Назови меня грешником

28. (18+) Дин: Ароматы кофе и алкоголя витали в воздухе и все же они не могли стереть всю ту боль, что испытывали две раненые души. Два разбитых сердца соединились в жарком поцелуе, но даже он был на грани боли. Мы цеплялись друг за друга, как за что-то спасительное и наши поцелуи были тому подтверждение. Рваные, болючие… Губы стонали от невыносимого наслаждения. Неожиданно Т/И отстранилась от меня. — Все хорошо? — Да, просто я… я люблю тебя, Дин. Я так сильно тебя люблю, что боюсь потерять тебя. Мне осталось совсем немного и я… Не дав Т/И договорить, я провел пальцем по ее губам. — Т/И, я люблю тебя. Я полюбил тебя сразу, как только увидел и я сделаю все, чтобы мы были вместе. Т/И обняла меня и нежно поцеловала. Она скользила губами по моему лицу, плавно перемещаясь к шей. По телу пронесся импульс возбуждения. Я осторожно потянул за край ткани и чепец легко соскользнул с головы Т/И, освобождая ее волосы. В блеске густых волос, приятного шоколадного оттенка, невозможно было сосчитать карат. Они волнами ниспадали на плечи. Я взглянул на Т/И и мое сердце исполнило сальто. — Т/И… Ты такая красивая… Я несмело коснулся ее волос. Электрический импульс пробежал по коже. Я словно прикоснулся к самому нежному, невесомому. Вдохнув аромат шелковых прядей, я почти потерял рассудок. Нотки ванили в сочетании с приятной горечью цитрусовых будоражили сознание самыми непристойными мыслями. Сидя на моих коленях, Т/И перекинула волосы на одно плечо и стала расстегивать пуговки сзади на воротнике мантии. Она не сводила с меня глаз, изучая каждую черточку моего лица. Ее пухлые, до боли соблазнительные губы, слегка подрагивали в робкой улыбке. Т/И, прикусила нижнюю губу и положила руки мне на грудь. Двигаясь плавно вверх по спине Т/И, я дошел до места, где края платья оголяли тонкую шею. Крепко ухватившись за края, я резко рванул руки в стороны. Ткань с глухим треском рвалась в моих руках, обнажая прекрасное и желанное тело. Т/И даже не вздрогнула, она лишь небрежно сбросила остатки одеяния на пол. Я вел пальцем по лицу Т/И, от виска, плавно спускаясь все ниже. Шея. Ключицы. Дойдя до ложбинки между грудей, я остановился. Сквозь плотную ткань пиджака, я чувствовал, как два упругих соска упираются мне в грудь. Аккуратно, словно что-то хрупкое, я обхватил грудь Т/И и слегка приподнял ее любуясь. — Дин… Т/И запустила пальчики в мои волосы и прижала меня ближе. Т/И: Отбросив все сомнения и страхи, я переключила все свое внимание на шикарного и любимого мужчину, от одного взгляда на которого мне хочется сгореть в пламени страсти и похоти. Винчестер одним движением стянул надоедливый головной убор с моей головы, а затем несмело коснулся моих волос. Он перебирал пальцами локоны, как бы играя с ними, а затем сильно сжал их в кулак и слегка потянул. От этих касаний все внутри меня замирало. По коже толпами бегали мурашки. Я испытывала поистине настоящее блаженство. Сутками ходить в тугом головном уборе сводило с ума. Вдыхая запах моих волос, Дин не нежно шептал мне на ушко — Т/И… Ты такая красивая… Я чувствовал, как вихрь тепла движется от пальцев ног к голове, накрывая без остатка. Как приятно было слышать треск рвущейся ненавистной ткани, но куда приятнее ощущать на себе жадный, горячий взгляд. Я терлась сосками о грудь Винчестера и возбуждение тугим клубком собиралось внизу, где давно уже было влажно и жарко. — Дин… Просить долго не пришлось. Дин целовал мою грудь, сжимал и массировал ее. Я вскрикнула, когда он сильно прикусил сосок зубами и в туже секунду, как бы извиняясь, нежно провел по нему языком. Что со мной делает этот мужчина? Его руки гладили мое тело, оставляя электрический след, бегущий по всей коже. Сердце готово выпрыгнуть из груди, а дикое желание наполнило каждую клеточку изнывающего тела. Осточертевшая монашеская одежда полетела куда-то в дальний угол. Вес крепкого горячего тела приятно давил. Дин сильно сжал мои ягодицы и на выдохе вошел в меня. — Боже… — Ему здесь не место… Пусть катится к черту… Дин накрыл мои губы поцелуем. Он словно обезумел и это безумие доводило меня до исступления. Каждое томительное движение резало меня насквозь. Я вцепилась мертвой хваткой в спину Винчестера, оставляя глубокие царапины на влажной коже. Дин рычал, как дикий зверь и сильнее насаживал меня на себя. Сдерживать стоны не было сил и я кричала, сходя с ума от нереальной страсти. Фатальный оргазм взорвался во мне и комната мотеля растворилась в блаженстве. Дин: Я никогда не испытывал подобной страсти. Чувствовать, как любимая женщина сжимает тебя внутри и кончает, выкрикивая твое имя, а ты сам вот-вот уже готов взорваться, но ты из последних сил оттягиваешь этот взрыв и вот последний, самый сильный и мощный, толчок и все твое естество неистово кричит от фантастического оргазма — это за гранью сверхъестественного. Мы лежали в тишине, наслаждаясь сбивчивым дыханием друг друга и все же мне показалось, что Т/И чем-то обеспокоена. Она легла мне на грудь, уперевшись в нее подбородком. — Т/И, все хорошо? — Дин… А что потом? Что потом будет с нами, когда все закончится? Мы же разные с тобой. Голова шла кругом. Так вот, что беспокоит мою монашку. — Я не хочу, чтобы ты думала, что будто что-то изменится. Прошу тебя не мучай себя дурными мыслями. Сейчас мы рядом и только это имеет значение. Мы смотрели друг на друга, а вокруг нас была тишина. В этой тишине исчезала вся суть того, что нас ждет и все же она была как спасение от лишних слов и ценой этому были слезы, которые стекали по щекам Т/И.