Knowing Yourself

Он ел вместе со всеми всё ещё в нижнем белье под обычной одеждой, но это не приходило ему в голову, пока не пришлось переодеваться в ночную одежду после того, как он пожелал всем спокойной ночи. Поэтому, оглядываясь по сторонам и стараясь не выглядеть слишком подозрительным, он забрался на свою нижнюю койку и плотно задёрнул шторы. Он прижал чем-то занавеску, скрывавшую его, чтобы она случайно не отодвинулась, а затем попытался выпутаться из одежды. Оставшись только в нижнем белье, он натянул на себя покрывало и достал телефон. Феликс только что скинул ему фотографии, которые сделал перед ужином. Чат мяумяурача 7:23 — SKZ Феликс прислал 8 фотографий 7:25 — SKZ Феликс: Вот фотки, хён! Они получились такими красивыми... :D 7:30 — Лино: Спасибо, Ёнбоки~ Поблагодарив Феликса, он открыл первую фотографию. Он почувствовал, как глаза потемнели от сладостного удовольствия. Феликс и так отлично справился с макияжем, но на фото это выглядело ещё лучше. Прислушавшись, нет ли в комнате звука уведомлений, он услышал только, как мемберы засыпают, поэтому тихонько провёл рукой по телу вверх-вниз. Когда он наткнулся на свой член, раздался сдавленный скулёж, и он резко остановился. Он никак не сможет сделать это, случайно не разбудив остальных. Минхо был довольно голосистым, так что если он не прикроет рот, то скоро у него будет аудитория. Он осмотрел свою кровать, пытаясь найти что-нибудь, чем можно заткнуть рот. Взгляд наткнулся на плюшевого котёнка, и он вздохнул — придётся обойтись этим. Минхо прикусил плюш, а руки продолжили то, чем занимались до этого. Он посмотрел на следующую фотографию, присланную Феликсом, и заскулил вокруг импровизированного кляпа. Ему следует наряжаться почаще. Одна его рука спустилась в трусики, задрав платье. Он немного погладил свою задницу, а затем потянулся за смазкой, лежащей рядом с подушкой. Он покрыл смазкой пальцы, стараясь не издавать слишком громких хлюпающих звуков. Немного приспустив трусики, он провёл пальцами по ободку. Подразнивая то тут, то там, прежде чем полностью войти одним из них. Пот стекал по лицу, молчать было трудно, но ему было ещё труднее. Двигая пальцем внутрь и наружу, он смотрел на следующие фотографии, пока не дошёл до той, где он лежит на кровати. Разум ненадолго отключился, он действительно должен позже отплатить Феликсу за то, что тот сделал такие хорошие снимки. Его бёдра задрожали, когда он ввёл второй, а вскоре и третий палец. Сильными толчками он раздвигал их на манер ножниц. Привыкший к растяжению, он быстро возбудился, поскольку его тело знало, что будет дальше. Вторая рука дёрнулась, когда он взглянул на последние три фотографии. Те, где он соблазнительно раздвинул ноги. Как же ему хотелось выглядеть красиво для парня, который мог бы ублажить его и поглотить целиком. Рука перешла от телефона к члену, чтобы доставить себе удовольствие с двух сторон. Поглаживания и толчки заставляли его пыхтеть, хныкать и стонать, звук заглушался только плюшевой игрушкой. Одним из пальцев он частично задел простату. Это вызвало у него скулёж. Он не мог сейчас использовать вибратор, чтобы проникнуть глубже, потому что это было бы слишком громко, а он должен быть осторожным. Но, ох, как же он жаждал этого — просто невообразимо. Он толкнулся бёдрами на пальцы, надеясь, что сможет хотя бы ещё раз задеть простату, чтобы довести себя до края. И, к счастью, его молитвы были услышаны. Он увидел звёзды и вскоре после этого ощутил в животе давление от наслаждения, достиг разрядки, кончив в недавно купленное нижнее бельё. Плюшевая игрушка была мокрой от слюны, и Минхо тыльной стороной испачканной спермой руки вытер подбородок и щёку. Затем он испортил всю свою работу, засунув пальцы в рот. С энтузиазмом облизывая и посасывая их. По крайней мере, пальцы во рту заглушали звуки, которые он хотел издать. Его язык был восхитительно тяжёлым во рту, он глубоко вдохнул, чтобы отойти от кайфа. Слюна стекала по подбородку, смешиваясь со спермой на груди. Минхо вздохнул, как ему теперь привести себя в порядок? Он укутался в покрывало, а после отодвинул шторы, чтобы быстрее дойти до ванной. Но он забыл, что после сессий его ноги никогда не работали правильно. Он несколько раз чуть не упал на пол, хихикая, когда выбрался из опасной зоны, которая также называлась его спальней. Он захлопнул за собой дверь ванной и позволил покрывалу упасть с плеч. Минхо направился в душ и через пять минут принялся отмываться, не снимая нижнего белья. Он не мог просто положить его в стирку вместе с вещами парней, о нет, это нужно стирать вручную, а что может быть лучшей ручной стиркой, чем помыться самому? Он почти заснул в душе, но холодный кафель разбудил его, и он снял бельё, снова накинул покрывало и вернулся в кровать, повесив бельё рядом со своими ногами в верху кровати, чтобы дать ему высохнуть — место, которое не видит никто, кроме него. Всё-таки он был гением. А ещё сарказм был его сильной стороной, подумал он и беззаботно заснул. Проснувшись вялым на следующее утро, он первым делом открыл свой список, отмечая следующие пункты. Игра с сосками — сделано Анальная мастурбация — сделано Игра с вибратором — сделано Цепи и портупеи — сделано Женское бельё — сделано Фаллоимитатор Фактическое унижение Унижение было добавлено потому, что он очень хотел его попробовать, но у него не было никого, кто мог бы помочь ему в этом. Он планировал спросить Феликса, есть ли у него какие-нибудь предложения. Кроме того, следующая неделя будет неделей камбэка, и у него всё равно не будет времени на себя. Он поздоровался с мемберами, которые уже завтракали, и спросил расписание на сегодня. Минхо удобно устроился рядом с Феликсом, позволяя ему погладить себя по волосам, и начал есть кашу. — Эй, Хён? Ты вчера ночью пользовался ванной? Там везде мокро, — спросил Сынмин, повернувшись к Минхо. — Я уже спрашивал Чан-хёна, но он пришёл только после четырёх утра, так что это не может быть он. Сразу после ужина Чан вернулся в компанию, чтобы проверить, не пропало ли что-нибудь из его треков, или не случилось ли чего-нибудь ещё. Минхо знал, что он всегда так усердно работает для них и Стэй. — Чани-хён! Ты не должен так сильно перетруждаться! — Минхо попытался перевести тему с ванной на что-то более важное, по его мнению. Например, на здоровье его хёна. И вовсе не потому, что ему не хотелось объяснять, почему он вышел из ванной мокрый, как сам океан. — Ах, всё в порядке, Лино! Я просто хотел убедиться, что всё идеально. Минхо покачал головой. — Это не значит, что ты должен пренебрегать своим сном! Ёнбок, скажи ему! — Эй... делай, что сказал Минхо-хён, — проворчал Минхо, потому что Феликс не помогал ему в этом допросе. — Хэй, парни, — Хан Джисон присоединился к ним за столом. — О, Чан, ты уже вернулся. Минхо посмотрел на них. Джисон отпрянул назад. — Что? Я что-то не так сказал? — Нет, он просто злится на Чан-хёна за его вредные привычки, — пояснил Сынмин Джисону. — Аха, — и с этим он повернулся, чтобы поесть, так как в этом не было ничего нового. Минхо надулся, никто больше не воспринимал его всерьёз! Поэтому он ударил Чана по руке, что вызвало от него ответное: — Ауч! Нет, он никогда не позволит им доминировать над собой с их безразличием. Даже если фантазии говорили об обратном. Боже, нет. Минхо придвинулся ближе к Феликсу и прижался щекой к его плечу. Косвенно требуя от парня больше ласки. Позади них раздался крик, и он увидел Хёнджина, который стремительно приближался к их столу. — Что случилось? — спросил его Сынмин. — Я понятия не имею, что рисовать! — воскликнул он и уронил голову на стол. — Но я очень хочу совершенствоваться! — Тебе нужна модель? — спросил Чан, доев свой тост. — Ну, это прекрасная идея, но кто захочет быть моей моделью? — Я не могу сегодня. — Я тоже. — Разве Минхо сегодня не свободен? Минхо повернул голову и посмотрел на Хёнджина. — Ну, я свободен до групповой тренировки, так что мог бы побыть твоей моделью? Хёнджин просиял. — Было бы замечательно, спасибо, хён. — Не обольщайся, если мне не понравится рисунок, ты будешь есть салфетки. Хёнджин сглотнул, а остальные засмеялись над его реакцией. Минхо усмехнулся, ему всегда нравилось дразнить других, так же, как и другим нравилось дразнить его. Когда пришло время, и Хёнджин попросил его нарядиться для художественной сессии, он чуть не взорвался от смущения, когда узнал, что тот хочет надеть на него. — Я должен надеть что? — он всё ещё не верил указаниям Хёнджина. — Юбку! Но, хён, я очень хочу попрактиковаться в рисовании юбок на людях, и ты — мой единственный вариант на данный момент. Минхо проворчал, он не имел ничего против юбок, но позировать в ней после вчерашней сессии в нижнем белье? Он, возможно, случайно возбудится. Переодевание, очевидно, было одним из его новых кинков. Он снова посмотрел на юбку, которую Хёнджин гордо держал в руках. — Как ты вообще её достал? — О, одна из нун-стилистов дала мне её на время, когда я упомянул ей, что рисовать складки на юбке довольно сложно, — его невинное лицо злило Минхо. Минхо вздохнул. — Я надену её, но не жди, что я сделаю это снова. Он быстро переоделся, пока Хёнджин ходил за принадлежностями для рисования. Юбка красиво спадала до середины бедра. Он покружился, позволяя ткани последовать за собой, как это делают аниме-девушки. Это была смущающая мысль, он должен остановиться. Хёнджин вернулся и посмотрел на Минхо, после чего кашлянул, глядя на него широко раскрытыми глазами: — Хён! Тебе очень идёт эта юбка. Минхо попытался скрыть свой румянец за взглядом. — Не говори об этом, если не хочешь, Хёнджини. Парень напротив покачал головой. — Нет! Нет! Я серьёзно! Может, тебе стоит носить их почаще? Минхо действительно думал, что сегодня Хёнджин заходит слишком далеко, но даже если этот комментарий был неправдой, всё равно от него в животе запорхали бабочки, путая внутренности. Он принял нужную Хёнджину позу и позволил себя нарисовать. Стараясь не обращать внимания на свои смешанные чувства. Хёнджин заставлял его менять позы каждый раз, когда его ручка останавливалась на не очень белых листах. И Минхо начал сомневаться в его намерениях, когда ему пришлось перегнуться через спинку дивана и позволить Хёнджину рисовать себя сзади. — Почему эта поза важна? — он попытался повернуть голову, но Хёнджин разочарованно заворчал, поэтому он откинул голову назад, чтобы смотреть вперёд. — Стой! Нет, повернись назад, твой профиль будет хорошо смотреться на рисунке. Минхо нахмурился. — Разве ты только что не осудил, что я повернулся? И ответь на вопрос! Хёнджин почесал затылок. — Я правда просто хотел попробовать нарисовать что-нибудь более динамичное, но, если тебе неудобно, мы можем остановиться. Минхо не хотел останавливаться. — Всё в порядке, Джинни, не беспокойся, но помни, рисуй меня только красиво, или присоединишься к дамплингам во фритюрнице. Он повернул голову в сторону, позволяя Хёнджину закончить последнюю картину, прежде чем они должны будут вместе пойти на групповую тренировку. — Отличная работа, хён! Давай я покажу тебе свой прогресс! — он разложил свои рисунки на столе, чтобы Минхо просмотрел их. Минхо был впечатлён, Хёнджин действительно талантливый художник, но он ни за что не скажет ему об этом. — По крайней мере, у тебя есть мои хорошие стороны, так что ты пока свободен от фритюрницы, — и в этот момент он наткнулся на последний рисунок. На нём был изображëн его затылок с повёрнутой набок головой. Хёнджин хихикнул. — Ну, это явно была твоя лучшая сторона. Минхо ударил его. В тот день не было никакой пощады. Как бы не действовали на него эти двусмысленные комплименты.