Обитель Историй

            — Ах ты ж-! — Заря прошипела, начиная трясти лапой. Она случайно наступила на лягушку, которая с громким кваком тут же упрыгала в кусты. Отвращение распространялось по всему существу кошки. — Вот же…                    Изгнанница уже прошла огромный путь от того места, где она последний раз видела Перьешёрстого, до леса группировок. В груди расцветал цветок беспокойства, и самой ей хотелось уйти отсюда как можно быстрее. Но обещание уже было дано, а значит он не могла отступить.                    Заря, идя сюда, несколько раз хотела свернуть с дороги, но что-то её останавливало. Чувство вины?..                    Перьешёрстый сказал, что группировок ждёт что-то ужасное. Хотя такое говорили всегда и на протяжении всего времени, изгнанница решила хотя бы попробовать. Что ей терять-то?                    Отец Песчанки сказал, что надо передать Бархат или Рожь сообщение о каком-то сочетании цветков и растений, попросил сказать им, что хворь идёт, и им нужно уходить. Заря хотела расспросить его об этом чуточку поподробнее, но тот ответил, что не может большего сказать, ведь это сообщение было предназначается только для Ржи и Бархат. Видимо только они могли разобраться во всём этом.                    Заря, наконец избавившись от слизи от лягушки, решила продолжить путь. Но тут же встретилась взглядом с жёлтыми глазами белоснежной кошки, находящийся на расстоянии около пяти-шести стволов высоких елей. Но, как только изгнанница подняла голову и как только прошло всего мгновение их гляделок, та тут же скрылась в кустах.                    Бывшая старшая застыла. Она ощутила, как шерсть на её загривке стала подниматься, а хвост постепенно опустился к земле. Однако она тут же взяла себя в лапы и стала идти в том направлении, где недавно видела эту незнакомку. «Пускай если она хочет последить и пошпионить за мной, то посмотрит на меня вблизи, в полном виде,» — думала она.                    Приблизившись к тому месту, Заря оглянулась. В душу стал закрадываться лёгкий страх, а на мордашке можно было наблюдать недоумение. Изгнанница принюхалась, но не смогла уловить ни одного запаха. Ощущался лишь лёгкий аромат лаванды.                    Заря в тот же момент стиснула челюсти и хлестнула себя хвостом. Лаванда! Какая-то кошка-вонючка пришла, понаблюдала за мной и убежала, до этого измазавшись в лаванде! Вот же…                    Изгнанница попыталась сделать глубокий вдох, а затем выдох, чтобы успокоиться. Одновременно с этим из её души стала просачиваться лёгкая горечь. Хотелось снова вернуться в те времена, когда она была ученицей и могла спокойно гулять и учиться, играть с друзьями. А сейчас ей приходиться идти выполнять поручение неизвестного ей кота, просто потому что она «должна» это сделать.                    Заря опустила голову и посмотрела на свои лапы. С другой стороны… Хотя бы ради Жасмин. Взгляд мутнел, только она вспоминала эту белоснежную кошку с большими ушами и ясными глазами, которые всё время смотрели в будущее с хорошим настроем. Хотелось сохранить хотя бы самую маленькую искринку того огня.                    Изгнанница помнила те разговоры, когда Жасмин обсуждаланнере с ней планы про то, как улучшить группировки. Они представляли себя в виде двух советниц, двух глав, которые управляют группировкой и ведут её к процветанию. Столько идей, столько планов…                    И ничего по итогу.                    В общем, как всегда. Как обычно и происходит.                    Заре хотелось пнуть шишку, но под лапами ничего не имелось. Каждый взор на эти места, на эти деревья, на эти поляны погружал изгнанницу всё глубже в воспоминания о последних светлых деньках. Она словно утопала во всём этом, но эта дыра, в которую она постепенно падала, привлекала её. Она была готова отдать всё, лишь остаться там. Там, где не было проблем, там, где она любила и была любимой.                    Каждый шаг в сторону лесных и речных давался Заре с трудом, похожим на труд птицы, строящей своё гнездо. Заря была готова произнести те слова Рожь или Бархат, а потом сбежать обратно к речным. Просто посмотреть на их территорию. Заглянуть в старый лагерь, от которого ничего не осталось, найти заброшенную могилу подруги, снова сесть около того обрыва, на котором они смотрели на закат. И если бы там сохранилось хоть частичка её запаха… Заря уже начинала забывать, как та выглядит.                    Осознание этого пришло только когда она посидела некоторое время с Перьешёрстым. Изгнанница будто бы в тот момент провалилась под землю. Всё, что было в её воспоминаниях о Жасмин, было лишь смутными фигурами, силуэтами, действиями. Каждый раз, когда она пыталась посмотреть поближе на кошку, с которой дружила всё то время, когда она пыталась воссоздать в воспоминаниях её образ, голова начинала раскалываться. Будто бы огромная льдина упала ей на затылок.                    Хотелось начать разрывать землю когтями, выть, скулить, рычать, лишь бы хоть как-то выпустить эмоции. Вот, какой она оказалась подругой. Даже вспомнить мордочку не может…                    Заре хотелось сбежать отсюда и больше не приходить. Хотелось забросить план Перьешёрстого, его галлюцинации и всё, что с ним связано. Но при этом Заря чувствовала, что эти слова могли бы хоть немного помочь тем и тому, с чем была связана Жасмин, с чем было связано прошлое Зари. Быть может, эти слова помогут группировкам справиться с чем-то, что могло бы убить всё, что они любили, всё, что хотели сделать лучше.                    Быть может, Заря сможет хотя бы частичку этого прошлого спасти и сохранить.                    Изгнанница прошла уже много. Она дошла до речушки, отделяющей территорию лесных и территорию луговых. Быть может, тут она встретит кого и сможет спросить, в каком положении Рожь или Бархат, чтобы понять, к кому лучше идти.                    Однако она увидела вдалеке двух кошек, болтающих о чём-то. Отсюда не было видно, кто это, и не было слышно, о чём они говорят. Даже их запаха не чувствовалось. Заря на всякий случай прижалась к земле, чтобы её не увидели и не испугались. Лишь тихий писк в ушах стал звенеть.                    Изгнанница начала свой поход к тем двум кошкам, стараясь находиться в незаметных местах и стараясь идти так, чтобы её не было слышно даже на расстоянии двух мышиных усиков. Она пробиралась сквозь кусты, обходила полусухие деревья. Вскоре она дошла до такого расстояния, чтобы различить хотя бы чуть-чуть голоса и запахи.                    Песчанка… И Лиственница?..                    — … Ты уверена, что он собирается что-то с ней сделать? — услышала слова Песчанки Заря. От самого вида советницы старшей хотелось закрыться. Слова Перьешёрстого о том, что она совершила тот пожар… Но как?.                    — Да, — подтвердила Лиственница. Её звонкий голос продолжал резать уши так же, как и в детстве. — Иначе бы он не ударил её по морде, предварительно измазав лапы в грязи. Кто так делает?                    — Всё же, — пробурчала советница. — Я просто не думала, что он предпримет такие меры. Как бы, зачем её бить за то, что она, — она запнулась. — Ладно, звучит логично. Но не морально.                    — Что?                    — Всё-таки она тоже их побила, так что, — протянула Песчанка. Лиственница, видимо, не впечатлилась и продолжала смотреть на Песчанку с немного разочаровавшимися и уставшими глазами. — Слушай, просто я волнуюсь и пытаюсь найти логику в его решениях.                    — Не волнуйся, логики в них нет. Минус проблема для размышлений для тебя, — произнесла Лиственница. — Он просто хочет показать свою власть и пытается с помощью унижений и наказаний добиться этого.                    — Но у него есть интересные планы для группировок, — продолжала Песчанка. — Например, он хочет ввести подотряды, чтобы каждый кот мог заниматься тем, чем хочет, — у советницы проблеснула толика грусти в глазах. — Просто… Я не знаю, — выдохнула наконец она. — Неужели можно творить такое просто так? Без цели? Неужели он ничего не сделал у вас?                    — Нет, — помотала головой Лиственница. Её взор был прямым и строгим. — По крайней мере я ничего такого не увидела. Я только могу сказать, что состояние Зёрнышко после того случая ухудшается. Учитывая, что Бор специально измазал свою лапу в грязи перед тем, как её ударить, у меня есть веские и наиудивительнейшие предположения, что он знал, что будет потом. И все его слова о том, как же это грустно и печально, что Пихта не может вылечить Зёрнышко, только дают мне ещё больший повод подозревать его в том, что он знал, к чему это может привести.                    — Но, — не успела советница продолжить, как Заря задела лапкой рядышком лежащую шишку. Ах ты ж-!                    — Чш! — шикнула Лиственница, прижимая уши и вся распушившись. Её взор затаился в ту сторону, где только что прозвучал шорох. Заря же в это время прижалась к земле около куста. Ей оставалось всего где-то одна длина средней берёзы, чтобы дойти до них.                    Изгнанница чувствовала, как все её мышцы были напряжены, чтобы удержаться и не издать единого звука. Она ощущала вес этого леса, тяжёлого воздуха, который давил на неё и не давал вдохнуть полной грудью. Она цеплялась когтями за землю, боясь или упасть, или сдвинуться из-за очередного сильного порыва ветра.                    Подземелье меня дери… И почему именно сейчас здесь появилась эта шишка?!                    Заря сделала шаг в сторону к дереву, которое было всего в одном лисьем хвосте от неё. Оттуда можно было бы перейти к кустам и уже выйти на просторный лужок, чтобы её увидели и не пугались…                    Вдруг прямо перед Зарёй возникла выпрыгивающая из кустов шипящая Лиственница, словно гарпия, которая, как только оказалась перед изгнанницей, хлестнула себя хвостом. Бывшая старшая распушилась и из её глотки стал выходить лишь тихий рык. Маленькая частичка её пыталась удержать от ненужных действий, и Заря пыталась поддаться ей, ничего не делать.                    Однако спустя пару мгновений Листок тут же замерла. В её глазах застыло удивление, смешанное с растерянностью. Её чёрно-рыжая шёрстка тут же пригладилась, а уши вновь встали торчком. Из грозной воительницы она превратилась в недоумённую кошку.                    — Заря? — прошептала она, всё ещё глядя на изгнанницу. Её голос дрогнул, а взор будто бы стал тяжелее. В нём будто бы образовалась пустота, бездонная бездна, уходящая в никуда.                    — Лиственница? — позвала свою подругу Песчанка. — Что там?                    Заря не могла что-либо произнести. Слова будто застряли в горле. Ей на спину словно свалилась огромная куча земли, а в брюхо словно попало около пятнадцати или двадцати тушек жирных вяхирей. Изгнанница хотела сделать шаг в сторону той, но та тут же подскочила к ней и зашептала, поглядывая встревоженными и опасливыми глазами в ту сторону, откуда уже шла к ним обеспокоенная Песчанка:                    — Тебя подослали Дымок и Паутина, да? Они сказали, что отправят кого-то, чтобы встретить Карпа, — взгляд кошки метался с Зари и в ту сторону, где шла советница лесных, которая решила разведать всё сама. Заря смотрела на кошку удивлёнными, широко распахнутыми глазами. — Скажи им, что Метелица и я не смогут сегодня прийти на встречу. Скажи, что Бор стал относиться к нему подозрительно и что возможно запрёт его так же, как и Селезня. Пусть…                    — Лиственница! — Песчанка мяукнула чуть рассерженным голосом. Спустя мгновение она вышла к ним и, пока её взор не наткнулся на Заре, произнесла. — Я тебя зову-зову! А ты, — взгляд советницы наткнулся на Зарю. — А… Ты что тут делаешь?                    — Заря пришла, представляешь! — встрепенувшись, воскликнула Лиственница, чуть загородив хвостом бывшую старшую.                    Заря выпрямилась, набрала в лёгкие побольше воздуха, закрыла уставшие глаза на пару мгновений, и она уже хотела сказать, зачем пришла сюда и что ей нужно передать Рожь и Бархат, как застыла. Всего один раз моргнув, перед ней оказались не Песчанка и Листок, а Жасмин. По спине словно змея проползла, а горло сжалось до такой степени, что Заря даже бы писк не смогла бы произнести.                    — Заря? — спросила Жасмин, смотря на неё ясными жёлтыми глазами, в которых начало светиться беспокойство. Она наклонила голову, и её полуулыбка стала исчезать. Она рассматривала Зарю, словно пытаясь понять, почему та с такими большими глазами, полными страха, смотрит на неё. — Всё хорошо? — произнесла она. Мёртвая кошка приподняла лапу, чтобы дотронуться до Зари и проверить, точно ли с той всё в порядке. — Может, нужна помощь?..                    Однако не успела Жасмин притронуться к изгнаннице, как в той в одно мгновение словно появилась сила всех котов вокруг этого озера. Зрачки сузились до щёлки, а горло уже сжималось не от страха, а от горечи и гнева, пульсирующего в её жилах.                    Заря отшвырнула поданную лапку с такой силой, что кошка перед ней вскрикнула.                    — Ты…! — прорычала Заря, распушившись.             Она увидела проблеск удивления, смешанного с страхом, в больших жёлтых глазах напротив. Но эти эмоции отдавались приятным теплом в душе Зари. Она словно наконец смогла высвободить всю свою энергию, которая таилась и гнила в ней всё это время.                    Изгнанница уже не обращала внимания, что обстановка вокруг неё менялась. Её взгляд был нацелен только на Жасмин, и даже когда та исчезла и перед ней вновь оказалась Песчанка, которая глядела на неё удивлёнными, полными замешательства глазами, она продолжала идти с выпущенными когтями на советницу.             Обе послужили смерти её прошлому… Обе…                    Когда Заря нанесла первый удар по Песчанке, от которого та увернулась, она не слышала, как рядом с ней вскрикнула Лиственница. Ей не хотелось слышать. Мир вокруг неё принадлежал только ей и Жасмин и другим котам, с которыми она прошла весь этот путь.                    В глотке заклокотало утробное рычание. Заря чувствовала, как приливы энергии разливаются по её организму, как с каждым шагом в сторону уже озадаченной Песчанки душа её начинала петь. Она словно была птицей, которая наконец смогла выбраться из заточения, словно была мышкой, которая смогла выбраться из цепких лап охотника.                    Только она и мир вокруг неё.                    Что происходит?                    Только она.                    Заря пригнулась и прыгнула на Песчанку. В её уже помутневшем рассудке, в расщеплённом сознании она предвкушала, как наконец сделать хоть что-то сама. Как наконец сможет избавиться от всего этого! От Жасмин! От всех них!                    Только я!                    И никто больше.                    Я?..                    Однако на секунду Зарю будто бы молнией ударило, когда она увидела, как на мордашке советницы проблеснула ухмылка на долю мгновения. Изгнанница уже не чувствовала лап, не чувствовала свой организм, её взор со всех сторон будто бы становился туманнее, более тёмным, неразборчивым, но только фигура уворачивающейся Песчанки была чёткой.                    Всего на мгновение Заря увидела, как в глазах той появились те же искры, что и у неё всего пару мгновений назад.                    Не успела Заря приземлиться на четыре лапы, как она увидела краем глаза, как Песчанка взмахнула лапой. Страх и ужас распространился по телу изгнанницы в одно мгновение, но в следующее их заменила бешеная радость.                    Удар по морде.                    Заря взвизгнула. Она ощутила, как по её щекам стала стекать горячая кровь. Бывшая старшая промокнула лапой её и взглянула. Кровь, перемешанная с грязью… Ха…                    Лиственница глядела на них с полными паники и шока глазами. Она стояла всё на том же месте, где и была вначале, только всё её тело дрожало. Сама она смотрела с ужасом на Зарю. Будто бы видела перед собой не кошку, а монстра.                    Вот как они все… Вот как они все поступают с другими.                    Заря обратила свой взор на Песчанку, но не успела она повернуть и голову, как получила ещё один удар с другой стороны. Острая боль у ран и тупая вокруг стали пульсировать. Заря могла ощутить, как выпущенные когти Песчанки прорезали нежную кожу мордочки, достигая до черепа.                    Изгнанница успела лишь глянуть на советницу, взор которой стал бесстрастным и суровым. Эти жёлтые глаза излучали только жёсткость и хладнокровность. Всё её тело было будто бы расслабленным, только кончик бежевого хвоста шевелился из одной стороны в другую.                    — Ха, — выдохнула Заря. На её окровавленных губах появилась улыбка. Песчанка продолжала глядеть на неё всё теми же глазами, а Лиственница же выдохнула, будто бы оказалась в этот момент рядом с гончей. — Ха!                    Заря засмеялась. Её звонкий безумный смех разносился по всему лесу. Изгнанница попятилась назад, хихикая себе под нос и оглядываясь вокруг.                    — Где ты, Цапонька?! — крикнула она. Она глянула в последний раз на Лиственницу, которая тут же попятилась от неё, прижав хвост к себе, и Песчанку, которая только чуть распахнула удивлённые глаза. Ухмыльнувшись и хихикнув себе под нос, она развернулась, убегая всё дальше в чащу. — А?! Где ты?! Выходи!                    Заря смеялась, а лапы её наполнялись силой.                    — Зе-е-е-е-ев! — пропела она, остановившись около камня и заглядывая туда. — Ты где? А ты знал, что скоро Баклан и Ракита сдохнут? Как и ты! — за этими словами тут же последовал истерический и безудержный смех. — Будете вместе ходить тут!                    Она ещё никогда не чувствовала себя так свободно!                    Свобода!