А они пускай останутся

Сяо никогда не думал, что война может окончиться так. Смертные описывали победу как нечто прекрасное, что приносит облегчение, даёт надежду на будущее, но когда он вместе с другими якшами стоял на берегу Тростниковых островов, глядя на беснующийся океан, последнее, о чём они думали – а что же будет дальше. Тёмные волны налетали на берег, словно мечтали его разрушить, всюду плавали обломки от рыбацких лодок и деревянных домов, пахло прогнившей древесиной и мёртвой рыбой. На самом горизонте бушевал ураган: водяные смерчи схлёстывались с каменными копьями, падавшими с неба, полные гнева чёрные облака полностью закрыли солнце, но хуже всего был нечеловеческий рёв, полный злобы. От этого звука в сердце против воли поселялся страх. Сяо нервно сжал руки в кулаки – он хотел быть в центре этой битвы! Его долг – защищать Моракса, быть его разящим копьём, а не стоять на берегу в целости и сохранности. Однако очередная волна, поднявшаяся почти до неба, но тут же усмирённая сияющими кометами, напомнила ему, насколько же он мал и бесполезен. - Неужели мы ничего не можем сделать? – в очередной раз глупо произнесла Инда, заламывая руки. Фуше, не сводящий взгляд с горизонта как и все они, только покачал головой, по-братски прижав её к себе за плечи. - Наш господин силён как никто другой. Мы будем ему обузой, если вмешаемся в этой бой. Будто подтверждая его слова, из океана вырвались водяные змеи, каждый из которых мог проглотить всех якш разом, но огромное копьё, напоминающее яростный луч солнца, в один момент снесло им головы. Утробный вой боли и злобы, последовавший за этим, ударил их всех как взрывная волна, и некоторые прибрежные скалы с жалобным треском рухнули в океан. Сяо тряхнул головой, сбрасывая неприятное оцепенение: это было жестокой правдой, никто из них не мог противостоять Осиалу. Неожиданно земля задрожала, раздался гул, словно огромный зверь раскрыл пасть, а волны хлынули прочь от берега – исполинский смерч медленно восставал из океана, и Сяо увидел жуткие очертания глубинного существа. Мину испуганно вскрикнул, Фанань закрыла когтистыми руками лицо, а Фуше и Инда в ужасе отшатнулись: то, что они видели, просто не могло существовать в реальном мире! Это было каким-то порождением кошмаров! Сяо не мог пошевелиться, парализованный страхом - как его господин справится в одиночку?! Это просто немыслимо! Осиал, вобравший в себя всю мощь океана, был выше самой высокой горы Ли Юэ. Его тень закрыла собой солнце и тянулась за горизонт, покрывая всё мраком. И тут сверкнула ослепительная вспышка, а затем воздух завибрировал: разрывая тучи, огромные каменные копья устремились вниз. Они двигались медленно, словно само пространство не могло справиться с ними, но потом, прорвавшись сквозь все законы вселенной, рванули в океан, раскаляясь всё сильнее. Осиал завизжал на ультразвуке, да так, что деревья на берегу затрещали и лопнули, как перезревшие фрукты, обдав зажимающих уши якш залпом щепок, но копья пронзили его, увлекая на дно. Океан словно попытался исчезнуть следом, взметнув вверх столп брызг, доставший, кажется, до неба, а огромное облако пара рвануло на берег, сметая всё со своего пути. Мину в последний момент успел схватить Фанань в объятия и спрятать за собой, а Фуше – Сяо и Инду, когда взрывная волна настигла их и едва не снесла. Шум всё рос и рос, грозя разорвать перепонки, и вдруг исчез. Наступила звенящая тишина. Сяо хмуро выбрался из-под двух рук Фуше, оборачиваясь к океану. Тот был всё ещё тёмный, но от него не веяло злобой, а тучи стали медленно расходиться. Показалось солнце. Осиал пал. - Где же… господин… - растерянно прошептала Фанань, бросив взгляд на Сяо. Он едва не смутился: вряд ли она знала о той ночи, которую он провёл с господином, скорее просто привыкла, что именно ему выпадает честь сопровождать того в битвах. - Я могу проверить, - хрипло начал Сяо, уже собираясь призвать силу ветра, но Фуше остановил его за плечо. - У нас был приказ дожидаться на берегу, - напомнил он, как всегда на поле боя собранный и серьёзный. – И ты будешь ему следовать. Сяо покорно склонил голову. Эти несколько минут показались ему бесконечными, но вот в небе над ними мелькнула узкая драконья тень, затем земля слабо вздрогнула у них под ногами, и из-за холма показался Моракс. Инда и Фанань рванули к нему первее всех, подхватив с двух сторон, а Сяо так и остался стоять, словно громом поражённый. Сердце сжалось до боли, мешая спокойно дышать, поэтому он смог только опуститься на одно колено, когда господин приблизился. - Господин! – Мину повторил его движение, а вот Босациус бросился вперёд и поймал израненную руку Моракса, благоговейно прижавшись к ней лбом. Моракс словно бы безучастно смотрел на них: его лицо, залитое кровью, было нахмурено, губы жёстко сжаты. Сяо робко заглянул ему в глаза – усталые и всё ещё жестокие после битвы, они едва его замечали, – но вместо страха едва справился с желанием вцепиться в ноги господина и уткнуться в его колени. - Война окончена, - веско произнёс Моракс, и их всех будто пригнуло к земле. Сила, идущая от него, приказывала подчиниться, но Сяо был готов сделать это и без приказа. Его тело покалывало от странного приятного чувства – он был на стороне этого великого воина, он служил ему, принадлежал без остатка! Моракс приблизился, по очереди коснувшись их с Мину голов, затем освободился от рук девушек и медленно пошёл прочь от берега, а земля подрагивала и ластилась к его ногам. Война Архонтов в Ли Юэ закончилась. Но всё же Сяо не так представлял себе победу. Ли Юэ пропах скверной, она сочилась в его артериях земли, проникала в реки и почву, отчего деревья начинали гнить, а люди – болеть. Тела смертных покрывали язвы, дыхание становилось зловонным, а из глаз и ушей начинала течь кровь. Якши и адепты тщетно пытались им помочь: лекарства не было. Невозможно было исцелить саму землю! Эта непонятная зараза витала в самом воздухе, и вскоре Сяо сам почувствовал, как становится всё тяжелее вставать с кровати, как начинает тянуть руки родной Нефритовый Коршун. - Это карма, - невесело покачала головой Инда. Пламя её волос стало меньше, отчего она напоминала девушку, отхватившую себе все волосы кривым ножом. – Архонты, которых победил господин, никуда не исчезли, они просто потеряли плоть. Ох, чую, не скоро мы понежимся под мирным солнышком! Сяо мрачно хмыкнул, расположившись на дереве выше неё. Он и сам это понимал. Господин путешествовал по всему Ли Юэ, собирая людей в гавань и отдавая приказы адептам. Эта компания священных зверей казалась Сяо странной: на войне им не удалось сражаться вместе, а знакомиться иначе он не умел, - однако нельзя было отрицать, что их магия и механизмы были полезны. И всё же даже их объединённых сил не хватало, чтобы справиться с кармой. Им нужен был кто-то, кто возьмёт на себя эту тяжёлую ношу. Им нужны были якши. Жаль, что мирного времени им и правда не видать. Не то, что чтобы он правда верил, что доживёт до него, но… Прикрыв глаза, Сяо вспомнил ту давнюю ночь. Тогда он практически сбежал из постели господина, едва решил, что это не будет оскорбительным, но судя по тому, что на следующий день Моракс никак не наказал его и вовсе ничего не сказал, это было правильным решением. В конце концов… он не смог даже всего разок заменить ему Аджаху… Так позорно провалился, выпустив свою почти звериную жадность, забылся, отпустил контроль. Ничего удивительного, что Моракс больше не пытался его приглашать, а сам Сяо скорее убил бы себя, чем стал напрашиваться. Однако, когда его слуха неожиданно коснулся стон господина, зовущего его по имени, Сяо не мог не обомлеть. Разум подсказывал, что зовут не его, но ему не хватило воли устоять на месте и вернуться к обходу территории. Стон повторился и привёл Сяо к небольшому поселению в гавани. Это ничуть не походило на столицу, которой называлось, но всё же тут было полно смертных, и они сновали всюду, как муравьи, несмотря на поздний час. Сяо прижался к стене одного из низеньких домиков, оглушённый их голосами, и тут Моракс вновь застонал его имя. Во рту сразу пересохло, не давая сглотнуть – даже в ту ночь он ни разу не позвал Сяо, просто постанывая ему на ухо. Что же сейчас… Сяо медленно приблизился к редкому дому, имеющему два этажа, бесшумно запрыгнул на ветку песчаного дерева, дотягивающегося почти до самой крыши, и заглянул в окно. Там был Моракс в человеческом облике, опрокинувший на стол какую-то смертную. Сяо удивлённо моргнул – эта девушка определённого напоминала его самого растрёпанной короткой причёской, стоящей ёжиком на затылке, и невысоким ростом. Её маленькая грудь была скрыта под белым кимоно, спускавшимся с крутого плеча – она определённо была воином. Моракс брал её не грубо, но жёстко, заставляя впиваться пальчиками в столешницу, и в очередной раз толкнувшись, тихо простонал: - Сяо… Девушка хрипло застонала в ответ, податливо вздрагивая на каждом толчке. Сяо зажал рот рукой: значит она была одной из тех, кто решил взять себе имя якши в память об их заслугах. Когда смертные только взяли за моду, добавлять их с братьями и сёстрами имена к именам своих семей, ему было плевать – пусть развлекаются, ему какое дело, им и так несладко жить приходится, - но сейчас слышать, как господин зовёт его, но на самом деле даже о нём не думает… Сяо рванул прочь, в очередной раз костеря себя за любопытство. Уж после случая с Аджахой можно было понять, что ему не надо совать нос куда не следует! Он не пришёлся господину по вкусу, разве это не очевидно?! Но нет, всё ещё тешит себя какими-то надеждами, как будто может предложить ему что-то кроме умений, которыми владеет каждая шлюха. К счастью, у него всё ещё был долг, а поле битвы тянулось по всему Ли Юэ. Это позволяло не чувствовать себя бесполезной вещью. - Держи, - поймала его за ладонь Инда, несмотря на все свои раны выглядящая довольно. Сяо опустил взгляд на плошку с миндальным тофу. – Первый урожай после войны. Смертные не решились звать тебя… - И правильно сделали, - буркнул он, всё же подхватывая один брусочек палочками и отправляя в рот. – Я опасен для них, и ты, кстати тоже. Забыла, сколько кармы сейчас на нас? - Ну как всегда читаешь мне нравоучения, - надулась Инда, усаживаясь на землю и дёргая его за штанину, чтобы сел рядом. – Мне больше нравилось, когда ты был милым и тихим, маленькая птичка! - О да, чтобы ты и дальше разрисовывала мне всё лицо, - не впечатлялся Сяо, послушно опустившись рядом с ней. Инда схватила один тофу прямо пальцами. - Я не разрисовывала, а красила. И ты только смотри, какие чудные стрелки у тебя сейчас получаются! Сяо подкатил глаза, отодвигая тарелку подальше от её загребущих рук. В конце концов, это подношение приготовлено не для неё! Инда, не обидевшись, прислонилась головой к его плечу, щекоча кожу тёплыми всполохами волос. Перед ними расстилалась равнина, укрытая со всех сторон горами, а под их защитой лежала ещё совсем крохотная деревенька Цин Цэ. Совсем недавно Сяо всю ночь сражался с осквернёнными монстрами, пытавшимися напасть на неё, и в память об этом его рёбра всё ещё болели. - Ты выглядишь невесёлым, Сяо, - вздохнула Инда, взяв его под руку. – Вернее, ещё более невесёлым чем всегда. Тебе очень плохо от кармы? Сяо прикусил кончик палочки: как ей сказать, что и да, и нет? Карма правда донимала его, но совсем не так, как Фанань и Мину, решивших патрулировать Тростниковые острова. Её скверна горела в его костях, отравляла ему кровь, но всё ещё не путала разум. Разуму доставалось исключительно из-за своего глупого хозяина. - Сяо, - Инда легонько толкнула его макушкой в подбородок. – Всё обязательно будет хорошо. Не ворчи, не прямо сейчас, но потом – обязательно будет. Тебе нужно просто потерпеть. Сяо вспомнил Аджаху, всё ещё спящего где-то под землёй – доброго друга терпение не спасло. Помог ли ему сон или проснувшись он станет ещё более болен? А спасло ли терпение госпожу Гуй Чжун? А защитило ли оно госпожу Хеврию? А что оно дало самому господину… Только потери и боль, и ничего сверху. Но он оставил эти мысли при себе, не желая расстраивать Инду, их и без этого ждала очередная ночь сражений. После одной из таких он пришёл в себя на краю Заоблачного Предела. Голова гудела, болело всё тело, а перед глазами то и дело вставала тёмная пелена. Сяо устало поднял взгляд на вершины гор – где-то там были адепты. Насколько он помнил, они приглашали всех якш отдыхать в своих обителях, так может и ему место найдётся? Крутая каменистая тропка так и норовила вывернуться из-под ног, и когда Сяо в очередной раз шатнуло в сторону, он едва успел вытянуть руку, пытаясь ухватиться за ветку низкорастущего дерева. Вместо ветки под ладонью оказалось чьё-то предплечье. Сяо с трудом сфокусировался на человеке перед собой, - смертный? Так высоко? – и тут же отдёрнул руку, как ошпаренный, шарахнувшись к скале. Моракс вопросительно поднял брови. - Я напугал тебя? Это предположение било в цель, но Сяо упрямо покачал кружащейся головой, едва не рухнув из-за этого. - Простите, господин, - заплетающимся языком произнёс он, ограничившись только уважительным кивком. Наверное, любая попытка поклона кончилась бы позорным падением. – Я не ожидал увидеть вас здесь. - Я навещал Хранительницу Облаков, - о, значит он был в гостях у той голубой цапли. – Она справлялась о том, как себя чувствуют якши, и просила меня проявить к вам всю строгость, заставив отдыхать и поменьше общаться со смертными. С первым я согласен, - Моракс слабо улыбнулся, - а со вторым вам придётся разбираться самим. Сяо бессмысленным взглядом уставился на губы господина – его улыбка была почти незаметна для тех, кто был с ним незнаком, но для Сяо походила на удар под дых. Он даже не сразу понял, что его взяли за плечи и помогли встать ровно, увлекая за собой по тропе. Светлая аура, окружавшая господина, безжалостно впилась в карму, разрывая её как туман, и с каждым шагом Сяо чувствовал, как легчает голова. Вместе с этим пришла неловкость. - Господин, я могу идти самостоятельно, - решительно, хоть и тихо произнёс он, собираясь отстраниться, но пальцы на его плече предупреждающе сжались. - Мне не в тягость помочь тебе, - Моракс запрокинул голову, глядя на кружащегося вокруг вершины горы орла, бросающего на них свою тень. – Это меньшее, что я могу сделать, учитывая моё предыдущее обращение с тобой… со всеми вами. Сяо озадаченно посмотрел на господина, затем таким же потерянным взглядом – на орла, пытаясь найти подсказки. Разве господин как-то не так с ним обращался? Или он имеет в виду ту ночь? Но тогда при чём тут остальные якши? - Господин, я не понимаю, - пытаясь скрыть панику, проворчал он, устав перебирать одно предположение бредовее другого. Моракс вздохнул, надёжнее прижимая его к своему боку, словно боялся, что Сяо сбежит. Щекам мгновенно стало горячо, а по спине побежали мурашки, и оставалось только надеяться, что это осталось незамеченным. - На войне я так полагался на всех вас, столько требовал от тебя, что справедливо было бы ожидать от меня награды, но что в итоге? Я лишь обременил своих якш ещё более тяжёлым долгом, чем раньше, и даже всё своё внимание дарю смертным, а не тем, кто умирали за них. Сяо тяжело сглотнул: он никогда не думал о награде, но сейчас почувствовал невероятную усталость от слов господина. Это была правда: даже Моракс не мог бы дать якшам мирную жизнь. Они были и остаются оружием, как бы Сяо не хотел своим братья и сёстрам иного. - Разве это не наша судьба? – тихо произнёс он, медленно шагая с Мораксом в одну ногу. – Никто не в силах получить сверх того, что ему предназначено. Моракс тепло усмехнулся, мимолётно погладив его по вздрогнувшему плечу. - Я был уверен, что мне предназначены только битвы, а жизнью в Ли Юэ будут управлять Гуй Чжун и Аджаха, но посмотри, где я теперь? – вздохнув, он добавил. – Порой мне кажется, что я совсем не понимаю смертных. Они всегда казались мне в лучшем случае забавными, но теперь я вижу, что они жертвуют своими короткими жизнями с той же храбростью, что и мы, но при этом совершенно от нас отличаются. Разве я смогу когда-нибудь стать для них достойным правителем, даже не зная, что им нужно? - Вы уже дали им дом, - нахмурился Сяо. – И их никто не убивает. Кроме них самих, разумеется. Моракс захохотал, прижимаясь щекой к его макушке. Сяо замер, словно кролик перед змеёй, сквозь смущённое оцепенение слыша этот смех, ощущая его всем телом. Все тревоги мгновенно испарились, и он сам не понял, когда стал неуверенно кривовато улыбаться, а рука господина спустилась с плеча на талию. Обитель Хранительницы Облаков уже была перед ними, но теперь до неё хотелось добираться целую вечность. - Благодарю, Сяо, - отсмеялся наконец Моракс. – Мне не хватало разговоров с тобой. - Не стоит благодарности, - пробормотал он в ответ. – Думаю, если вы будете чаще говорить со смертными, то самые достойные из них тоже смогут развлечь вас. - О, мой Охотник на Демонов, - Моракс остановился, выпуская его из объятий и бережно касаясь щеки. – Ни один смертный не сможет мне заменить тебя. Ни в чём. Он отступил назад, не прощаясь по своему обыкновению, и одним шагом оказался на тропе. Всего мгновение его золотистые драконьи глаза слабо сияли в тени деревьев, не спуская взгляда со стоящего как столб Сяо, а затем магия закончилась – Моракс развернулся и принялся спускаться. Сяо не смог бы его окликнуть, даже если осмелился, потому что язык стал деревянным и прилип к нёбу, пока в голове крутилось проклятое «ни в чём», брошенное господином словно невзначай. Неужели… в тот раз, когда господин брал смертную… Сяо застонал: разумеется, Моракс вновь почувствовал его взгляд, как и раньше, с Аджахой. Таким его и застала Хранительница Облаков, сидящим на корточках и прячущим красное лицо в ладонях. - Прекрасно, - надменно произнесла она таким тоном, что любая лава превратилась бы в камень. – Охотник на Демонов. Полагаю, вы пренебрегали всеми моими советами и износили своё тело кармой настолько, что не можете стоять на ногах. Что ж, это было неизбежно. О, Сяо был бы очень рад, будь тут виной карма! И всё же даже спустя несколько дней он не мог не думать о том, что сказал господин, ведь тот не выглядел ни раздражённым, ни насмешливым. Сяо наверняка бы нашёл какой-то смысл в его словах, если бы в это самое время скверна не забрала у него Фанань и Мину. Он мчался к ним, словно оторванные крылья и вправду вновь отросли, и всё равно не успел. Когда Сяо приземлился посреди солёной травы Тростниковых островов, всё уже свершилось. Будто картина из кошмара перед ним вырос высокий менгир, так напоминавший курган, а у его подножия лежали две фигуры: женская, облачённая в голубые одежды, и мужская – в коричнево-чёрные. Алая кровь пропитала песок под ними, и её запах чуялся за многие ли вокруг. Когда Сяо рухнул подле них на колени, Фанань ещё была жива. Она перевела на него виноватый взгляд, пока по её щекам непрерывно катились слёзы. - Это я… - прошептала она, с трудом сглатывая кровь. – Я виновата, Сяо… я так виновата… - Ш-ш, хватит, - Мину легонько боднул её лбом, - никто не виноват. Это просто карма, и мы все знали, что этим всё кончится. - Но почему я… первая… - заплакала Фанань, содрогаясь в его руках. Из её живота торчало несколько каменных игл, которыми так ловко орудовал Мину, и Сяо перевёл на него вопрошающий гневный взгляд, но брат только устало улыбнулся бескровными губами. Он весь был непривычно бледный, словно потерял много крови, и когда Сяо додумался посмотреть ниже, то увидел жуткую рану чуть ниже груди. Рана совпадала с когтями Фанань… - Что случилось?.. - едва сумел выдавить из себя Сяо, отказываясь складывать факты воедино. Фанань не могла напасть на Мину! Она всегда была такая нежная, такая застенчивая! Чтобы она причинила вред хоть кому-то из них?! - Не стоит, - шепнул Мину, вновь касанием лба оборвав Фанань, которая только открыла рот. – Это не имеет значения, кто из нас начал первым. Если бы я был сильнее, я бы без труда справился с тобой и помог прийти в себя, но, кажется, мне следовало больше тренироваться, да, наша гневная улиточка? Фанань хихикнула сквозь слёзы, стоило прозвучать этому глупому прозвищу, переделанному из её титула Моллюска. Мину всегда мог её рассмешить… Сяо не выдержал и обнял её с другого бока, стараясь не причинить боли. Его разум холодно говорил, что всё бессмысленно, что они обречены, но он не мог их отпустить, руки сами цеплялись за плечи Мину, пряча в их общем кольце Фанань, как будто так их можно было удержать, не дать уйти... - Передай господину, что я ни о чём не жалею, - прошептала Фанань, еле-еле выговаривая слова. Её взгляд тускнел с каждой секундой. – Что я всегда… любила его… - Эй, а меня? – с кривой улыбкой спросил Мину, чутко ловя каждый её вздох, оседавший на его щеке. - А тебя… ещё сильнее… - Фанань улыбнулась и замерла. Сяо отчаянно вглядывался в разгладившееся лицо, не веря, что это конец, но её глаза продолжали безучастно смотреть поверх их плеч в океан. - Хорошо, что она ушла первая, - прошептал Мину. – Не хотел бы я умирать перед ней, - он поднял взгляд на Сяо и неожиданно скользнул рукой ему на шею, привлекая к себе. Их лбы соприкоснулись, соединяясь метками. – Прости, если казалось, что я тебе был не рад. Может, ты не считаешь меня братом… - Нет! – яростно крикнул Сяо, отзеркалив его жест и схватив за шею, прижимаясь ближе. – Я всегда считал тебя братом! - Это хорошо… - хватка Мину стала такой слабой, что он почти не чувствовал её, и наконец тёплая рука скатилась по его плечу и упала на колени Фанань. – Скажи Мораксу… я не жалею… Он не договорил. Сяо до самой последней секунды смотрел ему в глаза, видя, как затухает в них свет, и тяжело вздохнул, чувствуя прорывающиеся рыдания, будто ножом вскрывающие горло. Океан всё шумел и шумел, заменяя собой весь мир, и ветер играл длинной травой, и чайки кричали на скалах, как ни в чём ни бывало, но Сяо не мог даже пошевелиться от боли, разъедающей его изнутри. Медленно и неотвратимо тело Мину начало темнеть, пока его кожа не затвердела и не превратилась в камень. Даже длинные волосы, всегда такие лёгкие и мягкие, стали всего лишь сталагмитами, спадающими с лица, на котором едва угадывались знакомые черты. Тело же Фанань исчезло так же тихо, какой была она сама – негромкий всплеск, и всё, что от неё осталось, это испачканная кровью одежда, а прозрачная морская вода без следа впиталась в песок и каменную статую, прислонившуюся к менгиру и нежно держащую пустоту в своих руках. Сяо медленно встал, тяжело опираясь на копьё, и заставил себя пойти прочь. Он должен был навестить господина и сообщить ему страшную вещь… передать слова Фанань и Мину… Позади раздался треск, заставив резко обернуться с убивающей сердце надеждой, но за спиной ждал лишь менгир да рассыпавшиеся вокруг него камни, в которых больше не угадывался ничей силуэт. Моракс был в своих покоях в столице, окружённый дарами смертных и погружённый в какой-то свиток. Стоило Сяо появиться на пороге, как господин отложил перо таким тяжёлым, медленным жестом, что стало понятно – он уже догадывается. - Значит, они погибли, - произнёс Моракс, глядя в окно на строящуюся гавань. Сяо кивнул, хотя это был не вопрос. – Они мучились? - Недолго. - Это хорошо. Они просили что-то мне передать? - Что ни о чём не жалеют. Моракс резко встал, опрокидывая стул, и Сяо испуганно вздрогнул от этого грохота, будто вернувшись в прошлое. Господин выглядел по-настоящему взбешённым, его лицо побелело, губы сжались в злую тонкую нитку, а глаза смотрелись какими-то больными, словно у попавшего в капкан зверя. - Они не жалеют! Вы все не жалеете! – Моракс в несколько шагов пересёк комнату, наливая себе вина и залпом выпивая, словно это была вода. – Гуй Чжун, Аджаха, теперь они… Все говорят мне, что не жалеют, как будто я знаю – что такое их жалость?! Как будто мне будет легче? Его голос дрожал от едва сдерживаемой ярости, и Сяо невольно отступил, борясь с желанием вжать голову в плечи и прикрыть руками живот, как делал это с прошлым хозяином. Он не понимал… Что такое говорит господин? Почему он так зол? Разве Фанань и Мину не сказали всё это, чтобы утешить его? - Но разве это плохо, что они ушли, ни о чём не жалея? – до постыдного жалобно произнёс Сяо, понимая, что его голос похож на слабое мяуканье. Моракс бросил на него испепеляющий взгляд. - Будто я знаю! Я-то никогда никуда не уходил, я всегда жив! – он воздел руки к потолку. – Я всегда невредим! Что мне их сожаления или не сожаления, если они мертвы?! Сяо бросился к нему, не помня себя от гнева и отчаяния разом. Всё, что он видел, сузилось до перекошенного лица Моракса, теперь совсем не напоминавшего статую, зато остро напоминавшего чудовище. Сяо схватил его за руку и сильно встряхнул, заставляя едва не рухнуть на стоящую рядом софу. - Не смейте так говорить! Они любили вас! - Что мне их любовь? – ядовито прошипел Моракс, совсем как змея. Его дикие глаза стали драконьими, с вытянутой узкой щелью вместо зрачка. – Что вообще значит любовь, если тот, кто её дарит, умирает?! Я думал, что смогу сохранить вас, если выиграю войну. Убеждал себя, что должен сделать это, потому что Гуй Чжун отдала жизнь за это. Запечатывая Аджаху я верил, что это спасёт ваши жизни, но что в итоге? Ничего! - В итоге всегда будете вы! – Сяо уже не мог остановиться, рыча от злости слишком горькой на вкус и напоминающей проглоченные слёзы. – Мы умираем ради вас, а на наше место придут другие, как я пришёл на место Аджахи… Внезапно его схватили за горло и швырнули на софу. Сяо хрипло вскрикнул, разом потеряв весь воздух, и увидел над собой Моракса с жутким оскалом на лице. Каменные руки крепко держали его за шею, едва давая дышать, и тело вдруг отнялось, словно одним ударом господин сломал ему все позвонки. По спине и груди пополз липкий страх. - Ты никогда не заменишь Аджаху, - шипение Моракса проникло в него не через уши, а через сердце. – И никто никогда никого не заменит. Вы все просто будете умирать и умирать, пока я не останусь один!.. Его голос затихал в ушах, словно удалялся, и неожиданно Сяо увидел себя словно со стороны. Своё до глупого маленькое тело с бинтами на месте недавних ран и кровью Фанань и Мину на руках, с застывшим бледным лицом и остекленевшими как у куклы глазами. Моракс сжимал его горло, продолжая что-то говорить, но слова больше не имели никакого звука… никакого смысла. Сяо беспомощно смотрел на своего господина, слыша только раздражающий писк в ушах, словно у него лопнули барабанные перепонки. Вдруг Моракс резко замолк. На его лице появился ужас. Он быстро склонился над телом Сяо, а его руки, до этого сжимающие шею, подрагивая скользнули на щёки. - Сяо… - издалека раздался его встревоженный, но тихий и ровный голос. – Всё хорошо. Возвращайся ко мне. Сяо измученно прикрыл глаза, понимая, что к нему возвращается чувствительность. Теперь он видел Моракса прямо над собой, чувствовал его тяжесть на своих бёдрах и тепло его ладоней на лице. Это было такое мягкое пробуждение, совсем не похоже на все те разы, когда Сяо так же отстранялся от своего измочаленного забавами бывшего хозяина тела, что на глаза сами собой навернулись слёзы. Сяо попытался вывернуться, чтобы скорее утереть их, но Моракс не позволил ему отстраниться. - Ты в порядке? – мягко спросил он, обеспокоенно вглядываясь в его глаза. Сяо кивнул и попытался откашляться: горло ничуть не болело, всё же господин не причинил ему вреда. - Простите меня, я… - он попытался подобрать более достойное слово, но не решился врать, - испугался. - Я понимаю, - Моракс бережно погладил его по лицу, всё так же не давая отворачиваться. – Я виноват перед тобой. Прости. Сяо устало кивнул. Он чувствовал себя слишком слабым, чтобы сказать хоть слово, и никакое чувство долга не могло заставить его шевелиться, но Моракс, кажется, и не ждал от него этого. Вместо этого он осторожно улёгся рядом, будто на пробу пытаясь притянуть Сяо к себе, выглядя так настороженно, словно ждал отказа, но Сяо не смог бы отказаться, даже стой на кону его честь. Он прижался к груди Моракса, слушая быстрый стук его сердца. В ответ на это ему в волосы запустили пальцы, несильно массируя затылок, отчего по позвоночнику побежало тепло, прогоняя из тела оцепенение, а затем второй рукой обняли за талию, позволяя использовать широкое плечо как подушку. - Мне жаль, господин, - пробормотал Сяо, - что вы теряете нас вновь и вновь, но это правда – никто из нас не жалеет, что последовал за вами. Вы… показали всем нам, что победа возможна, что жить счастливо – возможно. Мину и Фанань… мечтали об этом именно из-за вас. Моракс тяжело вздохнул, крепче прижимая его к себе. - А о чём же мечтаешь ты? Сяо нервно сжал в пальцах рубашку господина. - Я не знаю. У меня нет мечты. Я лишь следую за вами – в этом моё счастье. Над его головой раздался горький смех, а затем под подбородок скользнула рука, заставляя задрать лицо. - Даже если я буду душить тебя? Совсем как твой бывший хозяин? - Вы совсем не он, - вернул себе ворчливый тон Сяо, как всегда забывая про всякое смущение, услышав подобные глупости. – Он бы душил меня просто ради забавы, а не потому что ему самому плохо. И он бы точно не остановился до того, как оставил следы. Моракс снова рассмеялся, а затем скользнул ниже, оказавшись с ним лицом к лицу. Сяо осёкся, машинально облизывая губы, и тут же одёрнул себя – этот жест был слишком говорящим о том, чего он ждёт. Стоило осознать своё желание, как краска тут же ударила в лицо, и всё стало только хуже. Но Моракс, кажется, думал совсем иначе: он надавил Сяо на затылок, заставляя задрать лицо ещё выше, открывая шею, и коснулся её губами. Сяо охнул, чувствуя, как губы ласково касаются саднящих после пальцев мест. Последняя боль из горла уходила, как заколдованная, а вместо неё по телу разлилась волна тепла. На очередном поцелуе Сяо заёрзал, смущаясь всё сильнее, но Моракс успокаивающе погладил его по лопаткам, не отрываясь от шеи. Поцелуи были лёгкими и сухими, как крылышки бабочки, будоражащее нежные и невинные. Мышцы расслабились сами, и Сяо не заметил, как его прерывистое дыхание стало медленным и разнеженным. Наконец Моракс вновь поднялся выше, опираясь спиной на подлокотник софы, и устроил Сяо на своей груди. - Прости, если я оскорбил своей недостойной вспышкой твою скорбь по брату и сестре, - тихо произнёс господин, продолжая гладить его по спине. – Ты прав, мне и правда было, как ты выразился, плохо. Спасибо, что остался со мной. Сяо с трудом кивнул. Мысли о потери Мину и Фанань, отогнанные этой внезапной ссорой и ещё более внезапным примирением, вновь вернулись, засев в сердце занозой, но злость Моракса, как не странно, помогала мириться с ней. Это было больно – терять, но сладко, что эта потеря не была не замечена. Видимо, даже если умрёт он сам, то Моракс… - Сяо, - оборвал господин его мысли и погладил по краю ушка, прося поднять взгляд. Сяо повиновался, лишь краем разума понимая, насколько же безнадёжно влюблённым сейчас выглядит. – Могу ли я попросить тебя приходить ко мне чаще? Не только с дурными вестями. Во время войны разговоры с тобой помогали мне больше, чем ты представляешь, и если я обидел тебя как-то предложением разделить постель, то давай забудем об этом. - Нет! – подскочил Сяо, чудом не свалившись с софы. – Вы не обидели! Я… Он прикусил язык. Было так глупо говорить о своих мыслях о том, что он заменил Аждаху, а вовсе не был желанен сам, когда его сердце так болело из-за Мину и Фанань. Какой вообще смысл был в этих глупых тревогах? Сяо опустил голову, борясь со слезами и с остервенением глотая их, пока Моракс не погладил его по голове. - Я понимаю. Иди, тебе нужно отдохнуть, а мне – сообщить печальную весть Фуше и Инде. Я не возложу на тебя ещё и эту ношу, не переживай. Сяо не смог удержаться от облегчённо вздоха: он не представлял, как сможет сказать об этом остальным якшам. Он до сих пор не мог даже произнести это вслух. Моракс подтолкнул его к двери. - Всё, у нас обоих есть дела, ибо жизни нет дела до нашей скорби, но… - в его голосе послышалась редкая неуверенность, - я буду рад, если ты вернёшься ночью. Не стоит спать одному после такой потери. Сяо не мог с этим поспорить. Когда позже он увиделся с Фуши и Индой, они оба выглядели не лучше мертвецов. Инда тихо плакала, постоянно вытирая глаза и обещая, что она сейчас успокоится, но в конце концов заключила Сяо в сокрушающие объятия. Пламя на её голове почти совсем погасло, придавая ей болезненный вид. - Мы справимся, - пробормотал Фуше, привлекая их к себе всеми четырьмя руками, про которые раньше шутил, что их столько как раз чтобы обнять всех якш. – Мы будем помнить их всегда. В этом Сяо не сомневался. Ночью, шагнув в покои Моракса, он увидел, что господин уже лежит в постели в одних штанах. На его плечах и груди были видны так и не зажившие шрамы от щупалец и ударов Осиала, и теперь становилось понятно, почему он носит рубашку, закрывающую даже пальцы. Сяо тихо разделся, только сейчас понимая, что ничего не взял с собой, но господин только мелко улыбнулся, не отрываясь от книги в своих руках, и приподнял край одеяла. Сяо поспешно скользнул под него, правда, собственная нагота быстро перестала смущать – Моракс прижал его к себе одной рукой, второй продолжая перелистывать страницу. Сяо заснул так, убаюканный этими тихими звуками и непривычными ласковыми прикосновениями. Сквозь сон он чувствовал, как его ресниц касаются, стирая выступившие слёзы, но, проснувшись, понял, что никогда ещё не спал так спокойно. Дни шли за днями, и так, в рутине между сражений и редких, но регулярных встреч с господином, начинало казаться, что время потерь закончилось. Сяо чувствовал, как затягивается рана на сердце, покрывается шрамом и лишь слабо ноет, стоит кому-то упомянуть имя Фанань или Мину в разговоре. Видел, что Инда и Фуше начинают обдумывать места для своих храмов: вернее, место обдумывал и обустраивал только Фуше, а вот Инда собиралась попутешествовать. Моракс дал своё благословение им обоим, всецело занятый стремительно растущей гаванью Ли Юэ, и Сяо всё чаще засматривался на её огни, проводя ночной обход. Он так и не хотел жить со смертными бок о бок, слишком велико было его преступление перед ними, о слишком плохих вещах они напоминали, но не мог не отметить, что и наблюдать за ними было забавно. - В своё время я начал именно с этого, - ответил Моракс в ответ на это признание Сяо. Они сидели бок о бок на одной из каменных скамеек в Заоблачном пределе, наблюдая за тёплым заревом над ночным Ли Юэ. Отсюда столица казалась совсем крохотной. – И вот теперь я живу среди них и даже пытаюсь понять, как же им запретить убивать друг друга на контрактной основе. Сяо фыркнул. В свою внезапно проснувшуюся любовь к людям он не верил. Господин коснулся его губ, считывая кривую улыбку, и улыбнулся сам. Теперь эмоции на его лице отражались куда ярче, и Сяо не требовалось всматриваться в глаза, чтобы понять их, вот и сейчас он невольно насупился от смущения, понимая, к чему всё идёт, и поддался вперёд. Их губы встретились легко и естественно. Сяо не мог понять, почему они начали целоваться, с чего вообще началось желание Моракса видеть его подле себя, откуда в нём самом проснулся этот голод до господина, заменив собой простую преданность, как вообще называется всё, что между ними, и сколько такое длится, но не собирался останавливаться. Карма шла за ним по пятам. Это лишь вопрос времени, что кончится скорее – то, чему он не мог дать название, или его жизнь. Все эти мысли перестали иметь значение, когда Сяо наткнулся на выжженное поле. Здесь должна была патрулировать Инда, и стоило посмотреть на чёрный след, ведущий куда-то в горы, как под ложечкой засосало. Он бросился по нему, как ищейка, выхватив на лету копьё. Верный Нефритовый Коршун будто успокаивал – ты успеешь, теперь ты готов, - но дурное предчувствие говорило совсем иное. Сяо вылетел в каньон между двумя скалами. Узкая тропинка уходила дальше, петляя и разветвляясь, превращаясь в лабиринт. Скалы были совсем невысокие, приветливо покрытые молодой травой и стеклянными колокольчиками, но от их подножия пахло гарью и безумием. Сяо ступил во влажную полутьму, морщась от запаха сожжённых тел – хиличурлы, охваченные скверной, лежали грудами там и тут. Чем ближе было к огромной пещере, тем жарче и зловоннее становился воздух. Внутри было горячо как в огромном котле: камни раскалились и потрескались, всюду были видны чёрные следы гари, словно здесь бесновался огромный огненный зверь. Тела врагов лежали по кругу вдоль стен, будто отброшенные огромным взрывом. Их плоть частично сгорела, обнажая кости, маски обуглились – Сяо рассмотрел даже несколько масок лавачурлов, а о более мелкой нечисти и говорить не приходилось. Какой же силой обладали проклятые мечты павших Архонтов, что смогли подчинить себе сразу несколько племён? Вытирая пот со лба, Сяо медленно обогнул последнюю груду тел и замер. Посреди пещеры на коленях стояло полупрозрачное видение Инды. Её руки были бессильно опущены, а отросшие выше человеческого роста волосы трепетали, словно пламя свечи. Видение медленно повернуло голову: из её глаз текли раскалённые белые слёзы. - Передай Великому Камню, - нараспев произнесло то, что осталось от Инды, - передай ему, что я всех спасла. - Великому Камню? – прохрипел Сяо, в отчаянии тянясь к ней и надеясь, что сейчас сестра опомнится, вернёт себе форму, схватит его за руку и они вернутся к Фуше, но её полупрозрачное тело, больше напоминающее пар, уже начало распадаться. - Да, Ветряная Птичка, - улыбнулась Инда. – Спасибо, Ветряная Птичка. Ничто во мне не жалеет… Сяо бросился к ней, и тут же порыв ветра от его движения сдул видение без следа, только ласковый безумный смех поднялся к сводам пещеры и затих среди треска раскалённых камней. Сяо обессиленно уронил руку и рухнул на колени у того места, где совсем недавно сидело последнее воспоминание об Инде. Значит… так они все и закончат? Поддавшись безумию кармы, потеряв свою человечность и обратившись к священному зверю, дремлющему внутри них? Вот весь итог их жизни – жертвенность. Он сжался в комок, утыкаясь лбом в обугленный камень, где лежала рука Инды, когда-то такая ласковая и утешающая, и завыл в голос. Его вой резонировал от стен пещеры, разносясь вокруг, и вторя ему раздался рёв приближающихся монстров. Сяо вскинул голову, не замечая, что по щекам текут слёзы, и сжал копьё – боль в груди вдруг поднялась выше и сжала его горло как суровый ошейник, разжигая злость. Стоило сделать вдох, как она колола его – вставай, иди, убивай! Сяо вскочил, одним лёгким движением руки надевая маску, и взмыл в воздух, в сокрушительном прыжке обрушиваясь на врагов. Он больше не чуял запаха гари, не видел ничего вокруг себя, были только искажённые скверной маски митачурлов, с безумным рёвом бросавшихся на него. Прыжок, удар, прыжок, удар, поворот, прыжок, удар – снова и снова. Сяо стал своей птицей, Златокрылым Королём, который правил небесами, внушая ужас, и Коршун в его руке стал скользким от чёрной крови. «Сяо, - услышал он в завывании ветра, несясь по следам врагов к эпицентру проклятия, где пробудился осколок духа Архонта, - помни, что я тебя жду» Он остановился. Голос Моракса перекрыл шум его в ушах. Впервые за долгий бой Сяо снял маску, и она еле отклеилась от кожи, будто прикипев к ней. Холодный ночной воздух коснулся его испачканных кровью щёк, но он не мог вспомнить, когда поранился, поэтому просто прикрыл глаза, подставляя лицо ветру. «Твоя охота священна, Алатус, но не стань её добычей» Голос Моракса был спокоен, словно они стоили друг напротив друга в его покоях. «Когда будешь готов – вернись ко мне» Ветер умолк, и Сяо подрагивающей рукой надел маску обратно. Моракс был прав – он не готов. Боль, только ослабившая свою хватку на горле, вернулась вновь, впиваясь острыми шипами в оставленные ею же раны. Утолить её можно было только охотой. Сяо рванул вперёд, начиная погоню, плавно перетекающую в битву, а затем вновь ведущую по следу. Скверна, испускаемая памятью Архонта, была слишком сильна – может, это сам Осиал подал знак? Или кто-то из той безумной парочки с Тростниковых островов, стоивших жизни Мину и Фанань? Сяо зарычал сквозь зубы, чувствуя текущие к подбородку слёзы – он не знал, что их вызвало: горечь, тоска или ярость. Все они слились и стали им. Последний бой стал самым тяжёлым, хотя Сяо уже было плевать. Он должен уничтожить эту мерзость! Даже если это будет последним, что он сделает, он не позволит погибнуть кому-то ещё! Небо мелькало то над его головой, то под ним, смешавшись в одну кляксу сине-голубого цвета, день сменял ночь, и когда Сяо в последний раз рухнул на землю, разбивая тёмную массу на куски, трава под ним была вся чёрно-красная. Всё тело тут же скрутила боль, и Сяо едва успел подставить руки, чтобы не упасть лицом в воду. Краем уха он слышал, как шепчет тростник на болотах, как рокочут лягушки, но эти звуки шли будто поверх его разума. Спазмы боли перекрывали их, кровь стучала в ушах так громко, что казалось вот-вот выплеснется на щёки. Глазам мешала красная пелена, и Сяо, попытавшись стереть её, понял, что даже плачет кровью. Сердце стучало из последних сил, пытаясь бороться с кармой, но та захватывала тело, протыкало его как лезвия, забивала как сорняк вены. Сяо хрипло застонал, с трудом доползая на четвереньках до сухой земли, и тут же рухнул в траву лицом. Смрад крови и гниения заполнил его лёгкие, он закашлялся, изогнулся от очередной судороги, выламывающей позвоночник. «Сяо!» послышалось ему сквозь гул в ушах, но он не мог уже даже пошевелиться, в отчаянии вцепившись в тунику на груди. Кто-то словно запустил кинжал между рёбер и теперь ворочал там, разрывая лёгкие. Сяо зашёлся в беззвучном крике, извиваясь на земле – хватит, хватит, хватит! Лучше смерть! И вдруг над болотами раздались нежные звуки флейты. Боль притихла, как змея, услышавшая факира, а затем медленно стала отступать. Сначала вернулось дыхание, затем перестало выкручивать кости и наконец иглы исчезли из мышц. Сяо обессиленно уставился в ночное небо, внимая волшебной флейте: неизвестная магия ласково баюкала его, сдувая мысли о смерти, и он вспомнил Моракса. Его встревоженные глаза, когда тот склонился над ним, бережно держа лицо в ладонях… Верно, он не хочет умереть. Он хочет вернуться. Будто услышав его мысли, флейта умолкла. Обычные ночные звуки заняли её место, но Сяо был рад даже им. С трудом поднявшись на ноги, он побрёл к далёким огонькам – кажется, тут неподалёку был бивуак смертных, которые отдыхали от долгой дороги между Ли Юэ и владениями Архонта Свободы. По счастью, лагерь практически пустовал, а те немногие путешественники, которые в нём были, легко узнали «генерала Алатуса». Сяо отмахнулся от их заботы, взяв только чистую одежду – простые штаны и тунику, на которые можно было повесить курильницу и амулет, - и похромал к реке. Холодная вода легко смывала с него всю кровь, но вымывая грязь из волос, Сяо чувствовал, как в нём растёт непонятная дрожь. Странное желание заставляло его торопиться, кое-как обсушив тело своей силой и впопыхах натягивая одежду. И лишь коснувшись метки на лбу, он понял – он хотел увидеть Моракса. Прямо сейчас. Немедленно! Убедиться, что тот в порядке, что не мечется по комнате, глотая вино, будто воду, и гадая, выжил ли его якша. В покоях было темно, но Сяо уже было плевать. Смерть содрала с него все маски, а простая истина, которую напела флейта, не давала снова взять себя в руки – он выжил, потому что на самом деле не был готов умереть. У него было одно… очень сильное желание… Моракс был в спальне, стоя тёмной неподвижной фигурой напротив окна, но когда Сяо вошёл, он стремительно обернулся. На бескровном лице господина мгновенно расцвёл лихорадочный румянец, и он даже пошатнулся, как от удара, вцепился одной рукой в столбик кровати, но Сяо не стал ждать, налетев на него как ураган и притянув к себе за рубашку. Его голод требовал выхода, и он жадно впился в губы Моракса, застонав от удовольствия. Моракс попытался отстраниться, положив руку ему на грудь, но Сяо мотнул головой, притягивая его к себе снова. Он почувствовал, как тело господина пробила дрожь, и, подпрыгнув, просто закинул на его талию ноги, забрасывая руки за шею. Больше не было никаких запретов, всё исчезло, как туман с болот. Сяо не мог думать, что будет завтра, что он делает сейчас, единственное, что было важно – мокрый рот Моракса, который так яростно отзывался на его поцелуи. Вдруг Сяо почувствовал, что падает, и понял, что его уронили на кровать. Господин с трудом оторвался от его губ, глядя измученным, возбуждённым взглядом. - Сяо… - голос Моракса стал ещё глубже, приобретая совершенно невозможные соблазнительные ноты. – Я думал, что ты больше не слышишь меня. - Я слышал вас всегда, - Сяо нетерпеливо стянул с себя тунику и толкнул Морака в грудь, заставляя перевернуться и дать себя оседлать. – Вы сказали, чтобы я вернулся, и я вернулся, - он стащил тунику с господина, взъерошив и без того растрёпанные после поцелуя волосы. – Потому что я – ваш. Сяо поцеловал первый шрам на его груди, неровный и бугристый, потом тот, что ниже, потом ещё ниже и так до самого ремня штанов. Моракс постанывал, опустив одну руку ему на макушку и приятно сжимая на волосах пальцы от удовольствия, и послушно приподнялся, чтобы было проще его раздеть. Его член стоял ещё не полностью, но, когда Сяо взял головку в рот, громкий довольный стон стал знаком, что господин ничуть не против. Мысли, что всё, что он делает – это грязная выучка Архонта Снов, даже не появились. Сяо заглатывал всю длину, пропуская в горло, и вздрагивал от того, как стонет на это Моракс. Теперь его член встал на всю длину, блестя от слюны и смазки, и Сяо проходился по нему губами и языком, наслаждаясь запахом и вкусом. Выпустил в последний раз головку изо рта, он неуверенно глянул на Моракса, но тот вместо ответа просто притянул его к себе. - Всё, что хочешь… - шепнул он, вновь потеряв контроль над глазами и теперь гипнотизируя Сяо бездной драконьего зрачка. – Я дам тебе, что ты хочешь. Сяо перебросил через него ногу, переворачивая на живот, и стянул наконец свои штаны. Поразительно, а ведь он до этого даже не замечал, что одет, и что ткань неприятно давит на член, всецело занятый господином. Впрочем, он бы сейчас и комету, падающую на землю, вряд ли бы заметил. Моракс приподнял бёдра и развёл ноги, застонав в подушку, когда Сяо принялся вылизывать его между ягодиц. Он готовил его быстро, не растягивая прелюдии, жадно двигая языком и пальцами. Стоны и всхлипы, заполнившие комнату, сводили с ума, заставляли желать большего, чтобы получить их же, но громче. Уже было не важно, что Аджаха вёл себя иначе: смерть без всякого стеснения показала, что не существует ничего важнее самого Моракса и того, что он позволяет быть с ним. Сяо приподнялся, опираясь на руки, направил свой член и плавно вошёл в господина. Моракс заскулил, до хруста сжимая в руках подушку, и Сяо тут же стал набирать темп, не давая ему расслабиться. Громкие ритмичные шлепки, тихие прерывистые стоны, вздрагивающая на каждом толчке широкая спина с полосами шрамов – всё было идеально. Сяо стёр плечом пот, заливающий глаза, навалился на Моракса, сколько мог, запустив руки под него и сжав в пальцах крепкую грудь, и двинул бёдрами ещё сильнее, засаживая с размаха на всю длину. Член легко вошёл в растянутый анус по самые яйца, и Моракс зашёлся в стоне, больше не в силах сдерживать голос. Это Сяо понравилось. Кусая губы в кривой улыбке, он продолжил вбиваться, слыша эти прекрасные стоны, то и дело обрывающиеся на всхлип. Моракс часто и мелко дышал, словно загнанный зверь, и Сяо заставлял его терять дыхание с каждым новым толчком. Когда его накрыл оргазм, он до боли впился себе в губы, чтобы не укусить господина, и почти на грани безумия толкался в него, выжимая из себя всё семя. Сперма хлюпала, на каждом движении члена, на что Моракс, только глянувший из-за плеча, зажмурился, пряча лицо в сгибе локтя. Наконец и господин крупно вздрогнул и обмяк. Сяо медленно выпустил его, позволяя полностью лечь на кровать, и опустил взгляд на свой член, всё ещё распирающий покрасневший анус. Стоило ему медленно поддаться назад, как Моракс снова застонал, но тихо и нежно, а когда головка с негромким пошлым звуком покинула его, следом по бёдрам потекла сперма. Сяо бездумно коснулся её пальцами, собирая в ладонь. Он чувствовал сытое удовлетворение. Его тело молчало, наполненное истомой, и больше не было никакой боли. Сяо опустился на другую половину кровати, неловко глядя на то, как Моракс медленно садится на колени и потягивается. То, какое разморенное и покрасневшее было у господина лицо, весьма польстило. Обернувшись к Сяо, он с ехидством улыбнулся. - Ты выглядишь так, будто получил лучший трофей в войне, и я не могу с тобой не согласиться – мало кто может так заездить дракона. Сяо впервые смутился, стараясь спрятать лицо, пока Моракс укладывался рядом. Прятать лицо оказалось особенно удобно на его взмокшей груди. Сяо прикоснулся к красным пятнам на коже – это от его пальцев, - и тихо вздохнул. Сейчас было немного стыдно за свою несдержанность, когда-то так удивившую господина, но он чувствовал, что не смог бы иначе: он хотел отдать себя без остатка и получить столько же. И если первое было самоочевидным, то второе… - Господин, вы позволите спросить? – наступив на горло своей гордости, спросил Сяо. Моракс тяжело вздохнул. - «Господин» даже в постели? Что ж, это, я так думаю, будет нашим дискуссионным вопросом, но тебя, кажется, волнует другое. Сяо насупился. Он определённо не собирался забывать своё место даже в постели, достаточно того, что Моракс так искренне и безоглядно отдаётся его рукам, однако не дал сбить себя с мысли. - Та смертная, с которой я вас видел однажды. Девушка по имени «Сяо». - Тебя интересует, сплю ли я с ней? – Моракс дождался его униженного кивка и поцеловал в макушку. – Давно нет. Это были и без того редкие встречи, в конце концов, она могла заподозрить меня даже в обличье простого смертного, но после того, как мы с тобой стали ближе, я не видел в этом смысла, - он перевернулся на спину, продолжая играть с волосами Сяо, лежащего у него под боком. – Я рассудил здраво: если я не противен тебе и мысль разделить со мной постель тебя не оскорбляет, зачем мне унижать тебя, ища какую-то замену? Сяо на это здравое рассуждение был готов провалиться сквозь кровать, землю, сгореть в магме и раствориться во вселенной. Желательно без следа. Он только что услышал даже больше, чем хотел. Однако счастье не могло длиться вечно. Сяо как никто другое понимал это, покидая покои Моракса. Их обоих ждало Ли Юэ, а его – исчезнувший Фуше. Тогда, в забытье погони по следам истинного убийцы Инды, он совсем не думал о брате, но едва закончилась их с Мораксом ночь и его разум полностью успокоился, как стало понятно – ветер больше не приносит ему дыхание Фуше. Сяо остановился у храма, который вырубил себе в скале Фуше. Это место по злой иронии было не так уж далеко от места упокоения Инды. Сяо приблизился ко входу, легко собирая звёзды для геофонарей, и когда последняя заняла своё место, каменные створки дверей раздвинулись. Несмотря на солнечный день и тёплый ветер, несущий с собой аромат цветов, сердце тут же сжала ледяная рука тоски. Храм был пуст. Сяо медленно вошёл в него, оглядываясь по сторонам и подмечая знакомые детали. Книги, которые так любил Мину, несгораемые гребни для волос, которые надевала на праздники Инда, расшитые руками смертных и магией адептов подушки, в которых Фанань могла нежиться часами, и стойка с копьями, каждое из которых было по-своему дорого их владельцу, пусть тот никогда не расставался с Коршуном. Фуше говорил, что хочет запечатать в этом храме свои сокровища, но кажется его единственным сокровищем были они – его разношерстная семья. Совсем рядом со входом была приколота записка, которую Сяо поначалу не заметил. Он протянул к ней внезапно начавшую дрожать руку, с гневом глянул на свои пальцы и тряхнул ладонью, унимая дрожь, и уже потом уверенно снял листок. «Дорогой брат, - как будто наяву услышал он голос Фуше. – Я чувствую, что мой разум ускользает от меня. Вспоминая, как вёл себя Аджаха, я начинаю понимать, что со мной происходит, хоть это и вина кармы, а не эрозии. Я не желаю заставлять господина мучиться ещё и из-за меня, особенно после Инды» Значит, он знал, что Инда погибла… Сяо закусил губу, чувствуя, как по подбородку потекла кровь – эту боль невозможно было унять, невозможно забыть. Пока ты не думал о ней, она не разъедала тебя, но стоило хоть на мгновение пустить в мысли… И Фуше пришлось пережить это в одиночку, возможно даже пытаясь дозваться до Сяо и не слыша ответа... Он встряхнулся, продолжая читать. «Поэтому я решил уйти. Господин не раз говорил, что мы сами решаем, когда кончается наш долг, и пускай я не чувствую сердцем, что мой долг окончен, но иногда мне надо вести себя как стратег. В конце концов, вся наша жизнь война, а воевать я умею» Это было правдой. Сяо против воли усмехнулся, вспоминая, сколько, казалось бы, проигрышных боёв они выигрывали благодаря умению Фуше вести за собой людей. Стоя за его спиной, казавшейся ещё шире из-за четырёх рук, невозможно было бояться. «Я уверен, что вернусь, пусть и не скоро. Где-то есть лекарство, чтобы усмирить нашу карму, и я найду его. Помни – что бы ни произошло, ты мой брат. Куда бы не завела меня судьба, я всегда буду помнить, кто такие якши, и ради этого не прекращу бороться. Что до моего храма, то пускай стоит. Хуже уже не будет» Сяо устало присел на край стола. Вот и всё. Больше не существует пятёрки якш. Слёзы замёрзли внутри него, и даже тепло, идущее от слов Фуше, не могли их растопить. Как же он хотел увидеть сейчас брата… почему ему понадобилось так много времени, чтобы понять, насколько же он в них нуждается? Сяо притянул одно колено к груди, упираясь в него лбом, и усилием воли подавил крик, чувствуя его острые края, распирающие грудь. Вот и всё. Всё. Чтобы распрямиться понадобились все силы, но Сяо заставил себя встать со стола и бережно убрать письмо в карман. Оглянувшись, он понял, что не может взять ничего из этого, иначе придётся брать всё. Подушки, гребни, книги – они значат всё и при этом ничего, если Сяо больше не может видеть их хозяев. Насколько же мудр был когда-то Аджаха со своим подарком… Пустота и тишина храма сгущались. Сяо показалось, что ещё немного, и каменные своды поглотят его, но ноги будто приросли к полу. Вот сейчас он уйдёт, и что ему делать дальше? Вновь сообщить Мораксу, что ещё один якша покинул его, пусть и по своей воле, в призрачной надежде не умереть и спасти своего брата? Напомнить, что даже самого Сяо ждёт безумие и смерть? Будто смеясь над ним, в дверь ворвался ветер, срывая с каменного выступа фиолетовый пояс и швырнув его Сяо в лицо, будто пощёчину. Он дёрнулся, зашипев от раздражения, и сорвал с себя ткань. Фуше! Вечно разбрасывает вещи! Мысли споткнулись. Сяо неуверенно сжал пояс в руках, будто только проснувшись ото сна, и медленно, будто надвигающийся ураган, в нём поднялась ярость. Он не будет сдаваться! Он последний из якш и на нём лежит ответственность за всё Ли Юэ. Какой бы отчаянно и одинокой не была его битва, он выдержит её! Может карма и имеет над ним власть, но он не собирается ей подчиняться так просто. Не после того, как увидел своего господина таким живым и счастливым!.. Сяо крепче сжал пояс в руках, словно заряжаясь от него силой, и вдруг в правой руке что-то появилось. Он как-то неловко перекатил этот гладкий предмет в ладони – округлый, совсем небольшой, - и наконец разжал пальцы. На него смотрел сияющий лазурным светом Глаз Бога.