Матрёшка

      Яне мучительно не хватало спокойствия в жизни. Вот, например, сейчас ее зажимал в каком-то узком проулке к грязной стенке Казутора, постоянно оглядываясь по сторонам. Перед глазами попеременно мелькали синие синестезические окошки и татуировка на изящной шее, схематично изображающая тигра.

Лист заданий обновлен! Новое сюжетное задание! Избегите преследователей Помогите Казуторе и Ване Доберетесь до дома в целости и сохранности Награда: опыт, здоровье, сохранение бюджета.

      В носу свербело от запаха мыла, пыли и примешавшегося сладковато-гнилостного — рядом находилась свалка. Ханемия глубоко и тихо дышал, навалившись всем телом на Яну. Сердце у него стучало равномерно, но быстро — они только что бежали. С Ваней разминулись, точнее, брат толкнул Яну к Казуторе и отвлек на себя бегущих за ними парней.       — Может, отодвинешься? — шепотом попросила Яна.       Вообще, Казутору она побаивалась. Потому что конкретно этот эмоционально нестабильный подросток находился на учете в полиции. Одним неудачным ограблением магазина Шиничиро дело не ограничилось, и если бы не Ваня и Кейске, которые каким-то волшебным образом умудрялись сдерживать порывы этого неуправляемого пацана, то он бы уже сидел в колонии для малолетних или исправительной школе.       — Прости, Яна-чан, но тебе придется потерпеть. — Ее обдало притворно ласковым и холодным взглядом песочных глаз. — Все-таки ты сама виновата.       Девушка хмыкнула. «Сама виновата» — так теперь называется поход с вечерних курсов до дома?.. Да, она заметила своего брата в компании Ханемии и решила подойти к ним. Но кто же знал, что у них там стрелка?!       — Если ты еще сильнее прижмешься, то сломаешь мне ребра, — предупредила она, поёрзав лопатками по обшарпанной стене, пытаясь найти немного свободного пространства.       — Будь добра, помолчи. — Хоть и говорил он вежливо, даже приподнимая уголки рта, Яна не обманывалась: парень зол. И если бы на ее месте была какая-то другая девочка, вовсе не сестра лучшего друга, то дело кончилось бы плачевно.       У Казуторы Ханемии проблемы. Проблемы в семье, проблемы с самим собой, проблемы с восприятием действительности. Парень посещал государственного психотерапевта по решению суда — ему дали условное за взлом и потасовку. Но каждую неделю он был обязан приходить на сеанс, где добрый дядя беседовал с ним. К обязательствам также шел курс таблеток, на которые у его семьи не было денег — с этим помогал Ваня и их с Ханемией общий отряд.       Яна приложила очень много усилий, чтобы Ваня стал ей доверять. И, как следствие этого доверия, он ее посвящал в свои дела. Не всегда так было. Но время, когда брат волчонком смотрел на нее, огрызался по любому поводу и воспринимал в штыки — вспоминать попросту больно. Ее сердце не выдерживало этого, поэтому она была на его стороне, понимала: в их семье тоже есть проблемы. Да, не такие, как у других, не такие как у Ханемии (и слава богу), не самые стандартные в понимании многих. Но от этого они не исчезали, растворяясь в утренней дымке, наоборот, с каждым годом туман становился только гуще. Забивал легкие — удушал. Яна знала, что у своих младших эмоциональной опорой была она одна. И стоит ей показать слабину — все попросту рухнет. Поэтому она не говорила родителям о том, что именно происходит с Ваней, не рассказывала о ненормальных срывах и скачках настроения Дианы. Никогда не говорила о своих проблемах. Ни о болезни, ни о чем-либо другом. Потому что так станет только хуже. Это буквально разрушит то хрупкое равновесие, которое у них было. Места в жизни родителей, которые и так очень старались, для такого попросту не находилось.       Поэтому именно к ней Ваня шел с разговорами, поэтому именно на ней он срывался, поэтому именно она в курсе всего происходящего в его жизни. С по-настоящему близкими не страшно быть плохим. Он знал: сестра примет любым. Будет ворчать, даже ругаться — но никогда не оттолкнет. Ваня еще не умел в полной мере проявлять в ответ такую же заботу и поэтому часто доводил Яну до слез, обижал. Но та терпеливо прощала. А куда его девать? Она ведь старшая сестра, а он ее младший брат.       — Кажется, можно. — В легкие наконец-то поступил кислород. Ханемия все еще напряженно вслушивался и всматривался в освещенную фонарями и неоновыми вывесками улицу. Голоса людей, безмятежно идущих по вечернему Токио, сливались порождая равномерный фоновый шум.       — Где сейчас Ваня? — Яна глядела в странно прокрашенную макушку: сверху часть волос была желтой, а внизу родной черный. — С ним все хорошо?       — Не думаю, что те уроды смогли его догнать, а если и догнали, то точно получили по первое число.       Ваня на самом деле очень плохо дрался. Он мог выглядеть угрожающе только для незнающих.       Лучше всего у брата получалось болтать. Это практически дар, данный самим господом богом. Везде он был свой — в любой компании. Пара улыбок, несколько брошенных шуток и все, дружба считай, завязана. Ваня искренне нравился окружающим его людям из-за своего симпатичного лица и открытой широкой улыбки, создающей добродушное впечатление. Не жадный, готовый ради других на подвиг — он был славным. И окружающие это подмечали.       Даже его команда — шестой отряд — занимались вовсе не драками. В босодзоку часто была негласная строгая иерархическая система, как и во всем японском обществе. Когда банда «Токийской Свастики» разрослась, возникла острая необходимость в четком управлении. Когда их было семеро, все было проще, но что-то так и осталось неизменным: глава - Манджиро, его заместитель - Рюгуджи, а рядом с ними - надежные столпы, «капитаны», у каждого свой отряд.       И прямо сейчас заместитель капитана шестого отряда шел рядом с Яной, цепко осматривая идущих навстречу.       — Стой. — Девушку ощутимо тряхнуло. Плечо сразу же заныло от железной хватки Казуторы. — Сворачиваем.       — Ты кого-то увидел? — спокойно спросила она, незаметно выдыхая сквозь плотно сжатые зубы.       — Надо затеряться.       — Что им вообще нужно? Скажи, что Ваня пытался сделать?       — Это не твое дело, Яна-чан. Это дела шестого отряда и Свастонов.       Как будто она не знала, что у них там за дела! Держите карман шире! Все она знала! Ваня заигрался, вот и все — решил, что строить из себя бизнесмена так просто. На шестом отряде держалась казна и «внешняя политика» банды. Выражаясь более простым языком, именно их отряд, состоящий из одиннадцати голов, самый малочисленный и ушлый, отрабатывал информацию по другим группировкам и заведовал снабжением. Все что касалось покупки и пошива формы для новых членов, помощи для нуждающихся — это к шестому отряду. Со своих денег практически не брали, только за что-то сверхдорогое, вроде новых деталей для мотоциклов. Да и на разборки они попадали крайне редко, если стрелка забивалась, то Ваня сразу же звонил Ханемии, который стоил десятка. В тандеме они работали лучше, чем по отдельности.       Яна долго не могла понять, как такой человек, как Казутора, вообще сдружился с ее братом. Потому что сначала… Было сложно. Эти два ребенка дрались чуть ли не каждый день, выясняли отношения, ссорились, ругались. А потом — она не уловила, в какой именно момент — стали не разлей вода. Казутора часто оставался у них ночевать, приходил поесть, просто зависал вместе с Ваней и рубился в приставку. Души не чаял в маленькой Диане.       Яна тянула молочный коктейль в Маке. Парнишка, которому она купила ланч бокс, с аппетитом ел бургер.       — Так и сколько нам тут сидеть?       — Да недолго. — Отпивая из стакана пепси, парень утерся рукой. — Спасибо.       — Да не за что, мне не жалко.       — Богатенькая, — протянул тот с нехорошей улыбкой. От внимательных и хитрых глаз Казуторы не скрылось, как девушка вздрогнула, отчего он довольно хмыкнул.       — Если бы знала тебя хуже, то уже бы набирала девять-один-один, — как бы невзначай пробормотала она.       — Да не ссы. Пока ты меня кормишь, я тебя не обижу.       В этом были крупицы истины — Ханемия всегда выглядел так, как будто его дома голодом морят. Кейске смотрелся немногим лучше, но на откровенного узника концлагеря все-таки не походил.       — Если хочешь добавки, то так и скажи. — Яна глядела в синее окошко, от которого откалывались пиксели. И то, что она там видела, ей крайне не нравилось.

Лист заданий обновлен! Новое сюжетное задание! Спасите Казутору Награда: <???>.

      Не то чтобы задания нельзя было игнорировать — она проверяла, можно. В ее журнале давно горели красным очень многие. Какие-то просто пропадали со временем. Да и ее никогда не спрашивали, хочет она принять квест или не хочет — просто ставили перед фактом. Яна пришла к выводу, что ее болезнь кроется несколько глубже — в нарушении мозговой активности. Видимо, ее нервная система обрабатывала информацию более точно и в итоге выдавала что-то вроде прогнозов на будущее, исходя из которых и формировались задачи, необходимые к выполнению. Своеобразный дедлайн.       — Яна-чан, Яна-чан! — На запястье лежали чужие ледяные пальцы. Пару раз глубоко вдохнув, девушка часто заморгала. В глазах отчаянно сушило. — Ну вот, наконец проснулась.       Казутора мило ей улыбался. Только хорошо скрытое раздражение за нежным фасадом спокойствия не добавляло.       — Да, прости, ты что-то сказал?       — Я сказал, что хочу добавки. И тебе пора завязывать с этой хуйней, пугает.       — Ничего не могу поделать, — подняв уголки губ, чтобы обозначить улыбку, она ненавязчиво вывернула руку из цепких пальцев. — Оно само.       — Ты становишься на призрака похожа, когда так делаешь. Или на мертвячку какую.       — Ну… Извини? — на пробу сказала она, а потом полезла в кошелек за купюрами. — Держи, сдачу можешь себе оставить.       — Оу? — мальчишка настолько мерзко растянул губы в прехорошенькой улыбке, склонив голову набок, что Яне подурнело. — Так теперь ты моя мама-кацу?       Деньги из ее пальцев исчезли со скоростью света. Так быстро их даже Диана не выхватывала. Опешив, девушка прокатила на языке сказанные Казуторой слова, пытаясь понять их смысл.       — Я не поняла, — тряхнув головой, все-таки призналась она, — мама-кацу? Это что?       Ирония и удивление до того сильно смешались на лице Ханемии, что в итоге парень как-то даже огорченно выдохнул, укладывая голову на сложенные на столе руки.       — Не что, а кто. Забей. Иногда я забываю, что ты, — он явно пытался подобрать нужное слово, — другая.       — И яснее мне от этого не стало.       — Говорю же, забудь. Тебе это слово точно не понадобится.       И он резко встал, сразу же отворачиваясь, чтобы в пару широких шагов выйти из их укрытия — самого далекого угла популярной кафешки — проверить на наличие нежелательных элементов и заодно заказать еще что-нибудь.       Яна провожала его тщедушную спину глазами, делая заметку посмотреть новое слово в словаре или спросить у брата.       Телефон завибрировал. Взяв раскладушку в руки, Яна ответила на звонок. Звонила мама. И крайне недовольно интересовалась, где же ее старшие дети так поздно ночью ходят.

Активация Сборки «Специальная». Активация навыка Обман ур. 9

      — А, мам, прости, мы с Ваней совсем загулялись. Ты не переживай. А он тебе разве не звонил? Трубку не берет? Вот засранец! Мама, да все хорошо, мы в Маке сидим, едим, так что ужин на нас можешь не оставлять, что? Нет, мам, деньги есть, все хорошо. Вернемся, ну не знаю, скоро, я думаю. Ну все, пока. Что папа? Скажи ему, что мы у Шиничиро-сана. Ты главное не переживай и ложись спать, ты же знаешь, на меня можно положиться. Все, ага. Да, хорошо. Да, мам, я помню. И я тебя люблю, до скорого!       — А тебе не говорили, что врать — плохо?       Яна вздрогнула от неожиданности. Казутора, греющий уши, стоял с подносом, на котором лежала еда. И сколько в него вообще влезает? Он же худющий, а ест в три горла!       — А тебе не говорили, что подкрадываться и подслушивать — неприлично?       Парень со звоном поставил пластмассовый поднос и упал за стол.       — Ой, Яна-чан, — он заулыбался, разворачивая коробочку с наггетсами, — Ты собралась мне морали читать?       Было в его тоне что-то такое, предупреждающее.       — А почему тогда ты думаешь, что можешь читать их мне?       — Все просто, — с набитым ртом он звучал не так серьезно, — потому что мы живем в разных мирах. Ты — добрая девочка из хорошей семьи. Я — хулиган, все просто, верно? Мне уже нечего терять.       — Я с тобой не согласна.       — Давай только без этих… — Он неопределенно махнул в воздухе рукой. — Я все понимаю, даже если ты с Ваном думаешь иначе. Я благодарен вам обоим, но не лезь в мою жизнь. Пожалеешь.       Яна порывалась сказать хоть что-то, но не могла найти слов. Парнишка был прав — не ей судить, не ей высказываться. Она не имела никакого морального права на то, чтобы учить жизни такого, как Ханемия. Хотя бы потому что они все понимали — этот ненормальный способен даже на убийство. Заметив ее терзания, Казутора предупреждающе улыбнулся грязными засаленными губами. Яна же устало вздохнула — правда выдохлась за день. Еще и в компьютерном клубе проблемы: ребята решили проверить на прочность пару баз данных, за что их с позором выгнали с кружка, когда все вскрылось. Повезло еще, что выгнали только самих зачинщиков, а не всех участников подчистую. Да и привлекать к ответственности не стали, так, практически пожурили. И это не могло не радовать заячье сердце Яны, ведь Суханова тоже помогала писать код вируса, который вскрыл базу пользователей легче, чем она пачку чипсов. Ее даже поражала та беззаботность, с которой многие пользовались интернетом. Непуганые.       — Вкусно? — спросила она, облокачиваясь щекой на кулак.       — Ага. Хочешь картошечку? — подросток протянул ей пакетик, из которого сиротливо торчали три палочки картофеля фри.       — Нет, спасибо. Ешь сам. — Пожав на это плечами, Ханемия закинул в себя остатки пакетика одним движением. — Мы скоро уже пойдем?       — Ван сказал ждать здесь, он решит все вопросы и пойдем.       — Он тебе звонил? Мама говорила, что у него телефон выключен.       — Ну так то домашний, а не рабочий. — У Вани, как и всех «крутых» и «важных» шишек, было несколько телефонов.       — Мелкий гаденыш, — привычно пробормотала она на русском. — А…       — Если ты сейчас же не прикроешь свою хлеборезку, то я прикрою ее сам.       Понятливо замолчав и стараясь даже не смотреть в сторону подростка, Яна начала вглядываться в окно, мечтая о том, чтобы Ваня поскорее забрал ее из компании этого чудовища.       Внезапная мысль только больше расстроила: Казутора Ханемия очень похож на пса, не домашнего, а уличного, который не знал доброты и потому не мог ее оценить или принять. Даже на человека, кормящего его с руки, в один момент он прыгнет с оскаленной пастью.