Knowing Yourself

Вдобавок к новообретённой любви красиво наряжаться, он подумывал о покупке какой-нибудь женской одежды для себя, но не знал, подойдёт ли ему то, что он закажет, поэтому не был уверен, стоит ли рисковать и покупать. Пока Минхо просматривал бесчисленные варианты платьев, он оформил заказ на заинтересовавший его дилдо. Он наверняка сможет проникнуть в него глубже, чем вибратор или его пальцы, поэтому он хотел его. Поиск платья он отложил на потом, когда будет более уверен в том, чего хочет. Фаллоимитатор, который он заказал, доставят в течение недели, пока он будет занят камбэком и связанными с ним обязанностями айдола. Поэтому Минхо сосредоточился на этом, уделяя особое внимание мемберам, чтобы они правильно исполняли хореографию и были вежливы со стаффом. Заглавная песня быстро набирала просмотры, и SKZ были в восторге от нее, празднуя, когда она также набрала много лайков. Это настроило их на счастливый и усердный лад, чтобы ещё больше совершенствоваться и творить, не останавливаясь на достигнутом. Минхо не прекращал тренировки и занятия вокалом, он подталкивал себя и мемберов, чтобы они могли выложиться на полную для Стэй, когда выйдут на сцену. Это был вихрь недель, выступлений и маркетинга, когда нужно было делать всё возможное и вести себя наилучшим образом. В конце все были измотаны. Они вернулись в общежитие, собирая вещи для своего короткого отпуска, который они получили после всей этой тяжёлой работы. Минхо планировал навестить своих родителей и пообщаться с друзьями-не айдолами. — Эй, хён! Не хочешь прогуляться со мной? — спросил Джисон, когда закончил укладывать вещи в рюкзак. — Куда? — В кафе, я хочу выпить американо со льдом. — Купи мне тоже, и я присоединюсь к тебе. Джисон усмехнулся, и они вместе пошли в кафе. По дороге он завёл разговор. — Итак, хён, я заметил, что ты получаешь кучу посылок, но никогда не говоришь, что в них. — Я и не должен, просто вы слишком шумные, — Минхо сделал паузу. — Кроме того, я рассказываю о них Феликсу. — Почему только Феликсу? Почему не мне? — Ты что, ревнуешь? — Ну, мы с хёном одно целое, — Минхо покраснел и, покачав головой, толкнул Джисона в бок. — Прекрати. — Почему? Мне кажется, тебе это нравится, — Джисон не обратил внимания на толчок, ему хотелось ещё больше подразнить Минхо. — Ха? — Другие могут этого не заметить, но я всегда вижу румянец на твоём лице, когда мы тебя дразним, — Джисон наклонился ближе к Минхо, и Минхо вздрогнул, когда рука Хана коснулась его щеки. — Не надо стесняться, — Джисон ущипнул его и отстранился от покрасневшего Минхо, который изо всех сил старался не издать ни звука. Джисон отвернулся, улыбаясь. — Пойдём, хён! Кафе вон там, надевай маску. Джисон побежал вперёд, оставив позади взволнованного Минхо, который никак не мог надеть маску. Оплаченный Джисоном американо со льдом стал замаскированным благословением, так как Минхо не пришлось говорить или признавать то, что произошло перед приходом в кафе. Джисон тоже проигнорировал это ради Минхо. Они разошлись, когда вернулись в общежитие, попрощавшись с другими мемберами, прежде чем отправиться по домам на отдых. Когда Минхо добрался до родительского дома, он поприветствовал маму и трёх котов, окружавших её. Прежде чем уйти в свою комнату, он хотел сначала встретиться с мамой. — Минхо, рада снова тебя видеть, — мама крепко обняла его, когда он раскрыл свои объятия. — Надолго у тебя перерыв? — она улыбнулась, прищурив глаза. Минхо улыбнулся в ответ. — У меня есть два дня, чтобы отдохнуть, а потом надо вернуться к тренировкам и выступлениям. Мать бросила на него обеспокоенный взгляд. — Ты всегда такой трудолюбивый! Ты должен больше отдыхать, милый, — она ущипнула его за щёку и рассмеялась над его надутым выражением лица. — Не дуйся на меня, молодой человек! Ты же знаешь, что я права! О! Суни, не хочешь поздороваться с Минхо? — прервал дразнилки матери Суни, который терся о её ногу, требуя внимания от них обоих. Минхо засмеялся. — Привет, Суни, — он наклонился, чтобы погладить Суни по шёрстке, а его мать смотрела на них глазами, полными любви. — Ах, Минхо... ты уже пытался найти любовника? — неуверенно спросила она, присоединившись к нему на полу. Минхо посмотрел на неё с удивлением. — Мам, я же айдол! У меня не будет времени на любовника, да и вообще, как я могу его найти! У меня даже не так много вариантов, потому что ты знаешь... — причитал он и старался не смотреть в её понимающий взгляд. — Это было совершенно неожиданно, прости, милый, ты же знаешь, какой любопытной я могу быть, — извинилась она и похлопала его по спине. — Но, тем не менее, произошло ли что-нибудь интересное? В последний раз, когда я тебя видела, ты казался более счастливым? — выражение её лица стало задумчивым, и Минхо запаниковал, вспомнив прошлый раз, который также был первым, когда он попробовал те вещи, которые теперь часто делает. — Да ничего, мам... — он перебирал в уме идеи, чтобы отвлечь её. — Я гулял с Джисоном перед тем, как приехать сюда, это было здорово. — О, Джисон! — она усмехнулась. — Как он? Минхо ответил. — Вполне нормально, он постоянно дразнит меня, как будто флиртует... — Ах, Минхо- Может, так и есть? — она заглянула ему в глаза, заставив Минхо поёжиться. — По поводу чего он тебя дразнил? Мысли Минхо перешли в категории, о которых он никогда бы не стал говорить с мамой, и он с покрасневшим лицом произнёс: — Он думает, что мне нравится, когда меня дразнят, вот почему... Мама Минхо рассмеялась. — А тебе? Нравится, когда тебя дразнят? Разум напомнил ему о том, что он видел однажды в одном из БДСМ-видео о поддразнивании, и Минхо очень хотел остановить эти мысли, поскольку рядом была мама. — В какой-то степени да, мне нравится, когда он, хотя бы, уверен в себе, — сказал он ей и встал со своего места на полу. — Как насчёт того, чтобы продолжить этот разговор за столом, я немного голоден. Мама согласилась, и они вместе готовили еду, она рассказывала ему о том, что происходило в её жизни, а Минхо всецело посвятил ей своё внимание, ну, в основном, коты тоже были заняты, требуя его внимания. Во время разговоров с мамой у него появилась идея. Когда наступила ночь, и родители легли спать, пожелав ему спокойной ночи, он вернулся, чтобы воспользоваться этой идеей. У него появилось свободное время, и, беря с собой свои вещи, он упаковал и новую посылку. Закрыв дверь, он приготовил всё необходимое. Минхо достал свой телефон и набрал номер Хана, решив, что нужно просто попытаться сделать это. Джисон ответил: — Привет, хён. — Привет, Джисони... — ответил Минхо и сел на край кровати, разглядывая стену напротив. — Тебе что-то нужно или зачем ты позвонил? Минхо был поражён его резким вопросом о том, зачем Минхо звонил ему. — Эй, нельзя так разговаривать со своим хёном! — напомнил он Джисону. Джисон фыркнул на другом конце провода. — ...но ты же не против, Линорин. Минхо сделал паузу. Что ж, Джисон был отчасти прав. Он продолжил дразнить. — Нет, я практически уверен, что тебе это даже нравится. Он покраснел. — Джисон! Не намекай на это! Зачем тебе вообще это знать? — не слишком ли разоблачающе он произнёс эту фразу? — Мы уже говорили об этом по дороге в кафе, не так ли? О том, что ты очень мягкий. А, ясно, значит, Джисон не до конца его раскусил. — Но, может быть, это ещё не всё? — Минхо заговорил раньше времени. — Что ещё может быть, а? — Хён, ты когда-нибудь задумывался о том, что у тебя кинк на это? — Джисон рассмеялся, явно просто подшучивая над Минхо, но тот увидел свой шанс. — Ну, чтобы доказать, что у меня нет кинка на унижение, оскорби меня, Джисон. — Что? Зачем... Я только что сказал, что тебе нравится, когда тебя дразнят? — отступай! Отступай! — Ну, да. Но чтобы доказать, что у меня нет и сантиметра этого кинка, оскорби меня, — это не было отступлением! Он хочет дать себе пощёчину. — Хён, нет ничего плохого в том, чтобы иметь кинки... — Оскорби меня, Джисон. Сделай всё, что в твоих силах. Наступила долгая пауза, и Минхо был уверен, что всё испортил, прежде чем Джисон вздохнул. — Хорошо, но скажи мне остановиться, когда закончишь демонстрацию. Минхо мысленно ликовал. — Давай. — Ну, хён, у тебя точно нет стыда, иначе почему ты просишь, чтобы с тобой так обращались? — Джисон не стал дожидаться ответа. — Я имею в виду, как можно иметь стыд, когда ты всегда вот так расхаживаешь, не заботясь о том, кто на тебя смотрит или на что смотрят. У Минхо перехватило дыхание, это было лучше, чем обычные оскорбления, но Джисон, наверное, не знал, что на полном серьёзе унижает его. Он мог просто подумать, что говорит обычные оскорбления. — На что они смотрят? — он постарался сохранить ровный голос и дать Джисону возможность продолжить. — На твои бёдра, очевидно, потому что они чертовски полные. Как тебе вообще удалось добиться таких ног? Ты, должно быть, много тренировался, — это уже даже не было похоже на оскорбление, и Минхо хотел высказаться, но Джисон его прервал, грубо выплюнув, — ты, наверное, постоянно скачешь на члене, грязная шлюшка. Его глаза расширились, но Джисон был в ударе. — Тебе, наверное, нравится скакать на членах, если у тебя на ногах такие мощные мышцы. А? Тебе это нравится? Ничтожная шлюха? Что бы подумали другие, если бы увидели, как ты доставляешь себе удовольствие, скача на них. Ты бы сказал им, что именно так у тебя появились такие шикарные бёдра? Минхо пришлось зажать рот рукой, чтобы скрыть скулёж, его возбуждало то, что Джисон наговаривал на него. Его бёдра дёрнулись, и, взглянув на них, Минхо понял, почему Джисон так о них отзывается. — Н-нет, я просто... усердно танцую! — зря он попытался заговорить. — Э-э, хён? Ты в порядке? Мне остановиться? — Минхо тихо застонал. — Нет! Продолжай! — он почти добавил "пожалуйста", но это сразу бы выдало его. — Ммм, это ты тоже говоришь своим мальчикам-игрушкам? Чтобы они не останавливались, пока не доведут тебя до отчаяния? Тебе нравится быть их маленькой игрушкой? Когда тебя дразнят и трахают, пока ты не начнёшь мило плакать? — охуеть, Джисон был хорош в этом, даже не зная, что он делает с Минхо. У Минхо вырвался стон, и он начал покачивать бедрами, ища трения о свою растущую выпуклость. Джисон, к счастью, не заметил этого, так как продолжал оскорблять Минхо. Понимал ли он, что его оскорбления носят сексуальный характер? — Ты бы хотел быть разбитым Минхо? Быть везде помеченным? Чтобы тобой владели, как рабом? Ты жалок! Парень заикался, и Джисон наконец-то понял, что, возможно, он слишком долго молчит. — Хён? Я зашёл слишком далеко? Я сейчас же прекращу. Не желая больше спорить, Минхо сказал ему. — Хорошо... — голос выдаст его, если он скажет что-нибудь ещё. — Ну, у тебя есть кинк на унижение? Ты сказал, что докажешь мне обратное, но ничего не сказал? Упс. — Ну... я слушал, как ты оскорбляешь меня, ничего не делая! — Это не очень-то помогает тебе, Линорин. Вспоминая разговор, я заметил, что ты не хотел, чтобы я переставал тебя оскорблять, — заявил Джисон, и Минхо мог слышать, как он поднял бровь. — На что ты намекаешь, Джисон?! — боже, Джисон оказался умнее, чем он думал. — На то, что, возможно, просто возможно, у тебя есть кинк на унижение, — теперь Минхо слышал, как он ухмыляется, возможно, он действительно хотел, чтобы его оскорбления звучали сексуально. Минхо попытался закатить глаза, но они только поднялись вверх. Он был крайне возбуждён от этого телефонного разговора, и тело больше не слушалось его. — Вот ещë! — он попытался возразить, но Джисон с усмешкой ответил ему. — Конечно, продолжай говорить себе это... Мне пора идти, хён, если ты не хочешь, чтобы тебя и дальше унижали? — Джисон был чертовски нахальным, но он полностью раскусил Минхо. — Прекрати, ты, зло! Конечно... можешь завершить разговор, хорошо провести время дома. — И тебе того же, хён, — Минхо не совсем уверен, но в тоне Джисона звучала озорная нотка. Он пропустил это мимо ушей, так как был озабочен тем, чтобы снять с себя одежду. Он отключил звонок. Бросив телефон на подушку, он принял позу, не проверяя, отключился ли вообще телефон. Выдавив смазку на пальцы, он убедился, что всё необходимое находится рядом. Вводя первый палец, он вспомнил, что говорил ему Джисон. Его стоны становились громче с каждой мыслью о словах, которые были сказаны в его адрес. Второй палец вошёл в него, и вскоре к нему присоединился третий. Когда он достаточно растянулся, Минхо достал розовый фаллоимитатор, который небрежно положил рядом со смазкой. Он смазал его и сглотнул слюну от мысли, что скоро он войдёт в него. Он застонал, когда его пальцы выскользнули. Фаллоимитатор быстро проник в него, чтобы заменить ощущение пустоты, оставшееся после пальцев. Минхо застонал, когда фаллоимитатор вошёл глубоко, не замечая, что бормочет. Он никогда ещё не был настолько наполненным. Вырывались стоны "Ахх! Джисони!", и "Сильнее! Сильнее! Пожалуйста...". "Джисони" звучало непреднамеренно и незаметно для него самого. Воспроизведя оскорбления Джисона ещё раз, он сменил позу и попал прямо по простате. Он вскрикнул и заскулил, его бёдра дернулись от эйфорического ощущения. Возможно, ему следовало взять с собой цепи, так как его бёдра неосознанно препятствовали доступу к заду. Надрачивая член, чтобы расслабиться, он быстро вводил и вынимал фаллоимитатор. Он довёл себя до предела, попадая по местечку гораздо больше, чем часто. Он кончил на себя, и фаллоимитатор выскользнул из-под его хватки, потерявшей энергию, чтобы крепко держать его. Минхо счастливо вздохнул. Это была лучшая сессия, подумал он. Облизав пальцы и приведя себя в порядок, Минхо взглянул на телефон. Он заметил, что звонок продолжался дольше, чем он предполагал. Может, он просто не заметил, как пролетело время, ведь он был так возбуждён. Быстро переключив приложения на телефоне, он открыл заметки. Игра с сосками — сделано Анальная мастурбация — сделано Игра с вибратором — сделано Цепи и портупеи — сделано Женское бельё — сделано Фаллоимитатор — сделано Унижение — сделано (ну, это было сделано непреднамеренно) Для следующих пунктов он спросит Феликса, желая услышать его мнение о них. Он даже не думал о телефонном звонке, как должен был бы, если бы знал.