Полюби меня, если сможешь

      Они сидят в молчании на берегу озера. Тишина, громкая от неозвученных слов, давит. Но сказать что-либо или разойтись в разные стороны ни один из них пока не в силах. Глаза у Лань Чжаня печальные, но смирившиеся. Он и не смел надеяться, что Вэй Ин останется с ним навсегда. Искал его все эти годы, потом всеми силами поддерживал и помогал докопаться до истины для того, чтобы хоть немного очистить его имя и уменьшить весь тот шквал ненависти и осуждения в адрес любимого человека. И всё это без единого намека надежды на взаимность. Просто чтобы Вэй Ин снова жил, снова дышал, смеялся, свободный и никем не гонимый. О большем Лань Чжань не попросит, не потребует и даже не предложит. Потому что Вэй Ин должен быть свободен и счастлив, и Лань Чжань не посмеет отобрать у него это.       И Вэй Ин это видит, понимает по одним лишь глазам. Как бы это ни было тяжело и больно для Лань Чжаня, но он его отпустит. Как делал уже не единожды прежде. Снова. Ради него.       Неужели и Вэй Ин не может тоже сделать что-то для него? Разве это так сложно и невыполнимо?!       Время стремительно утекает, как песок сквозь пальцы. Миг бесконечно долгого расставания вот-вот наступит… Так что Вэй Ин решается. Не давая себе времени передумать, он резко хватает Лань Чжаня за руку и начинает говорить ещё не до конца понимая, что именно собирается сказать и сделать. В голове лишь не до конца очерченное намерение.       — Лань Чжань! А можно я пойду с тобой?       Тот замирает на пару мгновений, удивленный столь внезапным порывом. Смотрит внимательно и несколько растерянно, но не успевает ничего ответить. Вэй Ин, поколебавшись, продолжает:       — Я тут понял, что никуда не хочу без тебя идти. Я… хотел бы быть с тобой, куда бы ты ни пошел. Всегда… если позволишь… Ты мне… — «не отводить взгляд, говорить уверенно, он должен поверить» — ты мне нравишься, Лань Чжань… очень.       Пальцы, вцепившиеся в ладонь Лань Чжаня, нервно дрожат. От стыда за произнесенную ложь горят щеки и нестерпимо хочется опустить глаза. Вэй Ин пару секунд выдерживает чужой взгляд и всё-таки опускает свой, напряженно выдыхая. Он очень надеется, что Лань Чжань воспримет всё это за смущение, а не за то, чем это на самом деле является. Он сказал это — теперь пути назад больше нет. Поэтому надо сделать всё возможное, чтобы Лань Чжань поверил. И он не уверен, что сказанного ранее достаточно. «Нравишься»?! Да этот человек его любит уже больше шестнадцати лет! Неужели простого «нравишься» будет достаточно, чтобы его так просто убедить во внезапной взаимности?       — Лань Чжань, я самовлюбленный и заносчивый дурак, невнимательный ни к чужим чувствам, ни к своим собственным. И я знаю, что у меня ушло много времени, слишком много времени на то, чтобы это понять. Прости меня, пожалуйста… — Вэй Ин поднимает глаза. — Лишь совсем недавно до меня наконец дошло, что никого ближе и дороже тебя у меня просто нет и что я никогда больше не хочу с тобой расставаться… Я тебя люблю, Лань Чжань… — что же, это, несмотря на сдавившее волнением горло, сказать было несколько проще. Это по крайней мере было правдой. Хоть и не в том смысле, в котором он это преподносил.       Лань Чжань молчит. Смятение в его взгляде мешается с неверием и надеждой. Он всматривается в лицо напротив и, в то же время, взгляд его как будто бы погружен вовнутрь, в попытке совладать с эмоциями и осознать сказанное.       Вэй Ин неожиданно понимает, что всё это время Лань Чжань в успокаивающем жесте, рассеянно и не переставая поглаживал его дрожащие пальцы в своей ладони. И этого понимания оказывается достаточно, чтобы лишить Вэй Ина последних сомнений. Он всё сделал правильно: с этим человеком ему просто не может быть плохо, если Лань Чжань даже на уровне неосознанных реакций и действий так заботлив и нежен с ним. Да и вряд ли Вэй Ин когда-либо встретит девушку, которая сможет полюбить его так же сильно, как его лучший на свете друг.       Вэй Ин ласково улыбается в ответ на этот невинный жест и чуть сжимает теплую ладонь. Почувствовав это, Лань Чжань, наконец, отмирает. Видя искреннюю и светлую улыбку Вэй Ина, он не сдерживает порыва её коснуться и тянется к его лицу другой рукой. Скользнув едва ощутимым прикосновением пальцев вдоль щеки к краешку губ, Лань Чжань завороженно прослеживает эту улыбку. Его взгляд всё еще немного растерянный, но безумно теплый. Он придвигается ближе и застывает в нерешительности, давая последнюю возможность отстраниться, передумать. Но Вэй Ин не двигается, старается удержать улыбку и не отводит взгляда. Потом слегка подается навстречу — едва-едва — и его целуют.       Губы Лань Чжаня мягкие и теплые. Они касаются его очень осторожно и замирают на несколько мгновений. Горячий вздох прямо в губы. Новое касание — такое же трепетное и аккуратное. И снова, и снова. Вэй Ин закрывает глаза и заставляет себя расслабиться. Это странно, особенно от понимания того, с кем он это делает. Но нельзя сказать, что ему плохо или неприятно — это лишь невинное соприкосновение тёплых губ.       Хотя, не то чтобы Вэй Ину было с чем сравнивать. Всё-таки, пусть в юношеские годы он и увлекался книжками с порнографическими картинками, на практике ничего из увиденного там он никогда не делал. Да он даже не целовался ни разу до этого момента. Сначала, когда он, может, и хотел бы из-за бурлящей в силу возраста крови, ему было как-то не с кем. А чуть позже началась война, сопровождающаяся уймой трагических событий, так что уже было и не до того. Теперь же, когда всё плохое в его жизни вроде закончилось, он сидит на берегу озера и позволяет своему лучшему другу себя целовать. И знает, что время для сравнений навсегда упущено. Теперь он будет лишь с Лань Чжанем, несмотря ни на что. Несмотря даже на собственное желание или нежелание. Выбор сделан, решение принято, пути назад больше нет.       Губы касаются мягко, но уверенно. Даже страшно подумать, как давно Лань Чжань этого хотел, и неизвестно, насколько далеко позволял заходить себе даже в собственных мыслях. Поэтому Вэй Ин, помедлив в начале, пытается отвечать. Пусть неуверенно и неумело, но он хочет порадовать Лань Чжаня хоть немного. И не вызвать у него лишних подозрений своим бездействием, разумеется — Лань Чжаню незачем знать о его сомнениях.       Похоже это срабатывает. Лань Чжань прижимается к нему ещё чуть ближе. Его ладонь, до этого ненавязчиво оглаживающая щеку и подбородок, перемещается на затылок Вэй Ина и ласково зарывается в его волосы. А минуту спустя Лань Чжань сам отстраняется. Смотрит из-под опущенных ресниц, мягко касается его губ своими ещё раз, прижимается лбом к его лбу и просто дышит, глубоко и удовлетворенно. Вэй Ин облизывает губы и наслаждается мягкими поглаживаниями. Это так приятно, и в самом жесте столько заботы и тепла, что хочется просто лечь Лань Чжаню на колени и позволять этим длинным изящным пальцам гладить его по волосам хоть целую вечность.       Вэй Ину вдруг очень хочется посмотреть на Лань Чжаня, и он открывает глаза. Тот так близко, что их ресницы едва не соприкасаются. Вэй Ин слегка отклоняется назад и прослеживает взглядом линию рта Лань Чжаня: тот расслаблен, а уголки слегка приподняты. По меркам Лань Чжаня, это вполне себе настоящая улыбка. Вэй Ин хихикает. У него получилось! Тёмные глаза напротив теперь смотрят тепло и довольно. И Вэй Ин понимает, что оно того стоило. И он сделает всё, что только потребуется, чтобы его любимый друг был счастлив. Не заботясь о цене, которую сам планирует усердно платить. Это же Лань Чжань. С ним никогда не будет плохо.