хвостом, но он уже стоял не на том месте, откуда вещал, а ближе к окраине котов, то есть ближе к Зёрнышко. — Я понимаю, что ты хочешь, чтобы Селезень и Яблочко сбежали, но душить или драться с нашими котами не стоит. Тень! — Бор позвал сестру Жука. — Проверь Шипа и Сумрака, и дай им необходимые травы. Палатка Бархат в твойм распоряжении.             Пожирательница Теней, вышедшая с другого конца полянки, направилась к Сумраку, который был на более далёком расстоянии от Зёрнышко, нежели Шип. Она заинтересованными и почти любопытными глазами глядела на Зёрнышко.             — Зёрнышко, — Бор снова обратил на себя внимание. — Скажи, ты обещаешь, что если я сейчас подойду к тебе, то ты меня не тронешь?             Зёрнышко пару мгновений молчала. Она осматривала всё и всех вокруг, пытаясь понять, а стоит ли ей дальше следовать плану. Может, ну его? Сбежать за Яблочко и Селезнем, сейчас за ней всё равно никто не пойдёт…             Она встретит Вяхиря и Голубку… Карпа…             — Ладно, — кивнула молодая мать. Она выпрямила спину. — Я всего лишь не хотела, чтобы Сумрак и Шип, или кто-либо другой, нападал на Яблочко и Селезня. Быть может, они просто хотели выйти к грязному месту, а по поведению этих двоих котов можно было понять, что скорее всего они хотят напасть на них.             — Понимаю, — Бор улыбнулся. Он стал подходить к Зёрнышко. — Всё-таки защита тех, кто тебе дорог, важна. Но пойми, что это было не очень хорошо, что ты чуть не задушила Сумрака и чуть не оторвала лапу у Шипа, — Пожирательница Теней в это время отослала Ракиту принести ей травы, а сама направилась в обход к Шипу. Подойдя к нему, она стала оглядывать его, шёпотом спрашивая, что у него да как.             — Как глава совета, я не могу допустить, чтобы такое осталось без внимания. Ты меня понимаешь? — его голубые глаза чуть отдавались грустью, но на мордашке всё ещё виднелась полуулыбка. Зёрнышко еле-еле кивнула головой. — Думаю, сейчас Встречу Когтей провести не получится, ведь она уже фактически произошла, — он усмехнулся, но потом опустил взор, вздохнув. Он уже был в двух шагах от Зёрнышко, которая продолжала сверлить его взглядом.             Он начал возить лапой в песке, словно пытаясь найти что-то там. Зёрнышко нахмурилась и взглянула туда. Она тут же пожалела об этом.             Бор вскинул лапу и мощным ударом врезал ей по морде.             Она ощутила острую боль в области правого глаза. Будто бы острую льдышку воткнули в глазницу. Она тут же схватилась за неё и стиснусла челюсти, чтобы не закричать от боли. Однако голос будто сам пытался вырваться наружу.             Она не почувствовала, как повалилась на землю, хватаясь и почти разрывая на себе шерсть на морде. Её лапы пропитывались кровью, а глаза невозможно было открыть.                    — Прости, — прошептал Бор, всё ещё держа грустную полуулыбку.