fangs and wings

у парня сводит зубы, есть ощущение, что чувствуй он холод, те бы стучали подобно заводной игрушке, которая слишком быстро бьет лапами по полу в движении. в голове на стикере висит вопрос: как я тут оказался и почему выгляжу так жалко? действительно, вид жалкий. ему всего двадцать пять лет, и он сидит на корточках в темном переулке, прислонившись спиной к стене и выкуривая сигарету, как самый жалкий и обычный человечишка. от этой мысли на губах заиграла ухмылка, после второй затяжки минхо крупно кашляет, отхаркивая горечь слюны. — и как эту дрянь люди вдыхают, я понять не могу. а когда им хуево, они еще и вдвойне этой чертовщиной давятся. ебанутые, — он тушит окурок о мокрый асфальт и кидает ближе к мусорному баку. настроение ни к черту, все из-за противного дыма, побывавшего в легких. скука, смертная скука привела минхо к таким жалким попыткам развлечь себя, что из нейтрального состояния привело его в разочарованное и раздраженное. каждый день жизни становился все бесцветнее, уже давно жизнь стала напоминать тот самый «день сурка», о котором говорили люди. хотелось в одном худи и домашних штанах босыми ногами пробежаться по заснеженной улице и упасть в какой-нибудь из мягких сугробов, который прогнется под телом и издаст приятный хруст. хотелось пройти по дороге в снегу, которого еще не касался ни один ботинок, оставивший след, и насладиться зимним скрипом под пятками. но до зимы еще семь месяцев, на дворе только пришедший июнь, который казался неправильно холодным в этом году. минхо по части плевать на летние деньки, в чем лжет сам себе. он ненавидит солнце, искренне ненавидит, так сильно, как только может его маленькая, еще теплая душа. но не сердце, которое с рождения не бьется. пасмурные летние дни служат лишь поводом выбраться на улицу не в ночное время. приятно прогуливаться по городу и наблюдать за снующими людьми, у которых носы розовее обычного из-за прохладного воздуха, и ведь никто не наденет шапку или шарф, чтобы стало теплее, говоря «так лето же». глупые люди, думающие, что их бронеиммунитет способен обеспечить им долгую и счастливую жизнь в будущем, но сейчас они не заботятся о своем здоровье. хотя, сколько минхо за ними не наблюдает всю свою короткую жизнь, давно выявил тенденцию в том, что людям нравится страдать, и искренне не понимает, почему. нравится всю часть жизни морить свой желудок и печень алкоголем, а легкие химическим паром и никотином, а остальную часть жизни сидеть на таблетках и еле стоять на ногах, глотая слезы беспомощности. некоторые и до второй части не доживают, заболевают смертельными болезнями и ловят инфекции, трахаясь со всем скотом без разбору, и умирая в состоянии худшего из возможных. минхо не жаль их, и он даже не отрицает, что не понимает их не потому, что не знает ответ, а скорее потому, что он и не хочет понимать. возможно, когда-нибудь кто-то из друзей раскроет ему эту тайну человечества, и, возможно, это будет кристофер или чанбин, не определено и то, что до истины может докопаться хенджин, но минхо сомневается в проценте достоверности его ответа, если он там вообще будет присутствовать. мысли прерываются от внезапно ударившего в нос запаха. до жути знакомого, на языке оседает привкус металла, и лино поворачивает голову. от конца здания в его сторону идут две девушки, громко смеясь. одна тараторит о чем-то, активно жестикулируя руками, на теле черное клетчатое платье с кожаной курткой и тканевый чокер, минхо подмечает накрашеные темным ногти. лино всегда замечает длинные ногти у девушек, маникюр, который стал отдельным родом искусства, потому что даже у него было желание сделать себе ногти с маленькими белыми камнями, похожими на жемчуг, это ведь действительно выглядело красиво. но лино не решался потратить на это удовольствие столько денег, он оставался сожителем людей, который нуждался в финансах. но короткие крашеные ногти тоже выглядят неплохо, минхо нечасто видел неброский маникюр, а этот казался максимально дешевым, но лино решает позже купить себе лак. вторая девушка вызвала усиленный акцент внимания. светлые волосы, на ней рубашка сливочного цвета с длинными волнистыми рукавами, поверх черная атласная жилетка, она обтягивает талию и отсвечивает, на ногах темные скини. и минхо уже знает, от кого источает запахом. зрение у лино неординарное, он видит как сокращаются мышцы ног у второй девушки, видит, как она натягивает улыбку и старается не сводить брови от боли. течет под коленом и обильно. минхо чувствует присутствие сзади. — пообедаешь? — кристофер возвышается над ним, оперевшись локтем о стену. — я пас. сыт, — лино выпрямляется, засунув в руки в карманы, — че так долго не спускался? нравится дрочить на меня втихую, заговорить стесняешься? — он прикрыл один глаз, недовольно смотря на старшего. — прикуси язык, я впервые видел, чтобы ты так сильно был похож на человека, которого выгнали с работы, — крис смеется, складывая руки на груди. — доля правды. меня правда выгнали с работы, — выдыхает минхо, удрученно упавши спиной на стену. — я давно предлагал тебе место у себя, а ты придурок. «мне скучно не стараться, мне скучно за просто так», — парирует крис капризным и протяжным тоном, на что минхо громко фыркает и закатывает глаза, — как ты вообще меня заметил? я на крыше около двух часов просидел в режиме мертвого дыхания. — два часа? я че, так долго тут просидел? — на лице искреннее удивление, сменяющееся задумчивым видом с надутыми губами и глазами вверх. но он резко продолжает, не придя к выводу, — тебя не заметить, как быть инвалидом на все чувства и ощущения. я твою волчью вонь изо рта за несколько миль услышу. лишите меня носа, — крис на это нервно ухмыляется и раздраженно закрывает глаза, дергает бровью, неосознанно задержав дыхание. тем временем, девушки проходят мимо, лишь невзначай и косо кинув взгляды на странных мужчин у стены. у минхо во рту непроизвольно накапливается слюна, он сглатывает ее, пытаясь не показать это старшему, тот стоит скалой и даже не смотрит в сторону прошедших людей. и лино усмехается, еще раз сглотнув. девушки скрываются за поворотом, и двое у стены синхронно выдыхают. — ладно, погнали в твою треклятую студию. они устраивают соревнование, и, конечно, минхо поддается волку, потому что вперед одному бежать нудно. кристофер из-за этого не чувствует себя униженно, наоборот, такое случается не в первый раз, и он прекрасно понимает младшего. в студии джисон с заумным и уставшим видом сидит за своими блокнотами, пытаясь выдавить из себя лезущие наружу чувства в пару написанных слов, но у него проблемы с описанием душевных терзаний и позывов. вы наблюдаете ход стресса в настояшем времени, джисон заплакал, если бы позволил себе уединиться, и это ему бы даже помогло. в кабине звукозаписи сидит чанбин, пробуя новый подряд битов, крис начинает качать ему головой в такт, когда открывается дверь, и младший снимает наушники, протягивая руку для приветствия. минхо падает на диван напротив джисона и искренне не понимает, что он тут забыл, среди этих замученных и загнанных лиристов и продюссеров. да еще и реперов, чертовы волки. он иногда спрашивает себя «какого черта вампир ошивается с волками?» и смеется, потому что лучше уж с этими обортнями, чем с вампирами. эти кровопийцы те еще говнюки и лицемеры. долгих вам лет жизни и можете забыть о спокойствии, если вы, как минхо, ищете приключений на свой неугомонный зад. каждый раз ему под нос попадаются какие-то мерзотные ублюдки вампиры, которые любят нажраться живым телом вусмерть, оставив его где-то на помойке и считая, что тот либо сдохнет, либо приспособится к «новой» мрачной и бесконечной жизни. никого не заботило, что эти самые тела после себя оставляли лишь ошметки и куски органов на дороге, ведь их не учили жить «новой» жизнью. минхо не может брать за них на себя ответственность, ему хватило одного единственного раза, когда он набросился на виновников грязного пиршества новообращенных, и после этого долго и больно исцелялся. не потому что минхо был слаб, а потому что их больше, потому что безрассудство заражает толпу, потому что все дозволено, все соблазно, и, по их мнению, отказаться от удовольствия, значит, быть полнейшим идиотом как лино, который толдычит о нудятине, нравоучениях, которые столетним и молодым вампирам никуда не всрались. легче закрыть ему рот. минхо ненавидит правительство, как и ненавидит весь род вампиров. все давно знают, что на этой земле живут не только люди. все давно написали о законах и правах касательно существ, не похожих на людей, но вынужденных жить среди них, никто не выбирает, кем родиться. но чертовы кровососы возомнили себя гребаными богами, иначе как вы объясните то, что министр внутренний дел — вампир, а законы касательно этих существ в корее до сих пор существуют лишь формально? да, кодекс вампиров существует, да, они обязаны питаться кровью из пакетов в специальных маркетах, да, у них есть право пить кровь живого человека с его разрешения, да, существуют обстоятельства смягчающее наказание для вампира, если он напал на человека ночью, не убив его, и да, вашу мать, они обязаны брать ответственность за новообращенных, и если не несут ее, то отправляются в специальный для них изолятор, ведь обычная решетка для них неподходящее средство. и даже со всеми правами и обязанностями, предписанными вампирам, вы все еще думаете, что кто-то живет по правилам государства? минхо посмеется вам в лицо, будь вы такими наивными. почему-то именно вампиры появляются в суде реже всех остальных существ, и как вы поняли, не потому что они добропорядочные граждане. лино иногда думает, что у него в крови намешаны волчьи гены, иначе почему он еще не встречал ни одного вампира, как он сам. который пьет кровь из пакетов и не кидается ночью на людей. который зарабатывает деньги, как все обычные люди. помимо прочих сладостей в копилке фактов о вампирах, они любят получать все блага за бесценки. получить документы, приглашения на вечеринки, билеты, деньги — все у ваших ног, ведь у вас есть скорость, до которой человеческой физике не добраться и через тысячи лет. вампиры могут передвигаться настолько быстро, что человек не почувствует ничего, кроме легкого ветерка, скользнувшего по телу. и минхо, наверное, действительно идиот, раз батрачит на людской работе, просто чтобы попробовать? просто, чтобы быть рядом с людьми и другими существами, потому что с ними появляется чувство, что и его сердце бьется, что и его уши могут краснеть от смущения, что и его горло может болеть от смеха. чертовы сентиментальности, ради которых минхо готов жить, но никогда не скажет об этом вслух. — может, купим выпить? — кристофер выходит из кабины вместе с чанбином и падает на диван около джисона, который отчаянно откидывает от себя ручку и отодвигает блокноты, падая спиной на подушку позади. — не против вина по скидке. вчера заходил в магаз, там распродажа на алко, — хрипит джисон не своим голосом, будто проплакал два часа и уже проорался где-то на улице, пока минхо сверлил взглядом стену, бурля ненавистью к вампирам. — о, вовремя я предложил. минхо, ты с нами? — крис заметно веселеет и надевает черную кепку. — спрашиваешь? давай, одну жестянку схлопну, — минхо из тех вампиров, которые приспособились к еде людей. это давалось не сразу и вовсе не легко, лино понадобилось около нескольких лет, чтобы избавиться от рвотных позывов, и примерно столько же, чтобы начать чувствовать слабый вкус на языке помимо металлического. и все же, человеческой едой он не сможет наесться по своей природе, она служит как легкая закуска. — а есть будешь? — спрашивает чанбин, смотря как-то странно и косо, в пол оборота, и до минхо не сразу доходит, о какой еде речь, если бы не крис со своим красноречивым взглядом. — а, не, не парься, я утром поел, — отмахивается минхо, оторвав тело от дивана и идя к выходу первым. джисон, кряхча, следует за парнями. по окну начинают стучать маленькие капли слабого дождя, кожа существ и людей вокруг покрывается мурашками от холода, только минхо следит за переменами в воздухе и запахе, отвлекаясь на вставшие дыбом волосы на руках и затылках окружающих. приятно было наблюдать за ними, за живыми, лино никогда не устанет от этого занятия, он ловил взглядом момент перемены в телах, в глазах, в биении сердца. это забавляло, иногда и озадачивало. они компанией затерялись в баре поблизости, кристофер не мог заткнуться, рассказывая какую-то сумасшедшую историю о том, как летал на отцовском байке через реку, а чанбин, казалось бы, самый спокойный из них, прикрывал рот рукой, чтобы случайно не выплюнуть чипсы от смеха на моменте, где крис улепетывает на том же байке от старухи, на цветы которой наехал. джисон и вовсе весь дрожал, сдерживаться он не умел, да и не пытался особо. минхо наблюдает за ними и не может не посмеяться так же искренне, сложно было оставаться единственной хладнокровной персоной среди этих бесноватых оборотней. с байка кристофера беседа плавно перетекает на обсуждение сортов вина, джисон и чанбин сравнивают качество каждого сорта с качеством музыкального трека, и лино слушает их с выгнутой бровью, не понимая как вампирское вино восемнадцотого века может равняться дорожке со вставками звуков гучжэна, лезвия катан и журчания ручья, а современная газированная блевота, которую и вином назвать стыдно, может быть как стиль «новой школы» с солянкой из семплов и заезженных битов. кристофер просто не мог остановить безудержный смех, следя за озадаченным вампиром, вообще не понимающим ничего в продюссировании, и даже не догадываясь о том, что это за «новая и старая школы». с алкоголя волки лишь раскачиваются, словесный поток не прекращается, а выпивку подают уже четвертый раз, и все очень даже окей, обсуждение моделей kawasaki без сомнений весьма интересное, но минхо ловит себя на мысли, что начал уставать быть единственным трезвым в этом вульфгенге. сколько бы вампир не выпил, настоящее опьянение он может получить от горячей крови живого человека, если пить из нужного места. и в таком опьянении лино был лишь однажды, где-то в самом начале его взросления. вампиры очень быстро дорастают до тела молодого человека, оставаясь в нем до момента, пока их не убьют или они не погибнут по своей вине. новорожденных кормят нанятые за деньги люди, прямо из шеи, либо же пакетами с кровью младенцев прямиком из клиники, в день сбора, что стоит несколько миллионов вон, за чем очень тщательно следит специальный вампирский департамент. такое питание за неделю обеспечивало вампиру быструю адаптацию и функционирование тела, чистокровный вампир с такой кровью на начальных стадиях увеличивал свои шансы на жизнь с минимум двумя литрами питания в месяц, чтобы не чувствовать голод. говоря о младенческой крови, стоила она целое состояние как раз потому, что она единственная действовала на взрослых вампиров как алкоголь на человека. когда родился минхо, еще не существовало современных установок, они появились спустя семь лет, а кровь человеческого детеныша до этого найти было не трудно. как ни странно, дети вампиреныши тоже подвергались опьянению. лино не вспомнит каким оно было в точности, но он с уверенностью может сказать, что это чувство подобно телепортации в иную реальность, где тебя катает по траве от смеха и гоняет по бескрайнему цветочному полю с песнями, сочиненными на ходу и льющимися из уст, словно бьющий водопад в слоумо. — минхо? ми-инхо-о. — а? — лино моргает пару раз, резко поднимая голову. — поедешь с нами в общагу? — кристофер проговаривает слова с четкой дикцией, пытаясь правильно донести слова до парня. — а, да погнали. — отлично, ты за рулем, — весело восклицает джисон, встав из-за стола и отбив чанбину по ладони. — держи, — кристофер передает ему ключи от машины и подмигивает, и вампир не врубается, как у него глаза еще мозг не разглядывают от их закатывания. минхо чувствует себя настоящей матерью, когда заводит невменяемых волков в их же дом под смеющийся голос хенджина и пьяное пение джисона, вампир отвешивает каждому подзатыльник из вредности. хан отправляет лино воздушный поцелуй, и тот начинает изображать рвотные позывы, отчего хенджин не может снова сдержать свой смех, а джисон на это выпячивает губу, когда старший заталкивает его в комнату и толкает на кровать. волк скукоживается комочком и засыпает прямо в одежде, кристофер восторженно тянет букву о, когда ручонки минхо добираются и до него, чтобы запечатать старшего в одеяла. — с чанбином я сам разберусь! — кричит хенджин, ведя со перед собой и крепко держа его за спиной, тот весело салютует старшим, и лино вымученно выдыхает, чуть не застонав. — как жаль, вампиреныш, что ты такой вредина. мы могли бы заняться стольким интересным! — с улыбкой говорит крис, когда хо приземляет его на кровать, надавив на плечи. — давай ты это джисону скажешь, когда проснется, окей? — крис на это приоткрывает рот, его красные уши можно списать на опьянение, но минхо в курсе, что не только оно послужило такому смущению. конечно, был секрет, о котором знали только эти двое и, конечно, иногда хо любил подразнить старшего. совсем малость. вообще, когда знаешь о чьей-то симпатии к другому, то все его слова, движения, намеки, все становится настолько очевидным, что не знай он того факта, посчитал бы себя слепым глупцом без доли логики в мозгу. джисон воспринимал кристофера как друга, как близкого друга, с которым он познакомился благодаря чанбину и который подарил ему возможность заниматься любимым делом, писать лирику к песням и записываться в его студии. крис не был навязчивым, его устраивали нынешние отношения, хоть вампир и неоднократно давил и говорил, что нужно хоть немного сдвигаться с мертвой точки, ведь шанса на взаимность никто не отменял, просто нужно поднажать. но кристофер откладывал и оправдывался, что все в порядке, ему хватает и той близости, которой по словам минхо и не было. лишь дружеские посиделки, как сегодняшняя, и встречи в студии, и всегда в присутствии чанбина, просто потому что джисон тоже не был навязчивым и не приходил в студию, чтобы воспользоваться ей в одиночку. одно чудо, что крису удалось уговорить хана переехать к ним в общежитие, одно чудо, что младший сопел прямо за стенкой, что забивало мысли кристофера каждую ночь, минхо уверен в этом. — еще слово, и я сожру тебя, — строго сказал старший, подняв указательный палец на вампира. — уверен? — минхо оголил свои клыки и зашипел, он не представлял опасности, всего лишь подыгрывал волку, который зарычал в ответ, схватившись когтями за руки, припечатывающие его к кровати. кто-то мог подумать, что сейчас начнется спарринг двух существ, но это была лишь игра, после которой лино все-таки оставил криса, приоткрывшего рот от падения в сон, подушка начала увлажняться от потекшей слюны. минхо аккуратно прикрыл за собой дверь, встретившись с взглядом вышедшего из комнаты хенджина. — я сегодня купил яблочный чай на китайской ярмарке, попробуешь со мной? — фейри неловко улыбался, шепча слова как можно тише. хо обреченно выдохнул, не в силах отказать перед очарованием парня. дом оборотней не разваливался благодаря лишь одной живущей в ней фее без крыльев, которая усыпала каждый угол цветущими цветами, а на стенах расположила картины, которые хенджин рисовал в отдельной комнате, именуемой его студией. минхо упадет богу в ноги на коленях, чтобы сказать спасибо за такой подарок как встреча со чанбина и хвана хенджина, которая предопределила будущее этого этажа. он готов поклясться, это место стало самым чистым олицетворением современного представления о модерне и искусстве дизайна интерьера в целом. с момента как хенджин съехался с чанбином, он чуть ли не автоматически стал заведующим этим вторым этажом, на котором они жили, минхо сам наблюдал, как преобразуется эта волчья пещера в укромное место пентхауса, если не смотреть на здание с улицы. хенджин — само совершенство, никогда лино не думал, что так прочувствуется восхищением и уважением к фейри, которые казались не то, чтобы хрупкими и мягкими, а по мнению парня смазливыми, сопливыми и слабыми. но хенджин сломал эти стереотипы одним лишь приказным тоном, под которым волки поджимали невидимые хвосты и подавляли скулеж, послушно моя полы и стены в своих комнатах. минхо на месте чанбина гордился бы своей парой, а тот и гордился им, даже когда протирал пыль под шкафами под строгим надзором младшего. кому-то показалось бы необычным то, что оборотень и фейри в любовной связи, в основном, это смущало только людей, которые до сих пор не определились, можно ли паре одного пола быть вместе, но для существ это не имело значения, сколько они себя помнят. однако, это почему-то не касалось принципиальных вампиров, которые игнорировали минхо лишь за то, что тот притясался к стае волков и кицунэ с одной фейри, которая сейчас с такой яркой улыбкой рассказывала о шумных китайских торговцах и вкуснопахнущих благовониях, которые он не смог утащить с собой. — чай и правда вкусный, — отзывается лино, приподняв брови от странного и приятного вкуса во рту. — правда? я так рад! — лицо фейри засияло широкой улыбкой и он беззвучно похлопал в ладоши, — я еще не успел дать его попробовать парням, они весь день были в студии. а сынмин и чонин как ушли в универ утром, так до сих пор и не вернулись. студенты, — угрюмо проворчал он, сложив руки на груди, что вызвало смешок у вампира. в этот момент раздался хлопок двери, из коридора доносились громкие и хриплые вздохи, звуки падающих тел и одежды. вампирское обоняние услышало странный специфический запах, который будто ударил в нос, отчего голова чуть не пошла кругом. минхо и фейри всполошились, ринувшись к выходу. на пороге два тела на полу, разбросаны две куртки, сынмин стоял у двери, пытаясь отдышаться, а чонин придерживал какого-то парня за туловище, чтобы тот не врезался лицом в паркет. он был весь в грязи и крови, накрытый рваным плащом, шумно дышал, раскрыв рот так, что слюна капала на пол. хенджин упал перед ним на колени, прислонив руку к его груди, там, где сердце, посылая ему успокаивающие и усыпляющие импульсы. — что произошло? — встревоженно произносит лино, не учуяв запаха крови лисиц. пахло лишь непонятным, неописуемым запахом, что будоражил кровь вампира. минхо никогда не слышал подобного вкуса, он исходил от парня на полу. — чувак, — чонин поднял на него взгляд, не отошедший от шока, — это полный пиздец. — на него напали, — сынмин вытер пот внутренней стороной ладони, потекший по линии челюсти. на вопросительный взгляд старшего он продолжил, — это были вампиры, — хенджин под ним поджал губы, взяв парня на свои руки и продолжая успокаивать его сердце и замедлять кровь, поддерживая его за голову. тот начал дышать размереннее, но корчился от боли, сжимая зубы, отчего вены на шее виднелись отчетливее. минхо пробило дрожью от ярости, он сжал кулаки, вонзив когти в ладони, отчего кровь струйками потекла по фалангам. кицунэ испуганно метнули взгляд на него, фейри зажмурил глаза, когда удар пришелся по косяку, оставив после себя крошащуюся штукатуркой дыру. на звук первым вышел сонный кристофер, который, увидев кицунэ, фейри с окровавленным парнем на руках и минхо, протаранившего угол стены, тут же взбодрился, протерев глаза. — что тут, мать вашу, происходит? — ебаные вампиры, — прошипел лино, у которого глаза горели аметистовым пламенем ненависти, наполняющим его мертвое сердце, которое было непозволительно чувствительным для его натуры, — сколько их было? — рявкнул он, смотря на сынмина. — много. шестеро, может, семеро. я не понял, и до сих пор не понимаю, как мы оторвались. этот парень, — он посмотрел на тело в руках хенджина, — он что-то сказал, пока мы бежали. что-то прошептал. — от него свет исходил в тот момент, — встрял чонин, проведя рукой по волосам, — я такого еще не видел. вампиры за нами застыли в визге, все разом. они схватились за свои лица и орали как резанные, — кицунэ смотрел на минхо, напрягши руки так, что все костяшки выпирали, и поднес их к глазам, будто собираясь разодрать их, — они выглядели жутко. все в комнате опешили, включая удивленных и молча пришедших джисона и чанбина. все взгляды устремились на уснувшего темноволосого парня, испачканного в земле и крови, он уже не корчился от боли, застыв в глубоком сне. хенджин осторожно гладил его по волосам, продолжая успокаивать без импульсов к сердцу. — что им было нужно от него? — тихо, но грозно спросил кристофер, так, что у лисиц и фейри поползи мурашки от исходящей угрозы в голосе. — мы так и не поняли, и выснять не стали, — сглотнув, ответил чонин, — очевидно, пытались укусить его. — это не все. они пытались снять с него плащ, но больше ни к чему не прикасались. это показалось мне странным, даже если бы они хотели его изнасиловать, тянулись бы к штанам, не так ли? — поставленный вопрос сынмина заставил некоторых смутиться, но кристофер и минхо источали аурой жажды крови. казалось, будто ободок черного пламени окутал их фигуры, глаза сверкали зловещим блеском. старшие оставили остальных позаботиться о раненом госте, направившись к месту преступления. волк и вампир шли молча, разделяя общую ненависть, общий гнев, который им необходимо было высвободить, пока они не навредили себе или архитектурным сооружениями поблизости. — с тебя ремонт стены. — базару ноль. напряжение в воздухе не мешало им понимать друг друга без общих взглядов, нутро желало выместить злость на виновниках его появления. от одного воспоминания о беспомощном худощавом парне на пороге, и в сердце у волка бурлила кровь, повышая градус, а у вампира с застывшими сосудами пылало все тело, налившееся горячим гневом, которое напоминало о его неувядших чувствах, что в корне отличало его от всего своего рода. они сделали последний поворот, за которым, как неудивительно, никого не оказалось. — не может быть, — произнес минхо, серьезно нахмурившись, — их запах. он оканчивается здесь. — я слышу. я тоже не понимаю, — так же серьезно отвечает кристофер, подходя к стене. тупик, выход лишь за спиной, — но их запах обрывается. лино настороженно осматривается. глубокая ночь, переулок ничем не освещается, лишь мокрый асфальт блестит от лунного света. вампир садится на корточки, напрягая нюх и зрение. он различает запах чонина и сынмина, различает и запах темноволосого парня, который мог перекрыть остальные, но минхо глушит его, сосредотачиваясь на запахе вампиров, на бензине, которыми пахла их одежда, и на следах от их обуви. обоняние лино свидетельствовало о том, что столкновение произошло меньше часа назад, но вампиры находились тут до этого. похоже на засаду. с запахом появившегося парня была и смесь запахов еще двух вампиров. кристофер внимательно наблюдал за старшим, не смея отвлекать его от сканирования чувств. — парня привели двое вампиров, остальные уже были здесь, — хо сжал переносицу пальцами, это помогало ему лучше настроиться, — но ушли отсюда только наши-, — минхо резко прервался, учуяв слишком слабый запах горелой кожи, — слышишь? что-то сгорело, — он наклоняется к земле, за чем сразу же повторяет кристофер. — слабый, очень слабый запах. — пеплом пахнет, — минхо в шоке мажет руками по асфальту, внюхиваясь в ладони, — они сгорели дотла. — такое возможно? — крис в недоумении ловит взгляд такого же непонимающего лино. — вампиры горят, очень хорошо горят, — моргает старший несколько раз, гоняющимися глазами осматривая асфальт, на котором кроме луж и грязи ничего не было, — но как. они обмениваются взглядами, не в силах ответить на тревожащие их вопросы. кристофер гулко выдыхает через нос. — к сожалению, больше мы ничего не можем сделать, — зло бурчит бан, поднимаясь на ноги, — возвращаемся. минхо не может найти объяснение случившемуся, не может сопоставить рассказ сынмина и чонина с тем, что они с крисом увидели, точнее, с тем, чего они не увидели. вампиры не могли испариться в воздухе, как и загореться на пустом месте тоже. лино смотрит на спящего парня на диване напротив и мысленно задает вопрос «что же случилось?». темноволосого оставили в уличной одежде, чтобы не потревожить. хенджин наносил мазь на его шею и запястье, где уже оставались лишь сероватые точки от укусов. аптечка фейри была единственной эффективной вещью во всем доме для подобных случаев. уставшие и вымотанные лисицы ушли отдыхать в свою комнату, но волки и вампир не могли лечь в кровать из-за тревожности. джисон стоял рядом с кристофером у стены, о чем-то тихо переговариваясь. чанбин помогал хенджину, подавая ему салфетки и холодное мокрое полотенце. минхо, сидя на диване, уперся локтями в колени и прислонился соприкоснувшимися пальцами рук к носу, не сводя взгляда с прикрытых глаз спящего. фейри отправил волков спать, уверив, что справится с остальным сам. нехотя, но послушно они разбрелись по комнатам, чанбин оставил поцелуй на лбу возлюбленного, прежде чем уйти. хенджин направлял тревожные взгляды на вампира, чувствуя его напряженность, минхо ощущал их на себе, но не мог ничего с собой поделать, голова кипела от вопросов. как сынмин и чонин оказались в перекрестке? что гурьбе вампиров нужно было от одного пацана, если они в основном нападали по одиночке? как лисы вообще оторвали парня от вампиров? куда существа делись после? почему, черт возьми, от этого парня так странно пахнет? мозг взрывался, лино закричал бы прямо сейчас, если бы не спящие вокруг, внешне он сохранял холодное спокойствие, внутренне — разрывался на части. запах темноволосого, казалось, заполонил весь этаж, и самое бесячее, что минхо не мог его ни с чем сравнить. он был странным, как запах от человека, который зашел в квартиру с улицы во время зимы. или как человек, который вынырнул из холодной воды чистого рудника. или как человек, вышедший из леса. как человек, пришедший с цветочного поля. лино свесил голову и зажмурил глаза, он не понимал, что слышит, его голос загудел от мыслей, и макушки коснулась теплая рука фейри. — можем снова выпить чай. хочешь? — и вампир зависает на этих добрых и теплых глазах, кивая и принимая заботу младшего. хенджин снова заваривает ему китайский яблочный чай, нужду в котором минхо испытывает впервые больше, чем в литре крови. он успокаивается под нежным взглядом фейри, медленно и тягуче отпивая горячую и пряную жидкость. это действительно помогает расслабиться и опустить все оттягчающие мысли. хван начинает тихо жаловаться на то, что его чай так никто, кроме минхо, и не попробовал, и тот снова слабо улыбнулся впервые за последние три часа. младший продолжает говорить о чем-либо из повседневной жизни, что отдаляет старшего от жуткой реальности, но не избавляет вовсе, лишь дает передышку. их отвлекает копошение на диване, хенджин поднимает брови в удивлении, он думал, что его импульсы успокоят человека как минимум до обеда. на часах ноль четыре одиннадцать, недоуменный взгляд фейри встречается с серьезным вампирским, и они осторожно подходят к стонущему парню. лино присаживается напротив его лица на корточки, разместив руки на коленях, а хенджин незамедлительно приложил ладонь ко лбу незнакомца, проверяя на жар. но все было в порядке, тот хмурился и тянул руки к лицу, прикрывая его. острые черты, утонченная линия челюсти, маленькие пухловатые губы и аккуратный нос заставили минхо задохнуться от чужого очарования в такой близости. это показалось ему необычным. парень убрал руки от лица, остановив их в воздухе, и полу открытыми глазами осмотрел сначала хенджина над ним, затем минхо рядом. — ох, привет? — он попытался встать, но его согнуло в спине, и он застыл, открыв рот в немом крике, тело пронзило болью. хенджин тут же отодвинул лино, чтобы поддержать парня и уложить обратно на спину, но тот запротестовал, схватив его за руки, — нет-нет, мне нужно выпрямиться. там все затекло, — взмолился он, посмотрев фейри в глаза. минхо почувствовал напряжение в теле при виде испытывающего боль незнакомца. он встал на ноги и молча наблюдал, как хван помогает парню выпрямиться, когда тот жалостливо стонал. — я не понимаю, я же все везде обработал. тебя ранили сзади? — хенджин выгнул брови домиком, продолжая поддерживать зрительный контакт с темноволосым, и тот коротко кивнул ему, — могу я снять с тебя одежду? — снова кивок, — минхо, помоги мне. вампир помог парню встать, держа его за запястье одной рукой, другой обвив талию. незнакомец прижался к нему всем телом, не в силах уверенно держаться на ногах, и это выбило из лино воздух. нос заполнило ароматом опадающих лепестков сакуры, зрачки расширились от удовольствия лишь вдыхать этот воздух, исходящий от человека, устроившего подбородок на его плече. клыки минхо непроизвольно зачесались, но он не чувствовал жажду, осекая себя на этой мысли. хенджин начал аккуратно спускать плащ с плеч парня, пока лино держал его. когда ткань упала на пол, а хван в шоке прикрыл рот рукой, минхо озадаченно опустил взгляд за спину незнакомца. и увидел окровавленные крылья.