По ту сторону жизни

— А у меня такой вопрос… — сказал Германия, вытирая кружку. — А как мы вам свадьбу устроим? Все же думают, что ты мёртв, пап. — Всё просто, проведём свадьбу у нас во дворе. Ну, у нас же частный дом. Почему бы, собственно, и нет? — Логично… Но всё же. Кто будет алтарём? Свидетелями? — Семейство всё наше позовём. Веймара воскресим на день, он алтарём будет. Вот. — Допустим. А костюмы? Ну, тебе костюм, тёте ЯИ платье. — Это она с Беларусью сходит и выберет платье. Жених не должен видеть платья невесты до свадьбы. — Ты прямо всё продумал, Рейх, — сказал со второго этажа Союз. — Я знаю! — Ну вот и молодец, что знаешь, — Советы пошёл по направлению к своей комнате. Зайдя туда, Совок запер дверь и посмотрел в окно. На улице шёл дождь, а солнце даже не думало появляться из-за туч. Птицы порхали в небе, с высоты разглядывая места, где можно укрыться от холодных капель воды. А ведь в такую погоду немец и русский гуляли… И даже несмотря на то, что могли простыть. Эх, были ведь времена… Ну, а теперь давайте вернёмся к Третьему. Рейх уже сидит у себя в комнате и ищет свои парадные костюмы, чтобы показать их сыну и выбрать один на церемонию бракосочетания. Да, Тройка подготовился основательно. Вдруг зашла ЯИ. — Привет, Рейх! — А! Не пугай так! — Извини. Я не вовремя? — японка посмотрела на кровать, где лежали все костюмы немца. — Ты про это? Нет, совсем даже наоборот. Подойди сюда, bitte. ЯИ выполнила просьбу немца старшего. — Смотри… Я не знаю, какой лучше подойдёт для этого дня. Но мне также хотелось бы услышать твоё мнение. Ну, каким бы ты хотела меня видеть? — Дурачок. Ты в любом выглядишь прекрасно. — Спасибо, милая). И всё же. Какой будет лучше? — Честно сказать… Сама не знаю. Ты все носил, и все на тебе хорошо смотрелись. — Ладно. Спасибо за помощь. — Всегда пожалуйста, немец). Я пойду? — Да, иди. *** — Нет… Не то. Слишком мрачно, пап. — Да блин! Это уже 10-й! У меня только два костюма осталось! — Если никакой не подойдёт, то мы пойдём тебе покупать новый. — Ну уж нет! — Да. Так, какой там следующий? — Вот этот, — Рейх взял белый костюм и примерил его. — Ооо… Всё, берём! *** Дом Японии. Она с братом танцует дэнсхолл под марш «Battotai», пока ЯИ нет дома. И вот, дверь в комнату резко открывается, и заходит японка старшая. Что же она увидела? Японца, который стоит в степе, и Японию, которая стоит к матери задом. Япа поняла, что мать сзади, только тогда, когда брат показал за спину сестры. — Я не поняла… Это что такое?! — Мам, мы сейчас посовещаемся и скажем, — Япа повернулась к брату и шёпотом спросила. — Что скажем? — Что с ума сошли. — Ок, — оба японца уже повернулись к матери. — Раз, два, три. — Мы с ума сошли, — хором. — Ну, это я и так вижу… Ровнясь! Смирно! Я повторяю свой вопрос, что это такое? — Ну тебя же нет, вот и делаем, что хотим. И вообще, мы уже взрослые! — Ага, ага, знаю я ваше «взрослые». Кстати, Япония. Ты где пропадаешь уже 3-й год подряд? — Ам… Гуляю с ЮК… — Ты думаешь, я не знаю, какие ты там с ним шуры-муры крутишь? — Э-э-эм… Ну мам! Я уже давно взрослая! — Ага, ага. Кстати, я чего пришла то. Я замуж выхожу, приглашаю вас на мою свадьбу. — ООО! А за кого выходишь, мама?! — Япония начала трясти мать. — Догадайся с трёх раз). — Дядя Рейх?! — Да. — Ииииии!!! Всё! А я тебе говорила, онии-чан! — Да, капитан, вы были правы, признаю себя ослом и жду ваших распоряжений*. — Неделю моешь посуду за меня! — Охренеть… Ну, проиграл, значит проиграл. — Без комментариев… — Кстати, мам. Это что получается, у меня будет ещё один братик? — Нет, не один. Целых 16. Это я имею ввиду всех отпрысков Союза и Германию. — Мам, а может не надо? Мне и одного хватает. — А мне по барабану. Будет в доме мало свободного места и фиг с ним. — Ты не понял, я у России и Германии жить буду… — сказала немного неуверенно ЯИ. — А… Ну тогда ладно. *** — Германия, ну почему именно этот костюм? Нет, я понимаю, что костюм подходит для этого прекрасного дня, но всё-таки почему именно БЕЛЫЙ? — А что такого-то? — Ну, просто. Почему именно белый костюм? — Пап, не начинай. — У меня есть ещё один, ну давай его примерим по-быстрому. — Грх… Ладно, давай сюда последний свой. Рейх взял свой светло-серый пиджак и вопросительно посмотрел на Германию. — Ну как? — Хм… В какое время дня ты свадьбу планируешь? — Вообще где-то в пять вечера… — Тогда идеально. Этот берём. — Хорошо. Сейчас свой железный крест на этот прицеплю… Всё! — Ох, господи… — Кстати, кофе будешь? А то уже 2 часа у тебя сидим и костюм мне выбираем. — Был бы не против. — Тогда вниз! — Третий вышел из комнаты сына и побрёл на кухню. — Рейх! Слава тебе Боже, я тебя нашла! — Я у Германии в комнате был… — Извини. Так вот, Япония придёт. — Хорошо. Так… — То есть нам уже расчитывать на пышное торжество? — Естественно! А ты как думал, Германия? — Думал, что будет… Ну там, тихая свадьба… — А если невеста хочет пышное торжество? — ЯИ посмотрела на Германию с троллингом в глазах. — Ладно… Только дом не разнесите! Утром следующего дня. Третий спал, но недолго. Его разбудило то, что японка старшая прыгнула на него со всей дури. — Бля! ЯИ! — Извини. Ты по-другому то и не поднимаешься. Уже 11 утра, вставай! — Ладно… Стоп, уже 11?! — Да. — Твою налево! — Рейх подскочил с кровати, быстро оделся и выбежал из комнаты. — И что с ним такое?.. — Пап, ты куда? — Я же просил разбудить в 10!!! — Третий быстро накинул ветровку и выбежал из дома. — Мне кто-нибудь объяснит, что происходит? — У него вроде встреча какая-то… — Где? — В центре вроде как… — Россия сразу понял, что если Рейха кто-то увидит, то будет писец. — Подождите, дядя Рейх! — Росс выбежал из дома. — Ам… За ними? — Наверное. Подождите нас! *** — Я бы и сам спокойно добрался. — И всё равно. Мы с тобой пойдём. — Нет. Это исключительно моя встреча. — Как знаешь, пап. Идём, ребят. *** — Зачем ты меня позвал, Союз? — Хотел поговорить. — Здесь? Серьёзно? — Третий сел за столик и положил рядом ветровку. — Да. Помнишь, после войны ты здесь договаривался со мной о том, когда будешь видеть детей? — Нашёл, что вспомнить… И что с того? — Проще говоря, я, как упоминал ранее, хочу поговорить. И, раз ты пришёл, значит у тебя есть лишние часика 2-3. — Ну, есть такое. О чём ты хотел поговорить? — Для начала возьми себе что-нибудь. Шок на голодный желудок не очень хорошо. — Ты меня пугаешь… Чуть позже… — Ну так? — сказал фюрер, отпивая свой кофе. — В общем и целом… ЯИ в скором времени перестанет быть бессмертной. Рейх даже подавился. — В смысле?.. Почему?! — Всё просто, ты ей предложение сделал. А она забыла о своём условии, при котором остаётся бессмертной. Условие не выходить замуж. Никогда. Так что… ТЫ сам доведёшь её до гроба. — Не может быть… Почему она мне не сказала?! — Ты думаешь, если бы она сказала, сделала бы лучше? Нет. Да и она сама забыла об этом. Ещё очень давно… — Откуда тебе это известно?! — Откуда? Я порылся в сводках на ЯИ. И там оказалось то, чего, наверное, не должно быть. А именно ритуал бессмертия и условие этой, уже смертной японки). — Слово смертной Советы выделил голосом, как бы намереваясь сделать больно немцу. — Ты врёшь! — Нет. Я с собой все бумаги взял. Показать?). Рейх посмотрел на Союза взглядом, полным ненависти. И тут коммунист вспомнил и Берлинскую стену, и конец войны, и подписание капитуляции, и ещё много чего… Этот взгляд никогда не выходил из головы. Он боялся увидеть этот взгляд вновь. Но вот, вышла ошибка в его «расчётах». Советы надеялся, что Рейх возненавидит японку и отменит свадьбу. Но видно не судьба, Союз. Не судьба. *** Вернулся домой Третий в подавленном состоянии. — Привет, пап. Что-то случилось? — Есть такое… Где ЯИ? — Она с Беларусью ушла платье выбирать. А что? — Бл… Ладно, подожду её. А в это время: ^ — Ну как?.. — японка вышла в пышном белом платье, чуть ниже колена, с неким плащом. — Красиво!!! Так, а вот это примерь… — Беларусь протянула ещё одно платье. — Хорошо. — Ну как? — японка вышла в простом платье, которое было почти до стоп, с длинным шлейфом. — Блииин… Это тоже красивое… Так, а вот это? — Сейчас примерю. — Как тебе? — японка вышла в платье чуть ниже колена, а на спине был пышный бант**. — И это тоже… Сложнооо… — Так, а вот это? — Одну минутку. — Ну? — японка вышла в белом кимоно с длинными рукавами, украшенными цветочками, которые также покрывали половину всего наряда. — Это. То. Зачем. Мы. Пришли. — Давай ещё что-нибудь примерим? Хотя, я сама не против этого, но мы столько всего набрали. — Ты права. Вот то примерь. — Сейчас. — Ну как я тебе? — японка вышла в платье Турхан Султан***, только белом. — Ваааауу… Идеально! Так, а теперь нужно выбрать. — У нас ещё 2 осталось. — Блин. Ладно. Примерь-ка… Вот то! — Хорошо, секундочку… — Как тебе? — японка вышла в пышном длинном платье с корсетной вставкой спереди и гофре из юбки. — Классно! Но, как по мне, слишком открыто… На тебя многие пялиться будут. — Поняла. Ну, и последнее осталось. — Иди, мерь, давай! — Угу. — Это последнее, — японка вышла в корсетном платье чуть выше колена. — Не последнее! — Белка всучила ЯИ ещё 3 платья. — Ты издеваешься? — Нет! Давай, мерь! А про это платье… Вполне себе неплохо, но вечером будет холодно. Советую что-нибудь потеплее. — Поняла. Таак, я мерить. — Это первое из тех, что ты мне принесла, — японка вышла в белом платье Фирузе Хатун. — Интересно… Давай дальше. — Хорошо. — Ну вот, — японка вышла в платье Хатидже Султан с бежевой корсетной вставкой. — Интересненько! Так, что там дальше? — Это последнее. — Ну вот так, — японка вышла в платье Кёсем Султан, белом, с золотыми рукавами. — Классно! А теперь нужно решать, какое берём. — Смотрим по ценнику. — Ага, щас! По красоте смотрим! Если что, я помогу с оплатой! — Ладно… Так, мне лично кимоно и платье Турхан Султан нравятся. — Мне тоже. Но не забываем, что мы будем на улице. — Но недолго же. Тем более, кимоно — это мой костюм. Я в нём ходила с детства, а потом на военную форму перешла. — Да это понятно. Так, сколько оно стоит то? — Беларусь посмотрела на цену кимоно. — Ого! Всего-то двадцатка! — Двадцать тысяч?! Это дорого… — Да ладно тебе! Всё ради тебя, дорогая моя! — Ладно… Берём! Вечер… — Мы пришли! — Беларусь была очень довольна. — Всем привет. — Ребята! Вы вовремя! Мы только ужинать садимся! Быстро руки мойте и к нам! — Есть! — японка быстро побежала в ванную и по пути врезалась в немца старшего.— Ауч! — Ой, прости! Ты как? Не ушиблась? — Нет, всё нормально. Извини, я спешу! Есть хочу, сил нет. — Хорошо. Жду). — Как же вкусно! Вы как так готовить умеете, ребята? — Не знаю, честно. Папа привил любовь к кулинарии, сам с ним часто готовил, — сказал Россия, смотря на отца. — Да… Ладно, ну что? За конец недели! — За конец недели! — все хором. Послышался звук бокалов. — Мне пить нельзя. Я себе йогурт налью. — Как знаете, тётя ЯИ. *** — Скажи мне, почему ты не предупредила? — О чём именно? — японка приподняла бровь. — О том, что станешь смертной, когда выйдешь замуж. ЯИ впала в ступор. — Я… Я совсем об этом забыла… О боже мой. Рейх, я правда забыла! — Не волнуйся. Тебе нельзя… Сколько тебе сейчас? — Где-то 300 лет уже есть… — Ничего себе ты древняя, — сказал немец с ноткой шутки. — Я тебя сейчас ударю. — Молчу). Ладно… До скольки, говоришь, страны живут? — До трёхста пятидесяти лет, могут больше. Но это случается редко, всего 10% случаев. — А бессмертных сколько? — А этого я не знаю… Ладно, ложись уже. И прекращай допросы. — Ладно). Спокойной ночи, японка моего сердца, — Рейх лёг и повернулся к окну. — Спокойной ночи, немец моего сердца, — ЯИ прилегла рядом и сразу заснула… А немец старший ещё долго не уснёт. Он всё думает о разговоре с Советами, ведь столько успел наговорить русскому… Собрав все силы в кулак, Рейх встал и пошёл к комнате Союза. В 3:52. Почти 4 утра. Сразу вспомнился приказ наступления на территорию СССР. Не хочется вспоминать это. И вот, немец доковылял к Советам. Стук. — Да-да? Рейх сделал глубокий вдох и зашёл в комнату. — Рейх?.. Ты чего посреди ночи пришёл? — Я… Как бы это тупо не звучало, но я хотел бы извиниться. Всё, что я наговорил тебе, я сказал на эмоциях. Правда, прости… СССР даже растерялся немного. Он не знал, что ответить. То ли послать, то ли простить… Ответ пришёл сам собой. — Если хочешь, я могу уйти из твоей жизни. — В смысле?! — Ну… — Нет, прошу! Я тебя прощаю. Только не уходи… — Правда? — Да. Только не уходи… Рейх посмотрел на Союза с жалостью. — Мир? — Третий протянул руку. — Мир, — Союз пожал руку Тройки. — Ладно, спи давай. — А ты чего не спишь? — Всё думал, идти к тебе или нет… — И в итоге пошёл. — Да. Хорошо, спокойной ночи. — Спокойной, Рейх… Стой! — Что-то ещё? — Да, — Советы встал с кровати и, подойдя к Рейху, повязал ему фенечку на руку. — Что это? — У меня это называют фенечки. Это тебе, чтобы не забывал. — Спасибо). Спи, давай! — Хорошо. Спокойной ночи. — Уже утро. 4 утра, — Третий посмотрел на настенные часы в комнате Союза. — А… Иди спи, фашист! — А куда я денусь, коммунист?). 12 часов. — Рейх! Подъём! — Ещё 5 минут… — Твои 5 минут длятся уже час! Вставай! — Лааадноо… — сонно протянул немец, прежде чем сесть на кровать. — Гутен таг, Рейх! — Угу, угу… Спать хочу… — Ты когда уснул? — В 5 утра… — И чего ты так долго не спал? — Потом давай. Сколько время?.. — Двенадцать. Так, быстро приводи себя в порядок и давай спускайся вниз, — ЯИ вышла из комнаты, а Третий остался один. Потянувшись, Рейх одел домашнюю футболку и шорты, причесался, прилизал волосы и уже вышел из комнаты. — Всем привет. — Проснулся наконец! Я лично думал, ты уже копыта откинул, Рейх. — И тебе того же, Совок. — Добрый ты… — Ладно-ладно, извини. Чуть позже… — Не забыл, какой день завтра? — японка положила голову на плечо немца. — А как же тут забудешь? Это самый счастливый день в моей жизни! — В моей тоже… Как думаешь, сколько будет людей? — Дай-ка подумать… 13 плюс 10 мужей и жён, Белка будет с Одерикой, Украина и Канада с Канарой, считать ещё нас, Россию, Германию, Союза… 33 страны. — Ничего себе. Ты прямо математик). — Я просто думаю быстро. А с математикой я с детства не ладил. — Понятненько. Ладно, а что с алтарём? — Алтарь… Это Веймар. — Так он же мёртвый. — А вот и нет :). — ТЫ КАК ЭТО СДЕЛАЛ?! — Не ори прямо в ухо! Веймар, иди сюда! На кухню зашёл Веймарская республика. — Приветствую Вас, Японская Империя. — И тебе не хворать, Вей. — Итак! Веймар, ты речь уже учишь? — Почти выучил. Ты же помнишь, что мне всё сложное легко даётся. — Это да. Окей, ЯИ, вы уже платье взяли? — Да. Уверяю, тебе понравится! — Я надеюсь). *** За день ничего особенного не произошло кроме того, что Япония пришла и забрала куда-то мать. И вот, наступил вечер. Японка старшая уже сидит в комнате и читает что-то. В комнату зашёл Рейх. — Привет, ЯИ). — И тебе тоже, немец… — девушка не отрывалась от чтения. — Что читаешь? — Ленина. «Материализм и Эмпириокритицизм»****. — Ого. Философское что-то? — Ага. А ты чего зашёл? — японка положила закладку на месте, где остановилась, и прикрыла книгу, вопросительно посмотрев на немца. — Скоро ужин. Предупредить хотел. — Понятно… — Всё хорошо? Выглядишь не очень… — Всё нормально, просто чувствую себя неважно. Такое бывает при беременности. — Понятно. В общем, если станет хуже — зови. Я через стенку, — Рейх встал и вышел из комнаты. — Хорошо! — ЯИ открыла книгу и продолжила читать. *** — ЯИ, спускайся вниз! Уже все собираются! — Иду! — девушка оставила книгу на кровати и пошла вниз. — Господа, завтра уже свадьба у нашего дорогого друга, Третьего Рейха. И я бы хотел сказать тост своему брату, — заявил Веймар за столом. Все встали со своих мест и подняли бокалы в ожидании чего-то. — Дорогой Рейх, — начал своё обращение Веймар. — Насколько мне известно, ты со своей невестой долго знаком. И то, что ваши судьбы уже завтра сольются в одну, это уже торжество! Желаю тебе в браке только хорошего. Выпьем же за прекрасное будущее Рейха и Японской Империи! — звук бокалов. — Поздравляю, братец! — Спасибо, Веймар! Этот вечер все запомнят как один из последних счастливых дней. . . Ночь. Третий весь на иголках. Он волнуется. Естественно, это великое торжество. Хоть на таких праздниках он не впервые, но в роли жениха ему ещё не доводилось бывать! «А вдруг что-то пойдёт не так? Что если я что-то не так скажу или сделаю?» — то и дело проносилось в голове немца. Рейху нужно было с кем-то поговорить. Идеальным кандидатом был именно Союз. Третий аккуратно встал с кровати, чтобы не разбудить японку, и пошёл к комнате Советов. Стук в дверь. — Рейх? Ты? Немец зашёл в комнату. — Ja, ich. Я… Хотел бы поговорить насчёт сегодняшнего дня. Я про свою свадьбу… — Проходи, не стой в дверях. — Спасибо, — Тройка прошёл в комнату и сел на кровать. — Я волнуюсь… — Да не ссы ты так! Подумаешь, впервые женишься. — А вдруг что-то пойдёт не так? Что если я что-то не так скажу или сделаю? — Не боись. Если хочешь, я буду твоим шофёром. — Был бы не против… Хотя бы рядом будешь. — Да. Кстати, а ты чего всё не спишь? До тебя потом хер достучишься. — Извиняюсь. Плохо сплю в последнее время… — Да я заметил. Ладно, не забывай, что мы все с тобой! Ты будешь самым счастливым на этой свадьбе. — Это да. Спасибо, Союз. — Обращайся. Утро. Рейх проснулся в 10. Без чьих-либо слов, сам. Даже ЯИ ещё спала. — Ещё 7 часов… Это мне напоминает те дни, которые я считал до своей «смерти»… flashback 18 октября… — Вызывали? — японка зашла в кабинет к Рейху — Да, — Рейх стоял спиной к ЯИ. — Короче, я уже написал завещание. Тебе переходит главенство нашей киллерской банды и кафе. Вопросы есть? — Мой фюрер… Почему именно я? — Потому что я только тебе и доверяю, — Рейх повернулся к Японке. — Королевству я не верю. Итак может всё в казино проиграть, у него это зависимость, что мы от него хотели? Да и тем более, он подлиза. Вечно лезет ко мне. Только тебе я могу доверить кафе и нашу банду. — Ладно. Сами умирать будете, или я буду киллером? — Ты. Сам я не смогу… — Как скажите… Ладно, я пойду? Зал забит полностью. — Иди, — Тройка лёг на диван, а ЯИ ушла… Интересно, а что чувствовал Третий? Может, отчаяние? Грусть? Нет. Облегчение, счастье? Тоже нет. Он ничего не чувствовал. Ему просто хотелось быстрее покинуть этот мир. Почему? Его здесь уже всё достало. End flashback Третий встал с кровати и пошёл на кухню. Взяв кружку, он поставил чайник и стал ждать, пока тот вскипит. Ждать долго и не пришлось, он закипел минуты через три. Рейх налил кипяток в кружку, засыпал 2 ложки кофе и три сахара. Перемешав всё это, он сразу отпил немного. Сзади послышались шаги. — Доброе утро, пап. — О, доброе утро, Deutschland. — Как спалось? — Какой провокационный вопрос… Полночи не спал, а потом отрубился. Вот так вот. — Понятно. Так, приводи себя в порядок. Скоро мы с Россией займём всю кухню. Еда сама себя не приготовит! — Понял. Так, ЯИ будить? — Можно, вполне себе. И Беларуси позвони, она должна помочь японке). — Я понял. Окей, я скоро. Кстати, сына. Сделай, пожалуйста, бутерброд. — Хорошо. Иди буди тётю ЯИ! Немец старший пошёл наверх к ЯИ. Он зашёл в комнату, поставил кружку с кофе на тумбочку и начал будить японку. — ЯИ, подъём. Уже 10. — Уже? Ох… Ладно, встаю. А ты чего, как ранняя пташка, проснулся? — Я что, знаю, что-ли? Ладно, жду внизу, — Рейх вышел из комнаты, захватив свой кофе. — Беларусь, привет! — Привет, Рейх! Как Вы? — Это ты ко мне уважительно обращаешься или про всех спрашиваешь? — Про тебя только. И извини, что опять на Вы, мне так привычней. — Понятно. ЯИ ждёт тебя в комнате). — Поняла! — Беларусь мигом побежала наверх к японке. — Уже интересно, что она сделает?