_____________
Драко, закинув ногу на ногу, вполне удобно располагался на диване в выручай комнате, где они провели ночь с Гермионой, и наблюдал за Грейнджер. Последняя же в спешке доделывала домашнее задание по трансгрессии, лежа на животе на пледе перед камином. — Какие планы на сегодняшний вечер? — наблюдая за смешно болтающимися в воздухе ногами девушки, спрашивает Малфой. — Прогулка с Роном в паб «Три метлы», — отвечает Гермиона, не отвлекаясь от писанины. Драко раздраженно закатывает глаза. Да, он немножко ревновал ее к рыжему из «Золотого Трио» и мог объяснить это тем, что по его скромным догадкам Уизли неровно дышал к его избраннице. Взять тот же случай, когда он на радостях после победы Гриффиндора на квиддиче полез горячо обнимать Гермиону, а затем бесстыдно кружил ее в воздухе под недовольным взглядом и так разъяренного Малфоя. А то как он раскатывался в хохоте, не дослышав заумную шутку Грейнджер и вовсе доводили Драко до белого каления. — Тебя что-то не устраивает? — наивно спрашивает Гермиона, видя нервозность парня. — Тот факт, что ты идешь на свидание с нищебродом Уизли, — с недовольством бормочет Малфой. — Это не свидание! — протестует Грейнджер. — Просто дружеская прогулка с другом, — более спокойно добавляет она. — И перестань так называть его, мне неприятно слышать такое в адрес своего друга. Малфой цокает языком, действие успешно игнорируется Гермионой, которая сосредоточенно выводила буквы на слегка желтом листе тетради. Не удовлетворенный ее ответом Драко язвительно шепчет: — А мне не нравится, что ты продолжаешь делать вид, что не замечаешь его жалкие попытки ухаживать за тобой. — Так ты ревнуешь Драко, — чуть ли не со смехом говорит Гермиона, замирая с пером над листом. — Было б кому! — еще больше раздражается Драко. — Жалкий недоносок Уизли никогда не обойдет меня, — успокаивает себя парень. — И пусть перестанет трещать на каждом углу, что он поспособствовал победе Гриффиндора на прошлой игре. На этот раз такой удачи ему не видать! Счастье будет, если не свалится с метлы, расшибив голову после. Гермиона с каждым словом Драко чувствует, как в жилах закипает кровь. Позабыв о не до конца выполненном задании, она злобно смотрит на Малфоя, что нахально кривился в улыбке. Скрипнув зубами, она с яростью в голосе говорит: — Рон мой друг, Драко! И ты не можешь продолжать вести с ним, как с последним кретином. — Он и есть последний кретин, — вставляет свои пять копеек парень. -… и тем более так отзываться о нем при мне. Чтоб ты знал, Мистер Я-Вселенское-Зло, Рональд и вправду хороший вратарь! — горячо заканчивает Гермиона. Окончательно выводит ее из себя тот факт, что конспект был заляпан кляксами чернил с пера, пока она отвлекалась на Малфоя. Кинув на возлюбленного испепеляющий взгляд, Гермиона наспех собирает вещи. Желание дальше спорить с Драко у нее не было и она предпочла вариант убраться подальше от источающего негатив человека. — Если ты еще помнишь, Малфой, я никогда не устраивала сцены насчет твоей дружбы с Пэнси! Задумайся над этим, — обиженно кидает она перед тем как выйти с выручай комнаты. — Удачной жалкой свидании с Уизли! — кричит Драко в спину девушки. Да, он был невероятно вредным и частенько доводил Гермиону своим острым язычком._________
— Что это было, Малфой? — растерянно спрашивает Грейнджер, придя в себя. Драко, сжав руки в кулаки, медлит с ответом. — Твоя память возвращается к тебе, хоть и не в хронологическом порядке, как говорила мадам Помфри, — отвечает Драко. Гермиона настороженно отходит назад от парня, что выглядел рассеянно. В помятой рубашке, весь бледный Драко смотрел на нее с сожалением, чем нервировал Грейнджер. — Должен признаться, что я тебе не все рассказал. Но в свою защиту должен сказать, что мне запретили показывать свои воспоминания и тем более торопить события рассеивания чар Беллатрисы. Мы понятия не имеем, чем она тебя прокляла. — Ты пугаешь меня, Драко! — Чары по подсчетам мадам Помфри скоро должны окончательно развеяться, тогда ты сама все поймешь, — ровным тоном говорит Малфой. — Что за чепуха! Какие чары… — запинается Гермиона, а потом до нее доходит, что вчерашние необъяснимые для нее вещи реальны. Она прикрывает лицо руками, пытаясь переварить информацию о мадам Помфри, волшебной палочке и странных снах, что вовсе не были снами. — Я знаю, тебе тяжело, но доверься мне. Обещаю, что скоро все будет хорошо, — Драко заключает девушку в объятия и зарывается носом в копну волос. Гермиона, окончательно запутавшаяся в происходящем, но почему-то уверенная, что это не бред сумасшедшего, в непонятных для нее ощущениях слабо обнимает Драко в ответ. — Мы любили друг друга? — ее голос слабо дрожал. — Любили, — слышит она, сердца обоих пропускают удар, — и я продолжаю любить. Грейнджер утыкается носом в грудь Драко, в уголках глаз скапливаются слезы. Гермиона оказывается вновь выброшенной рыбой с океана, как тогда в госпитали Святой Марии. Осколки ее разрушенной реальности больно впиваются в сердце, она снова без малейшего понятия, кто она и в каком мире существует.