О том, что осталось

Интересно, ты слышишь мой вой через города, Километры разбитых дорог и седые дожди? Знаешь, всё однажды закончится, и тогда Я вернусь. Ты увидишь. Ты просто жди. Да, вернусь. Но навряд ли уже собой. Все пожрали ярость, ненависть, гнев и злость, Удивляюсь сам, но такой ценой, За возможность не ёбнуться полностью мне заплатить пришлось. Я, наверное, злой и жестокий циничный мудак. Мне на факт сей, поверишь, давно насрать. Не умею иначе, лишь откровенно — и только так. Я хотел бы однажды тебе всё здесь показать. Провести по разбитым улицам и дворам, Не конкретно сейчас, а попозже пусть, Чтобы воочию видел ты это сам, Чтобы понял, чего так неистово я бешусь, Чтобы я не орал до хрипа: «Глаза раскрой!» Что ты там говорил про нельзя на коленях просить? Бесполезно. Пока дышу я, пока живой, Никогда не смогу ни простить это, ни забыть. Не подумай, я знаю, твоей-то вины здесь нет, Но когда от адреналинового отката по сорок минут трясет, Встречаю пропахший кровью и дымом рассвет, Все познания эти совсем не в счёт. И, поверишь, словами не выразить, как поебать, Кто из нас в итоге окажется правым. Не хотелось тебе это сообщать, Но теперь не всегда я дружу с головою и смыслом здравым. Призраки наяву, боль в затекшей спине, Понимание, что пальцы порой не гнутся — Вот такую цену платить приходится мне За возможность дышать и не ебануться.