teacher with pฅws

      С мягкой улыбкой шагая по коридору университета, Сонхва с лёгким смешком читает новые сообщения от Хонджуна, которые тот агрессивно строчит после четвертой пары. И сейчас, пока второй курс с громкими недовольствами проходил мимо Пака, тот едва не смеётся в голос со слов непоколебимого профессора Кима, жалующегося на «мясных мешков с костями без мозгов», как он мило обозначил большинство студентов.              Котик 10:03       нет, серьёзно! он ещё, мать вашу, спросил, является ли луна планетой!       ААААА

      Я 10:03      

      я уже несу тебе кофе, сникерс и      

порцию обнимашек, потерпи немного      

      Котик 10:03       не надо:(( я сейчас такой злой, что лучше ко мне не подходить       Сонхва закатывает глаза и, сжав в свободной руке баночку кофе, ускоряет шаг. В голове, словно на репите, слышится мягкий смех Кима и вчерашний, приятный вечер. О, Сонхва определённо будет долго его помнить: после того, как противный бывший ушёл, Пак и Ким провели прекрасный вечер вместе. Много откровенничали, целовались, смеялись. Хонджун показал свои ушки и коротенький, пушистый хвостик. Сонхва, кажется, ещё никогда так сильно не восхищался перевёртышами, и, не сдержавшись, ещё долго целовал лицо смеющегося Кима. Он бы хотел целовать его макушку, возле ушек, хотел бы гладить и гладить, слушая, как довольно в ответ урчит старший, но он сам себе строго настрого запретил касаться кимовой макушки. Он не хочет ещё неделю ловить испуганного Хонджуна.       Уже поднимая руку, дабы постучать, Сонхва так и замирает — из кабинета доносился спокойный голос Хонджуна. Прислушавшись, он понимает, что тот разговаривает по телефону с братом, учитывая его ласковое «хён». Не волнуясь о том, что мимо то и дело слоняют студенты, Сонхва с любопытством вслушивается в любимый голос, мысленно коря себя за такой проступок.       — Да, собираюсь и иду домой. — вздыхает Ким, замолкая на пару секунд. — Да, не говори… Нет, пока не нашёл, но, думаю, уже скоро всё получится.       Он затихает и после тихо смеётся. В крохотную щёлочку двери Сонхва замечает, как Хонджун медленно стирает маркер с доски.       — Ну, на самом деле, есть такой. — эти слова звучат особенно мягко. — Да, такой! Мы же уже это обсуждали, и я… Нет, хён, меня до сих пор не привлекают девушки… Да, он… Он просто чудо, хён. Я ещё никогда не чувствовал такого, что чувствую к нему, а ещё он смог успокоить моего кота!       Сонхва скромно улыбается и смущённо оглядывает ни о чём не подозревающих студентов. Боже, как же волнительно стоять вот так… С одной стороны, Пак жутко переживает каждый раз, как он идёт к Хонджуну в кабинет — вдруг кто-то зайдёт без стука и застанет их в интересной ситуации? Вдруг расскажет об этом всем? Да, никто не запрещает им любить и состоять в отношениях, но это в любом случае не обойдётся без грязных слухов и издевательств. Пусть Сонхва и сможет выдержать усмешки и идиотские «шуточки», то Хонджун и его котик — вряд ли. На людях он непробиваем, зато после, вечером, может прижаться к груди Сонхва и тихонько плакать от обиды. Но, опять же, с другой стороны — если они откроют свои отношения и если будут так же открыто давать отпор всем, кто полезет к ним, то так ведь будет, в какой-то степени, легче?       Сжав баночку кофе, Пак уверенно проскальзывает в аудиторию и ловит удивлённый взгляд старшего, что тут же смягчается, и тот жестом руки просит немного подождать. Но Сонхва, впрочем, не был бы самим собой, да и слова, что он только что услышал, не давали покоя, — он действительно нравится Хонджуну! — и потому он подходит ближе и мягко целует Кима в уголок губ и, получая ответный поцелуй в щеку и тихое «привет», тепло улыбается.       — С кем ты там целуешься, шалунишка? — слышится весёлый голос из телефона Кима.       — Ащ, кого хочу, того и целую! — ворчит Хонджун и наконец-то убирает небольшую губку, которой вытирал доску, на место.       — Да чтоб ты и кого-то целовать?! Ты мне не разрешаешь даже обнять тебя! Не любишь ты меня…       Хонджун заметно тушуется, но после закатывает глаза и фыркает, правой ладонью зарывшись в маллет. Нервничает. И потому Сонхва осторожно обнимает его со спины, чувствуя, как кимовы мышцы расслабляются и как старший прижимается спиной к его груди.       — Всё, отключаюсь. Потом поговорим. — буркает Хонджун и, не став выслушивать капризы брата, сбрасывает вызов.       — А кто-то написал, что очень зол. — шепчет Сонхва, целуя за ушком.       — Зол. — кивает и, тихо вздохнув, Ким разворачивается в объятиях и льнёт ближе, обвив талию младшего руками и спрятав лицо в тёплой шее. — Но на тебя-то злиться не за что… Я надеюсь.       — Не за что… А ты правда не разрешаешь брату обнимать себя?       Хонджун забавно фырчит и трётся носом о его шею.       — Вообще, я не очень тактильный. Но к тебе магнитом тянет…       — А я, наоборот, очень тактильный. — тихо-тихо усмехается Сонхва, слегка склонив голову и прикрыв глаза. — Но даже к Уёну, Сану и к маме с папой меня так не тянет, как к тебе.       Ким понимающе гудит и, обняв Сонхва покрепче, прикрывает глаза. И есть в этом что-то… очень личное. Просто стоять так, грея друг друга объятиями, посреди аудитории. И не важен ни статус, ни разница в пять лет, ничего, кроме бесконечного комфорта, что они ощущают, находясь рядом.       — Котик.       В ответ — тихое, кошачье «мряу», и Сонхва едва не пищит от этого, но, всё же не сдержавшись, он обнимает Хонджуна ещё крепче и, осторожно приподняв его голову, ласковыми поцелуями прижимается ко лбу, скуле, кончику носа, к щеке и губам. Но Хонджун, видимо, резко что-то вспомнив, шумно втягивает воздух в лёгкие и слегка отстраняется от Сонхва.       — Пак Сонхва! — он даже грозит пальцем, но при этом делает шуточно-сердитое лицо, из-за чего младший тихо смеётся. — Вы так и не отослали мне работу!       — Простите. — шепчет, улыбаясь. — Я был занят немного другим, связанным с астрономией.       — И чем же?       Сонхва не спешит отвечать, ласково огладив кимову щеку и осторожно проведя большим пальцем по пухлой губе с едва ли заметной ранкой. Он склоняется, ласково поцеловав её, и вновь отстраняется, дабы заглянуть в разнеженные карие.       — Наблюдал за своей звёздочкой.       И Ким забавно фырчит в ответ, закатив глаза, но пунцовые щеки выдают его с поличным, ведь вчера вечером, вместо того, чтобы писать работу, Сонхва лежал на его груди и целовал, пока Хонджун отвлёкся на проверку рабочей почты.       — Да Вы романтик, студент Пак. — тихо усмехается Хонджун. — Но если ты не хочешь тройку за этот семестр, то тебе придётся написать её.       — У меня тройка?       Сонхва обречённо стонет, уронив голову на кимово плечо, пока тот тихо хохочет и мягко поглаживает его спину.       — В этом семестре были одни из самых сложных тем, поэтому ты один из немногих, кто работал лучше всех. Твой друг, Юнхо, тоже хорошо поработал, но, Боги, я вас завалил, согласен. — вздыхает Ким и виновато улыбается. — Но если ты пересдашь эту работу и уговоришь Юнхо тоже пересдать её, то у вас выйдут четверки.       Сонхва тихо вздыхает и мелко кивает.              — Но я плохо знаю эту тему…       — Я помогу с темой, но работу напишешь сам, хорошо?       — Спасибо.       Хонджун мягко улыбается, тихо заурчав от поцелуя в шею.       Мягко поцеловавшись, они принимаются неспешно собираться, Сонхва помогает Киму надеть пальто и завязывает его шарф, переговариваясь на отвлечённые темы — Хонджун пожаловался на маленький гардероб и что его следовало бы пополнить, на что Сонхва смеётся и обещает вместе с ним пройтись по торговому центру.       Вдруг двери распахиваются, ударяясь о стену, и Сонхва с Хонджуном округлыми глазами оглядывают ввалившихся парней, что буквально приклеились друг к другу и жадно целовались. И всё бы, кажется, ничего, вот только Сонхва узнаёт в блондинистой макушке макушку Юнхо, а по волчьему хвосту и ушам опознаётся Минги.       — Мы вам не мешаем? — откашливается Хонджун, скрестив руки на груди.       Парочка тут же подскакивает на месте, оторвавшись друг от друга и испуганно уставившись на профессора Кима и Сонхва.       — Какого чёрта, Юнхо?! — сжав кулаки, Сонхва озлобленно оглядывает напуганного Чона.       — Простите! Мы думали, п-профессор Ким уже ушёл! — Юнхо кланяется, активно жестикулируя. — Он же обычно всегда быстро-       — Да плевать на это! — Пак кричит, не заботясь о том, что его слышно в коридоре. — Какого хрена ты с ним?       Он без стыда указывает раскрытой ладонью на Минги, что поджал уши и бил хвостом о пол.       — А что в этом такого? — недоумевает Чон. — Он мне нравится, а я ему!              — Ты хоть знаешь каким он был? — Сонхва порывается подойти ближе, но Ким хватает его за локоть и крепко держит, что не ускальзывает от взгляда Юнхо. — Ты знаешь какой он сейчас?       Глаза Юнхо становятся стеклянными, словно вот-вот разобьются на тысячу осколков, но Сонхва и не думает умерить пыл. Минги определённо не тот человек, с кем Юнхо будет счастлив. С этим волком бесполезно абсолютно всё — пусть поначалу он и кажется милым и безопасным, после он сорвётся. Рано или поздно. И ему определённо не место с таким чудесным и светлым человеком, как Чон Юнхо.       — Как ты говорил? — уже тише припоминает Пак. — Такие люди не меняются ради кого-то.       Юнхо резво мотает головой, отчего по его щекам всё же скатывается пару слезинок. Он хватает молчаливого Минги за руку и выбегает из кабинета. Сонхва порывается за ними, но Хонджун не отпускает его.       — Пусть сами разберутся. — Ким мягко тянет Пака на себя, встав перед ним и мягко обняв за талию, совсем не заботясь о том, что их вполне могут увидеть. — А завтра поговоришь с Юнхо, ладно? Дай ему время.       Сонхва неуверенно кивает, тяжело выдохнув и расслабившись в тёплых объятиях.

❃.✮: ▹ 𓃠 ◃: ✮.❃

      — Подожди, один парсек равен трём целым и девяти сотым умножить на десять в тринадцатой степени? В километрах. — Сонхва задумчиво грызет кончик ручки.       — Да, а если измерять в световых годах, то трём целым и двадцати шести сотым. — поправив очки на переносице, Хонджун заглядывает в тетрадь, что лежала перед носом младшего, а после весело хохочет: — этот умник серьёзно запомнил в километрах, а не в световых годах?       Сонхва пожимает плечами и ставит плюсик напротив ответа.       К слову, Пак уже написал свою работу, причём выпнув Хонджуна на кухню и закрывшись в своей комнате, ибо тот постоянно норовил подсказать и помочь, хотя «с темой помогу, но работу напишешь сам»! Как бы сильно Сонхва ни был ему благодарен, он хотел написать этот тест сам, ведь иначе это было бы немного нечестно по отношению к его одногруппникам. Они же все писали без подсказок! Сонхва хуже что ли? И теперь они заняли весь кухонный стол, завалив его тетрадями второго курса и бумажками с верными ответами, проверяя работы. Стоит отметить — сам Пак с чистой совестью пересдал на твёрдую четвёрку и получил в виде награды мягкий поцелуй, из-за чего радовался, как ребёнок конфетке.       — Ты знал, что выглядишь сексуально в очках? — шепчет Сонхва, не отрываясь от тетради и продолжая чиркать плюсы и минусы напротив ответов, которые он уже успел заучить.       — А без них я не сексуален?       Пак тихо усмехается, поставив ровную четвёрку в уголке листа и закрыв тетрадь, после чего поднимает критикующий взгляд на Хонджуна, что, как и он, не отрывался от проверки работ, желая поскорее с этим покончить. Протянув ладонь к его лицу, Сонхва осторожно снимает очки и сравнивает, слегка прищурив глаза.       — Ты ходячий секс в обоих случаях. — с улыбкой делает вывод он и возвращает очки на кимову переносицу. — Я даже удивлён, как до сих пор не сорвался.       — Сорвался? А ты сдерживаешься?       Хонджун весело смеётся и, отложив ручку, внимательно следит за реакцией младшего, но тот лишь скрывает смущенную улыбку и вяло ведёт плечами, взяв другую тетрадь.       — Малыш? — игриво тянет Ким.       — Не то чтобы я одержим этим… — тихо. — Но иногда это представляется совсем случайно, так что… Да, изредка приходится сдерживаться.       И это правда, но разве этого стоит стыдиться? Что плохого в том, что Хонджун возбуждает его? По крайней мере, так думает Сонхва, но сейчас он задумывается о том, какого самому Киму — вдруг ему неприятно? Но… Нет, это бред. Уже пора бы перестать накручивать себя по поводу и без.              — Что ж. — легко выдыхает Хонджун и после тихо усмехается: — Теперь мне спокойнее, потому что я тоже грешу в этом плане.       Сонхва облизывает кончиком языка нижнюю губу и возвращает внимание к тетради, хотя на деле прислушивается и периферийным зрением пытается уловить малейшее движение старшего.       — Представляешь нас?       — Себя представлять не интересно. Только тебя.       Интересно, Хонджун слышит, как бешено бьётся сердце Сонхва? Потому что самому Сонхва кажется, что это слышат и соседи. Но, решив немного поиграть, он упорно делает вид, что не особо заинтересован в их беседе, продолжая лениво проверять тетрадь.       — И что я делаю?       — Тебе подробно описать или лучше показать на практике?       — Лучше сначала рассказать, а потом показать. Запомнится лучше.       Сонхва невольно закусывает губу, когда Хонджун встаёт и медленно подходит к нему со спины, уместив ладони на талии и слабо сжимая. У Пака от этого всё внутри делает кульбит, и он старается выдохнуть как можно тише и не издать стона. Господи, Хонджун просто встал за его спину и положил руки на его бока, а он уже готов визжать!       — Подожди… — растеряв весь настрой, Ким слабо хмурится и проводит ладонями вверх по бокам. — Ты похудел?       — Это так заметно? — улыбается Сонхва и, не выдержав, тоже встаёт и разворачивается к хмурому Киму, оперевшись копчиком о стол. — Я рад.       Пак мог смело сказать, что он понимает Хонджуна и знает пусть и не все, но самые заметные его привычки, но сейчас, пока тот несколько недовольным взглядом изучает его тело, Сонхва определённо не может понять, о чём тот думает. И это чертовски неловко.       — Сидел на диете?       — Нет, с диетами я не лажу… Просто на прошлой неделе каждый день гонял с Саном в зал. Я сбросил пять килограммов!       Пушистые ушки прижимаются к затылку Кима и он тихо фырчит, бесстыдно ощупав напряжённые бока и торс с не особо чётким прессом.       — Я поддерживаю эту идею, если тебе самому нравится и ты стараешься лишь ради себя. — шепчет Хонджун, подняв взгляд до его глаз. — Но если это из-за чьего-то мнения, то шли того человека топить айсберг, потому что ты чертовски прекрасен. С пятью килограммами плюсом или минусом.       Рискнуть или не стоит? Сонхва не хочет скрывать правду, но и говорить, почему решил похудеть желания нет. Потому он немного неуверенно опускает взгляд, огладив им кимово тело. Даже так, под свободной футболкой и штанами в клетку, которые Ким с коварной ухмылочкой вытащил из его комода… Хонджун выглядел лучше. И Сонхва ничего не мог поделать с этими мыслями.       — О, нет… Нет-нет-нет, малыш… — словно прочитав мысли, Ким осторожно обхватывает паковы щеки и заставляет посмотреть в глаза, что тот нехотя, но делает. — Только не говори мне, что ты подумал, что недостоин меня.       — Я просто подумал, что не недостоин тебя, а… Что я не так хорош для тебя.       — Да ты живое воплощение всех моих идеалов! — выпаливает Хонджун, удивлённо уставившись на такого же удивлённого Сонхва. — Мне нравится в тебе всё, абсолютно, и без исключений. Так что не смей думать о подобном. Я не против изменений в тебе, нет, я даже за, если ты делаешь это для себя, понимаешь?       Сонхва кротко кивает и тянет к нему руки, обнимая за шею и слегка склоняясь, дабы одним лишь поцелуем рассказать и показать, как он благодарен поддержке. И Хонджун, кажется, действительно понимает, прижимает улыбку к его губам и тихо урчит, привстав на носочки.       Буквально через секунду слышится хлопок входной двери, от которого оба вздрагивают.       — Ну почему именно в этот момент… — хнычет Сонхва, но Хонджуна не отпускает, даже когда слышится визг Уёна с коридора.       Да чтоб ещё раз Пак отдал ему дубликат ключей.       — Хён! — продолжает верещать тот, проходя на кухню и ни капли не смущаясь ни тому, что помимо Сонхва здесь ещё и Хонджун, ни их позе. — Какого хрена Юнхо-я мне ноет о том, какой ты узколобый козёл?       Сонхва удивлённо вскидывает брови и оглядывает вбежавшего на кухню Сана, что, едва успевая глотать необходимый воздух, измученно опирается плечом о косяк. На боках ощущается усиленная хватка Кима.       — А вы хоть причину знаете? — гудит Пак.       — Именно поэтому мы и здесь. — кивает Уён. — Это во-первых. Во-вторых я хочу знать об этом.       Чон хихикает и обводит взглядом заваленный тетрадями стол и обнимающихся парней.       — Сегодня, когда мы собирались домой после пар, в кабинет Хонджун-и ввалились Юнхо с, ваши предположения?       — Хёнджином? — выпаливает Сан буквально первое, что пришло на ум, и проходит к столешнице, налив в стакан воды и опустошив его одним глотком.       — Нет, Хёнджин не во вкусе Юнхо. — задумчиво гудит Уён. — Он же вроде вообще не по парням был?       — Это был Минги. — тихо фыркает Хонджун, сняв очки и буквально спрятавшись в объятиях Сонхва.       — Минги?! — взвизгивают младшие.       Пак тихо вздыхает. Он, конечно, безумно любит Уёна и Сана, но не тогда, когда они прерывают его комфортное время и лезут в гости без предупреждения.       — Пиздец. — делает вывод Сан, за что получает подзатыльник от Уёна.       — Не матерись при детях. — поясняет тот, а на недоумённый взгляд Чхве указывает на Хонджуна, что пригрелся в объятиях Сонхва. — Ему семь!       — Мне пять! — возражает Ким.       — Ему пять. — поддакивает Сонхва.       Все тихо усмехаются, но резко затихают, обдумывая всю ситуацию с Юнхо, и лишь Хонджун тихохонько урчит в пакову шею, ничуть не стесняясь присутствия его лучших друзей.       — И что будем делать? — тянет Сан, оперевшись копчиком о столешницу. — Юнхо слишком наивный для такого, как Минги.       — Я определённо не хочу через неделю собирать разбитое сердечко Юнхо-я, как было с хёном.       Уён тут же затыкается, словив злой взгляд Сонхва. Он чертовски не любил эту тему и точно не хочет потом рассказывать всё Хонджуну, но, стоит тому только попросить, Пак нальёт им горячего чая с мятой и усадит за стол, дабы поговорить.       — А мы точно уверены, что Минги не исправился? — осторожно интересуется Уён, и Сан тут же хватает нож, пригрозив ему. Чон криво улыбается и жмёт плечами, ничуть не испугавшись.       — На прошлой неделе он говорил мне, что хочет вернуть наши отношения. — Сонхва мягко поглаживает притихшего Хонджуна по спине. — И вчера приходил домой, но я его даже и слушать не стал, а сегодня он уже нацелился на Юнхо.       — Мы определённо точно уверены. — вздыхает Уён.       — У меня есть идея. — задумчиво гудит Пак. — И мне понадобится твоя помощь, котик.       Хонджун испускает тихое «мряу» на прозвище и лениво поднимает голову, кивая и соглашаясь на всё.