Матрёшка

Лист заданий обновлен! Задания выполнены! Награда получена: опыт, карманные деньги. Лист заданий обновлен! Сюжетное задание выполнено! Награда получена: +1 ур к навыкам Воспитание, Терпение; карманные деньги.

      Яна счастливо выдохнула и слабо улыбнулась. Приятно, когда твои усилия вознаграждены.       Вечер подошел к концу. Уже почти все разошлись, а они всей компанией сидели в магазине Шиничиро, который сосредоточенно копался в байке. Кен пристроился по левую руку, ловя всем своим естеством любое движение кумира. Ваня потягивал клубничное молоко из тетрапака рядом с жующим дораяки Манджиро. Яна сидела на небольшом побитом жизнью облупленном диванчике, на ее бедрах устроила голову сладко посапывающая Эмма.       — Дракен, ты домашку готовил?       — А? — Крашенный блондин с выбритыми висками обернулся. Татуировка дракона, набитая на левой части головы и серьга просто кричали о своем владельце: «Danger!» — А по какому?       — Матеша.       — Кенчик, ты же дашь мне списать? — Майки, кажется, самый ленивый человек в плане учебы, бессовестно пользовался удивительно ответственным для хулигана Рюгуджи и везучим Ваней, который вылазил из неудов за счет Яны и чистейшей импровизации.       — Да вы заебали! — вспыхнув, он отвернулся от друзей, продолжая разглядывать начинку полуразобранного байка. — Решайте сами.       Если Майки он еще и мог дать списать, то вот Ване очень вряд ли… Манджиро позволялось абсолютно все, припомнила Яна. Этот бессовестный активно пользовался обожанием окружающих, особенно Кена. Мальчишка носил его на спине, если тот спал, покупал еду, заботился, словом, всегда был готов подставить плечо. Но и ее брат далеко не ушел, он тоже баловал своего друга.       Сказать по правде, Яна старалась не сближаться ни с Кеном, ни с Манджиро. Вообще ни с одним из друзей брата. Она всегда держала дистанцию. Раньше было проще — все-таки они были еще совсем детьми. Но сейчас девушка временами ощущала, как постепенно стирается разница в их возрасте, многие друзья брата начали активно расти, раздаваться плечами вширь. Голоса у них больше не пищали, а все сильнее ломались и Яна не могла сразу сориентироваться, что к ней обратился именно Кейске или Такаши, а не взрослый парень.       Ну, и по правде сказать, характеристики у них у всех были пугающими. Особенно у Манджиро. Где-то с год назад, когда Яна стала свидетелем безобразной разборки — двенадцатилетки самозабвенно мутузили старшеклассников — она смогла увидеть над их крашеными макушками наконец-то полный лист характеристик. Ее синестезия обработала полученную информацию и с тех пор она только дополнялась. Вот и сейчас, бросив мимолетный взгляд из-под ресниц в сторону младшего Сано, она видела заметно подросшие с прошлого раза числа. Этот ребенок ее пугал.

Манджиро Сано Уровень: 18 Здоровье: 61 (57+4) Сила: 17 (+3) Ловкость: 16 (+3) Телосложение: 18 (+4) Интеллект: 12 (+1) Мудрость: 15 (+2) Харизма: 21 (+5)

      Абсолютно все его показатели были выше среднего, практически феноменально высокими, особенно Харизма выделялась, Яна никогда и ни у кого не видела настолько же огромного значения. Его характеристики независимо от уровня высоки. Да о чем говорить, если эти показатели были даже выше, чем у его старшего брата? Для большинства людей нормой являлись цифры от десяти до тринадцати единиц. Все что за гранью — уже свидетельствовало о незаурядности. В компании Вани, разумеется, мальчишки были выделяющимися, но Сано вообще никто не мог переплюнуть.       Отрадой для глаз оставалась Эмма, у которой характеристики были самыми обычными и не били по самолюбию Яны.       — Яна-чан. Яна-а-а-чан. Ты опять задумалась? — прохладная девичья ладошка с аккуратными розовыми ноготками легла на лоб выпавшей из реальности Сухановой.       — Ну вот, заморозилась, — беззлобно фыркнул Ваня.       Они все уже привыкли к странностям его старшей сестры. Но иногда это смотрелось жутковато. Яна могла замереть резко и неожиданно — даже в толпе — немигающим взглядом гипнотизируя что-то или кого-то. Признаться, было страшно отпускать ее одну, поэтому Ваня старался как можно чаще провожать ее. Родители тоже знали, но они не проводили с Яной столько же времени, сколько он, ее брат, поэтому и не думали, что это может быть серьезно.       — Извини, Эмма, ты что-то спросила? — моргнув, прогоняя из-под век очередное явление синестезии, девушка немного печально улыбнулась.       — Она спрашивала про пляж, — Манджиро нагнулся, отчего его немного похожие на солому волосы закрыли лицо. Он лениво прошелся до Кена и подал тому гаечный ключ, а уже потом с легкой улыбкой повернулся к ней и Эмме. — Ива-чан сказал, что ты тоже с нами.       — А не холодно ещё для купаний?       — Уже конец июня, — пожав плечами, ответил Шиничиро, — так что не простудитесь.       — А ты, Шиничиро-сан, поедешь?       — Нет, мне надо к экзаменам готовиться. Да и магазин не на кого оставить, так что развлекайтесь. — И, явно дурачась, продолжил: — Эх, молодость!       — Да будет тебе, Шин-сан, говоришь как дед.       — А он и есть дед, — с шкодной улыбкой ответствовал Манджиро. — Поэтому и девушки нет.       Возмущенный и смущенный замечанием Шиничиро даже не успел ничего возразить, по магазину пронесся подростковый смех.       На следующих выходных было решено поехать и искупаться в море. Как Яна и предполагала, ей навязали Диану, а потом выяснилось, что Такаши также абсолютно некуда деть своих младших сестер — Луну и Ману. Нет, она вовсе нужна им не как нянька. Нет, ни в коем разе, Яна, ты что. Стиснув зубы покрепче, она стерпела. Ладно, ничего, там будет и Эмма. Как-нибудь продержится.       Собираться на пляж крайне муторное занятие, надо было держать в голове то, что поедут они на байках, а не на метро. Это значило, что вещи с собой взять получится только в рюкзаке. А еще ведь надо позаботиться о еде, Диана обязательно начнет канючить и вредничать, а если будет есть Диана, значит нужно будет кормить сестер Мицуи. Голова, честно, пухла. Что для одних отдых, для других сплошная морока.       Дома пахло мамиными духами и свежим хлебом, отец смотрел футбол в зале, что было слышно по комментариям и его агрессивным негодующим вскрикам время от времени. Диана наверняка сейчас сидит с мамой на кухне, а Ваня все еще болтается на улице со своими дружками.       Яна стянула кроссовки, наступив себе же на пятки и забежала вглубь квартиры. Она была не такой уж и просторной, но достаточно большой. На четыре комнаты: зал, спальня родителей, комната Вани, комната Яны и Дианы. Детские комнаты находились друг напротив друга, в самом конце квартиры. Зайдя и прикрыв за собой дверь, Суханова выдохнула, спуская с плеча чехол для гитары. Пальцы особенно сильно ныли, оттого настроение было паршивым. А ее еще ждали уроки на завтра, а точнее эссе по английскому и какая-то откровенная белиберда по литературе.       Бухнувшись на кровать лицом в подушку, Яна издала протяжный стон. Как же она устала, помилуйте боги, сколько можно? Даже в свои выходные должна будет не отдыхать дома, поигрывая в компьютер или читая книжку, а трястись на байке брата, чтобы он с друзьями мог хорошо провести время. Честно, ей хотелось сказать нет, но оставить на Эмму трех разбойниц, которые, объединяясь, были страшнее чем татаро-монгольское иго? Она не настолько бессовестная, в отличие от беззаботных мальчишек.       А ведь еще надо влезть в купальник… Холодный пот прошелся по спине, стоило об этом вспомнить. Последний раз на море Яна была года три назад, в тринадцать лет или около того. И сейчас ее фигура претерпела ну уж слишком значительные изменения. Если в плавки она влезть еще могла, то вот топ грозился просто не сойтись, если не треснуть. Порывшись в шкафу, Яна подтвердила догадки. Тем более в свои шестнадцать она бы ни за что уже не надела розовое нечто с оборками. Да, этот фасон добавлял обьема в груди и попе, только вот… Куда еще больше добавлять?       Помочь ей сейчас в силах был один человек.       — Мам!       Вечер пятницы Яна проводила в компании счастливой мамы. Так получилось, что у них редко выпадала возможность погулять вдвоем, без Дианы: мама очень много работала. А уж провести время за покупками в торговом центре… Держите Галину Суханову семеро, уж она-то точно воспользуется картой мужа на полную!       Магазин, в который они зашли, производил приятное впечатление — светлый и достаточно большой. Вещей тут было много, в основном нижнее белье и купальные костюмы, но виднелись также стенды с носками и чулками, пара витрин с шлепанцами и мягкими тапочками. Галина придирчиво осматривала ассортимент, Яна сидела на пуфике, ожидая, пока ей что-то подберут. Вкусу матери она доверяла безоговорочно. Тем более, что необходимо скорректировать фигуру, а фасон, который бы это мог сделать лучше, выбирать муторно. Вот и сидела, закинув ногу на ногу, покачивая носком в такт ненавязчивой музыке в ТЦ. Мама еще настояла на том, чтобы Яна записалась в салон и ноги проэпилировала. Что ж, пока за это платит не она, — пожалуйста.       — Ты какой цвет хочешь? — сосредоточенно рассматривая швы и растягивая ткань, спросила мама.       — Только не розовый, пожалуйста.       — Но тебе в нем так хорошо! — заспорила она. Вообще светлые оттенки и правда хорошо подходили Яне. — Может вот этот?       — Ой нет, мам, — сморщив нос, Яна осмотрела предложенный купальник. Все бы ничего, глубокий черный цвет ей нравился, но вот разрезы на бедрах показались излишне кричащими.       — Тогда этот?       — Мне не нравится.       — Но тебе будет хорошо, — заметила мама. — Иди примерь.       Послушно приняв из ухоженных рук вешалки, Яна прошла в примерочную, уже через несколько мгновений, стоило ей только снять джинсы, как мама нетерпеливо сопела по ту сторону занавески.       — Ну ты там все? Дай погляжу.       — Ма! Не трогай шторку!       — Ой, да кому ты сдалась, никто же не смотрит! — Но Яне вдруг показалось, что смотрят на нее все.       — Мама!       Пара минут препирательств, десяток переменных купальников, и вот, Яна стояла и придирчиво осматривала сочные желтые плавки с высокой посадкой и белый топ с принтом из подсолнухов. Мама подобрала ей к этому купальнику еще и шлепки из дорогой резины, с тем уже узором. В целом, выглядело сносно. Главное, что прикрывало и немного утягивало живот, а еще хорошо держало грудь. Пробовали они ради интереса завязочки — совсем печальное было зрелище.       — Ты у меня такая красивая выросла, — любовно погладив дочь по русой голове, женщина как-то подозрительно вздохнула.       — Ты же не будешь плакать в магазине?..       — Постараюсь сдержаться, — улыбнулась мама, шмыгнув носом.       — А можно мне еще вон те два лифчика и пижаму?       — А не много ли будет?       — Но я же расту, — ехидно добавила Яна, — И, может, пару джинсов и футболку?       — Пошли на кассу, мадама. Тащи, что там тебе еще понравилось.       Все-таки с мамой по магазинам ходить определенно очень здорово. Но, надо сказать, одежда у них не залеживалась. Отец любил чистоту и порядок дома, а еще жутко ворчал, если копилось много хлама, поэтому время от времени отвозил ненужное в храм. Дианины вещи, в хорошем состоянии, мама Яны отдавала Такаши для его сестер. У них было мало денег, и хоть мальчик неловко улыбался, все равно принимал. Они не могли себе позволить обычные игрушки. Вообще, среди всех друзей брата, пожалуй именно Такаши Мицуя больше всех вызывал доверие. Добрый и заботливый, спокойный, а еще хозяйственный, он изо всех сил поддерживал свою маму, которая с утра до ночи пропадала на работе. И Яне было больно видеть, как такой светлый малый защищал себя от нападок одноклассников самым радикальным способом.       Тяжело было признавать, что практически все друзья брата являлись аутсайдерами. Японское общество по-настоящему жестоко к тем, кто выделялся из толпы. Индивидуальность гасилась в зародыше. Даже их Диана, которая яркой звездочкой балагурила дома, не могла себя так же вести в школе, самый простой пример расскажет больше нужного: рюкзаки. Не было строгого регламента, какие именно сумки нужны первоклашкам, но по умолчанию мальчикам покупали только черные, а девочкам красные. И не дай бог ты пришел не с той сумкой, не в тех носках, не с тем обедом — ты уже будешь жертвой. А что говорить о мальчишках из неполных семей? У Манджиро и Кена не было родителей, у Такаши и Кейске матери-одиночки, у Харуки и Казуторы жесткие и жестокие отцы, которым и дела нет до сыновей. У Ханемии так вообще отец руки распускал, Яна помнила, как побитый мальчишка ночевал у них дома с Ваней в комнате.       И даже ее брат — он чужой здесь. И принят был только в обществе таких же отвергнутых. Так чего ожидала от этих несчастных детей Яна? Она не знала. Ей было жалко их, безусловно, но внутри под ложечкой каждый раз жалобно скребло, когда она смотрела на всю их компанию. Нехорошие предчувствия не просто захлестывали ее, а наваливались ужасной тяжестью на плечи. Что ждет этих мальчиков в будущем? Как они будут жить, если продолжат так себя вести, если также будут шляться ночами, драться, собираться в банды?       Ответ очевиден.       Но Яна была против. Поэтому, даже если отношения с братом продолжат трещать по швам, пусть хоть как ее обзывает, она не позволит ему опуститься туда, откуда вылез их отец.