teacher with pฅws

      Слегка неуверенно оглядев своё отражение, Сонхва поджимает губы и отбрасывает белую рубашку на кровать, принимаясь искать что-то другое.       Вчера вечером друзья, введя Хонджуна в курс дела, вчетвером продумывали своеобразную ловушку для Минги. Отчего-то Сонхва более, чем уверен, что она определённо сработает и Юнхо узнает обо всём намного раньше, чем успеет сильно влюбиться, и это заставляет Пака относиться ко всему действительно серьёзно.       — Доброе утро? — слышится сонное с кровати, а после из-под одеяла, лёжа на животе и вытягивая руки вперёд, словно настоящий кот, выглядывает Хонджун, дёрнув пушистыми ушками. — Ты чего так рано встал?       — Нервничаю немного. — неясно зачем, но Пак шепчет и неловко улыбается. — Прости, что разбудил.       Вновь потянувшись, Ким зевает в подушку и перекатывается на спину, сцепив руки под затылком и разглядывая младшего, что был в одних лишь идеально выглаженных брюках.       — Ты правда думаешь, что Минги не способен измениться?       — Я уверен в этом. — достав светло-розовую рубашку, Сонхва морщит нос и вновь едва ли не с головой ныряет в комод. — Этот волчара всегда был ненасытным в сексуальном плане. Он изменил мне три раза с тремя разными людьми, а мы встречались всего месяц! — тяжело выдохнув, он оставляет идею вырядиться, как на подиум, и потому осторожно ложится рядом с Хонджуном. — Я просто не хочу, чтобы Юю тоже прошёл через это. Он намного ранимее меня, хоть и скрывает это, и я за него очень переживаю. Минги ему не пара.       — Я до сих пор не понимаю, почему Сона не отчислили после всего, что он натворил. — мотает головой Ким и обнимает Пака одной рукой, склонив голову и мягко поцеловав в макушку. — В любом случае, думаю, всё обойдётся. И, кстати, выглядишь просто невероятно, ангелок.       Сонхва скромно хихикает. Вчера, после того, как план «поймать Минги с поличным» был готов, Уён с Саном метнулись в ближайший специальный магазин и через полчаса притащили на квартиру Сонхва все принадлежности для покраски волос на дому. Мелкие практически сразу же убежали, оправдываясь желанием выспаться, а Хонджун после едва ли не час красил волосы Пака. В итоге, конечно, окрасились не только волосы, но и некоторые участки на одежде, куда попали капли краски, и вот теперь Сонхва буквально светился, бегая с ярким блондом.       Минги всегда нравились блондины и, впрочем, именно из-за него Пак впервые окрасил волосы в пепельный.       — Спасибо. — Сонхва подтягивается выше и ласково целует в растянутые в улыбке губы. — Вставай давай, а я пойду завтрак сделаю.       — Подожди-подожди.       Хонджун урчит и привстает на локтях, уместив ладонь на паковом затылке и мягко направив к себе, чувственно целуя в уголок губ. Сонхва тихо усмехается с его невинности и поддаётся губами навстречу, прикрыв глаза и ласково слив уста в утреннем приветствии. Но, как бы сильно не хотелось просто так, бездельно, валяться в кровати и целоваться, Пак отстраняется и ласково гладит кимову щеку.       — Хочу ещё… — тянет Хонджун.       — Сначала сходи умойся, а потом я уже подумаю.       Хихикнув, Сонхва дразнится, шустро чмокнув Кима в выпяченные губы и после подскакивает, убегая на кухню.       Следующие полчаса они лениво собирались, перекидываясь незначительными фразами. Хонджун добрых десять минут искал потерявшийся носок, но, отчаявшись, уже после бегал котиком и, вероятно, матерился на кошачьем. В итоге носок нашёлся в уголке за мольбертом, что заставило парней похохотать, ибо они не знают, как он оказался там.       — Вкусно пахнет. — урчит Ким и обнимает Сонхва со спины, привстав на носочки, дабы положить подбородок на его плечо.       — Это просто рамён. — усмехается Сонхва. — Я не захотел готовить что-то большее, ты же не против?       — Ни капли, я люблю рамён.       Чмокнув Сонхва в голое плечо, Ким отходит и расставляет посуду. У них есть ещё сорок минут до начала первой пары, потому они особо не торопятся — всё равно до университета дойдут за пять минут.       — Знаешь, мне очень сильно нравится вот так проводить утро. — достаточно тихо гудит Пак, перекладывая лапшу в тарелки. — Вставать пораньше и успевать готовить, пока ты бегаешь и собираешься.       — Правда? — Хонджун принимается заваривать чай. — Мне тоже нравится, но, честно, я бы лучше ещё поспал.       Сонхва тихо смеётся, подав рамен на стол.       — Прости, я не хотел будить тебя так рано.       — Всё нормально, это просто я привык долго спать.       Хохотнув, Ким ставит чашки на стол и заваливается на стул, облизнувшись. Сонхва едва не пищит, когда замечает вставшие торчком пушистые ушки.       Они достаточно быстро завтракают, лениво обсуждая повседневные мелочи, по типу того, что приготовить на ужин и что из продуктов нужно купить. И, собравшись и принявшись обуваться, Сонхва не выдерживает первым — утягивает старшего в английский поцелуй, а после и вовсе прижимает его к стене. Хонджун охотно отвечает, тянется на носочках, льнёт как можно ближе, словно второй кожей, старается одними лишь касаниями показать, как сильно любит и дорожит.       — Мне жутко нравится твоя сторона доминанта, Пак Сонхва. — едва оторвавшись от мягких губ, шепчет Ким.       — Хочешь, чтобы я прижимал тебя к стене почаще?       Сонхва игриво кусает его за нижнюю губу, слабо сжав крепкие бока.       — Звучит заманчиво. — урчит, вздёрнув ушки. — Но в какой-нибудь из таких моментов я перестану отвечать за себя.       — Никто и не против.       Хонджун тихо усмехается, слегка приподняв голову младшего и прижавшись губами к пахнущей кофейным гелем для душа коже. Сонхва рвано выдыхает, прикусив нижнюю губу, и опускает ладони ещё ниже, оглаживая поясницу.       Прерваться заставляет телефонный звонок, и Ким нехотя отстраняется от манящей шеи, достав телефон и, не смотря на экран, отвечает. Не в силах прерваться, он тянется на носочках и осыпает лицо Сонхва поцелуями, вслушиваясь в голос девушки из динамика.              — Да, было дело. — отвечает, невольно округлив глаза. — Да. Послезавтра? Да, конечно! Всё в силе!       Сонхва недоуменно выгибает бровь, но слабая улыбка ложится на его лицо, ибо Хонджун уже даже начинает подпрыгивать от радости, и это так чертовски мило.       Завершив вызов, Ким счастливо хохочет и прыгает на Сонхва, крепко обнимая его за шею.       — Что? Что такое? — удивлённо тянет Пак, улыбаясь и обнимая в ответ.       — Долой чёртов уник! Меня приняли в KQ Entertainment композитором! Компания, правда, небольшая, но это уже что-то!       — Погоди, что? — Сонхва готов поклясться, что, если бы это было возможно, его глаза непременно бы выпали из глазных орбит. — Это же очень круто!       — Я так давно пытался, Сонхва. Так давно мечтал.       Хонджун прячет лицо в его шее, рвано выдохнув.       — Подожди, то есть, послезавтра ты уже начнёшь работать в компании?       — Да, выходит, что так и есть… Удивительно…       — Ты такой молодец, котик. — Сонхва ласково гладит его по спине. — Я очень горжусь тобой.       Старший затихает, лишь мелко подрагивая в тёплых объятиях, а на шее Пак ощущает влагу. Маленький, сентиментальный котик. Но Сонхва не спешит его успокаивать или заставлять перестать плакать — пусть даст волю эмоциям. И плевать, что они уже опоздали на первую пару.       — Прости, я что-то снова растрогался. — шмыгает носом Хонджун, отстранившись от младшего и растерев слёзы по лицу.       — Не извиняйся за это. Ты же давно хотел стать композитором, и стал. Как тут сдерживаться? — в ответ на это Ким лишь вяло жмёт плечами и улыбается; Сонхва крепко целует его в лоб. — Беги умойся, а я пока Юнхо отпишусь, иначе весь универ будет искать мой труп.       Хонджун тихо усмехается и, лишь кивнув, стягивает обувь и скрывается за дверью ванной.       

❃.✮: ▹ 𓃠 ◃: ✮.❃

             Как только звонок прокатывается по всем коридорам, Сонхва тут же скидывает вещи в ранец и бежит в сторону лестниц, в уже излюбленный кабинет астрономии. Юнхо за ним следом не идёт — он до сих пор дуется после той выходки старшего, хоть Пак и извинился. Нет, он не считал, что он неправ, но обиженную моську Чона ему видеть тоже не хочется.       Впрочем, план был действительно банален и прост — Хонджун задержит Минги после пар, тому как раз нужно поднять промежуточный балл, придёт Сонхва, а Ким выйдет якобы по важным делам, хотя ведь и не соврёт; ему нужно будет привести в кабинет Юнхо. В виде кота, конечно же. Пак был более, чем уверен в том, что, оставшись наедине, Сон вновь примется за старое. Будет приставать и просить прощения. Сонхва бы, главное, не сорваться раньше времени и не дать ему в нос.       — Вам нужно написать контрольную, что Вы прогуляли на прошлой паре, и, если Вы хотите четвёрку, то подготовить реферат по любой из этих тем. — доносится спокойный голос Хонджуна с кабинета, и Сонхва ускоряет шаг, едва успев постучать прежде, чем ввалится в кабинет. Профессор и недовольный волк тут же обращают на него внимание.       — Здравствуйте, профессор ко… Ким. — прокашлявшись, Пак несмело проходит ближе, натянув вежливую улыбку.       — О, студент Пак… — Хонджун принимается искать что-то на столе. — Кажется, я забыл взять для Вас работу с архивов… Подождите пару минут.       Кивнув, Сонхва провожает Кима взглядом до тех пор, пока тот не скрывается в коридоре. Тяжело выдохнув, он зачёсывает волосы назад, присев за первую парту.              — Тебе идёт. — Минги не заставляет себя ждать. Подойдя ближе к Сонхва, он опирается копчиком о стол.       — Ага, я знаю. — встретившись взглядами, он нарочно медленно облизывается; подмечает, что Сон спрятал хвост и острые уши.       Воцаряется густая, напряжённая тишина. Сонхва встаёт и решает немного понаглеть и поразглядывать бумажки на столе профессора. Грубо говоря, завтра у Хонджуна последний день в университете, и потому он уже собрал все свои вещи, а на столе остались лишь пара тетрадей да пустая, небольшая чашечка из-под чая.       — Хён, давай поговорим. — вновь слышится голос Минги, и Сонхва оборачивается, оперевшись копчиком о стол. Сон не спешил подойти ближе, до сих пор стоял, опираясь на парту, и даже не смотрел в глаза.       — Ты знаешь моё мнение на этот счёт.       — Да, но дай мне шанс.       Взгляды сталкиваются, и Сонхва хмурится. С коридора в каморку юрко пробегает кот, и Пак слабо поджимает губы, нарочно не смотря в сторону двери. Благо, Сон стоял спиной к дверям и не заметил его.       Раз Хонджун вернулся, значит, Юнхо уже здесь и слышит их разговор. Скрестив руки на груди, Сонхва слегка приподнимает подбородок и смотрит на Минги.       — Я знаю, что ты не поверишь, хён, но, правда, дай мне шанс. — ещё тише продолжает Сон. — Я знаю, что ты считаешь меня редкостным уёбком и что я действительно таким был. Раньше. Но сейчас я стараюсь измениться в лучшую сторону.       — Для чего тогда преследовал меня? Какого хрена ты неделей ранее просил меня вернуться к тебе, потом появляешься на пороге моей квартиры, а на следующий день ты уже обжимаешься с Юнхо?! — Сонхва вскидывает руки. — Почему именно с ним?! Ты же наверняка понимаешь, что он совершенно невинный и ему не нужен какой-то курящий травку волк.       Минги заметно напрягается, поджимает губы, но взгляда не отводит и Сонхва от этого слегка тушуется. Нет, он никогда не заберёт свои слова обратно, ему нечего стыдиться правды, но в какой-то степени ему жалко самого Минги — тот ведь не по собственной воле стал таким, но и при этом сам же и не хотел выбираться из дряхлой жизни жалкого наркомана.       — Я никогда не обижу его, хён. — Сон не сдерживает слабой улыбки, опустив взгляд и пробежавшись им по полу. — И никому не позволю тронуть его.       — Я когда-то тоже повёлся на эти слова. И я не хочу, чтобы Юнхо после страдал из-за тебя. Как ты там говорил? «Я же волк, а волки выбирают пару на всю жизнь»? Его ты тоже будешь этим обманывать?       — Но он моя пара! Я чувствую это!       Сонхва тихо вздыхает и мотает головой. Снова одно и то же — псевдолюбовь на века, пустые обещания, слова не от сердца. Как же раздражает.       — Его волка тянет ко мне, хён. — слышится тихий голос Юнхо, и оба парня резко оборачиваются к нему. Несмело пройдя в кабинет, он подходит к Минги, что резко притих и поджал вылезшие уши и хвост. — Знаешь, обычно это называют «hito me bore», с японского это переводится как «любовь с первого взгляда». Так обозначают таких перевёртышей, зверёк которых имеет особенность выбирать себе единственную пару на всю жизнь, но и при этом не первую попавшуюся, а ту, что ему подходит.              Он замолкает, и в кабинете повисает тишина. В дверях появляется Хонджун, с какими-то бумагами в руках и слегка обеспокоенным взглядом.       — Не ты ли мне говорил «Вдруг маска того плохиша — лишь маска? На самом деле он может оказаться другим.» — не постеснявшись профессора, закачивает Юнхо.       Чон выводит Минги из кабинета и показательно, не громко, но хлопает дверью. Сонхва же тихо вздыхает и практически в эту же секунду оказывается в тёплых объятиях.       — Он не поверил, да?       — Мне почему-то кажется, что он смотрит на это всё через розовые очки… — Пак сцепляет руки на кимовой пояснице. — Я всё равно переживаю за него, но, если он так хочет, чтобы я не лез, то я не буду.       — Лучше просто принять его выбор. — Хонджун вяло жмёт плечами. — Мы же не можем точно утверждать, что Минги до сих пор балуется травкой, верно? Если Юнхо ему правда нравится, то он наверняка постарается стать лучше для него.       Сонхва мелко кивает.       — Да, ты прав…       — Пошли домой? Хочешь, я могу приготовить ужин?              — Лучше сделаем вместе.       Устало улыбнувшись, Сонхва легко целует Хонджуна в лоб и задерживает взгляд на пушистых ушках, вставших торчком.       Неспешно собравшись, они медленно выходят из кабинета и, уже не стесняясь и не боясь, что их могут заметить, идут рядом, непринуждённо разговаривая. Сонхва слабо улыбается, понимая, что теперь им, впрочем, нечего скрывать. Это радует, облегчает, заставляет ощущать себя свободным — никаких тайн, никакой скованности перед другими.       А, выйдя со двора университета, Сонхва, неожиданно даже для себя, чувствует прилив озорства и потому легко чмокает Хонджуна в щеку, тут же убегая в сторону магазина, крича «теперь водишь ты!». Ким поначалу опешил, не сразу осознав всё произошедшее, а после срывается вслед за младшим и ярко улыбается, когда слышит его звонкий смех.       На удивление Пака Хонджун догоняет его достаточно быстро, хотя Сонхва даже пытался «спрятаться» за столбом фонаря, смеясь и бегая от старшего из стороны в сторону, а после рванул на зелёный через дорогу. И это так по-детски, немного наивно — дурачиться вместе, не замечая более никого, словно во всей Вселенной лишь они одни; нагоняет Ким его сразу после дороги, хватает за руку, тянет к себе за талию, приподнимаясь на носочки и прижавшись губами к пунцовой щеке на долю секунды, дабы после сорваться с места.       Бегают они до самого магазина, громко смеются, а у самого порога Хонджун, будучи вóдой, ловко ловит Сонхва в свои объятия, прижав смех к его улыбке и шумно восстанавливая дыхание.       — Тебе точно пять. — шепчет Пак, касаясь губами кимовых.       — Кто бы говорил.       Хонджун нежно гладит его по щеке и, даже не думая сдерживаться, — в нежном касании прижимается губами к чужим, но тут же отстраняется. Всё же, поцелуи, как он считал, были несколько личным, чем-то чувственным, что должно быть лишь между ними.       По магазину они бродят минут двадцать, катаясь на тележке и тихо смеясь, выбирая, что нужно купить и вспоминая, точно ли ничего не забыли. Хонджун ругается, когда замечает, что Сонхва кинул в тележку пачку чипсов, бубнит про «вредную еду», а после докидывает ещё две пачки и газировку, продолжая ворчать уже на самого себя. Пак не особо понимал его в такие моменты, но эта лёгкая чудаковатость, несомненно, ему очень нравилась — всё же, его самого нельзя назвать серьёзным.       До дома — десять минут неторопливым шагом; тихо разговаривая, Сонхва греет ладонь о ладонь старшего, переплетая пальцы. Хонджун тихо объясняет все моменты с новой работой — на самом деле он подавал резюме в пять компаний ещё до начала общения с Паком, что всё это время работал в университете уже с полностью оформленным заявлением на увольнение по собственному желанию. Сонхва успевает пошутить, что всё это — хитро продуманный план для того, чтобы сблизиться с ним, и Ким подхватывает, смеясь и полностью соглашаясь.       Проходя на квартиру, Хонджун сразу несёт пакет с продуктами на кухню, предварительно разувшись, а Сонхва раздевается и проходит в ванную.       — Мне стало так лень что-то готовить… — сдавленно хохочет Ким, как только замечает младшего на пороге кухни.       — Слава богу. — вздыхает Пак. — Потому что мне тоже жутко лень…       Хонджун смеётся, облокотившись руками о стол за спиной, и смотрит с лёгким вызовом, но с мягкой улыбкой. И кем бы был Сонхва, не поддавшись этому хитрому дьяволу? Медленно подойдя вплотную, Пак мягко гладит кимовы щеки и решает, что слова сейчас лишние, что нужно необходимо дать волю чувствам. Склонившись и рвано выдохнув, когда Хонджун притягивает его за плечи ближе, когда так охотно тянется навстречу, Сонхва слегка несдержанно накрывает его губы своими. В груди вновь порхает нежно-трепетное чувство, слегка заволакивая разум и заставляя слушать лишь ускорившееся сердце. Поцелуй неспешный, медленный, бархатный; На душах — лёгкость и яркая нежность; за окном — пушистый снегопад и яркая луна за неплотными тучами.       — А готовить им лень… — успевает пошутить старший, мягко массируя паков затылок.       — Грешники. — смеётся Сонхва.       Ким слегка отстраняется, но лишь для того, чтобы, склонив голову, слить уста в новом, мокром поцелуе, дразнится кончиком языка, улыбается. Сонхва с готовностью отвечает, гладит за человеческими ушами и второй рукой меж лопаток, вырывая тихое урчание из грудины старшего, отчего слабо улыбается. Он медленно скользит руками по сильной спине, дразнит, вызывая приятные мурашки, а после уверенно подхватывает старшего под бёдра и усаживает на гладкую поверхность стола. Ким успевает лишь удивлённо охнуть, но, быстро взяв себя в лапки, он притягивает младшего ближе, обвив его талию ногами. Руки сами шарят по телу другого, дыхание сбивается, но слившись в унисон, и Сонхва тихо стонет, когда Хонджун пробирается ладонями под свитер.       — Перейдём в спальню или возьмёшь меня прямо здесь? — хихикает Ким, прикусив нижнюю губу младшего.