Порождение Бездны

К счастью, добираться до того «тайного места» долго не пришлось. А ещё в состоянии бега расстояние было раз плюнуть. Хотя, примерно на середине пути, им пришлось идти пешком, т.к. никто из них не был в хорошей физической форме, чтобы бежать постоянно. Хизер остановилась, а Крис стал рассматривать местность. Они закончили свой путь в самой глуши леса. Тут было темновато, и потому царила неприятная прохлада. К счастью, ветра не было, и им не придётся мёрзнуть. Парень всё не мог понять, куда его привели. Это просто лесная глушь, и ничего более. Его даже немного расстроил тот факт, что место не выражало чего-то загадочного, как это можно судить по Тёмному миру. — Ты чего застыл? Ты не будешь заходить? — вырвал из глубин разума голос девушки. Крис поднял голову к источнику звука и всё понял. Девушка была на ветке дерева и смотрела на Криса, пока он не заметил около неё… домик на дереве? Он не был похож на то «детское убежище», как он видел у других детей. Домик не был встроен из гнилых или потёртых досок, а наоборот, из довольно приличных. У него было всего два окна без стекла, хотя с внутренней стороны были видны сероватые шторки, которые выглядели как раз-таки поношенными. Единственное, что осталось от традиций постройки, — это верёвочная лестница и небольшая терраса, хотя последнее и то было не всегда. Крис, вместо ответа, лишь последовал примеру Хизер и взобрался по лестнице наверх. Однако на последней ступеньке девушка протянула ему руку, предлагая свою помощь. Внутри парня снова загорелось то неприятное чувство. Ему не хотелось касаться, но и упасть с десяти метров идея не самая лучшая. Когда он оказался на террасе, Хизер зашла внутрь, всё ещё держа его за руку, как мать своего маленького сына. Забавно. Будто бы он не знал, куда идти. Внутри было уютно. Хотя тут это слово не подойдёт. Тут было чисто, в комнате царил полумрак и свет от окон развевал темноту. В углу комнаты было два кресла-мешка темно-оранжевого цвета, в другом — картонные коробка, забита книгами разных размеров. Стены домика были раскрашены явно самой Хизер, т.к. аккуратности, как у профессионалов, не было. На ней были изображены ветви цветущей вишни на фоне голубого неба. Хотя небеса были темноватого оттенка, словно краска чисто голубого цвета уже давно выцвела. Девушка наконец отпустила Криса и произнесла: — Может, это не то, что ты ожидал увидеть, но всё-таки сохрани это место в тайне, ладно? Собеседник кивнул и не стал придираться. Да и к чему? Тут уединение и тишина, что были ему дороги, как никогда. Они сели на кресла, и между ними повисло молчание. Но Крис не собирался начинать разговор, ведь видел в глазах девушки смятение и понял, что она лишь подбирала правильные слова. — На самом деле, я не строила это всё, я не мастер в этом, — начала она, — Я нашла его не в самом лучшем состоянии, но привела его в такой вид. Возможно, его кто-то посещал до меня, но сейчас он заброшен. Я ждала его хозяина, но он не приходил. Тогда я убедилась, что его можно присвоить. — Но зачем? — спросил Крис, не сумевший сопоставить уже взрослеющую девушку с такими интересами. — Мне так легче. Я не могу привыкнуть к монстрам. Я выросла в воспитании, что их нужно бояться, что они навредят тебе, и потому сейчас у меня есть опасения насчёт этого. Я здесь, как бы… Прячусь, наверное? Мне даже в доме не хватает чувства безопасности, хоть он и находится в лесу! Даже когда я общаюсь с тобой, мне неприятно это ощущение. И потому, у меня есть просьба, может, она даже эгоистичная. — Эгоистичная или нет, это уже мне видней, — убедил Крис, продолжив, — Что за просьба? — Можем ли мы встречаться именно здесь? — спросила Хизер, отводя взгляд, — Знаю, что со временем привыкну ко всему этому, но я его просто делаю комфортней. Ведь даже после школы мне нужно время прийти в себя. Это было правдой. Даже в первый день Крис видел, как она всячески прятала взгляд от посторонних и как можно быстрее пыталась уйти пораньше, чтобы ни с кем не столкнуться. — Всё нормально, мне не в труд, — заключил парень, — У каждого свои страхи, в конце концов. Хизер облегчённо выдохнула от такого ответа и слабо улыбнулась, явно удовлетворенная таким решением. — Спасибо, — ответила она, на что Крис лишь кивнул. Она некоторое время обдумывала эту идею и всё-таки решила спросить, — А что насчёт тебя, Крис? В чём твой страх? И все же он ненавидел этот вопрос, когда его задавали. Потому что его страх был не похож на другие, такие как страх пауков, темноты, громких звуков или такие странные фобии, как агорафобия или аутофобия. Его страх был с ним каждый день. Он всегда чувствовал кого-то за своей спиной, но никогда не мог увидеть. Он всегда хотел делать то, что ему вздумается, но ему не позволяли. Он всегда хотел свободы, но знал, что его сковывали цепи. Знал, но ничего не делал. Это было бессмысленно. Крис даже не заметил, как успел опустить взгляд на свою обувь и начал нервно заламывать руки. Хизер, заметив такую реакцию, почувствовала вину. Но отступать было поздно. — Крис? — подала голос она после молчания в ответ. — Это трудно объяснить, — наконец ответил собеседник, не поднимая взгляда. — Ну, ты попытайся? — надавила девушка, которой управляло любопытство. Крис оторвал взгляд от пола и перевёл его на потолок. Он долго вглядывался туда, смотря на то, что видит только он. Узы. Красные, но тонкие узы, связывающие его руки и уходящие во мглу. Он почувствовал прилив адреналина, который тут же заставил кровь течь быстрее по венам, а душу начать яростно биться. Нахлынувшие воспоминания спрятали от реальности, а сознание, утопая в них, стало путаться. Эмоции бушевали через край, потоком. Они сменялись так быстро, будто из них был точно создан вихрь. — Крис? — вновь позвал голос, который в очередной раз вернул в действительность. Парень сначала почувствовал, как его рук что-то касается, и, опустив взгляд, увидел, как Хизер держала обе его руки своими. На её лице было вырвжение чувства вины. Он что-то не так сделал? Сказал? Но когда? Он же только что ушёл в себя и совсем ничего не помнил! Хотя ответ был перед ним. Точнее, на нём. Он ощутил, как его щеки были мокрыми и потому коснулся их рукой. Он ещё и заплакать успел? От осознания он тут же быстро утёр слёзы и снова взглянул на девушку растерянным взглядом. — Всё в порядке, Крис, — ответила Хизер на его взгляд, будто прочитав путающиеся мысли, — И ты в порядке. Она сжала руки крепче, и парень почувствовал странное ощущение, будто через них стало просачиваться тепло. Душа, получая её, стала биться размеренней и всё тело словно впадало в какой-то сон. Разум яснел, а негативные мысли отступили. Он почувствовал небывалое облегчение. Что это за чувство? — Тебе лучше? — спросила Хизер, всё-ещё обеспокоенная его состоянием. — Да, но… Что произошло? — наконец заговорил Крис. — Ничего страшного точно, — улыбнулась она, пытаясь его подбодрить, — Ты просто запаниковал. Прости, что спросила тебя об этом, я не думала, что ты одержим. От последнего парень вздрогнул и тут же спросил: — Откуда ты знаешь? — Это нетрудно понять. Все, кто находятся под их контролем, чувствуют себя неважно при их упоминании, — объяснила девушка, отпуская наконец руки. — Я имею ввиду… Откуда ты знаешь об этом? Хизер посмотрела с некоторым непонимание, а затем спросила в ответ: — Ты же знаешь, кто такие Ангелы? Не в религиозном смысле, конечно, — Крис лишь покачал головой, на что девушка продолжила, — Тогда мне стоит рассказать тебе всё сначала, чтобы ты смог понять меня. Она внезапно встала и села на кресло рядом, явно готовая начать рассказ. Однако Хизер, вместо этого, призвала свою душу. Теперь Крис смог её рассмотреть. Она была, как и его, сердцеобразной формы, но имела другой оттенок. Она была такого же синего цвета, как и глаза девушки. Возможно глаза — и есть отражение цвета души? Крис заворожённо смотрел на неё, пока она ярко светилась в полумраке. — На самом деле, души людей — это поток энергии, — начала она, не отзывая свою душу, — Она выделяется, делится с чужими и забирает чужие. Проще говоря, души обмениваются своими силами. Ты наверняка знаешь, что каждый цвет души несёт своё свойство. Зелёный — доброта, оранжевый — храбрость, фиолетовый — настойчивость… Но это не так важно. Важно то, что ни одна душа не может существовать лишь с собственным цветом. Это как закон. — Не совсем понимаю, — перебил Крис, запутавшийся уже с самого начала, — Почему не может? Наши души же одноцветные, так как они могут содержать другие цвета? — Могут. Просто собственный цвет души доминирует над другими, но это не значит, что других качеств нет, — объяснила девушка, продолжая, — Так вот, это — важная часть личностей. Если бы у нас всех была одна черта характера, нам бы не удалось решать даже простые жизненные задачи. Души обмениваются энергией при общении и нахождении рядом с другими. Однако бывает, что душа, оторванная от других, не может найти другие источники сил. Она начинается слабеть и медленно разрушаться. Но, к счастью или к сожалению, не всё так плохо. Хизер остановилась, отзывая свою душу. Когда она увидела увлечённую физиономию друга, она продолжила: — Душа может существовать без обмена около десяти лет. А затем она становится уязвимой из-за своей слабости, «немногоцветности». Её функция защиты почти пропадает, ведь сама душа, фактически, готова исчезнуть и окончательно разрушиться. Уязвимые души замечают Ангелы, которые берут их под свой контроль. — Но зачем им это делать? — вновь спросил шатен. — Никто так и не знает. Может, им жаль тех, кто слабеет, может, у них есть на то свои причины. Но они дают душе жить дальше. Люди никогда не видят Ангелов, но ощущают их присутствие. Пока они контролируют души, они делятся энергией своих душ, и так продлевают людям жизнь. Однако, не все Ангелы добрые и готовые лишь шептать тебе, какие поступки совершать, — внезапно Хизер перестала улыбаться, и отвела взгляд, — Есть ещё Кукловоды...ужасные создания. Они также берут души, но захватывают их полностью. Они управляют ими, заставляют делать не самые лучшие вещи в угоду себе. Обычно, души под их контролем долго не живут. Они не выдерживают такого давления. Повисла гробовая тишина, а Крис почувствовал, как холод полз по позвоночнику от услышанного. Хизер заставила себя продолжить: — Ладно, не будем о плохом. Я просто тебя предупреждала, — она вновь слабо улыбнулась, разбавляя напряжение, — Но ты, как я вижу, попал в «хорошие руки». И это облегчение, не так ли? — Можно ли избавиться от… От всего этого? — неуверенно спросил парень. — Можно, но это небыстрый процесс. Это почти также долго, как и жить без обмена. Только в два раза меньше. Однако, когда ты будешь «расширять» возможности души, это можно ощутить. Контроль Ангела над тобой будет медленно, но ослабляться, ведь ты больше не будешь обмениваться с ним энергией, как раньше. А затем он полностью тебя отпустит, и ты станешь свободным. — Это, конечно, здорово, но зачем вообще нужны узы? — Точно для того же, для чего есть пуповина в утробе матери, — сказала Хизер, усмехнувшись со своего же сравнения, — Они питают энергией души. И если их оборвать — то душа погибнет, ведь прижившиеся узы сильно повредят душу. Невольно, но Крис вспомнил Спамтона. Возможно, из-за ассоциации с нитями, что были на нём и что случилось, когда они избавились от последней. Неприятно, но правда. Исход был неутешительным. Парень тут же поднялся с кресла и, с какой-то неестественной решимостью, сел рядом, где была Хизер, и крепко взял за руки. Девушка от неожиданности посмотрела с замешательством на то, как парень, не любящий прикосновения, сам пошёл на это. Неужели обычная история об устройстве мира так его взволновала? Хотя, чему удивляться? Он вырос в не знании, и потому изучить себя было для него открытием. — Спасибо, — наконец произнёс он. Его радужка то ли от радости, то ли от решимости, заметно светилась, а он добавил, –…за то, что рассказала мне об этом. — Пожалуйста? — неуверенно ответила Хизер, будто примеряя теперь чужую роль. Они так сидели в некотором молчании и наблюдали за друг другом, пока девушка не поднялась. — Думаю, нам нужно возвращаться, скоро закат, — напомнила она. — Да, — ответил Крис и поднялся следом. Он даже оглянуться не успел, как уже близился вечер. Так быстро прошло здесь время. Они спустились и пошли обратно. Вечер становился холодным, и даже в ветровке Крис ощущал это всем нутром. Но не подавал виду. Не впервой так. Только надоедливый ветер трепал волосы, шутливо подкидывая их в лицо. Кажется, он скоро начнёт жалеть о нарощенной чёлке. Но его мысли сново вернулись к действительности. Им бы пришлось снова пережить неловкое молчание, но Хизер его нарушила: — Кстати, почему тебя сегодня не было в школе? — Неважно себя чувствовал. Приснился кошмар, из-за него не выспался и вот результат, — скучающе рассказал подросток, словно это было нормой. — Понятно. А про что был сон? — спросила она. Криса, готового уже ответить, перебили, — Нет! Не говори. Лучше обсудим это завтра. — Но почему? — Ты сегодня и так неприятно себя чувствовал, а себя надо беречь. Мне всё ещё жаль, что я испортила настроение тогда. — Это не твоя вина! — внезапно даже для себя, крикнул он. Она улыбнулась его реакции и ответила: — Знаю. Извиняюсь из приличия. Это моя способность. Они дошли без происшествий и уже попрощались. Рукопожатия для шатена уже не казались испытанием, и внутренне он уже гордился тем, что научился себя пересиливать. Он развернулся и пошёл по известной тропинке, уже обдумывая, как будет разрешать конфликт дома, но Крис, идя в город, лишь услышал позади: — Не забудь про нашу тайну!