Матрёшка

      Утром ее разбудила, как это водится, Диана. Мелкая со всего маху бухнулась на спящую сестру. Хорошо, что в свои семь Диана была не только низкой, но и тощей — как говорила мама, причитая, «не в коня корм». Вот уж кого точно никогда не будет проблем с излишне толстыми ляшками или объемной пятой точкой.       — Яна, с добрым утром! — щербатый рот сестры растянулся в широченную улыбку. Хоть один ребенок в этом доме был милым!       — Ага, — зевая, пробормотала Яна, — С добрым. Ты зубы чистила?       — Да!       — Не ври. Иди давай.       — Да я правда чистила!       — Ты даже не умывалась, Диан, — Яна провела рукой по глазам ребенка, убирая заспанки, отчего девочка захихикала. — Шуруй.       Диана умчалась в ванную, а Яна лежала еще добрую минуту, собираясь с силами, чтобы вылезти из теплой кровати. Сладко потянувшись и еще раз зевнув, она все же откинула одеяло и встала. Сегодня был последний день ее каторги — пребывания с младшими. Осталось совсем немного, и она завершит свой долгоиграющий квест, за который ей обещали отсыпать аж плюс один уровень к Воспитанию. Ну и карманных, естественно.       Клетчатая серая юбка наводила тоску, примерно такую же, как строгая белая рубашка и галстук. Волосы легли в две самые обычные слабые косички, с которых торчали волосы, но как-то заморачиваться с ними Яна была не намерена. Ее максимум — одна-две косы, чаще хвост, дома так вообще самая заурядная гулька, которую дай бог держала резинка, а не карандаш.       На кухне уже вовсю хозяйничал Ваня, он был жаворонком и так же, как и Диана, рано вставал сам, без будильника. Плюхнувшись на удобный стул, забрав под себя ноги, Яна ответила на пожелание доброго утра брата.       — Раз у тебя такое хорошее настроение, может ты и кофе мне сделаешь? — безбожно зевая в ладонь, девушка щурилась на яркие солнечные лучики, пробивающиеся через жалюзи.       — А как ты поняла, что оно хорошее? — Ваня весело на нее посмотрел, улыбаясь.       — Не грубишь с самого утра. И на одуванчик похож.       После минуты копошений брата, перед Яной стояла кружка кофе с молоком и сахаром, который она пригубила, немного ошпарив нёбо. И все равно он был безумно вкусным. Посидев еще, было принято решение полезть в вазочку с печеньем под ехидный взгляд брата.       — А растолстеть не боишься?       — Я и так прекрасна, — откусывая, хохотнула Яна, — тем более на пляж я летом не собираюсь. Хвастаться не перед кем.       — Мы с пацанами хотели съездить, могли бы и тебя прихватить.       — Ой, уволь, мне сразу навяжут Диану.       — Да чего ты, давай смотаемся. Будет весело, Янк, — Ваня заискивающе улыбнулся и Суханова отчетливо поняла, что он с таким пылом ее уговаривал скорее всего потому что на пляж собирались они всей дружной компанией, а это означало, что Такаши не на кого оставить сестер. И Яна нужна была им в качестве няньки.       — Твои планы переиграли и уничтожили, я не собираюсь сидеть с Луной и Маной.       — А их и не будет, — делая большой глоток, сказал Ваня, — я тебя просто развеяться зову.       Сперва Яна не поверила своим ушам. Остатки сна сразу же слетели с нее, стоило с помощью Внимательности посмотреть на брата. Нет, вроде, не подменили. От ее испытывающего взгляда Ваня занервничал, покрылся красными пятнами и в итоге смотря куда угодно, но не на сестру, пробормотал:       — Звни.       — Чего?       — Извини, говорю, — уже четче повторил он, — За вчера. И вообще.       Картина стала понятнее: Сано. Только Шиничиро мог так быстро и первоклассно вправить на место мозги подрастающему поколению. Иногда он был даже полезным.       — Ну куда тебя денешь, — Яна встала и подошла к брату, обнимая. В отличие от него, она «сопли» просто обожала. — Ладно, прощаю. И на пляж, так уж и быть, с твоими бармалеями поеду. Даже если там будут Луна и Мана.       — И Диана? — он терпел ровно три секунды, прежде чем начать настойчиво отдирать от себя сестру.       — И Диана.       — Я тут! — Диана забежала на кухню, уже одетая и чисто умытая, волосы по бокам лица свисали грустными мокрыми сосульками.       — Вань, завяжи ей хвостики, я пока завтрак соберу.       — Лады.       Ваня стал хорошим старшим братом, отчасти потому что видел, каким старшим братом был Шиничиро для Эммы. Но вот так собирать сестру в школу каждый день крайне тяжело; Яна поражалась маме, которая решала все домашние дела походя. Все-таки три ребенка-школьника, с не такой уж и большой разницей — то еще испытание. Тем более в Японии на все были свои правила и порядки.       Хорошо, что уже совсем скоро должны были начаться летние каникулы — осталось немного потерпеть. Яна училась в очень хорошей старшей школе, в отличие от брата, который не хотел учиться абсолютно. Это было заметно, разница ощущалась даже в форме: если в школе брата тебя могли пустить и с крашенными волосами, и одетым не по форме, то вот у нее смотрели даже на цвет белья. И если у тебя был лифчик и носки не белого цвета, что же — иди домой переодеваться, неудачник.       Конечно, там и отношение было другим, если раньше к ней и мог кто-то придраться или пристать по поводу ее национальности, то сейчас, обучаясь во втором классе старшей школы с еще парочкой таких же иностранцев, Яна не выделялась. И ей это нравилось, у нее даже была подруга, приехавшая два года назад из Америки. Вот ей точно доставалось больше удивленных взглядов, потому что у Джейд прадедушка был африканцем.       Отведя сестру к толпе таких же идущих на занятия детей, Яна бегом направилась к станции: опаздывать в школу вовсе не хотелось, — и уже на бегу переключила «домашнюю» сборку на «учебную».

Сборка «Учебная» Активный навык Анализ ур. 10 Активный навык Языки ур. 12 Активный навык Чистописание ур. 7 Активный навык Дипломатия ур. 8 Активный навык Математика ур. 14 Активный навык Вежливость ур. 12 Пассивный навык Внимательность ур. 15 Пассивный навык Проницательность ур. 7 Пассивный навык Своя девчонка ур. 10

      Своими навыками и сборками она гордилась, потому что ответственно подходила к их созданию, не стесняясь вносить изменения.       По возвращении домой ее ждал менеджер ресторана, Андрей. Именно он сегодня был главный по столу для встречи родителей. Вообще, в ресторане было не так уж и просторно, но Япония сама по себе вся была компактной. Конечно, тут были и высотки, выполненные из бетона и стекла, но чаще всего, в обычных спальных районах ютились маленькие невысокие домики, расположенные так близко друг к другу, что соседи могли пожать руки, не выходя с крыльца.       Пожалуй, именно это Яне не нравилось. То, как было все близко, насколько тесно было абсолютно везде — особенно в транспорте. Но, бывали и дни, когда до школы ее любезно довозил на Мише брат. А уж стоило Ване увидеть подъезжающих на великах старших — так все, пакостная улыбка и хорошее настроение ему были обеспечены, как же, он же такой крутой. Мощь, фьюжн, энергия! Яна стала догадываться, что делает он это вовсе не из джентльменских порывов, но променять поездки с ветерком, пусть и на байке, на тесное и душное метро? О нет, она не готова на такие жертвы.       В школе не было ни для кого секретом, что ее младший брат хулиган. Она и не стеснялась этого. Ну не она ведь, так какая разница? Однако многие преподаватели и школьники считали иначе. Яна искренне не понимала, какое им вообще дело до ее брата, который тем более даже не учится с ними в одной школе. Ваня вообще только недавно перешел во второй класс средней, ему четырнадцать-то исполнится только восьмого августа.       Зайдя в такую дорогую сердцу «Матрёшку», Яна вдохнула поглубже вкусные запахи, доносившиеся с кухни. Традиционную японскую пищу она плохо переваривала. Бобы, рис, рыба, иногда лапша — да это же с ума сойти можно. Даже в Маке продавали гамбургеры, где вместо булки был поджаренный рис. А милкшейки с пудрой кинако? Или пирожки, в которых вместо нормальной начинки паста из бобов адзуки? А уж про скисшие натто лучше промолчать. Нет, она никогда напрямую не говорила ни одному японцу, что думает об их кухне. Даже время от времени эту кухню готовила и ела. Но все же — не то. Не ее это было. Даже пельмени тут — не те, неправильные. Отец у нее тоже страдал, даже больше, чем сама Яна. Именно это и послужило отправной точкой в решении открыть магазин.       Андрей отправил ее в зал, ту его часть, которая была для некурящих. Быстро найдя глазами пару сдвинутых вместе столов, на которых стояла табличка «бронь», она поторопила официанток, которые хоть и фыркали на «важную, как хрен бумажный» малолетку, но начали стелить льняную скатерть с красивой вышивкой. Мама звонила ей с минут десять назад, они уже скоро будут.       Выйдя на улицу и обогнув дом, Яна зашла в подъезд и поднялась на второй этаж. У нее не было связки ключей, только одна сиротливая железка, в отличие от брата, у которого помимо ключа от квартиры был еще и ключ от Миши. Венчала это великолепие куча плетеных брелков. Уже в коридоре она слышала веселые нечленораздельные крики из зала — наверняка Ваня со своими дружками. Встречать ее никто не выбежал, значит Диана тоже там.       Разувшись и сбросив сумку, Яна тихо прокралась по коридору, останавливаясь в дверях, с усмешкой наблюдая уже привычную картинку: на мягком ковре сидят три белобрысых мальчишки, упоенно рубящихся в приставку, на диване лежит девчонка, такая же точно блондинка, а рядом с ней пристроилась клубочком маленькая Диана.       Хоть что-то в мире было статичным.       — Я конечно дико извиняюсь, — начала Яна, опершись на косяк двери и сложив руки под грудью, — но вы ничего не забыли?       — Янка! Блин, напугала! — Ваня, обернувшись на сестру, недовольно щурился. — Ты чего так тихо зашла?       — Приветик, Яна-чан, — Сано Эмма, младшая сестра Шиничиро, весело махала ей, Диана и не подумала встать, только пробулькала что-то невнятное.       — Здравствуй, Эмма, — Яна насмешливо фыркнула, смотря на гостей, — мальчики.       «Мальчики» же представляли собой двух неразлучных сиамских близнецов — Рюгуджи Кена и Сано Манджиро. Первый не по-японски огромный для подростка, тогда как второй наоборот, даже ниже Яны. Забавная парочка.       — Йоу, — Манджиро поднял ладонь, обозначая приветствие, тогда как Кен лишь кивнул.       — Родители уже скоро подъедут, ты так пойдешь? — спокойно спросила она брата, который, не отвлекаясь от экрана, самозабвенно рубил какого-то моба.       — А что не так?       Яна могла бы найти сотню вещей, которые по ее мнению были «не так», но делать этого не собиралась. Поэтому просто позвала Диану, чтобы хоть кто-то выглядел нарядно. За ней увязалась и Эмма. Мальчишки так и продолжали сидеть, дурачиться да громко смеяться.       Вообще из всей семьи Сано Эмма больше всех нравилась Яне, потому что она была очень доброй девочкой, открытой. С ней было комфортно. Суханова знала, что ей нелегко, все-таки девочка — хафу, и многое из того, что думает и чувствует, не всегда показывает. Временами Яне становилось особенно жаль ее из-за непростой ситуации в семье Сано. Из-за отношения к Эмме в школе, которое сложилось отчасти из-за матери-иностранки, отчасти из-за нелестной славы Манджиро. И, честно, немного страшила мысль, что ее яркая, пусть и шумная, младшая сестра когда-то станет такой же — удобной.       Сейчас же Диана, не подозревая о мыслях старшей, как обычно капризничала и не хотела надевать платье, которое мама ей купила месяц назад как раз на какое-нибудь торжество. Медленно, но верно, Суханова ощущала, что если они еще немного задержатся, то она сойдет с ума от навалившихся за последние дни обязанностей.       — Как с Шиничиро-саном посидели? — чтобы хоть как-то отвлечься от раскапризничавшейся сестры, которую хотелось шлепнуть разок, Яна решила поговорить с Эммой.       — Отлично, — тепло улыбнувшись, девочка намотала золотистый локон на палец, — Спасибо, что пригласили нас на ужин!       — Да не за что, — Сдув мешающую прядку со лба, Яна застегнула молнию на спине сестры, стараясь не прищемить кожу. — Все, готово. Можешь бежать хвастаться.       — Завидую я ей, — протянула Эмма, глядя на счастливо хохочущую семилетку, которая со всех ног бежала показывать, какая она красивая, брату и его друзьям. — А ты переодеваться не будешь?       — Не, не хочу. Школьная форма вполне сойдет за официальный костюм.       А еще не хотелось добавлять неловкости ни брату, ни его друзьям, которые явно шли сюда просто бесплатно и вкусно поесть. Да и Шиничиро, вероятно, придет хоть и опрятнее обычного, но все еще недостаточно аккуратным, по личному мнению Сухановой. Ее одежда и так была самой официальной среди других.       — Вы там скоро? — из коридора высунулась лохматая голова Вани.       — Уже идем, можете пока обуваться и выходить, чтобы в коридоре не толпиться. А, и возьми дианины босоножки, розовая коробка, хорошо?       — А сама чего не наденешь?       — А тебе обязательно препираться?       — Ива-чан, ну где ты там? — Майки, закинув руки за голову, неторопливо, даже лениво подошел к Ване и с любопытством заглянул в комнату. Не найдя ничего интересного, он повернулся вполоборота к выходу.       — Дракен, видишь розовую коробку? — Брат решил не ругаться на глазах у друзей, ведь это было «не круто».       Незаметно переведя дыхание, Яна порадовалась, что сейчас они дома не одни. Только сегодня так хорошо провела время с братом, снова ругаться ей не хотелось.       Она вышла последней и обернулась, чтобы закрыть дверь, Эмма уже стояла внизу на лестничной площадке, весело щебеча что-то Кену. На это было приятно смотреть: такая привязанность сестры Шиничиро к мальчику. Добрая улыбка коснулась губ, а замок пару раз мягко щелкнул. Прежде, чем спуститься к остальным, Яна замерла на несколько секунд, переключая свою сборку.

Сборка «Прогулочная» Активный навык Юмор ур. 6 Активный навык Языки ур.12 Активный навык Дипломатия ур. 8 Активный навык Красота ур. 9 Активный навык Убеждение ур. 12 Активный навык Обман ур. 9 Пассивный навык Внимательность ур. 15 Пассивный навык Своя девчонка ур. 10 Пассивный навык Спокойствие ур. 7

      На улице уже стояла черная иномарка, в которой было видно чемоданы через заднее стекло. Приехали. От сердца отлегло — наконец! Наконец-то она будет свободна! Родители нечасто уезжали, оставляя детей одних, но каждый раз Яна под конец своего заключения с младшими была готова выть и лезть на стенку.       Как она была рада их видеть! Отдохнувшие, посвежевшие — особенно мама хорошо смотрелась — в приталенном брючном костюме и с пышным букетом роз. Шлейф сладких приятных духов укутывал ее плечи в невесомую шаль. А отец, как всегда, в смокинге смотрелся нелепо. Они ему просто патологически не шли. Папа в первую очередь крепко обнял бегущую со всех ног к нему радостную Диану, потом уже Ваню, который тоже соскучился. Мама же ограничилась только Дианой, целуя ту в макушку. Яна же стояла вместе в друзьями брата. Она тоже хотела подойти к родителям, но, стоило обратить внимание на погрустневшие глаза Эммы, решила — ничего, подождет до вечера, они от нее не убегут.       Вместе с родителями приехали и другие их русско-японские друзья, папа шутя называл их кланом. Они стабильно встречались раз в сезон, чтобы повеселиться, отдохнуть, обсудить общие дела, кто как живет в Японии, у кого какие проблемы. Они все были чужими тут, поэтому и связь между ними была крепче. Потому что друг для друга они свои. Больше всего Яне нравилось в этих встречах то, что наконец-то все говорили на русском, а это означало, что можно больше не напрягаться с произношением и подбором слов.       Внутри они расселись, все дети сидели немного в стороне от взрослых, что было понятно, им отдали на откуп всю левую четверть стола.       — А где Шиничиро? — пробасил отец, с вопросом глядя на дочь и сына.       — Он немного опоздает, па.       Веселое застолье вовсе не похожее на японское, но ребята были привычные, это уже не первый раз, когда они вместе празднуют. Новый год, Светлая Пасха, дни рождения — Иван любил своих друзей и всегда звал их. А те и не думали отказываться. Конечно, иронично думала Яна, бесплатная еда и развлечения, кто же откажется. Да и прошлый Новый год, на который слетелись абсолютно все друзья Вани, был удивительно красивым. Отец настоял, чтобы Андрей переоделся в Деда Мороза и поздравил Диану. А поскольку подарки были для всех его детей, то как он мог оставить без внимания и других? Яна, честно, не понимала, откуда в ее отце столько доброты и щедрости к людям. Но именно поэтому его и любили все сидящие тут. Больше всех, конечно, отца любила мама, которая даже сейчас льнула к нему и мягко улыбалась.       Иногда Яне становилось смешно — чем-то папа напоминал броненосца. Он производил неизгладимое первое впечатление на людей, обычно, крайне негативное. Но стоило им преодолеть его защиту, как всем открывалась мягкое брюшко.       — И вот, блять, мы едем, а этот гаишник, еб твою мать, ну разве можно так… Фараон ебучий!       Правда, это не отменяло того, что в выражениях он никогда не стеснялся.