Пой в танце

День до конкурса

      Эта ночь была для Джисона особенной. Он привык смотреть на звёзды, сидя в полном одиночестве.       Но в этот раз всё было по-другому. С ним был Ли Минхо. Темноволосый парень, который до жути боялся высоты, но всё равно полез на крышу вслед за Джисоном. Да, возможно, было не так высоко. Но это для Хана. По меркам Минхо, это было схоже с самой огромной горой.       Даже несмотря на то, что Джисон всё равно умудрился на какое-то время испортить такой интимный для обоих парней момент, он всё равно считал его особенно волшебным.       Джисон проснулся в своей комнате в полном одиночестве. Конечно, они с Минхо видели, как Хёнджин уснул в обнимку с Феликсом. И знаете что? Оба парня были рады за своих лучших друзей. Просто потому, что это правильно. Всё, что между ними происходило. Так должно быть. Однозначно.       Хан посмотрел на часы. Убедившись, что он проснулся к утренней тренировке, парень искренне обрадовался. Наконец-то Джисон вернулся в строй. Теперь они вместе с Феликсом могут с самого утра репетировать танец к конкурсу. Ведь он уже завтра…       Джисон взял в руки телефон и, выбрав контакт лучшего друга, сразу же напечатал сообщение:       [jisung]       [Ликси… Прости, если отвлекаю… Тренируемся?]       Хан нервно смотрел на строчку под именем Ёнбока, которая оповещала, что тот не в сети. Однако ответ не заставил себя долго ждать:

[felix]

[Мы уже в зале. Будем репетировать всё вместе. Ждём тебя, Хани]

      Джисон подорвался с места, моментально переодеваясь в свободные спортивные штаны и растянутую черную майку. По привычке нацепив на лоб бандану, Хан направился прямиком в студию певцов.

* * *

      Наконец-то утро Хёнджина было действительно добрым. Ну, не считая, конечно же, назойливых лучей солнца, которые мешали сладко спать. Вообще-то, именно они и разбудили Хвана.       Может быть, у него и было из-за этого плохое настроение, но… Но свернувшийся комочком Феликс, голова которого уткнулась в шею Хёнджина, заглушил все недовольства Джинни.       Ликс недовольно буркнул, зарываясь носиком ещё глубже. Видимо, не только Хвана бесили эти яркие лучи утреннего солнца. И кто вообще им улыбался по утрам? Идиоты.       У Хёнджина уже затекла рука, на которой лежал Феликс, но первый стойко терпел. Просто потому что Ликс сейчас выглядел как маленькое чудо.       — Доброе утро, Джинни… — голос Феликса был низкий и слегка хриплый. Такой грубый, что Хван вздрогнул. Это офигенно.       — Повтори, — Хёнджину очень понравилось это Феликсово «Джинни», сказанное грубым мужским голосом. Ликс улыбнулся в шею парня.       — Доброе утро.       — Нет, другое.       — Джинни… — Хёнджин навис над Феликсом, переворачивая того на спину. Ёнбоку пришлось удивлённо разлепить глаза, ведь всё это время блондин пребывал в сладкой полудрёме.       — Ты чего? — Хёнджин завис, рассматривая парня под собой. Растрёпанные блондинистые волосы распластались по подушке, немного опухшие от долгого сна глаза сейчас были похожи на младенческие. Губы Феликса, долгое время находившиеся без увлажнения, слегка потрескались, а образовавшаяся на них корочка так и возвращала внимание Хвана на себя.       — Ничего. Просто у тебя чертовски красивый голос, — зрачки Феликса бегали вправо-влево, поочерёдно заглядывая в оба глаза Хвана.       Ликс слегка улыбнулся и, привстав на локтях, прошептал Хёнджину прямо на ухо:       — Твой голос лучше, — по спине Хвана побежала волна мурашек. Слишком офигенно. Слишком красиво. Грубо для всех, но нежно для Хёнджина.       Феликс лизнул ухо Хвана, спускаясь к его мочке, слегка прикусывая и сладко оттягивая её.       Рука Хёнджина тут же появилась на талии Феликса, нежно поглаживая сквозь одежду.       Ликс закинул ногу на Хвана, желая прижаться к тому ближе, но Хёнджин, покрепче взявшись за бедро Ёнбока, резко лёг на спину так, что блондин оказался сверху.       Теперь Феликс нависал над Хёнджином. У Хвана быстро поднималась и опускалась грудная клетка.       Смотря Джинни в глаза, Феликс приблизился к его губам, нежно целуя их. На языке сразу появился слабый привкус ночных роллов.       Немного оттянув нижнюю губу парня, Ликс забрался руками певцу под футболку, случайно задевая шрам. Хёнджин тут же вздрогнул и замер, прекращая отвечать на поцелуй.       — Не надо, Феликс… Пожалуйста…       — Почему? — Ликс непонимающе выгнул бровь, вопросительно смотря на Хвана, в глазах которого была печаль.       — Он уродливый, — Хёнджин отвернулся от блондина, стараясь скрыть стыд. Джинни снова не смог совладать со своим комплексом.       — Знаешь… Дай-ка я тебе кое-что докажу… — не дожидаясь ответа, Феликс сполз чуть ниже, устраиваясь поудобнее на бёдрах парня и резко задирая футболку. Хёнджин пискнул.       — Феликс!       — Помолчи, — и Хван замолчал, нервно ожидая дальнейших действий от сидящего на нём парня. Феликс нежно гладил грудь Хёнджина, спускаясь руками чуть ниже, очерчивая слегка выступающие ребра и задевая каждый кубик. — Я просто хочу доказать тебе, что для меня это не уродство.       Сказав это, Феликс приблизился к шраму, опаляя повреждённую кожу горячим дыханием. Хёнджин зажмурился и рвано выдохнул.       Ёнбок нежно, совсем невесомо коснулся губами шрама, аккуратно целуя его. Ликс впился руками в бока Хёнджина, оставляя на том красные следы.       Феликс выцеловывал шрам по всей его длине. Даже те участки, где были глубокие грубые рубцы. Хёнджин впился пальцами в одеяло, сжимая его в кулак. Тело подрагивало, Джинни дышал сбивчиво и очень громко.       Феликс дошёл поцелуями до самого конца шрама, который находился на боку и начал возвращаться к середине живота, вылизывая каждую выступающую хирургическую ниточку, которую невооруженным взглядом уже даже не видно.       Поцеловав напоследок самое начало шрама, Феликс выпрямился, смотря на Хёнджина. Тот лежал, зажмурив глаза и рвано дыша.       — Посмотри на меня, — Хёнджин не выполнил просьбу блондина. Не потому что он не хотел, а потому что он не мог. Просто не мог открыть глаза. Хёнджин готов был расплакаться от того, что сейчас сделал Феликс. Ведь последняя его любовь, увидев шрам, завизжала и сказала, что ей противно с ним спать.       Поняв, что Хёнджин не выполнит его просьбу, Феликс сам наклонился к нему, осторожно беря его за подбородок и поворачивая к себе.       — Хёнджин… Я не знаю, какая мразь сказала тебе, что это уродство… — Феликс нежно гладил щёку слегка подрагивающего под собой парня. — Но это не так. Посмотри на меня. Ну же, — Хёнджин с трудом разлепил глаза, расфокусировано смотря на Феликса, в зрачках которого была уверенность, смешанная с грустью.       — Ты самый красивый человек на этой планете, Хёнджин, — Феликс гладил шрам парня невесомыми касаниями своих маленьких пальчиков, стараясь не причинять дискомфорт.       Хёнджин смотрел на Ликса, поджав губы и боясь шелохнуться. Это реальность? Ему правда сейчас это говорили? Феликс это говорил?! Это точно не сон?!       Поняв, что ответа он не дождётся, Феликс грустно вздохнул. Он старался сделать Хёнджину приятно, доказать, что не лгал, но… Но ничего не вышло. Феликс обречённо опустил голову, прекращая нежные поглаживания. Хёнджин будто очнулся, сразу же возвращаясь в реальность.       — Ты какой-то нереальный, Феликс, — блондин тут же посмотрел на парня перед собой. У Хёнджина из глаз потекли слезы. Он всё-таки не смог их сдержать.       Ёнбок потянул Хёнджина на себя, заставляя того сесть на кровати. Феликс аккуратно заправил прядки длинных волос Хвану за ухо и улыбнулся.       — Не плачь, Джинни… — Ликс пальчиком стёр солёные дорожки со щёк Хёнджина и крепко обнял, зарываясь носом в мягкие пшеничные волосы.       — Феликс…       — Тише, Джинни. Лечебные обнимашки…

* * *

      Минхо не спал всю ночь. После того как он проводил Джисона до комнаты, сон как рукой сняло. Даже несмотря на то, что его нервная система подверглась огромному стрессу. Не каждый день Ли прыгал по крышам. Он вообще, блять, по ним не прыгал.       Все оставшиеся три часа до подъёма Минхо предпочёл погулять по территории школы. Плевать он хотел на запреты и комендантский час.       На часах шесть утра. Ли не спеша возвращался к себе в комнату, прекрасно зная, что Хёнджин там с Ликсом. Поэтому и не спешил. Его лучший друг наконец-то светился, как яркий лучик.       Проходя мимо кабинета с табличкой «Бан Кристофер Чан», Минхо вздрогнул от повышенного тона. Ли остановился, нагло прислушиваясь.       — Боже, ты думаешь я не знаю, Черён?! Я не могу ничего с этим сделать! — Чан ударил со всей силы по столу. В кабинете послышались шорохи.       — Крис, пойми, он школьник. Он твой ученик. Тебя посадят за домогательство и растление несовершеннолетних. Ты вроде взрослый мужчина, а ведёшь себя как ребёнок, — Черён была учителем вокала у певцов. Молодая, красивая и перспективная девушка. Она нравилась всем ученикам не только своей молодостью, но и своей мудростью, когда это требовалось.       — Я повторю. Я знаю! Но он мне, блять, нравится! — Черён устало выдохнула и, судя по звуку, ударила себя по лбу. — Я позову его сегодня к себе, постараюсь нормально поговорить.       — А ты мог сразу так сделать? Зачем было приставать к бедному парню? Уверена, ты его до смерти напугал.       — Ты вообще чья подруга? Чего ты его-то защищаешь?       — Я для многих здесь подруга. Не прикрывайся этим.       Минхо с радостью послушал бы ещё, но его телефон громко тренькнул, уведомляя о том, что пришло новое сообщение.       «Блять!» — подумал Ли, моментально отлипая от двери и смываясь оттуда нахер. Не хватало ещё, чтобы его заметили.       Отойдя на безопасное расстояние, Минхо достал телефон, смотря строку уведомлений.       [hyunjin]       [Мы в зале. Приходи, будем все вместе репетировать]       Быстро забежав в комнату и переодевшись в новую чистую одежду, Ли пошёл в студию певцов.

* * *

      Джисон пришёл в студию самым последним. Феликс уже разминался, а певцы подключали микрофоны к аппаратуре.       — Всем привет, — Джисон кинул сумку к вещам блондина, подходя к другу.       — Хани! — Ликс набросился на друга с объятиями. Парни всегда были вместе, и даже такая недолгая разлука, как утро порознь, заставила Феликса скучать. — Как ты? Как нога? Всё хорошо? — Феликс осмотрел друга с видом мамочки, Джисон засмеялся.       — Всё хорошо, Ликси, — тот кивнул. — Минхо, Хёнджин, приветик! — парни приветливо помахали руками. Минхо чуть задержал взгляд на Джисоне, но постарался как можно скорее перестать на него пялиться.       — Давайте с самого начала. Будем репетировать полноценный танец, — певцы кивнули и, прочистив себе горло, включили музыку.       Феликс отошёл в сторону, где предположительно будут кулисы. Танец начался с сольника Джисона. Как только заиграли первые биты, Хан начал красиво двигаться, выполняя подготовленную хореографию. Джисон плавно передвигался по залу, при этом уже играя на зрителя. Ведь на концертах это очень важно. Если есть контакт со зрителем — успех будет у тебя в кармане.       Как только партия Минхо закончилась и начал петь Хёнджин, Феликс вышел из-за невидимых кулис, начиная быстро танцевать хип-хоп.       Как только Хёнджин начал петь медленнее, понижая голос, танец изменился, приобретая другую энергетику. Сексуальную.       Феликс откинул голову, проводя пальцами по своей шее, при этом плавно двигаясь всем телом. Повернувшись к «зрителям», Ликс открыл рот и, чуть прикрыв глаза, провёл языком по нижней губе.       Когда началась общая партия певцов, к танцу подключился Джисон, начиная исполнять совместную с Феликсом хореографию.       Хан сделал шаг назад, наклоняясь и подставляя сложенные руки к ступням друга.       — Готов?       Феликс незаметно кивнул, и Джисон тут же подбросил друга, на этот раз не ошибаясь и не падая.       Ликс идеально чисто исполнил сальто назад и, приземлившись чётко за Ханом, замер в предполагаемой конечной позе.       — Молодцы! — Минхо и Хёнджин восторженно смотрели на запыхавшихся Хана и Феликса. Те недовольно переглянулись.       — Тоже об этом думаешь?       — Угу.       — Вы чего? — Минхо испуганно посмотрел на Хёнджина, получая в ответ откровенное непонимание происходящего.       — Где вы будете стоять на выступлении? — ничего не понимающие певцы встали на свои предполагаемые места. Феликс кивнул.       — Я предлагаю совместку немного изменить. Что, если мы на основу переместим сальто, потом совместную позу на зрителя, а на оставшийся кусочек поработаем с Минхо и Хёнджином?       — Да, я тоже об этом думаю.       — А как мы распределимся? Как поменялись на вторую часть песни? Я буду взаимодействовать с Хёнджином, а ты с Минхо? — спросил Джисон. В обычной жизни он бы, не задумываясь, выбрал Ли. Но это танец, где в первую очередь важен визуал. Личное потом.       — Я хочу с Феликсом!       — Джисон, может, со мной? — певцы неловко переглянулись, замолкая. У Хана немного порозовели щёки, поэтому он постарался отвернуться. Феликс по-доброму оглянул всю компанию.       — Давайте поменяемся, это же не проблема. Наоборот. Получается смена динамики три раза, это хорошо, — Минхо облегчённо выдохнул. С ним будет Джисон. И неважно, что Ли понятия не имел о том, что сейчас будет происходить.       — Окей. Без проблем, — чуть поуспокоившись, Джисон снова повернулся к друзьям. — Тогда давайте с середины второго куплета, — певцы кивнули, вновь начиная петь.       Встав в позу, которая изначально должна была завершать танец, танцоры в одну секунду переместились в разные стороны, в движении подбираясь к поющим Хёнджину и Минхо.       Встав лицом к певцам, танцоры быстро переглянулись, чтобы понять ход мыслей друг друга. Феликс коротко кивнул Хану, и они вместе, дождавшись высокой ноты и громкого бита, широко расставили ноги, хватаясь рукой за шокированных Хёнджина и Минхо, которые старались продолжить петь.       Танцоры начали плавно двигать тазом и бёдрами, выполняя очень сексуальные движения.       — Давай к зрителям, — скомандовал Хан, и танцоры тут же развернулись, прижимаясь спиной к певцам. Феликс и Джисон продолжили двигаться в такт музыке, медленно разгибая согнутые ноги и, положив руку на затылки певцов, развернули их головы к своим лицам.       — Пошлее? — даже не продолжая этот диалог, Феликс и Хан в одно и то же время толкнули языком в щёку, смотря в глаза каждый своему певцу.       Как только песня начала подходить к концу, парни вновь развернулись к Хёнджину и Минхо лицом и вместе со звучанием последней ноты рухнули перед ними на колени, оставляя одну руку на талии и покорно склоняя перед теми головы.       Песня закончилась, Феликс и Джисон встали и как ни в чём не бывало начали обсуждать хореографию.       — Вот так лучше.       — Да, я тоже так думаю, — согласно кивнул Джисон. Пока танцоры жадно пили воду, Хёнджин и Минхо пытались отойти от шока.       — Я в ахуе, — проговорил Минхо. Такого он никак не ожидал от Джисона. Какой же он разный в жизни и в танце. В первом он зашуганный мальчик, глаза которого кричали о помощи. Во втором же случае он раскрепощённый, свободный, даже пошлый. Он живой. Танец его спасает. Неужели искусство способно творить чудеса?       — Вам нравится такой танец? — Минхо подпрыгнул от испуга. Танцоры подошли со спины, заставляя Хёнджина и Ли врасплох.       — Это охуенно. Мы точно победим, — проговорил Минхо, смотря на Джисона. Тот смущённо улыбнулся, отводя взгляд.

* * *

      Сейчас у певцов была пара с любимой Луизой. Сегодня эта дамочка рассказывала про ноты. Она это делала так увлечённо, говорила с таким придыханием… Аж тошно.       — Как будто мы в первом классе, — недовольно проговорил Хёнджин, скрещивая руки на груди и нервно откидываясь на спинку кресла. Минхо согласно кивнул.       — Издевательство, — Ли скучающе оглядел класс и плюхнулся на парту, закрывая глаза. Телефон, стоящий на беззвучном режиме, завибрировал в кармане джинсов.       [jisung]       [Минхо, это Хан. Взял твой номер у Феликса. Вы не видели его? Уже очень долго не могу его найти]       Минхо озадаченно пялился в экран телефона, гадая, что успело случиться.       — Ты чего? — Хёнджин заинтересованно посмотрел на друга. Неужели появилось хоть какое-то развлечение на ближайшие два часа?       Минхо развернул телефон экраном к Хёнджину, лицо которого моментально изменилось. Нифига не развлечение.       Телефон Хвана тоже зазвенел. Тот взял его в руки, смотря уведомление.       [felix]       [Помоги]       Хёнджина бросило в мелкую дрожь. Что сделать? Как помочь? Он даже не знал, где Феликс!       Хван подорвался с места и пулей вылетел из кабинета, слыша позади себя истеричные крики Луизы. Как же похуй. Последнее, что его сейчас волновало, так это ноты, блять. Минхо тоже быстро встал из-за парты, говоря неугомонной старушке, что им срочно нужно отлучиться.       Выбежав в коридор, Хёнджин столкнулся с Джисоном. Тот смотрел на него испуганными глазами, в уголках которых уже начали скапливаться слёзы. Джисон боялся потерять Феликса. Снова.       — Хани! — Минхо подбежал к парню, останавливаясь рядом с ним. — Что случилось?       — Бан Чан вызвал Феликса к себе в кабинет. Сказал, что хочет извиниться за вчерашнее. Но в итоге Ликса нигде нет! Он не берёт трубку и не отвечает на сообщения! — Джисон активно жестикулировал руками. Он был очень напуган. События из прошлого, которые он искренне старался запереть на стальной замок, начали вырываться из плена.       «Только не Феликс! Это же не он? Он же не мог вернуться! Нет! Нет-нет-нет!» — Джисон начал мелко дрожать, сам того не замечая. Минхо подошёл вплотную, аккуратно сжимая локоть Хана.       — Хани… Всё будет хорошо. Просто пойдёмте к Чану. Вдруг он знает, куда направился Ликси, — Минхо старался вложить в голос всю заботу, которая в нём только была.       Хёнджин и Джисон кивнули, тут же направившись в сторону кабинета профессора. Заметив, что лучший друг не шёл с ними, Хван резко обернулся. Минхо стоял со слегка побледневшим от страха лицом.       — Минхо? — тот, будто бы очнувшись, резко сорвался на бег.       — Бежим скорее!       — Что случилось? Ты что-то знаешь?       — Предполагаю. И если я прав, то Феликсу срочно нужна помощь, — Хёнджин и Джисон тут же сорвались на бег, догоняя Ли.       «Что же с тобой случилось, Ликси?» — так и крутился этот вопрос в голове Хёнджина.

* * *

      Бан Чан подозвал к себе Феликса сразу после совместной пары с танцорами. Коротко обговорив, что Ёнбоку нужно зайти к профессору, они разошлись.       Феликс стоял около двери с табличкой, на которой выгравировано имя профессора. Заходить не хотелось от слова совсем. Неприятное и липкое чувство страха вместе с противным предчувствием чего-то плохого так и застряли в голове блондина. Ли вдохнул и, собравшись с мыслями, громко постучал в дверь.       — Входи, — Феликс мысленно ухмыльнулся. Ну а что? Крис будто на сто процентов был уверен в том, кто стоял за дверью. А если б это оказался директор? Ох, Феликс бы с радостью посмотрел на это со стороны.       Ведь глава школы не отличался терпением и пониманием. А ещё он был очень шумный, хотя всё учебное заведение, в том числе учителя, должны быть тише воды и ниже травы, так ещё и по струнке ходить и слушаться только его. В общем, Феликс бы с радостью посмотрел на последствия обращения «входи».       Ёнбок открыл дверь, заходя уже в знакомый, но по-прежнему абсолютно неуютный кабинет.       — Профессор, вы звали? — Бан Чан кивком указал на коричневый диван, приглашая присесть.       — Феликс, я… — Кристофер прервал речь, прокашливаясь в кулак. — Я хотел извиниться за тот инцидент в зале, — у блондина отлегло. Неужели профессор всё же понял, что лапать учеников ненормально?       — Я рад, что вы поняли, мне действительно было неприятно.       — Но и вы меня поймите. Хван Хёнджин просто вывел меня из себя и не оставил мне выбора! — Бан Чан стукнул по столу, да так сильно, что в стоящей на нём кружке звякнула ложка. Феликс вздрогнул и испуганно посмотрел на профессора.       — Чан… А… А за что конкретно вы сейчас извинились?.. — липкое чувство страха только разрасталось внутри Феликса, не давая ему даже спокойно сидеть. Парень весь сжался в маленький комочек нервов.       — Как за что? — Кристофер всплеснул руками и удивлённо посмотрел на ученика. — За тот концерт в зале. Я не должен был тебя так мучить, ещё и Хан Джисона заставил лечь на тебя. Я постараюсь быть менее эмоциональным, — Феликс резко понял, что нужно валить из этого грёбаного кабинета. Особенно после того как Бан Чан противно улыбнулся и встал, медленно приближаясь к дивану.       Феликс моментально достал телефон и, открыв переписку с Хёнджином, напечатал короткое «Помоги».       Кристофер подошёл со спины, кладя огромные руки на маленькие хрупкие плечи Феликса. Блондин вжал голову в шею, моментально зажмуриваясь. Флэшбеки из прошлого, та роковая ночь, произошедшая с двумя лучшими друзьями, так и лезла противными мыслями. Феликса начало потряхивать.       — Ты очень зажатый, Ликси, — блондин скривился. Он разрешал так себя называть только близким людям. Бан Чан не то что не относился к ним, ему вообще никогда не попасть в данную категорию.       Кристофер начал массировать плечи ученика, поддевая края свободной футболки пальцами и оглаживая полностью оголённые плечи.       «Успей-успей-успей!» — только и твердил про себя Феликс. Ему было страшно. Очень страшно. Меньше всего в жизни он хотел повторение той ночи. Сил хоть как-то себя защитить не было, Ёнбока парализовал животный страх.       — Ты такой маленький и невинный… — Кристофер наклонился к шее ученика, прикасаясь к холодной коже губами и сразу же вызывая огромное количество непрошенных мурашек. Феликс моментально распахнул глаза.       — Что вы делаете?! Вы чт… — но дальше Феликс смог только мычать, ведь Бан Чан нагло закрыл тому рот рукой, сражая спокойную жизнь блондина наповал.       — Сопротивляешься? Брось, мы тут одни, не стесняйся, — у Феликса потекли слёзы. Свободной рукой профессор больно оттянул мягкие волосы ученика, открывая себе вид на красивую белоснежную кожу шеи. — Такой весь невинный. Девственник, что ли? — Бан Чан начал оставлять огромный засос. Феликс закрыл глаза, позволяя огромному потоку слёз стекать по впалым щекам. Ему никто не поможет.       Дверь моментально распахнулась, да с такой силой, что врезалась в стену и, отскочив от неё, сорвалась с верхней петли. В проёме стоял Хёнджин, который прямо сейчас ставил ногу, которой выбил дверь, обратно на пол. Его взгляд не обещал ничего хорошего. За ним стоял испуганный Джисон и Минхо, который в руках уверенно держал телефон с камерой.       — Ну ты и ублюдок! — быстро оценив обстановку и поняв, что здесь происходило, Хёнджин моментально разозлился. Хван был чёртовым собственником. А ещё он никогда не одобрял подобное. Один раз он даже смог спасти людей из этой ситуации.       Глаза Хёнджина наполнились кровью и зло блеснули в тёмном кабинете. Не медля ни секунды, Хван набросился на профессора, поваливая его на пол и придавливая сверху весом своего тела.       Бан Чан не успел и пискнуть, ведь мыслями он был далеко не здесь. Сейчас же профессор удивлённо смотрел на сидящего на нём злого ученика.       — Сука! — Хёнджин замахнулся и со всей силы ударил учителя в нос, моментально ломая его. Брызнула кровь, пачкая и руку Хвана, и лицо Кристофера. — Такие, как ты, должны гореть в Аду! — Хёнджин начал наносить бесконечное число ударов.       Как только Хван повалил профессора на пол, Джисон тут же рванул к дрожащему Феликсу.       — Ликси! — но друг не слышал. Блондин зажался в комок, подобрав под себя колени и пряча там голову. — Солнышко… Господи… — Джисон уселся на диван, моментально притягивая к себе плачущего друга. Хан осторожно гладил дрожащего Феликса по голове, лениво перебирая прядки.       С другой стороны от Ёнбока сел Минхо. Ли положил руку блондину на плечо, ободряюще сжимая. Ему было больно смотреть на этих парней. Как же много им пришлось перетерпеть…       — Я записал на видео то, что здесь происходило. Его уволят, не волнуйся. Ты его больше не увидишь, — ответа не последовало. Минхо посмотрел на Хана, у которого глаза были полны печали. Ему было страшно за Феликса. За своего друга. Их дружба тянется необрывными нитями с самого детства, и то, как они понимали эмоции друг друга, дорогого стоило.       — Феликс! — как только Бан Чан окончательно вырубился, всё внимание Хёнджина сразу перевелось на своего мальчика. Хван быстро обошёл чёртов диван, подбегая к сидящим на нём парням. — Ликси… — Хёнджин сел перед тем на колени, с сожалением смотря на этого маленького мальчика. Хван аккуратно коснулся голой щиколотки парня, невесомо поглаживая нежную кожу.       — Хёнджин! — Феликс тут же выпрямился и, найдя Хвана заплаканными и затуманенными глазами, тут же плюхнулся рядом с ним на пол, прижимаясь к тому всем своим хрупким телом.       — Всё хорошо, Ликси… Теперь всё хорошо, ты в безопасности… — Хёнджин нежно гладил Феликса по голове, сильнее прижимая блондина свободной рукой за талию. Тело Ёнбока било крупной дрожью. Хёнджин аккуратно поцеловал парня в лоб и, положив острый подбородок тому на макушку, начал покачиваться из стороны в сторону. — Всё хорошо, солнышко… Всё будет хорошо…

* * *

      — Феликс, ты точно в порядке? Мы можем не идти, ничего же такого не случится, зайдём к Хёнджину и Минхо в другой раз, — Джисон очень сильно волновался за состояние своего друга. На шее блондина виднелся огромный засос, оставленный человеком, который, к счастью, в этой школе больше не работал.       После того как Минхо и Хёнджин отвели перепуганного Феликса и заплаканного Хана к ним в номер, незамедлительно направились в сторону кабинета директора. Этого человека невозможно купить или уговорить, но вот, показав правду, певцы выиграли эту дуэль с Бан Кристофером Чаном. Теперь его здесь никогда не увидят.       — Всё хорошо, Хани… Хёнджин прав, мне, наоборот стоит, отвлечься… Тем более… — Джисон отвлёкся от укладывания непослушных волос и с интересом посмотрел на друга. — Тем более мне с Хёнджином спокойнее… С ним я чувствую себя в безопасности… — Феликс поджал губы и опустил голову. Хан улыбнулся, подходя к другу и садясь перед ним на корточки.       — Ликси, это же замечательно. Хёнджин действительно хороший… Я рад, что тебя тянет к нему, — Джисон ободряюще сжал колено друга, смотря на то, как он неуверенно поднимал взгляд.       — Кажется, он мне нравится… — Джисон ещё шире улыбнулся и радостно запищал.       — Это же круто! Тогда мы точно идём к ним! — Хан подскочил на ноги и побежал к шкафу, доставая оттуда любимую одежду, в которой Феликс выглядел как модель, сошедшая с обложки дорогого журнала. — Вот! — Джисон кинул в друга белые обтягивающие брюки, на одной штанине которых был разрез и красивая застёжка. Следом полетел укороченный белый пиджак.       — Мы же не на вечеринку идём… — Феликс удивлённо рассматривал одежду, которою ему выбрал лучший друг. — Ты бы ещё мой сценический костюм предложил!       — А ты его брал?       — Джисон! — друг звонко засмеялся, откидывая голову, Феликс улыбнулся. Блондин так сильно ценил моменты, когда его друг смеялся, что старался запечатлеть их в сундучках памяти и никогда не забывать.       — Да ладно тебе, Феликс! Ты такой красивый в этом костюме, что Хёнджин влюбится в тебя по уши! — пока Джисон ковырялся в шкафу, выбирая наряд и для себя, Феликс спрятал лицо в ладошках, и только красные уши выдавали смущение блондина.       — Тогда ты наденешь те чёрные брюки и чёрную майку! — Джисон выпучил глаза, смотря на довольного друга.       — Латексные?!       — Они самые, Хани, — в этих чёрных обтягивающих штанах Джисон выглядел просто нереально сексуально, а майка, оголяющая накачанные руки, так вообще сражала наповал. Хан задумчиво почесал подбородок, принимая решение.       — Ладно! Только потому, что я хочу посмотреть на реакцию Хёнджина, — Феликс ухмыльнулся.       — Ну-Ну… Из-за Хёнджина, — под звонкий смех друга в лицо блондина прилетела подушка.

* * *

      — Думаешь, хорошей идеей было звать их к нам? — Хёнджин был весь на нервах. Этот Бан Чан уже порядком заебал его. Мало того что он вчера мучил Феликса на глазах у всех, так ещё и лапал его без остановки.       — Конечно. Я полностью поддерживаю твою фразу о том, что Феликсу стоит развеяться. Я как раз… — Минхо наклонился к открытому холодильнику, доставая из него бутылку коньяка. — Подготовился. Поиграем в «Я никогда не», — Минхо с довольным лицом покрутил перед Хваном бутылкой пятизвёздочного. — Всё будет хорошо.       Хёнджин вздохнул, устало потирая глаза. Минхо окинул друга оценивающим взглядом и поморщился.       — Ну ты хоть оденься нормально. Выглядишь как бомж, — Хёнджин сидел в растянутой серой футболке и свободных шортах.       — Сам бомж, — Минхо усмехнулся, опираясь плечом о дверной косяк.       — В отличие от тебя, я стою в блузке дорогого бренда, — Минхо с гордостью поправил и без того идеально сидящую на нём вещь. — А вот ты бомж.       — Я не бомж!       — Я дружу с бомжом, Господи… — Минхо театрально приложил руку ко лбу и начал медленно оседать на пол. Хёнджин нахмурился, хотя на самом деле хотел засмеяться в голос.       — Мудила, — под истеричный смех Ли, который, к слову, уже лежал на полу и держался за живот, Хван подошёл к шкафу, доставая оттуда белые брюки с серебряной застёжкой на штанине и чёрную свободную футболку.       — Так-то лучше. Феликсу понравится, — Минхо кивнул, одобрительно поднимая палец.       — Это не отменяет того факта, что ты мудила.       — Бомж, — Хёнджин подорвался с места, шуточно набрасываясь на испуганного Минхо. Тот засмеялся во весь голос, увиливая от ловких рук и убегая в другой конец комнаты.       В дверь постучали. Парни резко остановились, энергично дыша и смотря друг на друга безумными глазами.       — Я открою.       — Нет, я! — крикнул Минхо, сшибая с ног бедного Хёнджина и направляясь прямо в сторону двери.       — Привет! — как только Ли открыл дверь, Феликс сразу поздоровался и крепко обнял Минхо, проходя дальше в комнату.       — Привет… — смущённо проговорил Хан, утыкаясь взглядом в пол. Минхо умилила эта картина.       — Привет, Хани. Рад, что вы пришли, — Минхо улыбнулся и потянулся к парню, чтобы его наконец-то обнять, прижать к себе и насладиться долгожданным запахом корицы, по которому он уже очень сильно соскучился. Но Ли одёрнул себя, поджимая губы в тонкую полоску. — Прости.       Хан смущённо потупил взгляд в надежде, что Минхо не заметил того, как покраснели беличьи щёчки.       — Ничего… — Джисон сделал маленький шаг вперёд и невесомо обнял Минхо. Совсем чуть-чуть. Едва он коснулся дорогой брендовой ткани блузки, как сразу же отошёл.       Минхо застыл. Невесомое прикосновение холодных рук Хана, и Ли уже выпал из мира. Джисон его обнял. Сам.       Но Хан, видимо, сам испугался своих действий, поэтому тут же отступил и, обойдя пребывавшего в шоке Минхо, поспешил к Феликсу.       Ёнбок, завидев Хёнджина, удивился. На Хване был точно такой же костюм, как и у Феликса, только без пиджака. Теперь эти двое со стороны похожи на парочку, которая всем и вся пыталась показать, что она счастливая.       Хёнджин неловко почесал затылок и похлопал по кровати рядом с собой, призывая Феликса сесть.       Ли немного потоптался на месте, больше для приличия, нежели чем потому, что не хотел, но всё же сел. Хёнджин тут же обнял парня, прижимая его рукой за талию.       — Всё хорошо? — Феликс лишь коротко кивнул, всё больше ластясь к груди Хвана, как маленький котёнок. — Хорошо… — Хёнджин погладил Феликса по голове, зарываясь в прядки волос пальцами.       Певцы постелили на полу огромное количество пледов и заказали пиццу. Джисон сел напротив Феликса и Хёнджина, к нему тут же присоединился Минхо, ставя по центру четыре рюмки.       — Будем играть в «Я никогда не»? — спросил старший Ли, разливая по стопкам коньяк. Получив одобрительные кивки, тот продолжил: — Все же знают правила? Кто-то задаёт вопрос, если есть тот, кто этого не делал, то пьёт стопку. Окей?       — Да, погнали. Я начну, — Хёнджин подцепил пальцами тонкий кусочек горячей пиццы, отправляя ту в рот, и начал. — Я никогда не занимался сексом.       — Хёнджин! — Минхо воскликнул, испуганно смотря на невозмутимого Джисона. Тот пожал плечами, не притрагиваясь к рюмке. Как и Хёнджин с Феликсом. Минхо тоже. Никто не притронулся к рюмкам.       — Да ладно тебе, Минхо. Здесь все свои. Никто ж не против? — танцоры отрицательно покачали головами. — Вот и славно.       — Ладно. Теперь я. Из-за меня никогда никто не страдал, — Джисон и Феликс переглянулись и обречённо вздохнули. Минхо и Хёнджин потянулись к рюмкам, в один заход опустошая их. Певцы тут же схватили кусочки пиццы, заедая спиртную горечь. Минхо удивился. Из-за чего кто-то страдал? Что произошло?       — Моя очередь, — прервал поток мыслей Ли Феликс. — Я никогда не спасал незнакомых мне людей, — все трое, за исключением Хёнджина, выпили содержимое рюмок.       — Хёнджин? Тебе довелось кого-то спасти? — Джисон удивлённо моргнул, рассматривая силуэт перед собой затуманенным взглядом. Феликса осенила догадка, и он искренне надеялся, что это не так.       — Да, как-то шёл домой со студии звукозаписи, мы там с Минхо трек записывали, услышал шум. Куча криков, шуршаний и звуков ударов, — Хёнджин почувствовал, как Феликс напрягся и мягко отстранился от него. — Ну, я пошёл туда. Там какой-то мудила избивал парня. Рядом был ещё один человек, но я помню, что он был вообще в полуживом состоянии.       — Феликс… — у Джисона началась паника, он тут же подорвался с места, отходя от парней подальше. Феликс тоже подскочил, подбегая к Хану, у которого начиналась истерика.       — Что происходит? Вы чего? — Минхо не на шутку испугался. Что за приколы вообще?       — Тише, Хани, тише. Подожди, — Феликс вытащил из заднего кармана брюк телефон и, быстро что-то потыкав, повернул экраном к Хёнджину. — Этот переулок? — Хван кивнул.       — Боже… — Феликса окутал шок, а Джисон начал истерично рыдать, оседая на пол. — Хани! Вот. Возьми, выпей, — Феликс протянул другу рюмку, которую он тут же залпом опустошил, зажмуриваясь и закрывая рот рукой.       — Феликс, что происходит? — певцы ничего не понимали. Что случилось? Всё же было хорошо. Ёнбок вздохнул, обнимая дрожащего Хана со спины.       — Хани, ты позволишь рассказать всё от начала и до конца? — тот кивнул. Феликс собрался с мыслями, кладя подбородок на плечо друга, и начал свой рассказ. — Всё началось четыре года назад… Тогда мы с Хани стали достаточно популярными — поклонники, турниры, выступления… Всё как у всех начинающих молодых артистов. Мы сидели в кафе. К нам подошёл красивый парень. Как оказалось позже, он хотел познакомиться с Джисоном, — Хан прикрыл глаза, чувствуя подступающие слёзы. Феликс крепче обнял друга и продолжил. — В общем, время шло, они начали встречаться. Три месяца всё было хорошо, но потом… Он начал ревновать Хани ко мне. Мол, я его обнимаю, сижу на коленях, ночую у него и всё в этом духе. В итоге, Хани поставили ультиматум. Либо он перестаёт дружить со мной и сохраняет отношения, либо Чхве его бросает и оставляет с — цитирую — «грязным голубым педиком», — Феликс болезненно усмехнулся, смотря в пустоту. Хёнджину и Минхо было тяжело слушать этот рассказ. Они понимали, что танцор постепенно подводил к чему-то плохому. Сердце Минхо болезненно сжалось. Как же много перетерпели эти парни. — Хан сказал, что он не перестанет со мной дружить. Что мы друзья детства и между нами ничего другого быть не может. Чхве ударил Джисона. Хан упал на пол, пытался встать, но Чхве навалился на него, продолжая бить по лицу.       — Он тогда кричал что-то вроде «чтоб твою противную рожу было невозможно рассмотреть в этом кровавом месиве. Сделаю так, что твой пидорас отвернётся от тебя. Ты останешься один, приползёшь молить о прощении, но будешь мне уже не нужен», — Хан всхлипнул, прижимаясь к груди плачущего Феликса.       — Да. Я в тот вечер как раз возвращался от родителей, хотел заглянуть в гости к Хани. Я вышел из машины, и мне позвонили. Ну я ответил. Так как это произошло прямо под окнами дома, Чхве услышал мой голос.       — Он моментально откинул меня на пол, предварительно ударив головой о ламинат, и побежал на улицу. Всё, что я успел сказать Феликсу, это «беги».       — Да. Я услышал то, что крикнул Хани, и рванул к выходу. В порыве адреналина я потерял ключи, возвращаться было не вариант. Я сиганул в какой-то переулок, бежал просто хоть куда-нибудь.       — Я очнулся не сразу. Я чувствовал, как у меня течёт кровь, я лежал в огромной красной луже. В глазах всё двоилось, но я волновался только за Феликса. Если этот долбоёб меня так избил, то что он может сделать с Ликси, которого ненавидит… Я встал на корточки, сразу упал лицом в свою же кровь. Я помню, как мне хотелось рыдать от своей беспомощности, потому что я не могу помочь другу. Понимание того, что Чхве просто может убить Феликса, уничтожало меня. Я дополз до стола, нашёл там свой телефон и вызвал копов.       — Да, я в это время добежал до конца переулка. Там просто был тупик. Огромная бетонная стена и больше ничего. Ни лестницы, ни открытых проходов. Тупик. Я понимал, что для меня это, скорее всего, конец.       — Я в то время полз туда, где слышал шум. Ну, помимо того, что был у меня в ушах. Попытался встать и, когда у меня это получилось, начал медленно идти, опираясь о стены зданий.       — Тогда меня догнал Чхве. Мне некуда было бежать, я пытался открыть хоть какую-нибудь дверь, но не вышло! Этот мудак отшвырнул меня от неё, как сейчас помню, я тогда сильно приложился головой о торчащую железку, — Джисон начал вытирать дорожки бесконечных слёз с щёк.       — Когда я кое-как дошёл, Чхве держал Феликса за волосы, развернув лицом ко мне и подставив к его горлу нож.       — Он тогда сказал, что если Джисон хоть что-то сделает, то Чхве сразу же убьёт меня. Ну, Джисон замер, выбора-то нет. А этот мудак…       — Этот пидорас начал на моих глазах избивать Феликса. Я попытался подойти, но тот сразу заметил и резанул ножом по подбородку Ликси, — Феликс кивнул, запрокидывая голову и демонстрируя певцам шрам на нежной коже. У Хёнджина и Минхо была смесь эмоций на лицах. И страх, и ужас, и удивление, и сочувствие… Всё вместе…       — Он бил меня очень долго. У Хана продолжала течь кровь, и он потерял сознание, падая на пол.       — Да, я просто вырубился от недостатка крови.       — И тогда я совсем потерял надежду и отчаялся. Если до этого я старался хоть как-то отбиваться или прикрываться руками, то после отключки Хани — перестал. Этот мудила начал рвать на мне одежду, измазывая меня в моей же крови, говоря, что ни один гей никогда меня не полюбит… Желал, чтоб меня изнасиловали все, кто только может… — Джисон развернулся к другу, прижимая его к груди. Феликс свернулся комочком, сжимая в кулаках ткань майки Хана, заполняя ту слезами. Джисон обнял Ликса так, будто закрывал от всего мира.       — Потом он… Потом он захотел меня… — Феликс шмыгнул носом, пытаясь остановить подступающую истерику. — Но вдруг появился парень. Мы его не знали. Он окликнул, Чхве сразу же отбросил меня, как какой-то мусор, и рванул в одну из дверей, выбивая её ногой, но перед этим… Он резанул того парня ножом куда-то вот сюда… — Феликс показал в нижнюю часть живота и провёл рукой до бока. — Чхве сбежал. Потом приехала полиция, и всё, что я помню, это как парню оказали помощь и его спасли.       — После этого я… Стал бояться людей… Абсолютно всех… Если бы я не познакомился с Чхве, не подпустил бы к себе и к Феликсу, не стал бы с ним встречаться… Всё бы было хорошо, и Ликси бы не пострадал. Его избили из-за меня! Его чуть не изнасиловали, потому что его друг долбоёб! — Джисон зарыдал, Феликс закрыл Хану рот рукой, обнимая второй за шею, продолжая рыдать вместе с ним. Им обоим нужно было выговориться. Освободиться от этого дерьма. Отпустить и никогда больше не вспоминать.       По глазам Хёнджина потекли слёзы. Это он был тогда в том переулке. Это он спас Феликса и Джисона. Это подарок Чхве заставил Хвана думать, что у него уродство на теле… Парни были связаны ещё четыре года назад… Сколько же времени они потеряли… Сколько боли они перенесли порознь…       — Хёнджин… Это же ты был, да? — Феликс оторвался от плеча Хана, с надеждой заглядывая в глаза Хвана. Тот кивнул. Феликс прикрыл веки, стараясь успокоить новый поток истерики.       Минхо подорвался с места, подбегая к плачущим парням, обнимая всех сразу. Хёнджин повторил действие Ли, обнимая друзей с другой стороны.       Теперь они вместе. Узнав правду, они стали ещё больше ценить друг друга. Каждый. Теперь они не потеряются в толпе людей. Они связаны. Ужасным прошлым, которое в итоге привело их к тому, что они имеют сейчас.

* * *

      После того как Минхо и Хан уснули, Хёнджин предложил Феликсу прогуляться. Лицо блондина опухло от бесконечных слёз, да и сам парень уже был просто изнеможён.       Хёнджин привёл Ёнбока в школьный двор. Плевать он хотел на комендантский час, сейчас важнее состояние Феликса. Тем более Бан Чана теперь здесь нет и следить за соблюдением порядка попросту некому.       Феликс сидел на скамейке, перекинув через неё одну ногу, и смотрел на сидящего в такой же позе Хёнджина.       — Прости за то, что мы перед вами там час рыдали, нам просто… Нужно было хоть перед кем-то оголиться, рассказать своё ужасное прошлое и…       — Не извиняйся. Нам с Минхо, наоборот, приятно, что вы доверились нам. Это ведь сложно — рассказать кому-то подобное… Тем более теперь Минхо сможет полностью понять Джисона и до конца разобраться, как себя с ним вести, — Феликс кивнул, измученно вздыхая.       — И ещё… Хёнджин… — Хван с интересом посмотрел на блондина. Второй смотрел на него с открытой печалью и бесконечным сожалением. — Спасибо, что появился в том переулке… Если бы не ты…       — Тихо! — Хёнджин не дал договорить, прижимая к себе подрагивающее тело Феликса. — Всё хорошо, он больше не появится, я с тобой, Ликси… — Хёнджин шептал эти слова Феликсу на ухо, поглаживая того по спине.       — Прости за шрам… — Феликс спустился рукой на плоский живот Хёнджина, дотрагиваясь до шрама, нежно его оглаживая.       — Всё в порядке, Ликси. Главное, что он не тронул тебя, — Хёнджин мягко отстранил от себя блондина, ободряюще заглядывая тому в глаза. Хван нежно стёр солёные дорожки с щёк Феликса, выдавливая из себя улыбку, чтобы хоть как-то успокоить парня напротив.       Феликс положил руки на шею Хёнджина, притягивая того к себе и вовлекая его в долгожданный поцелуй. Хван тут же ответил, перемещая руки со спины блондина на талию, крепко сжимая и сильнее притягивая к себе.       Феликс нежно оглаживал скулу Хвана. Стоило Ёнбоку слегка приоткрыть рот, как Хёнджин тут же проник в него языком, сплетаясь с языком Ли.       Ёнбок тихо простонал, отдаваясь прекрасным и долгожданным ощущениям. Хёнджин подхватил бёдра Ли, закидывая их на скамейку и заставляя Феликса обнять его торс.       Хёнджин продолжил бешено целовать Ёнбока, не давая обоим время на отдых. Воздух заканчивался, но никто не собирался прерывать поцелуй.       Хван проник руками под пиджак Феликса, дотрагиваясь до холодной бархатной кожи, нежно сжимая её.       Феликс начал откидываться назад, увлекая за собой Хёнджина. Хван навис над блондином, продолжая целовать.       Хёнджин прикусил и оттянул нижнюю губу Феликса, наслаждаясь его приглушённым в ночной тишине стоном и небольшим подрагиванием во всём теле.       Сегодня луна в очередной раз стала свидетелем оголения друг перед другом душ и сплетения чужих чувств… Ночь всегда хранит чужие секреты, и маленькие, по сравнению со всей вселенной, Феликс и Хёнджин искренне надеялись, что их секрет сделает их счастливыми.

* * *

      Минхо и Джисон уснули на кровати Ли, просматривая какой-то ролик в интернете.       И всё бы ничего, но Минхо проснулся от того, что вся кровать ходила ходуном, а прямо над ухом раздавались болезненные стоны.       Ли тут же подорвался, оглядываясь по сторонам. Рядом лежал Джисон, извиваясь на кровати и достаточно громко крича. Его ресницы мелко подрагивали, грудь с нереально быстрой скоростью поднималась и опускалась.       — Нет! Нет, пожалуйста! Только не его! Не трогай Феликса! — Джисон завертел головой, зарываясь в подушку лицом и часто всхлипывая.       — Эй-эй-эй! Хани, проснись! — Минхо включил маленькую прикроватную лампу, подсаживаясь к Джисону. — Хани, это сон! Всё хорошо, Ликси в порядке!       — Не трогай его! Лучше меня изнасилуй, но не его! — Хан зарыдал, дёргаясь на кровати и избивая матрас.       — Хани, нужно проснуться! Солнышко! — Минхо начал трясти Джисона за плечи, пытаясь вырвать из цепких лап этого ужасного сна.       Но Хан не реагировал. Минхо легонько похлопал того по щеке, продолжая второй рукой трясти тело Джисона.       Хан в испуге открыл глаза, моментально садясь на кровати. Увидев перед собой обеспокоенного Минхо, Джисон тут же прижался к нему, продолжая часто всхлипывать. Хан зарылся носом в шею Ли, вдыхая уже такой родной запах, способный успокоить.       Минхо замер, оставляя руки поднятыми в воздухе, не смея прикоснуться к плачущему Джисону. У него истерика. Он напуган. Ли не мог просто взять и воспользоваться этим.       — Я могу… Обнять тебя? — Хан тут же закивал, сильнее обнимая шею Ли. Минхо осторожно положил руки Джисону на спину, нежно поглаживая.       Минхо старался запомнить всё. До последних мелочей. Этот момент навсегда должен остаться в памяти Ли. Потому что для него он — особенный.       Ли мягко отстранил от себя Хана, заглядывая тому в глаза. Не прерывая зрительного контакта, Минхо взял Джисона за руку, поднося её к губам. Ли невесомо прикоснулся ими к костяшке кисти, внимательно наблюдая за реакцией Хана. Тот вздрогнул, но не отстранился.       Минхо начал выцеловывать каждую костяшку, постепенно переходя на пальцы. Поцелуи не были наполнены развратом и пошлостью, совсем нет. В них Ли вкладывал все свои чувства к сидящему с замершим сердцем парню напротив…