королева бала

      Месяц прошёл незаметно. Наступил февраль, погода стала ещё более морозной. Как известно: февраль — это последний месяц зимы, но почему-то начало февраля бывает порой холоднее, чем начало января. Чонгук не знает, с чем это связано, он особо и не интересовался, просто заметил. Час назад отец сообщил ему, что альфа должен отправиться с ними в Вустер на важное мероприятие, которое требует полной семьи Чон. Альфа и не был против, никому не помешает развеяться, и он не исключение.       Чонгук встретился с друзьями, посидел с ними в ресторане и попрощался. Хоть он и улетает всего на неделю-две, он обязан был с ними попрощаться, всё же они его лучшие друзья. Его вылет в 21:45 по сеульскому времени, поэтому уже в 21:35 начинается посадка для бизнес класса. Самолёт широкий, удобный. Даже если его родители могли позволить себе приобрести личный самолёт — они считали его лишней тратой денег.       Лететь 19 часов до Бостона, а затем ещё час на машине до Вустера. В самолёте можно расслабиться и отдохнуть: ме́ста между рядами и сиденьями спереди — много, а сами кресла можно отрегулировать и располагаться в полулежачем положении.       Стюардесса подходит сразу после того, как самолёт выравнивает своё положение в воздухе. Милая девушка-омега предлагает напитки: соки, газированную и негазированную воду, сладкие напитки и алкоголь. Чон думает, что для хорошего сна не помешает виски, поэтому просит принести именно его, а спустя три минуты уже нюхает напиток, а затем смакует терпкий напиток. Его предположения оказываются верными, и уже через 10 минут альфа проваливается в сон. Чон спит до конца поездки с перерывом на поздний ужин или ранний завтрак, называйте, как хотите. Погода в Бостоне оказывается прохладнее, нежели в Сеуле, но Чонам это прекрасно известно. В детстве Чонгук часто бывал в Вустере или в Бостоне, поскольку здесь находятся дочерние компании отца, основанные одни из первых. Отец Чонгука, Чон Хичоль, часто брал сына и мужа в командировки, чтобы показать мир, а те это очень любили. Один раз им даже пришлось задержаться в Вустере на год, за который омега и юный альфа хорошо подтянули английский.       Отец сразу отправился в одну из дочерних компаний в Бостоне, сказав, что приедет позже, а Чонгук с папой поехали в их дом в Вустере. По приезде домой Чонгук зашёл в душ, а выйдя из него практически сразу отправился в гараж. В гараже его заждался любимый автомобиль. Чонгук сильно скучал по своей малышке, он хотел забрать её в Сеул, но тянул с этим, а затем купил Мустанг. Но никакие Форды не заменят эти прекрасные изгибы игривой машины. Его первая машина, его самая любимая машина — Koenigsegg Agera RS грязно-серого цвета, Боже, как он по ней скучал. Мысль всё-таки забрать её в Сеул ударила по новой, и теперь альфа не сможет отказаться от этой идеи. За ней тут ухаживали, поэтому машина не была «стоячей» и была кристально чистой. Взяв ключи, висящие на стене, он залез на водительское сиденье, крепко сжал руль и позволил себе понаслаждаться. Спустя пару минут Чонгук открыл ворота гаража пультом и завёл машину. Этот рёв мотора чуть не заставил его кончить. Аккуратно выехав сначала из гаража, а затем с территории особняка, он вжал газ в пол, и машина разогналась до 100 км/ч за 2,5 секунды. Дороги здесь были хорошие, а местность Чон знал прекрасно. Он направился по заученному наизусть адресу.       Консьержем был всё тот же пожилой мужчина, что и 5 лет назад.       — Чон Чонгук? Глазам своим не верю, — мужчина встал и вышел изо стойки. — Думал, не увижу тебя больше, умру раньше, чем ты снова прилетишь в Вустер.       — Здравствуйте, дядя Роберт, я тоже рад Вас видеть, — альфа улыбнулся и подошёл к мужчине. — Не говорите про свою смерть, Вам рано о ней думать, не то что говорить.       Дядя Роберт — альфа 73 лет. Он потерял своего любимого омегу 15 лет назад, тот погиб из-за рака желудка. У альфы есть двое сыновей, но те уже совсем взрослые и имеют собственные семьи. Чонгук знает мужчину с пятнадцати лет, поскольку часто бывал в этом доме. Дядя Роберт очень добрый и мудрый мужчина. Он всегда давал Чону советы, когда тот к нему обращался. А обращался Чонгук потому что знал, что его выслушают и помогут. Этот мужчина очень дорог сердцу Чонгука.       — Да ладно тебе, Гук, — от этого обращения у Чонгука прошли мурашки по телу. — Ты пришёл к нему? Он у себя, ты можешь проходить, — мужчина тепло улыбнулся и обнял альфу. — Ты осчастливил меня своим приходом.       — Спасибо Вам, дядя Роб, — альфа приобнял его в ответ и направился к лифту, нажимая на 35 этаж.       Подойдя к нужной квартире, Чонгук не решался нажать на звонок. Квартира номер 8913. С ней связано огромное количество воспоминаний, от хороших — до леденящих душу. Собрав всю волю в кулак, Чон нажал на звонок. За дверью послышались шорохи и громкое «иду», после чего дверь открылась, а перед альфой показалось хорошо знакомое лицо.       — Ты… Что ты… — лицо напротив вытянулось от удивления, но парень не успел договорить, так как Чонгук обнял хозяина квартиры.       — Боже, Джин. Я так рад тебя видеть, — Чонгук не умел скучать, но был всего один человек в этом мире, который дал понять это чувство Чону. Джин — когда-то лучший друг Чонгука. Он тоже кореец, но родился, вырос и живёт до сих пор в США. Когда семья Чонов задержалась здесь — альфы очень сдружились, а затем Чонгук прилетал к другу на каждые каникулы. И так с пятнадцати лет парни очень близко общались. До одного случая.

5 лет назад

      Чонгук прилетел в Вустер раньше, чем должен был. Каникулы начинаются через неделю, но завтра у альфы восемнадцатилетие, которое он хочет отпраздновать со своим другом и любимым человеком.       Чон не может переехать жить в Америку, он нужен отцу в родной стране, поэтому приходится мотаться туда-сюда. Но это не страшно, он может потерпеть. Чонгук не предупредил никого о приезде — решил устроить сюрприз. Заехав домой, он принял душ и переоделся, взял свою машину, которую отец подарил ему на шестнадцатилетие, а затем отправился к своему другу и омеге. Ли Минхо — любимый омега Чонгука и сводный брат Сокджина. Их родители живут отдельно, а братья под одной крышей.       У альфы была ключ-карта от квартиры Джина, поэтому вошёл он в неё без проблем. Дома было тихо, но на кухне горел свет. Чонгук решил сначала зайти на кухню, но увидев, что она пуста — отправился в комнату Минхо, но и там было пусто так же, как и в комнате Джина. Он решил, что свет просто забыли выключить, оно и хорошо — ему нужна была пустая квартира. Чонгук собирался приготовить ужин, ведь омега и друг придут с работы уставшими и голодными, но первым делом нужно умыться и вымыть руки. Открыв дверь ванны, Чонгук застыл на месте.       Перед его глазами была страшная картина: Минхо лежал на полу, омега был весь в крови, которая была разбрызгана повсюду. Кровь вытекала из левой руки, а в правой у него лежал до конца не выпавший нож. Слёзы брызнули из глаз, а сам альфа подбежал к ещё теплому телу, не веря в происходящее. Он пощупал пульс и не почувствовал его, но сдаваться не стал. Чонгук разорвал свою футболку на лоскуты и прижал самый большой к руке любимого, а затем вытащил свой телефон и дрожащими руками набрал 9-1-1. Скорая приехала быстро, они осмотрели омегу и сочувствующе посмотрели на альфу.       — We are very sorry, — всё, что сказала медсестра, пока теплое тело самого любимого человека для Чонгука перемещали в мешок. Слёзы скатывались по щекам, в голове повторялась одна и та же строчка: «Его больше нет, я потерял его».       Чонгук сам не помнит, когда он позвонил Джину и повторил строчку из головы в трубку другу. Он знает одно — друг приехал в квартиру сразу же, как Чонгук сказал, что он у него дома.       — Чонгук, что произошло? Почему в ванной кровь, а на тебе нет лица? — альфа нашёл Чонгука в гостиной, сидящего на диване и смотрящего в одну точку перед собой. Слёзы на лице уже высохли, оставляя глаза красными. — Где Минхо? Почему ты вообще блять в штатах? — Чон не отвечал, он слышал, но ответить не мог. Он боялся, что не сможет. Не сможет сдержать себя и вновь впадет в истерику. — Ответь мне, Чонгук, пожалуйста.       — Его больше нет с нами, Джин. Он… — договорить не получилось, слёзы по новой хлынули из глаз.       — Кого нет, Чонгук, почему ты плачешь?       — Минхо… Он…он порезал себе вены. Я не успел… не успел, — альфа закрыл лицо руками, начав плакать с двойной силой.       — Нет, не может быть. Скажи что ты врёшь, СКАЖИ БЛЯТЬ ЧТО ТЫ ВРЁШЬ, ЧОН ЧОНГУК, — Ким упал на пол, а из глаз полились слёзы. — Как? Почему? Минхо, пожалуйста, — шёпотом произнёс старший.       Это было сильным ударом по ним двоим, а вместо того, чтобы сблизиться ещё больше и помочь пережить друг другу эту потерю — Чонгук и Джин закрылись в себе, перестали друг друга подпускать к себе. Чонгук улетел в Корею сразу после похорон, а Джин остался в Америке, не желая покидать их с братом квартиру.

Настоящее время

      Ким пропустил Чонгука внутрь и заварил им кофе, заказав еду на дом. Он тоже соскучился по младшему, хоть и не признался в этом. За пять лет боль утихла, хоть и не исчезла полностью.       — Мне так жаль, что я уехал и больше не возвращался сюда. Я повёл себя как последний трус, прости меня, — Чонгук опустил взгляд на кружку с кофе.       — Мы оба повели себя как трусы, Гуки. Не вини себя, нам нужно было время.       — Меня больше никто так не называл. Я не позволял.       — Я надеюсь, что в твоей жизни появится человек, которому ты позволишь себя так называть, — ласково произнёс старший.       — Не будет такого человека, хён. Мне не нужны отношения или что-то в этом роде, да и вряд ли у меня получится кого-то полюбить так же, как Минхо.       — Всему своё время, Чонгук. Ты ещё очень молод, — Ким потрепал волосы младшего и в дверь позвонили — это был курьер с их едой.       Чон рад, что смог выбраться сюда и наладить отношения с давним другом. В груди ещё находилась боль, но она заменялась светлыми воспоминаниями о беззаботных деньках, ему нужно было здесь побывать.

***

      Пара длилась безбожно долго, а самочувствие Тэхёна лишь ухудшалось. Он не знал из-за чего он себя отстойно чувствует, поэтому решил свалить после третьей пары, которая всё никак не хотела заканчиваться. Омега посмотрел время на экране своего айфона и решил, что ему стоит выйти в туалет, чтобы ополоснуть лицо. Преподаватель отпустил омегу, а сам продолжил читать лекцию.       Дойдя до туалета, Тэхён почувствовал влажность в промежности и усиливающийся запах хвои. Вот чёрт, он совсем забыл про течку. Блокаторов у него с собой не было, ведь он выпивает одну таблетку с утра и её вполне хватает для перекрытия запаха, но эти блокаторы слишком слабые для течки, поэтому своё действие они прекращают сразу же. Омега открыл кран и ополоснул лицо, подняв взгляд на своё отражение в зеркале. Н-да, видок так себе. Он думал как ему забрать свои вещи из аудитории и не напороться на альф, которые не смогут себя сдержать. За раздумьями он не заметил, что дверь в туалет открылась, зато почувствовал запах мяты. Поморщившись, он обернулся к хозяину сего аромата. Перед ним стоял высокий парень, альфа, который смотрел затуманенным взглядом.       — Ты чего тут один, а? — альфа стал подходить к Тэхёну, а у второго глаза расширились и он на один шаг альфы вперёд делал шаг назад.       — Чувак, ты чего? Это туалет для омег, — Тэхён отходил назад, пока не упёрся спиной в подоконник. На лбу выступил пот, а руки мелко задрожали. Взгляд в глазах напротив не предвещал ничего хорошего.       — Омега, ты такой красивый, я обещаю, тебе понравится, — альфа вплотную подошёл к Киму и взял лицо омеги в свои руки. Тэхён пытался вырваться, но у него получалось плохо, всё-таки альфа был куда сильнее него самого. Губы неизвестного впились в губы Тэхёна, пытаясь сразу углубить поцелуй, но омега стиснул зубы, не желая пропускать в рот незваного гостя, на что альфа ухмыльнулся и сильно укусил губу Кима. Боль заставила открыть рот, чем и воспользовался парень напротив. — Если ты будешь подчиняться, то больно не будет, будет приятно, обещаю, — он одной рукой схватил запястья Тэхёна, а второй принялся снимать с него штаны. Ким всё ещё продолжал брыкаться, за что получил жёсткую пощёчину. — Не сопротивляйся, шлюха. Что тебе стоит раздвинуть ноги и сделать мне приятно? — пощёчина заставила голову кружиться, всё-таки омега не привык получать по лицу. Руки альфы стащили штаны с Тэхёна и расстегнули молнию на своих, чуть приспустив мешающую ткань, альфа вытащил свой возбужденный член. — За твоё непослушание я не буду с тобой нежен, как хотел изначально, ты сам виноват, — на инстинктивном уровне смазка выделялась у омеги, а член начал вставать из-за запаха альфы, но на деле хотелось тошнить.       — Не надо, пожалуйста. Я не хочу этого, ты не можешь взять меня против моей воли.       — О нет, милый омежка, я могу, так что закрой рот и наслаждайся.       Не став церемониться альфа развернул омегу спиной к себе, заставив опереться локтями на подоконник и толкнулся в горячее тело. Было очень узко, а Тэхён сжал колечко мышц, не давая члену двигаться вперед. Слезы брызнули из глаз, боль была настолько острой, будто разрывала омегу изнутри.       — Прекрати сжиматься, иначе тебе будет ещё больнее. Впусти меня, шлюха, — альфа схватил Тэхёна за волосы и с силой потянул на себя.       — Б-больно, я н-не, — не успел договорить Тэхён, как его перебили.       — Мне плевать, как тебе, — альфа толкнулся сильнее. — Тебе не стоит делать больно мне, иначе ты пожалеешь.       Тело разрывало от боли, слёзы не переставали течь из глаз, и Тэхён укусил свою руку, чтобы заглушить боль внизу тела, перебивая этой. Кусал он до крови, по-другому не получалось. Альфа вошёл в него полностью со стоном, остановившись на несколько секунд, а затем принялся быстро двигаться в омеге, не замечая крови на половом органе. Он вбивался жёстко, не жалея Тэхёна, как и обещал. Сам же Ким уже перестал плакать, ибо слёзы будто закончились. Физическую боль заменила душевное, омега почувствовал, что внутри что-то начинает ломаться. Он уже альфу не чувствовал, не слышал его противные стоны, не чувствовал его укусы и поцелуи на шее и остальном теле. Тэхёну хотелось исчезнуть с лица Земли, никогда не рождаться. Он не заметил того, как альфа кончил в него, навалившись сверху. Не заметил сцепку. Ему было плевать на всё. Он потерял счёт времени, но это не важно. Важно то, что, кажется, сейчас он начал терять себя.

8-9-1-3, мой палец дрогнет, я не смелый Блеклый, как луна, зато не бледный, словно демон