Ржавое Озеро

Дейл долго думал о том, какой подарок сделать Лоре на годовщину знакомства. Она была совершенно странной, не от мира сего. Дейл любил это в ней, но так говорили злые языки на работе. Он много раз слышал, как дамочки секретарши, выкуривая тонкие папиросы, злорадствовали: — У Вандермеера невеста больше похожа на сбежавшую из какой-нибудь секты больную… — Мне интересно, что у нее там такое под юбкой, раз наш "девственник" вдруг так за нее ухватился! Дейлу не было дела до этих злословящих кретинок, они просто не видели того, что видел он: Лора принимала его безусловно, без капли осуждения и непонимания, она видела его насквозь и читала каждую его мысль. Кому-то, должно быть, это показалось бы самым страшным кошмаром. Но Дейл ценил так, словно ему удалось найти настоящее сокровище. Просто в его голове мысли скакали и прыгали, как черти. Это была пляска смерти из догадок, сомнений, копаний, бессчетных вопросов, оставленных без ответов. Дейл часто думал о том, что стал детективом не просто так. И дело даже не столько в том, что произошло в его девятый день рождения, нет. Просто тяжелая работа и распутывание дел приводили его голову в порядок, он знал, что его мечущиеся мысли могли быть направлены на пользу кому-то. И, встретив именно Лору, он понял, что такая же польза возникает, когда они рядом и поддерживают друг друга. Лоре нужен был защитник. И спаситель. И, возможно, больше всего просто друг, который никогда не скажет, что с ней что-то не так. Что ей нужно надеть модное платье, а не то, в нелепых цветастых кубиках. Что Лоре нужно слушать диско и танцевать до упаду среди клубных пальм, а не сидеть в теплом кресле у камина и заслушивать до дыр любимого "Эгмонта". Но Дейлу все это до безумия нравилось. В квартире Лоры было не так много места, но она всегда слушала записи на проигрывателе и не могла удержаться, чтобы не потанцевать. Когда Дейл был у нее, он снимал свой привычный пиджак, спускал с плеч тугие ремни подтяжек и приглашал Лору на танец. Неважно, что происходило за рабочий день — Дейл просто знал, что когда он придет к Лоре, все его проблемы улетучатся. Она обнимет его, сварит самый лучший и крепкий кофе, расскажет про очередной свой невероятный сон — о том, как незнакомец с рогатой башкой продавал в городе кукол вуду. Но Дейл внимательно выслушает это и скажет, что Лоре следует написать сборник рассказов о Ржавом Озере. Обо всех небылицах, которые ей снились. И Лора, конечно, согласится и даже бросит быстрый взгляд на любимую печатную машинку, а затем прильнет губами к небритой щеке Дейла и непременно заметит, что ему нужно побриться, даже несмотря на то, что борода ей нравилась больше. Лора часто говорила, что в те дни, когда фотография не приносила ей удовольствия и приходилось сидеть дома, ей не хватало собеседника. Дейл не мог уходить из офиса, как бы ему ни хотелось. И поэтому идея подарка снизошла на него очень странно: он устало пролистывал очередное дело, и в нем, среди прочих описанных улик, почему-то значился мертвый попугай. Кому из стажеров пришла в голову гениальная мысль упомянуть в деле дохлую птицу, которая по всем экспертизам умерла своей смертью от старости, Дейл не знал. Но подумал, что попугай мог бы стать отличным другом для Лоры. Ведь, по сути, ей просто нужно было ощущать рядом живое существо, которое слушало бы ее мысли вслух. Это решено. Нужен Харви. Нет, именно Харви. Если и называть попугая, то только так. Дейл нашел объявление в газете спустя неделю, какой-то старик просил неравнодушных забрать к себе его питомца Жако — старику оставалось недолго, и его очень печалила участь друга. Дейл вновь подумал о том, что где-то там, по ту сторону Ржавого озера, есть другой Дейл, выполняющий все его желания. В тот день он освободился значительно раньше, чем его ждала Лора. Дейл сделал это специально, ведь бедолагу Харви нужно было забрать у старика и переселить в новую красивую клетку, на которую Дейл спустил половину зарплаты. Он спустил бы все до последнего, если бы это было нужно. Потому что Лора заслуживала только лучшего. Дейл иногда думал: что именно она в нем нашла? Она ведь могла бы вполне успешно встречаться с кем-то богаче и веселее, а не с измученным работой детективом убойного отдела. И как только эти мысли посещали его голову, Дейл тут же отталкивал их от себя, потому что вообразить, что Лоры в его жизни могло бы и не быть вовсе, ему было почти физически больно. И чтобы не чувствовать больше эту боль, Дейл готов был всю жизнь доказывать Лоре своими поступками, что он будет за нее бороться. Пусть даже с ветряными мельницами собственных страхов. Кстати, о страхах… Харви вполне спокойно перенес поездку до дома Лоры, и Дейл был счастлив, что попугай не стал верещать от ужаса всю дорогу. Птица была разумная, если верить старику — бывшему владельцу. Жако умели говорить, а еще их было довольно легко обучать забавным трюкам. Например, Харви очень любил подпевать музыке, которую слышал. Дейл в этом сам убедился, когда включил магнитолу и любимую кассету Лоры. Славная птица! Клетка была большой и тяжелой, но Дейл умудрился спрятать ее за спину и постучать в дверь квартиры носком ботинка. С той стороны послышались быстрые шаги, и вскоре в проеме показалась Лора — в новом красивом платье, которое сама сшила. Она всегда их шила сама. Лора, встав на носочки, потянулась к Дейлу и поцеловала его в щеку. — Ты сегодня так рано! — она улыбнулась, а затем замерла, услышав внезапное чириканье. — Что это? Дейл молча проклинал Харви за болтливость, но, так и быть, достал клетку из-за спины и протянул Лоре: — Его зовут Харви, и я подумал, что он… Ну… Может быть, скрасит твои будни. Лицо Лоры тут же преобразилось: казалось, на нем за секунды мелькнули десятки эмоций, но в большей степени — только искренний девичий восторг. С такими глазами смотрели на новые туфли или на билеты на концерт модного певца. Но Лоре для такого искреннего счастья хватило всего-навсего чертова попугая в клетке. Удивительная. — Бог ты мой, Дейл! Он такой классный, ты посмотри только: какие у него глазки умные! А какие перья! И хвост зеленый! О, он просто красавец, правда?! Харви — красавец! Ну же, скажи: "Харви — красавец!" И в ту же секунду, гордо нахохлившись, попугай повторил своим забавным скрипящим чириканьем: "Харви — красавец!" Радости Лоры не было предела — она закружилась по комнате вместе с этой до черта тяжелой клеткой, и Дейл только переживал, чтобы она случайно не запнулась о край цветастого ковра и не упала, ударившись головой о журнальный столик. Дейл как-то странно вздрогнул: почему такие идиотские мысли лезут ему в голову? Нужно от них избавиться. — Милая, ты… — но Лора, водрузив клетку на подоконник, перебила его, подбежав и уткнувшись носом в шею. Она прижалась к нему всем телом, и Дейл не смог ничего больше сказать, он просто крепко обнял ее. — Ты все знаешь про меня. Как? Ты как будто моя родственная душа, знаешь? Глупости, конечно. Но мне иногда кажется, что мы с тобой были знакомы в прошлой жизни. А в этой наконец встретились, чтобы вместе состариться, — ее шепот был теплым дыханием, от ее волос вкусно пахло самым недорогим цветочным мылом, но этот запах сводил Дейла с ума. — Ты моя родственная душа, а я — твоя. Я знаю, о чем ты говоришь. — Правда? — она чуть отстранилась, чтобы взглянуть Дейлу в глаза. — Правда. Он бы все отдал за эту ее улыбку. Он бы отдал даже самого себя. — Я тебя люблю, Лора. Дейл не знал, как давно хотел сказать ей это. Но вот сейчас, спустя почти год их странных свиданий, он понял, что не может больше держать это в себе. И Лора, конечно же, все понимала. — Я тоже люблю тебя. И после этого все как будто растворилось. Они не слышали чирикающего Харви, и не слышали, как без устали свистел на плите вскипевший чайник. Дейл обнимал Лору, уткнувшись носом в пахнущую цветами макушку. Он гладил ее по спине и сквозь тонкую ткань платья чувствовал, какой мягкой и теплой была ее кожа. Лора целовала его шею и шептала, что он, Дейл, был самым красивым на свете. В это с трудом верилось, ведь зеркало каждое утро твердило об обратном, но ее слова всегда были правдой. Лора прижимала свои мягкие ладони к его груди, и это сводило с ума. Хотя, по большому счету, вся его жизнь была похожа на чьи-то странные фантазии и мечтания. Дейл терял ощущение реальности рядом с Лорой, и за одно только это готов был хоть сейчас умереть. Но этого не требовалось, потому что ему что-то подсказывало: он проживет долгую и счастливую жизнь. У него будет красавица жена и чудесный сын, с которым он будет ходить на рыбалку на Ржавое Озеро. Там, говорят, водятся такие рыбы, что даже в океане не отыскать. А Дейл отыскал бы, если бы Лора захотела. — Знаешь, я тут подумал.. Может быть, мы поженимся? — его голос был тихим и расслабленным, таким он становился только в присутствии Лоры. Она посмотрела на него снизу вверх, а затем ласково провела пальцами по седому виску — это все издержки работы, он же совсем не старый еще. Правда? Ведь правда? — Правда, — она как будто читала его мысли. А может, и не "как будто". — Давай завтра? — Дейл понимал, что привычные свадебные торжества и наряды им обоим были ни к чему. — Давай сегодня?

* * *

Они отметили это событие дома, потому что "Харви должен праздновать с нами". Дейл поставил свою любимую "Озерную сюиту", и они вдвоём долго танцевали, медленно кружась по комнате, но не сходя со странного цветастого ковра, который Лора нашла на местной барахолке. Харви изредка чирикал и даже как будто говорил: "Поздравляю!" Но Дейл и Лора не слышали ничего, кроме тонкой мелодии старого патефона. В этом была особая магия: в танце, в лучах вечернего солнца, в старых каштанах, которые лёгкий летний ветер трепал за окном. И даже в Дейле и Лоре, но им было совершенно все равно, ведь в тот вечер, равно как и всю оставшуюся жизнь, они были вместе.