Галстук Слизерина

      – Профессор Макгонагалл, пожалуйста! Вы же сами понимаете, от чего мне с ними легче! Тогда, на распределении, шляпа выбрала то, о чём я просила.       – Так уж сложилось, - заговорил Дамблдор мягким тоном, - что вы просто помогли шляпе определиться. А это значит, что в вас есть качества, важные, как Годрику, так и Салазару. Ваше распределение - верный выбор, и он остался бы таким же верным, попади вы в Слизерин.       – Но тогда это значит... - Макгонагалл посмотрела на меня горестно и печально.       – Да, Минерва, мы не можем отказать мисс Кэтрин в такой просьбе.       Услышав эти слова я почувствовала облегчение, внутри всё клокотало от радости грядущих перемен.       – О, спасибо, сэр! Большое спасибо! - мой взгляд метался между директором и деканом Гриффиндора.       – Пойду сообщу эту новость Горацию, - Дамблдор вышел из кабинета, оставив меня с Макгонагалл.       – Мисс Саллиджейс, если что-то понадобится, то я всё ещё буду рада помочь вам, - она помедлила. - Но самое главное, пообещайте, что вы продолжите также усердно учиться.       Показалось ли мне или так было на самом деле, но на её глазах проступили небольшие слезинки, которым она не дала упасть. Все годы учёбы в Хогвартсе я была хорошей ученицей - конечно, если не сравнивать с Грейнджер, в таком случае, можно было считать, что это школа наполнена тупоголовыми идиотами - и это, безусловно, располагало Макгонагалл. Не знаю почему, но она всегда относилась ко мне с теплотой, при этом, не теряя своей строгости и справедливости.       – Обещаю, профессор.

***

      Пока я вышагивала по Большому залу к друзьям, многие обращали внимание на мой внешний вид, округляя глаза. Завидев меня, Забини присвистнул, Пэнси и Драко тактично промолчали, не желая ставить меня в ещё более неловкое положение, а Нотт просто улыбнулся, одной из тех своих улыбок, которую он показывал крайне редко, поэтому уловить, вложенные в это выражение лица, эмоции мне не удалось.       – Решила принарядиться? - усмехнулся Блейз.       Улыбка сразу сошла с губ Тео, словно мулат всё портит своим присутствием. Видимо, друзья ещё не успели - или же вовсе не хотели - поговорить и примириться, поэтому между ними чувствовалось некое напряжение. Я уселась между Малфоем и Тео, взяла кубок с тыквенным соком и сделала пару глотков, чтобы смочить горло.       – Кэт? - Пэнси - да и все остальные - ждали разъяснений.       – Теперь я учусь на Слизерине, - выпалила я на одном дыхании.       Последовала пауза. Долгая пауза. И компания радостно поздравила меня, поднимая свои кубки с чаем, соком или, как в случае с Забини, сливочным пивом. На душе сразу стало спокойно и тепло.       – Слизнорт уже знает? Думаю, тебе следует ожидать приглашения в клуб Слизней, - Драко метнул взгляд в сторону учительского стола, но профессора там не застал.       – Его бы заинтересовал твой случай.       – Нет, спасибо. Не люблю всю эту показную клоунаду.       – Значит, я тоже клоун? - изогнул бровь Блейз.       – А ты сомневаешься? - вмешался Нотт.       – Заткнись.       – Эй, хватит уже, - остановил их Малфой.       – А вообще, хоть раз такое происходило? - заговорила Пэнси, чтобы переменить тему. - Я имею в виду, чтобы ученики переходили на другой факультет.       Конечно, никто не знал, поэтому вопрос остался без ответа и все просто продолжили завтрак, как ни в чём не бывало.       Когда все заканчивали с едой, я почувствовала горячее дыхание на своей шее, а затем услышала шёпот, от которого по коже пробежались мурашки, наверное, из-за того, что это было слишком неожиданно.       – Добро пожаловать домой, Кэти.

***

      В начале урока Снейп сделал замечание по поводу моей формы, заявив, что Хэллоуин только завтра. Поттер и Джиневра тихо посмеялись, за что тот снял с Гриффиндора пять очков. Чувства по этому поводу были смешанные, но как-то реагировать на ситуацию я не стала.       Профессор угрюмо расхаживал по классу, что-то рассказывая самым холодным тоном, на который только был способен.       – Если вы помните, на шестом курсе вашего обучения, профессор Слизнорт предлагал вам познакомиться с таким опасным зельем, как Амортенция и просил запомнить, чем же она для вас пахнет. Я не в восторге от экспериментов и потешательств над ученикам, и всё же, выполню просьбу из уважения к больному. Вам предстоит снова вдохнуть пары этого зелья и написать небольшое эссе на тему «Как изменилась моя любовь».       Снейп сел за учительский стол, оставив нас наедине с котлом «любовного яда», пергаментом и воспоминаниями о шестом курсе.       Это был первый показательный урок Горация. Он представил перед нами несколько разных и достаточно сложных - на тот момент - зелий, рассказывая о каждом. Среди них было и то, с которым предстояло поработать сейчас. Все немного волновались перед тем, как подойти к котлу, и всё же, зелье никому не лгало. Помнится, мне Амортенция напомнила запах воска для метлы, пыли и травы, одним словом, запах Гарри, и это было понятным. Но вот, что я почувствую сейчас... оставалось загадкой.       У котла стояли Драко, Тео, Лавгуд и Финч-Флетчли. Все, за исключением Нотта, вели себя спокойно. Он как-то нервно поправлял свои кудри и ослаблял галстук, делая образ ещё более небрежным. Я не особо придала этому значение, ведь через минуту, вместе с Поттером, Пэнси и Гойлом стояла у котла.       – Не надоело притворяться? - тихо проговорил Гарри, проходя мимо.       Я хотела ответить что-то, чтобы он отстал и не лез ко мне, но всё-таки проигнорировала вопрос, а затем замерла в ступоре.       До меня дошёл запах Амортенции.

***

      На чёрной, как ночь, двери серебряными, как луна, буквами было высечено «Кэтрин Саллиджейс, 8 курс». Новая комната была значительно больше прежней, чувствовался простор, которого мне, наверное, не хватало. В глубине помещения, у окна, стояла кровать с балдахином и тумбочка. На подоконник я поместила несколько своих комнатных растений. По противоположной стороне стоял шкаф, а в метре от него - маленький книжный стеллаж и рабочий стол. Ближе к двери, параллельно друг другу, стояли два дивана, обитые тёмной тканью, а посреди - журнальный стол, на который я также успела поставить цветок и пару книг. Не смотря на то, что вся мебель была тёмной, комната не казалась мрачной из-за яркого освещения.       Довольная проделанной работе «по дому», я уселась на один из диванов, но в дверь тут же постучали и в комнату вошла Пэнси.       – Очень мило, - проговорила она, поглядывая в сторону растений и как-то виновато улыбнувшись. - У нас мало любителей всякой флоры.       – Ты что-то хотела?       – Да, - Паркинсон прошла, уселась рядом и затараторила. - Поезд завтра, в десять утра. Не опаздывай, Лондон не ждёт! Я уже всё распланировала: сначала мы зайдём куда-нибудь поесть, я просто обожаю фруктовые пироги и ванильные торты в магловских кафе, потом прогуляемся по окрестностям, а затем пойдём в клуб. Нам даже костюмы не нужны, поедем в обычном виде, только лучше надеть брюки, у них там похолоднее будет.       – Остановись, стой, мисс Я-Планирую-Каждый-Шаг. А как ты собираешься покупать там алкоголь? Это тебе не «Глаз Арагога», где всем плевать, у простаков всё строже по этому поводу.       – Пф, - она закатила глаза, будто я ничего в этом не смыслю, - на самом деле, я не хотела завтра пить. Но на всякий случай, мы одолжим у Забини пару бутылок с огневиски. Он даже не заметит.       – Ты меня пугаешь, - серьезно сказала я, а подруга лишь ухмыльнулась.       Ещё некоторое время мы просто болтали о чём-то не важном. И вот Пэнси направилась к себе, но распахнув дверь моей комнаты, столкнулась с Ноттом.       – Ты сегодня на расхват, - пошутила она, перед тем, как скрыться из виду.       Тео выглядел, как обычно, но что-то определенно было не так, вот только мне не удалось понять, что именно.       – О чём болтали? - спросил он.       – О новой причёске Милисенты Булстроуд. Проходи, - я указала рукой на противоположный диван.       Он уверенным шагом рассёк комнату, уселся и огляделся.       – Цветы? Мило.       – Вы серьезно? Что в этом особенного? Убрать может? А то они внимания получают уж как-то слишком много.       – Я не говорил, что их следует убрать, - он нахмурился.       – Даже если бы сказал, я бы не убрала, - отчеканила я.       Он усмехнулся, поправляя волосы.       – Обычно, они здесь не приживаются. Солнце не особо попадает в подземелья, сама понимаешь. Зачахнут через неделю.       Я не знала, что ответить, поэтому повисла тишина. Но я бы не назвала её неловкой, скорее томительной, трепетной.       – Рад, что ты здесь, - эта фраза прошлась по мне, как слабый разряд тока.       – Почему?       – Я уже говорил, тебе можно доверять.       – И причина только в этом?       Он лишь пожал плечами и достал из кармана брюк сигареты, вопросительно глядя на меня.       – Можно?       Я кивнула.       – Не хочешь помириться с Блейзом перед его отъездом?       – Так он ведь ещё час назад... - он жестом руки показал убегающего человечка.       – Я не знала, - меня немного обидело то, что Забини не попрощался, но я не подала виду.       – Поговорю с ним, как только он вернётся в Хогвартс. А ты не волнуйся, Забини ведёт себя, как свинья из-за матери и... - тут он осёкся, кашлянул и сделал затяжку.       – И?       – Это, в общем, не важно.       – Скажи.       – Тебе может не понравиться.       – И всё же, - глядя прямо в его глубокие синие глаза, не отступала я.       Тео ещё раз затянулся, потушил сигарету, и не хотя заговорил, как бы, выдавливая каждое слово и избегая моих глаз.       – Причина в том, что я помешал ему использовать тебя, а он не любит оставаться с носом.       – Этого не может быть, - мне не верилось в услышанное. - Он сам говорил, что ему надоело это всё.       – Ещё наверняка рассказывал про разбитое сердце, - он наконец взглянуд на меня. - Забини бабник, Кэти, а я просто не хотел, чтобы он и с тобой игрался. Друзей, вроде как, принято защищать.       – Приятно, конечно, слышать подобное, но Блейз является твоим другом явно дольше, чем я.       – Мы с ним никогда не были близки, и его идеи никто из нас не поддерживает. Первое время Малфой игнорировал его поведение, но в прекрасный момент Забини чуть не воспользовался перепившей Паркинсон. Так что, делай выводы.       Мой мозг пытался обработать новую информацию, но принимать её - отказывался.       – И почему вы с ним до сих пор общаетесь?       Тео сделал глубокий вдох.       – Я и сам не знаю. Наверное, жалко этого идиота.