Эксперимент

— Итак, какая информация у нас есть после почти двадцати четырех часов преследования доктора Лэнса? — спросила Рис, протягивая Пятому большую чашку черного кофе, потягивая свое мокко с двумя кубиками сахара и щепоткой корицы. Обычно она выбирала горячий шоколад, но они часами преследовали доктора Лэнса. Ей нужна была чашка кофе. — Что он занимается теневым бизнесом, может быть производителем указанного глаза, любит итальянскую еду и ненавидит пиццу, у него нет жизни вне работы. Кроме его собаки Спарки. Он бросил девяносто пять девушек, — Пятерка читал скучающим голосом: это казалось бессмысленным. Но это была их единственная зацепка, и они могли следовать по ней до конца. Рис вздохнула. — Это не так много, Рисса. Но это что-то, что-то важное. Я знаю, что это так, — добавил Пятый, делая глоток кофе. Рис подняла брови. — Что? — Ничего, я просто… удивлена. Обычно я оптимистична, — она проговорила с кривой ухмылкой, прежде чем выпрямиться. — Это он. Так ты хочешь поговорить? Спросила девушка, наблюдая, как Лэнс идет к своей машине с собакой в ​​руке. — С удовольствием, моя дорогая Рисса, — ответил Пятый, взяв ее за руку со своей фирменной ухмылкой. Двое переместились.

***

— О Господи! — панический крик Лэнса, когда Пятый вытащил свой нож и прижал его к горлу мужчины. — Одна попытка. Это все, что у тебя есть. Одна попытка точно сказать мне, что происходит в этой лаборатории, — Пятый зарычал. — Я‐я изготавливаю протезы для фальшивых пациентов. Я выставляю счета страховым компаниям, а затем продаю их за наличные на черном рынке, — прошептал Лэнс своим паническим голосом. Пятый посмотрел на Рис, она кивнула. Лэнс говорил правду. Уже ближе. — Включая глазные яблоки? — Да, они у меня самые продаваемые. Я имею в виду, они продаются как горячие пирожки. У меня есть список ожидания, наверное, из двадцати покупателей. — Итак, серийный номер я тебе сказал, — нажал Пятый. — Э-э, он мог быть уже куплен, — Лэнс заикался. Пятый застонал. — Мне нужен был этот список, Лэнс. Имена и номера, и они нужны мне сейчас! — Лучше послушай его, — щебетала Рис с заднего сиденья, когда гладила Спарки. — Он использует свой плаксивый голос. А это значит… Рис провела пальцем по шее, издавая тихий щелкающий звук. — У меня его нет. То есть не при себе. Единственная копия в моем сейфе в лаборатории, — Лэнс ответил, его голос, если возможно, стал выше, чем когда-либо. — Ну, тогда заводи машину. Потому что мы отправляемся на экскурсию, — сказал Пятый, медленно убирая нож. — Хорошо. — Прямо сейчас, — рявкнул Пятый, прежде чем повернуться к Рис и слегка улыбнуться ей. — Милая собачка, Лэнс. Правда, она такая пушистая. Это пудель? — спросила она, когда они втроем уехали.

***

— Нам нужно найти убежище, — сказала Тринадцать, пока они шли по пустоши. — И как ты предлагаешь нам это сделать? — голосе Пятого мелькнула нотка злобы. Они шли несколько дней, вода и еда закончились. Оба были близки к обезвоживанию и голоданию. А Тринадцать говорила о приюте! Она не ошиблась, им это было нужно. Дни становились холоднее, а ночи еще хуже. Но Пятый был больше сосредоточен на том, чтобы накормить их желудки, а не на борьбе с холодом. — Я серьезно, Пять. Мы замерзнем. Среднестатистический человек может прожить две недели без еды и неделю без воды. Прошло четыре дня без еды и два — без воды. Мы умрем, если не найдем место, где можно переночевать. Через несколько часов мы замерзнем насмерть. Пять прикусил губу. Она была права. Температура Земли изменилась после апокалипсиса. Он вздохнул, уронив ручку фургона, и провел пальцем по волосам. — Где ты предлагаешь?

***

Пятый и Рис (они тащили за собой Лэнса) быстро пошли к Меритек. План был прост. Лэнс вводит их и получает файл. Пятый и Рис выслеживают идиота, который начинает конец жизни на земле, и убивают его. Затем они празднуют с мороженым и пончиками Гридди. С ухмылкой на лице Рис рванула к Меритек. Ничто не могло разрушить этот план. Внезапно она замерла, принюхиваясь к воздуху и глядя вверх. — Это… дым? — Рис повернулась к Пятому, оба были полны ужаса. Двое побежали к Меритек. Здание было объято пламенем, из него валил дым, и все, что могла слышать Рис, — звук ломающихся вещей и бьющегося стекла. Это и крик Пятерки «Нет!», который, казалось, эхом отдавался в ее ушах. Словно ее мозг включил ускоренное воспроизведение сцены. Она знала, что это произойдет раньше, чем это произошло. Подняв левую руку, другой она схватила Пятого, когда здание взорвалось. Двое отлетели назад. Обломки, которые летели к ним, остановились в воздухе. Дым поднимался наверх, как будто кто-то подтолкнул его. Пятый медленно поднялся, прежде чем помочь Рис. В то время как тротуар был покрыт кусками здания, участок тротуара, на который он и Рис приземлились, остался нетронутым и все еще сохранял свой цвет. Обломки все еще парили в воздухе. Рис хлопнула себя по руке, и обломки упали на пол. Оба смотрели на здание со смешанными чувствами. Звук сирены привел Пятого в чувство. — Давай, Рисса, — сказал он мягко, беря ее за руку и перенося их в пространстве.

***

— Мы идем уже несколько часов, Тринадцать. Здесь ничего нет! — Пятый сердито закричал, следуя за девушкой, которая, казалось, никогда его не слушала. Это крайне раздражало! И... Удар! Пятый врезался с Тринадцать. Он не заметил, как она остановилась. Тринадцать наклонила голову в сторону, прежде чем присесть. Внимательно глядя на что-то, она была так задумалась, что даже не почувствовала, как Пятый столкнулся с ней. — На что ты смотришь? — спросил Пятый, глядя в том же направлении. Его глаза расширились. Это было место, где были пойманы тринадцать человек. Теперь, когда Пятому нечего было спасать, место выглядело… странно. Как будто что-то зловещее произошло в похожей на пещеру структуре. Он как бы вышел из-под земли, изгибаясь вверх. Тринадцать шла в состоянии транса. Пятый в замешательстве следовал за ней, стараясь хранить молчание. Тринадцать медленно вошла в устье пещеры. Воспоминание о том, как она ударилась о стену из камней, пришло ей в голову. Она не знала, что Пятый думал о том же самом воспоминании. Тринадцать слегка вздрогнула, что не осталось незамеченным Пятым, который мгновенно сжал ее руку, чтобы подбодрить. Он знал о ее кошмарах и бессонных ночах. Но он никогда не говорил об этом. Она тоже. Она никогда ни о чем не говорила, если только он не спрашивал, и даже тогда она давала расплывчатые ответы или вообще не отвечала. Что его сильно беспокоило, но как он собирался спрашивать? С ней случилось что-то ужасное. Он знал это, но было трудно разговаривать с человеком, который большую часть времени молчал. — Тринадцать? — крикнул он, когда почувствовал, как ее рука выскользнула из его. — Нам нужно войти туда, — она сказала спокойно, хотя язык ее тела говорил об обратном. — Зачем? — спросил Пятый. — Там есть еда и вода. Оно должно быть защищено, в конце концов, оно находится под землей. — Что это такое? — Лаборатория, — сказала Тринадцать незадолго до того, как она вошла в темноту.

***

— Ударь меня. — Нет, Рисса… Какого черта я должен дать тебе пощечину? — Потому что, если ты этого не сделаешь, я никогда не поверю, что это только что произошло. Как… как, во имя… самой жизни, Меритек взорвался? Здание, связанное с случайным взрывом апокалипсиса, так же вероятно, как Гермиона Грейнджер, решившая взорвать библиотеку! — Говори тише! И прекрати использовать отсылки к Гарри Поттеру! Я пытаюсь думать! — рявкнул Пятый, швыряя на пол черную спортивную сумку. Эти двое прятались в публичной библиотеке Аргайла. В основном потому, что это было первое место, о котором Пятый мог подумать, так как он провел здесь много времени в детстве и во время апокалипсиса. Сев на пол, Пятый повернулся к Рис, которая выглядела довольно взволнованной. Взяв ее за руки, он мягко опустил ее на пол. У сидящей Рис опустились плечи, и она положила голову на плечо Пятого. Двое замолчали. — Что нам теперь делать, Пятый? У нас нет зацепок, нет людей, нет… ничего, — отчаянно прошептала, повернувшись к нему лицом. Пятый промолчал, прежде чем полезть в спортивную сумку и вытащить Долорес, стопку книг, пару ручек и карандашей и большую бутылку водки. — Мы найдем новую зацепку, новую переменную, — сказал он с нехарактерным приливом оптимизма. — А если нет, то мы пьем! Пятый вскрикнул, ухмыляясь. Рис смотрела на него, пока он открывал несколько книг. — Мы умрем, — пробормотала она. — Мы все умрем. Спустя четыре часа. — Дерьмо! — Пятый закричал, когда он вскочил, начал швырять книги и щелкнул карандашом. — Пять! Заткнись, мы в библиотеке, — сердито прошептала Рис. Пятый проигнорировал ее и начал в гневе вырывать страницы из своей книги, при этом бормоча: — Это дерьмо! Дерьмо! Рис схватила его за руку, в которой была книга, и положила другую ему на грудь. — Расслабься, мы только что наткнулись на контрольно-пропускной пункт, вот и все. Мы во всем разберемся, Пятый. Я знаю, что разберемся, — проговорила она успокаивающе, потирая его плечо, пока он медленно садился. У пятерых случился мини-крах… маловероятно. Особенно то, что заставило его разбрасывать свои книги. Рис закусила нижнюю губу, глубоко задумавшись. — Остановись. — М? — Прекрати это, — пробубнил Пятый, щелкая ее по лицу, заставляя перестать кусать себя. — Ты навредишь себе, и это плохая привычка. Рис, оглядевшись, вскочила и пошла к книжной полке. Через несколько секунд она вернулась с «Голодными играми», «И вспыхнет пламя» и «Сойкой-пересмешницей» Сюзанны Коллинз. Вернувшись в их угол, она протянула ему «Сойку-пересмешницу». Пятый поднял брови, глядя на книгу, прежде чем обратиться к Рис. — Ты так и не закончил ее, — она ответила ему улыбку. — Ты закончила трилогию, — сказал он через несколько секунд. – Почему ты снова это читаешь? — Почему ты задаешь мне глупые вопросы? — проигнорировала Рис, пристально глядя на Пятого, как на сумасшедшего. "Вся трилогия была там. Как я могла не перечитать? Пятый ухмыльнулся ей. Его дорогая Рисса была в ее естественной среде обитания. И это было лучшее время, чтобы засвидетельствовать это. Спустя шесть часов. Пятый медленно провел пальцами по волосам Рис, пока она читала «И вспыхнет пламя». Оба погрузились в мирную тишину чтения. Но после того, как Пятый закончил «Сойку-пересмешницу», он просто начал играть с волосами Рис. Это было странно терапевтическим, а также дало ему время подумать. Об апокалипсисе, о его несчастной семье, о Клариссе… Ладно, в данный момент его мысли были в основном о Рис. О том, где она была, почему ей снова тринадцать лет, как она его нашла, что с ней сделала Хендлер? Поскольку он знал, что что-то произошло. Он мог видеть знаки. Знаки Рис. Он также знал, что ей понадобится некоторое время, чтобы рассказать ему. Она рассказала ему всю историю о лаборатории только после того, как знала его два месяца. И тогда они были единственными людьми на планете. Как долго ему придется ждать? Учитывая, что мир все еще не поврежден. — Что с тобой случилось, Рис? — тихо спросил он, словно пытаясь не нарушить их спокойствие. Она посмотрела на него. — Что ты имеешь в виду? — Как ты здесь оказалась? Почему тебе снова тринадцать лет? Что с тобой случилось? — пробормотал он. Все равно конец света будет через пять дней. Она выпрямилась и уставилась на него, прежде чем вздохнуть и посмотреть на закрытую книгу в своих руках. — Я нашла тебя, потому что меня послали с Хейзел и Ча-Ча. Меня послали убить тебя. — Да, я помню, — мрачно сказал Пятый. Ему повезло, что он отделался всего несколькими царапинами. — Что я сделала? — спросила она, глядя одновременно с надеждой и грустью. — Что ты имеешь в виду под "Что я сделала?" Ты была… Хэндлер, — сказал он, осознавая. Рис посмотрел на язык своего тела, подтверждая его мысли. — Черт возьми… Кларисса. Почему ты мне не сказала? — Я не хотела тебя беспокоить, — ответила она с пристыженным взглядом, который ей не подходил. — Предполагаю: я не справилась с этим. Пробормотала она, заправляя волосы за ухо. — Вау. Теперь я чувствую себя намного лучше, — сухо сказал Пятый, прежде чем его голос стал нежным. — Сколько ты забыла? — Не так уж много, дни после твоего ухода… размыты. Я получаю вспышки, самое большее, обрывки. Но, Пятый, я что-то сделала. Что-то чудовищное. Она заставила меня сделать это. Я могу читать мысли, но ей удалось использовать меня. Как игрушку. Все из-за этого дурацкого чипа, — сказала Рис. Ее голос был полон гнева и ненависти как к Хендлеру, так и к самой себе. — Что касается того, что мне снова тринадцать. Я открыла портал… — Прыжок в пространстве, — прервал ее Пятый. — Как бы там ни было, я переместилась к Хейзел и Ча-Ча. Я не знаю, почему она попросила меня об этом. Может быть, чтобы посмотреть, смогу ли я сделать это самостоятельно. В любом случае, как только я вошла в поток времени, мне снова стало тринадцать. — Прости за это, — Пятый сказал, слегка ухмыляясь, глядя на нее. — Это моя ошибка. — Да, это так. Но ты знаешь, если бы ты послушал меня о частоте... — О, заткнись, — проворчал Пятый. Спустя четыре часа. Это была плохая идея. Пятый знал, что это плохая идея, но он нуждался в этом. Он действительно нуждался в этом. Он не собирался допивать всю бутылку, это был несчастный случай. Честно. — Рис меня убьет, — казалось, это была единственная мысль, крутившаяся в его голове. Она ненавидела, ненавидела, когда он пил. Видимо, потому, что никогда не знал, когда остановиться. Оказалось, что это правда. По крайней мере, она все еще спала. Пока. Но это был только вопрос времени. — Вспомни об ангеле, и она проснется. Рис моргнула своими большими ланиными глазами все еще в полусне. Пытаясь выбить из них сон, Рис заметила холодное поведение Пятого. Это означало 2 вещи: Первое: он скрывал от нее что-то важное. Второе: он был пьян, сильно. Она получила ответ, когда заметила бутылку водки, которая была пустая. Глаза Рис вылетели из орбит, когда она уставилась на пустую бутылку. — Ты выпил целую бутылку водки?! Пять. Пять, перестань меня игнорировать! Это серьезно! — Как это серьезно, мы с тобой оба знаем, что я выпил больше, чем это за день. И я, в отличие от тебя, могу держать свою выпивку, — пробормотал он, улыбаясь ей. Рис вздохнула, устало потирая лоб после каждого спора, который у них был, это была единственная проблема, в которой не могли пойти на компромисс. — Пять, — терпеливо сказала она. — Это было, когда тебе было пятьдесят восемь. Сейчас тебе тринадцать. — И? — Когда тебе было пятьдесят восемь, ты был взрослым и мог сдерживать выпивку из-за твоего метаболизма, массы тела, роста, размера, и твое тело было способно расщеплять алкоголь. Поскольку тебе снова тринадцать, тело не может этого и еще многое, не говоря уже о вашем метаболизме, — Рис объяснила, медленно, как если бы она разговаривала с двухлетним ребенком. К несчастью для Рис, Пятый снова заснул, явно устав от ее объяснений. Рис закатила глаза и положила голову ему на грудь. Он пожалеет об этом утром или через несколько часов. — Он думает, что он такой умный. Спустя один час. — Ты когда-нибудь перестанешь говорить? — Лютер спросил Диего, где они искали Пятого в библиотеке. Им не повезло с этой работой. — Где их родители? Диего сделал паузу на полуслове, направляясь к столбу. — Вау, это было легко, — сказал он себе, прежде чем последовать за братом. — Я вызову охрану. — снова раздался женский голос, когда ее каблуки застучали по полу. Лютер и Диего обернулись и увидели, что Пятый храпит в углу с Рисом, лежащей у него на груди, тоже крепко спящей, манекеном по имени Долорес, парой книг, уравнений на стенах и пустой бутылкой водки. Лютер задохнулся. — Он, эм? — Пьяный в стельку.