Эксперимент

Раньше она боялась темноты. Часто это означало, что она без сознания, брошена в «яму» или что она умерла. Но после того, как Пятый спас ее из учреждения, темнота вскоре стала мирной. Сладкая гавань своего рода. Единственная стабильная вещь в ее жизни. Достаточно скоро она полюбила ночное небо и увлеклась звездами. Иногда она и Пятый (и Долорес, но она не считала ее личностью) часами сидели и смотрели на звезды, и темное и страшное место, которое они называли домом, становилось безопасным и тихим место, где они могли говорить, смеяться, плакать, горевать и быть самими собой. Она чувствовала себя дрянной поздравительной открыткой, о которой ей рассказал Пятый. — Кого ты ищешь сегодня? — спросил он, садясь рядом с ней. — Кассиопея и Орион, — ответила она. Пятый кивнул и посмотрел на небо. Через некоторое время 13 нарушила тишину. — Пять. — М? — Спасибо за все, — тихо сказала она. — Я ничего не сделал, — растерянно проговорил он. Она повернулась к нему с нежной улыбкой на лице. — Ты так много сделал, сам того не подозревая. Честно говоря, ты заботился обо мне больше, чем моя семья. Если бы я вообще могла их так назвать. Пятый посмотрел себе под ноги, думая об этой странной девушке, которую он спас. — Смотри! Я нашла Кассиопею! — прикрикнула она, взволнованно вскакивая, и на ее лице появилась широкая улыбка. Она выглядела такой невинной и безобидной. "Как кто-то мог причинить ей вред?" — он думал. Но он временно выбросил эту мысль из головы, когда увидел ее радостное лицо. Трудно было думать о чем-то настолько огорчительном, когда она улыбалась вопреки его здравому смыслу. Он тоже начал улыбаться.

***

— Ааа, — простонал Пятый, когда игла пронзила его кожу, пока он зашивал рану на руке. Он не очень хорошо делал. — Больно на это смотреть. Пятый обернулся и увидел, что Кларисса сидит и смотрит на него своими большими карими глазами, как у лани. — Я оставила тебя одного, на сколько, три дня? А ты уже поранился, — она покачала головой, подползая к нему, его кровать слегка скрипела при этом. — Я вижу: ты чувствуешь себя лучше, — прокомментировал Пятый. Она улыбнулась, осторожно взяла у него иглу и начала медленно зашивать его руку. Девушка справилась с задачей намного лучше Пятого. — Как твоя шея? — Что? — спросила она в замешательстве. Пятый положил другую руку ей на затылок. Ощупывая повязку, которую он наложил ей вчера. Кларисса зашипела от боли, когда он надавил. — Извини. Пробормотал он, чувствуя себя плохо из-за того, что он был причиной ее боли. — Ну, ладно, болит, только когда надавишь, у меня небольшая головная боль. Но это скоро пройдет. Что со мной случилось? — спросила Кларисса. Пятый промолчал. — Я буду в порядке, Пятый. Она успокаивала. Все еще нет ответа. Кларисса бросила эту тему. Он скажет ей, когда будет готов. Пять оставался неподвижным, пока Кларисса заканчивала зашивать рану. Двое детей воцарились в мирной тишине, пока лечили друг друга, просто наслаждаясь обществом обоих после столь долгого времени. — Я скучал по тебе, — Пятый шепнул, стараясь не нарушить мирную тишину. — Я тоже, — ответила Кларисса тем же шепотом. Закончив стежок, она повернулась, чтобы взять коробку с пластырем. Внезапно Кларисса фыркнула сдерживаемым смехом. — Что?! — смущенно спросил Пятый. — Пластыри Билли Чу-Чу! Никогда не считал тебя фанатом Билли. Кларисса озорно хихикнула. — Они были единственными, которые я смогла найти! — Пятерка отрезал. Кларисса наклеила лейкопластырь на порез Пятого, но не раньше, чем пробормотала: — Похоже, поезд только что подъехал к станции. Пятый застонал, когда девушка рядом с ним разразилась приступом хихиканья.

***

— Уменьшение оплаты на семь процентов из-за задержки работы. Дальнейшее снижение каждые 24 часа до завершения работы, — читал Хейзел. — Вот, что я имею в виду. Это был всего один паршивый день. Посмотрим, как они вылезут из-за своих столов и хоть раз запачкают руки. Проклятые ленивые ублюдки", — прорычал он, делая паузу. — Как думаешь: они знают о 13? Ча-Ча посмотрел вниз. — Думаешь, она снова объединилась с Номером Пять? — Я имею в виду, что они были партнерами и… я имею в виду, что практичность была соединена на бедре, — Хейзел задумалась. — Я не знаю, но если Тринадцать вернулась с Пятым… и если он знает, что Комиссия сделала с ней, когда он ушел… Оба сильно содрогнулись при мысли о том, что сделал бы разгневанный Номер Пять, если бы узнал об этом. — Ну, это не имеет значения. Давай вернемся и убьем это маленькое дерьмо.

***

Теперь Кларисса, одетая в старую школьную одежду Вани (помимо блейзера) и свои собственные кроссовки (они были ботинками, но когда она прыгнула во времени, они превратились в кроссовки; рис не жаловалась на это), она и Пятый пробрались из окна его спальни, чтобы найти владельца глазного яблока, найденного в апокалипсисе. Когда дуэт (и Долорес) спустился по пожарной лестнице, они услышали ропот, доносившийся снизу. — Черт возьми, где папины вещи? Заткнись! Я пытаюсь найти бесценную хрень в этой бесценной коробке, чтобы Пого отстал с меня! У человека, который ворчал, была копна светло-каштановых волос, торчащих вверх, как у гордого, самоуверенного павлина, и тусклые зеленые глаза. — С кем он говорит? — спросила Рис Пятого, пока они спускались по ступенькам. — Честное слово, я понятия не имею, — промолвил он, прежде чем окликнуть странно одетого мужчину: — Я бы спросил, что ты замышляешь, Клаус, но мне пришло в голову: мне все равно. Клаус улыбнулся, когда Пятый попал в его поле зрения. — Эй! Знаешь, приятель, есть более простые способы выбраться из дома? — С помощью этого меньше всего разговоров. По крайней мере, я так думал, — Пятый сказал, спрыгивая с лестницы. Кларисса улыбнулась, скользя по оставшейся части лестницы и приземлившись рядом с Пятым, переводя внимание Клауса с его брата на новенькую. — О! А кто это? — ухмылнулся Клаус, шевеля бровями. — Должен сказать, Пятый. Я никогда не считал тебя тем, кто приведет девочек домой. Я думал, что это будет Лютер. Сказал Клаус, делая еще один глоток. Кларисса ничего не могла с собой поделать, но улыбнулась ему. Он ее заинтриговал. — Рис, — ответила она, дав ему свое любимое имя. Клаус широко ухмыльнулся, его глаза расширились. — Ооо… Ты, должно быть, девочка: Пятый не промолчал бы о вчерашнем дне. Глаза Пятого расширились за спиной. Рис так же озорно ухмылялась, как и Клаус. Она повернулась к Пятому, ее глаза блестели. — Действительно! Прежде чем Пятый успел вставить хоть слово, Клаус спросил. — Эй, эй, эй, так что. Тебе нужна моя компания сегодня? Я мог бы э-э… освободить свое расписание, — сказал он, делая еще один замах из своей канистры. — Похоже, ты занят каким-то делом. — О, это? Нет, нет. Я могу сделать это когда угодно. Я просто… я просто кое-что потерял. Вот и все, — двое детей подняли брови. — О! Нашел! Слава Богу! Клаус завизжал, подобрав заплесневелый пончик и откусив большой кусок, к большому отвращению Рис. Клаус сглотнул, почти умоляя себя проглотить его. — Вкусно. — Я больше не финансирую твою пристрастие к наркотикам, — Пятый подитожил. — Давай, Рисса. Позвал Пятый, используя для нее свое прозвище, когда пошел к их «машине». — Пока, Клаус, — пролепетала Рис, следуя за Пятым к ближайшему фургону. — Давай! Ты не… Может, я просто хочу потусить со своим братом! Я люблю тебя! Даже если ты не можешь любить себя! Рис! Вернись! Но крики Клауса тонули в шуме машины. С Пятым на переднем колесе дуэт поехал в сторону Меритека. Рассказав Клариссе о том, что он делал, они вдвоем наблюдали, как ученый, занимавшийся глазным протезированием, вошел в здание. — Итак, ты говорил обо мне, — дразнящим тоном начала Рис, игриво ткнув Пятого в руку. Пятый закатил глаза, день обещал быть долгим.

***

Примерно через 3 часа Кларисса заснула на плече Пятого, наблюдая, как дети играют на дороге, крича и смеясь друг с другом. Машина как будто потеряла тепло, шел снег. Пятый повернулся к Клариссе, но ее уже не было. Как и Долорес. Страх захлестнул его, когда он вышел на улицу. Огонь, развалины, постоянный запах дыма, обрушившееся и рухнувшее здание. В его ушах эхом разнесся далекий крик Пятой. Он не может вернуться! — Нет, нет, НЕТ! — Пять! Пять! Дыши... — Пятый повернулся и увидел Рис, сидевшую у него на коленях, положив руки на его виски. Она выглядела такой же запыхавшейся, как и он. Пятый повернулся. Долорес тоже была там. — Это было… сильно. Тебе приснился кошмар о возвращении в ту адскую дыру, — сказала Рис, тяжело дыша и медленно втягивая руки. Пятый нахмурил брови, затем строго посмотрел на нее. — Я сказал тебе не делать этого. — Извини! Но ты бормотал во сне. Я думала: ты начнешь кричать! Я просто… подумала, что так будет лучше, — ответила Рис, скрестив руки на груди и слегка надувшись. — Однажды, Кларисса, это тебя убьют, если ты будешь проворачивать такие трюки! — Пятерка ругался. Рис сердито нахмурилась из-за того, что он назвал ее полное имя без веской причины. — О, не будь таким драматичным! Это был кошмар. Я справлюсь! — отрезала она. — А что, если… — Пятый! — крикнул Лютер, открывая дверцу машины, отчаянно пытаясь поместиться, и через несколько секунд он наконец опустился на сиденье. Лютер уставился на двоих, один из которых сидел у другого на коленях, прежде чем спросить. — Кто ты? — у Рис. — Я Рис, — ответила Риз, слегка неловко улыбнувшись Лютеру и протягивая ей руку. Еще одна неловкая тишина воцарилась в машине, когда Лютер пожал руку девушке. — Ты в порядке? — спросил Лютер, обращаясь к Пятому. Пятый хмуро посмотрел на него. — Ты не должен… Как ты меня нашел? — прорычал Пятый. — Эм-м... Тихое бормотание «Привет, детка» прервало их спор. Рис нахмурила брови, когда все трое повернулись на звук. — Эй, немного уединения, ребята. Мы действительно поладили здесь, — раздался безошибочный голос Клауса. Он и Долорес, казалось, э… братались друг с другом. Кларисса тут же прикрыла рот рукой, пытаясь подавить смешок. Она смеялась недолго, потому что в этот момент Пятый швырнул банку с газировкой, в результате чего Кларисса, которая все еще была у него на коленях, отклонилась назад, чуть не упав на руль. До того, как она схватилась за блейзер Пятого. Как раз вовремя. — Убирайтесь! Вам нельзя здесь находиться! Я Мы кое-что затеяли, — Пятый сердито рявкнул. Лютер поднял брови. Клаус наклонился вперед. — Удалось найти своего одноглазого мужчину? Рис покачала головой, когда Пятый прошептал: — Нет. — О чем он говорит? — Рис закатила глаза, глядя в окно, игнорируя разговор. Для нее это было бессмысленно, и, если это было важно, Пятый сказал бы ей. Повезло, что она посмотрела. Потому что доктор Лэнс только что вышел из Меритека. — Нет, нет, нет, — прошептала Рис, фанатично отыскивая клочок бумаги, услышав издалека: — Я намазал себе задницу шоколадным пудингом. Наконец найдя блокнот, она записала ресторан, в который он собирался и время. Если он был на обеденном перерыве, у них было около часа, чтобы, возможно, прокрасться в его офис и самим поискать то, что им нужно. — Попробуй меня. Я все еще лидер этой семьи, — раздался слегка раздраженный голос Лютера. — Ну, я старше тебя на 28 лет, — Пять насчитал с его обычной ухмылкой. Рис прикусила нижнюю губу, чтобы подавить смех. Доктор Лэнс прошел по улице и наконец скрылся из поля зрения Рис. Начинается отсчет времени. — Я не думаю, что я лучше тебя, Номер Один. Я это точно знаю. Я делал невообразимые вещи. Вещи, которые ты даже не можешь представить. — Правильно. — Вернуться сюда и спасти вас всех… — Какого черта Клаус делает?! — Рис вскрикнула, когда довольно наэлектризованный мужчина выбежал из магазина. Его руки были распухшими от вещей. — Воу! Эй, суки! Привет, Рисси! — Клаус кричал, посылая Рис фальшивые поцелуи, игнорируя человека, преследующего его, или машину, в которую он врезался. — С дороги, придурок! — Теперь я начинаю задаваться вопросом, было ли это самым мудрым решением, — сказал Пятый, пока троица смотрела, как Клаус кричит и бегает. — Ну, кто был тот идиот, который сказал ему уйти? — Рис сказала, наблюдая с интересом, что Клаус был вызывающе странным человеком. Но он был таким.

***

После того, как Лютер ушел, взяв с собой Клауса, Пятый повернулся к Рис, ккоторая снова сидела на сиденье рядом с ним: — Правильно, зачем Лютер действительно пришел сюда? Рис ухмыльнулся ему. — Он хотел проверить тебя. Состояние твоей матери дало ему вескую причину. Он думает, что ты что-то замышляешь или делаешь что-то незаконное. Он также считает, что у нас с тобой странные отношения. Поверь мне, и почему ты принес… манекен обратно в Академию. О, он также думает, что ты гигантский мудак, и он сожалеет, что не позволил Диего ударить тебя. — Ха, по большей части он не совсем не прав, хм, — проговорил Пятый, глядя на здание Меритек. — Сколько у нас есть времени? Рис посмотрела на часы. — 45 минут, 58 секунд и 38 наносекунд. Мы должны отправиться туда, прежде чем он вернется, — Пятый издал тихое проклятие. — Ты пойдешь. Я вчера пытался с Клаусом. Администратор сразу узнала бы меня. Рис кивнула и вышла из фургона, поправляя галстук на ходу. — Рис! — она оглянулась на Пятого, который высунулся из окна фургона. — Будь осторожна, и, если я тебе понадоблюсь, ты звонишь мне. Сказал он, постукивая по своим часам. Рис кивнула, постукивая по своим часам, прежде чем продолжить свой путь. Пятый смотрел, как она входит в здание и наконец скрылась из виду. Он вздохнул. — Я знаю, Долорес. Она может позаботиться о себе. Я знаю: она способна, но я не могу перестать волноваться.

***

Рис вышла из лифта и подошла к кудрявой шатенке администратора. Сделав свой лучший «задорный, безобидный и легко пугаемый» вид, она подошла к столу женщины. — Эм-м… Привет, я здесь, чтобы увидеть доктора Лэнса Биггса, — спросила Рис, слегка поправляя юбку. Секретарь приветливо улыбнулась ей. — У тебя консультация, милая? — Нет, я здесь, чтобы кое-что вернуть, доктор Лэнс оставил у нас дома. — Вы родственники? — спросила женщина, выглядя слегка смущенной, когда она что-то печатала на своем компьютере. — Я дочь сестры жены его брата. Я не думаю, что Вы хотели бы иметь меня в системе. В любом случае, он оставил что-то в доме моей мамы. Я здесь, чтобы вернуть это, — Рис ответила, широко улыбнувшись женщине. — Ну, если Вы дадите это мне, я могу дать это ему. — Извините, то, что я должен сказать, это… личное. И я не думаю, что моему дяде будет приятно, если его секретарша узнает об этом, — спокойно ответила Рис, снова широко улыбнувшись. — Эм-м, его офис прямо по коридору, дверь 1 справа, — сказала секретарша со странным выражением лица. Поблагодарив администратора, Рис последовала указаниям в офис. Открыв дверь, она повернулась к секретарше, пытаясь быть осторожной, ведь та наблюдала за ней. Притворяясь, что уронила что-то на пол за столом своего «дяди Ланса». Рис открыла ящик и искала файлы. Улыбаясь про себя, ей удалось найти расписание доктора Ланса. Спрятав его расписание в кармане юбки, Рис заметила разметку, указывающую на архивную комнату. Она посмотрела на часы. 28 минут, 16 секунд и 18 наносекунд. Можно рискнуть. Выскочив из-за стола, она спокойно вышла из кабинета Лэнса. Затем она побежала как черт в файловую комнату. Регистратор заметил ее, охрана подъедет примерно через 60 секунд. Пока все хорошо. Вбегает в картотеку и запирает дверь, соединяющую с ней офисы. Она подошла к шкафам и начала искать. Слабо слышно стук охраны. Примерно через десять минут она нашла… абсолютно ничего. В шести кабинетах офтальмологической простаты у них не было ничего нужного. — Девочка! — раздался хриплый голос. Безопасность. Рис закатила глаза, прячась за шкафами. — Я знаю, что ты здесь, милая. Если ты выйдешь сейчас, мы не скажем твоим родителям и ты сможешь вернуться в школу. Хорошо? В помещении было два охранника. Если честно, Рис почувствовала себя немного оскорбленной, вздохнув про себя, выпрямила спину и поправила галстук. — Я действительно не хотела устраивать беспорядок. Врезав шкафами в первого охранника, она пнула второго в живот. Перепрыгнув через шкаф, она вырубила первого охранника, а затем ударом ногой ударила второго, нокаутировав и его. Сердито зарычав, Рис открыла дверь и вышла. Меритек был пустой тратой времени.

***

Рис отсутствовала в общей сложности 25 минут, 55 секунд и 16 наносекунд, и она потратила слишком много времени. — Она может постоять за себя. — строго сказал он себе. — Но она только что пострадала от травмы, которая затронула ее разум. Пятый вздохнул, потирая виски, гадая, что ему делать. Пойти и привести ее? Или ждать? В его голове промелькнуло множество ужасающих образов обо всех плохих вещах, которые могли случиться с ней, и мысли о ее крови на его руках снова. Комиссия что-то нацепила ей на шею. Пятый подозревал трекер, но не был уверен. Хендлер особенно ненавидела Риссу. Что он находил одновременно странным и тревожным. Потому что не было получателя гранта, которого она могла бы увидеть на следующий день. Аккуратно положив ее на свою кровать, хлопнув и заперев дверь. Пятый рылся в поисках своей личной аптечки. Найдя ее, Пятый вытащил мини-скальпель, который он забрал в медицинском кабинете. Глубокий вдох. Он вырезал… Ее кровь окрасила его руки, но он наконец вытащил из нее устройство. Это было похоже на чип, но он знал, что это бомба, готовая сработать. Она почти взорвалась, когда он пытался вытащить ее. Подойдя к окну, парень бросил мини-бомбу — и снаружи раздался небольшой хлопок. Недостаточно, чтобы кого-то ранить, но достаточно близко, чтобы, если бы она осталась на Рис, она могла убить ее. Перевязывал ранус хмурым лицом. — Хендлер — ходячая мертвая женщина. — Ничего! У Меритек нет файлов на наше глазное яблоко! — Пятый посмотрел вниз. Появление Рис выбило его из колеи, но они потеряли единственное преимущество. — Но я нашла это, — сказала Рис, протягивая Пятой бумагу из своего кармана, которую она схватила. Он поднял брови, глядя на Рис с широкой ухмылкой. 6 часов спустя. — Я знаю, что осталось всего шесть дней. Да, у тебя есть идея получше? Тогда ладно. Пятый снова разговаривал с Долорес. Даже в 45 лет Рис знала его. Это все еще было немного странно. — Вот наш парень, — сказала Рис, прерывая разговор мальчика и манекена. Она слегка вздрогнула. У нее была убийственная головная боль. Двое Трое наблюдали, как их любимый доктор Лэнс Биггс передает пару файлов через окно машины, прежде чем уйти к себе домой. — Что, черт возьми, он задумал?