Эксперимент

14 мая 2019 года. Через два месяца после апокалипсиса. — Агх, я ненавижу снег! — закричала Рис, приземлившись лицом на лед. Пятый перестал катить красный фургон.  — Нормально все? — Рис отряхнулась.  — Отлично. Они перебрались в более стабильное убежище. Так как предыдущее было покрыто снегом. Это не помогло делу, когда крыша также рухнула.  — Мы идем уже несколько часов, Пятый. Куда, черт возьми, мы вообще идем? — Найти стабильное убежище, — его голос был немного приглушен из-за шарфа, который он использовал на подстанции вместо балаклавы.  — Пять, будь реалистом. Мы ходим со вчерашнего дня. Здесь. Ничего. Нет! Только снег. Дурацкий, тупой снег! — закричала Рис, схватила полный снега кулак и резко подбросила его в воздух. Громкий «лязг» было слышно, будто снежок коснулся металла. Они посмотрели друг на друга, прежде чем побежать в направлении шума. Красная повозка осталась забытой. Руки Пятого в перчатках первыми нашли ворота.  — Рис! Я нашел его! Она подбежала, скользя по снегу (Пятый был уверен, что она снова упадет), прежде чем добраться до него. Натянула свои лыжные очки, ее щеки покраснели от холода, и она так сильно дрожала. Пятый стянул с себя очки.  — Это..? — Да! — радостно воскликнула Рис. — Особняк! И он стоит! — Пятый ухмыльнулся ей.  — Помоги мне толкнуть ворота, — он попросил, а Рис кивнула. После пары сильных толчков ворота поддались. Прибежавшая Рис выглядела немного подавленной и мрачной, но это было лучше, чем замерзнуть насмерть.  — Давай, Пятый! — позвала она, подбегая к входной двери. С радостью открыв ее, Пятый последовал за ней. Двое смотрели на поместье с благоговением. Это была самая надежная вещь, которую они когда-либо видели… всегда. — Вау, — прошептала она. Пятый улыбнулся ей.  — Тогда давай устроимся… Черт! Рис обернулась.  — Что случилось? — спросила она, когда Пятый выбежал наружу. — Мы забыли чертову тележку!

***

1 октября 2019 года. Спустя пять месяцев апокалипсиса. — С Днем Рождения, Пятерка. — С Днем Рождения, Рисса, — ответил Пятый, сидя у потрескивающего огня, тепло которого наполняло обычно холодный особняк, который они называли домом на зиму. Эти двое улыбнулись друг другу с удовольствием. — Дерьмо!  — Пять! — закричала Рис, сквозь одеяло, закрывая его пылающую руку. Каким-то образом рукав его рубашки загорелся. Рис закусила губу, увидев комичную (и немного опасную) ситуацию.  — Ты в порядке? — Отлично, — Пятый ответил, когда Риз расхохоталась.  — Ох, заткнись.

***

25 января 2045 года. Спустя двадцать шесть лет апокалипсиса. — Это последнее из этого, как дела на твоей стороне? — 39-летняя Рис позвала Пятого. Он значительно постарел. Его высокое, слегка тощее телосложение, вызванное ужасным местом, в котором они находились, исчезло, заменившись затвердевшими мышцами, хотя его тело осталось худым. Его волосы (теперь уже длинные) выросли из аккуратной стрижки и торчали в разные стороны. Единственное, что осталось неизменным, — это его глаза, которые все еще были ярко-голубыми? Зелеными?Аквамариновыми. Ну, это и его искрящаяся личность и растущая борода. Они еще не смогли найти бритву, так что, как бы борода ни раздражала Риса (и Пятого, но он этого не признает), им пришлось с ней смириться. Рис поморщилась при мысли о проклятой твари.  — Хорошо. Теперь можешь спускаться. Рис соскальзывает по лестнице, оглядываясь на свой «дом», который в любом случае станет домом для лета. На самом деле, это был старый магазин кроватей, но им повезло, что здание имело крышу и все еще стояло, поэтому жалоб не было. К несчастью для них, большинство кроватей были проколоты (проколотые использовались для защиты от диких животных и отпугивания уже смертоносных насекомых). — Рис! — как она любила, когда ее называли так. — Иду! — крикнула она в ответ. Двор был круглым участком нетронутой травы с остатками разрушенного здания по краям, что делало его идеальным местом, чтобы посидеть и расслабиться. Сползая по лестнице, глядя на свою законченную работу. Она чинила спутник, пока Пятый чинил дыру в крыше. — Я иду! Я иду! — крикнула она в ответ, бросив последний взгляд на свой спутник, прежде чем уйти к Пятому. — К чему суматоха? Риз замерла, протерла глаза. Сделала резкий вдох. Она не могла дышать. Рис медленно повернулась к Пятому, который смотрел на нее широко открытыми глазами.  — Рис, скажи мне честно. Она… она… настоящая? — Пятый спросил намек страха в его обычно бесстрашном голосе. — Или я окончательно сошел с ума? Рис снова посмотрела. Она смотрела на женщину. Эта женщина была одета в черное блестящее пальто и пару блестящих ярко-красных туфель на каблуках, у нее были светлые волосы, которые были почти белыми, черная шляпа с сеткой, которая выглядела так, как будто она пришла из 1900-х годов, и пара черных солнцезащитных очков. Она также несла большой черный портфель. Она улыбнулась и помахала им почти радостно. — Пять, она настоящая. Мы не одни. Пять, мы не одни! — Рис выдохнула, радостно тряся руку Пятерки, которая держала пистолет. Из-за ее шока от женщины, появившейся из того, что казалось из ниоткуда, она не заметила, что он держит это. Рис улыбнулась ему.  — Мы не одиноки.

***

— Кусок дерьма. Ты хоть представляешь, что только что сделал? — Диего летел на Пятого. Но Лютер остановил его. — Нет, отпусти меня! Убери от меня свои обезьяньи руки! — Я буду делать это до тех пор, пока ты не успокоишься, — Лютер ответил.  — Молчи, ты разбудишь Рис, — Пятый шепотом крикнул Диего, когда он вскочил с расшатанной кровати, на которой теперь лежала спящая Кларисса. Он знал, что Лютер помешает Диего напасть на него и Рис, но, если Диего вытащит один из своих ножей, он должен был убедиться, что не нацелится на нее. — О да, не хотелось бы будить твою драгоценную Рис, — рявкнул Диего, но постарался понизить голос до шепота. Лютер осторожно опустил Диего. — А теперь не хочешь рассказать нам, о чем ты говоришь? — Наш брат был очень занят с тех пор, как вернулся. Он был в середине той перестрелки у Гридди, а затем у братьев Гимбл, после того как парни в масках напали на Академию, разыскивая его. — Ничего из этого вас не касается, — Пятый сказал спокойно.  — Только что, — Диего говорил так, будто задыхается, — они только что убили мою подругу. — Кто они, Пятый? — спросил Лютер. Пятый посмотрел вниз, и на его лице появилось выражение стыда. К счастью, его братья этого не заметили.  — Они работают на мою бывшую работодательницу. Женщину по имени Хендлер, — в тот момент, когда имя сорвалось с его губ, Рис резко вздохнула. Ее мирно спящее лицо исчезло, а дыхание внезапно участилось. Мгновенно Пятый (хотя он был менее, чем в одном футе от нее) подлетел к ней, забыв предыдущий разговор. — Это нереально, — прошептал он, нежно нежно сжимая ее руку. Лютер и Диего смотрели на них: первый выглядел крайне озадаченным, второй, напротив, смотрел на них с достаточно шокирующим пониманием. У него было несколько идей о том, на что были похожи их отношения. Они были близки к чему-то, что казалось почти невозможным для кого-то столь колючего, как Пятый. Через пару секунд он повернулся к ним. — Она послала их, чтобы остановить меня. Затем, как только подружка Диего встала у них на пути, они ее устранили, — Пятерка продолжал как ни в чем не бывало. — Я прослежу, чтобы они заплатили, — мстительно сказал Диего, уходя.  — Это ошибка, Диего. Они убивали людей куда более опасных, чем ты, — Пятый крикнул в ответ. Диего прервал слова Рис, произнесенные прошлой ночью, всплывающие в памяти. — Потому что ты эмоционален и мстителен. — Ты попытаешься выследить Хейзел и Ча-Ча. Ты попытаешься убить их, потому что они убили Пэтч. Это довольно просто. — Кроме того, я знала кого-то вроде тебя. Старая подруга… и я не хочу, чтобы с ней случилось то, что случилось с тобой. — Но просто… Помните, он перевернет ад и воду, чтобы спасти ваши жалкие задницы. Не заставляй его или меня сожалеть об этом. Потому что, если твоя проблема мести причинит боль Пять, я заставлю тебя пожалеть, что ты никогда не захочешь жить. — Да, мы посмотрим еще, — сказал он, хлопнув дверью, когда он ушел. Слова Рис все еще звенели в его ушах.

***

— Бывший работодатель? Что это значит, Пятый? И не надо мне нести эту чушь типа «Это не твое дело», ладно? — грубо сказал Лютер. Пятый на минуту выглядел потерянным.  — Ну, это долгая история, — раздался голос за его спиной, они оба повернулись к Рис. — Но я помню это так, как будто это было вчера. 25 января 2045 года. Спустя двадцать шесть лет апокалипсиса. — Кто ты, черт возьми? — спросил Пятый, все еще направляя пистолет на таинственную женщину перед ними.  — Я здесь, чтобы помочь, — сказала она спокойно, как будто Пятый не целился ей в голову заряженным пистолетом. Рис сразу же обратила внимание на то, как высоко звучал ее голос. Во всяком случае, ей так показалось. — Скажи мне, почему я не должен пустить тебе пулю в голову прямо сейчас? — Пятый сердито завопил, тряся при этом пистолетом.  — Потому что, если ты это сделаешь, вы не услышите предложения. Что было бы довольно трагично, учитывая ваши нынешние обстоятельства. Я работаю в организации под названием Комиссия. Она управляет временным континуум посредством манипуляций и устранений. — Я не понимаю, — Пятый сказал, слегка опустив пистолет.  — Иногда люди делают выбор, который изменяет события. Свобода воли. Когда это происходит, мы отправляем одного из наших агентов, чтобы устранить угрозу, — она сказала тотчас же, когда пистолет Пятого снова был направлен на нее. — Нет, нет, нет, нет, — она усмехнулась, — вы меня неправильно поняли. Вы не мишени. Вы новобранцы. Я пришла предложить вам работу, Номер Пять. Мы уже некоторое время следим за вами обоими. Такой большой потенциал. Ваши навыки выживания сделали вас настоящей знаменитостью в штаб-квартире. Это и ваша способность прыгать во времени. И, конечно же, способность Эксперимента X113.5 имитировать силы и таланты. — Ты хочешь сказать, что мы действительно можем уйти отсюда? Уйти… Вернуться? — Пятый проговорил, глядя на Рис в шоке, прежде чем повернуться к женщине за подтверждением. — В обмен на пять лет службы. После того, как ваш контракт будет выполнен, вы сможете уйти на пенсию в любое время и в любом месте по своему выбору с пенсионным планом в придачу, — гордо сказала она. — Если вы можете изменить время, почему бы просто не предотвратить все это? — спросила Рис.   — Боюсь, это совершенно невозможно. Видите ли, это должно было случиться, — она ответила, кивнув при этом головой. — Это безумие. Конец всему? – в ужасе воскликнула Рис. Женщина покачала головой.  — Не все. Просто конец чего-то. — Что? — спросил Рис. Женщина улыбнулась. Это было отвратительно.  — Так что вы согласны? — спросила она, протягивая им руку. Сначала почти загипнотизированный, Пятый остановился, прежде чем взять ее за руку. Рис посмотрела на свою протянутую руку. Ей стало противно, она закусила нижнюю губу, чувствуя, что потом пожалеет об этом выборе. Она взяла женщину за руку. Женщина снова улыбнулась.  — Кто ты? — тихо спросила Рис. — Хендлер. — Они превратили нас в совершенный инструмент для восстановления временного континуума. Или "коррекции", как они называли. Мы были не единственными. Есть и другие, подобные нам. Мы не знаем, как они туда попали. Но мы знали, что никто из них не был так хорош, как мы, — объяснил Рис. Ее мысли отвлеклись от выстрелов, боли, которую она причиняла, страха и их последней миссии. До того, как все пошло наперекосяк. 22 ноября 1963 г. 12:30. — Даллас Лав Филд, радиовещательные компании района Даллас-Форт-Уэрт передают вам специальное описание прибытия президента Джона Ф. Кеннеди. И толпа кричит, и президент Соединенных Штатов… — рявкнуло радио.  — Как с твоей стороны, Пятый? — спросила Рис через наушник. — Хорошо. Ты? — Отлично, — Рис сказала, что они не могли сказать многого, в наушники были вставлены подслушивающие устройства, поэтому, если Комиссия захотела, они могли прослушать и воспроизвести все их разговоры. — Чтобы еще раз взглянуть на президента, когда он и его первая леди покидают Лав-Филд. Рис поставила пистолет на место. "Пять лет службы. Куратор действительно несет чушь", — подумала она, вспоминая свои разговоры с ней. Очевидно, пять лет службы означали пять лет службы в комиссии. Это было в основном более 10 лет, но если ты был хорошим, это было тогда, когда они решали тебя отпустить. — Они этого не осознавали, но мы просто выжидали, пытаясь найти правильное уравнение, чтобы вернуться. Если бы мы могли просто вернуться. Я знал, что мы могли бы остановить апокалипсис. Спасти мир, — сказал Пятый, крепко сжав руки. — Полиция Далласа сегодня здесь в полном составе и прекрасно справляется с толпой вместе с контингентом техасских рейнджеров. — Поэтому я нарушил свой контракт. Статическое электричество гудело в ухе Рис.  — Пятый, что происходит? —  ...он повернет на Хьюстон-стрит и проедет мимо... — Похоже на какую-то временную аномалию. — Пять! Что происходит! Пять! — Рис закричала, подбежав к тому месту, где был его пост, где он должен был находиться. — Пять! ПЯТЬ! ПЯТЬ! — ...без исчерпывающего расследования безопасности. Президентский номер был осмотрен, и... — ПЯТЬ! — закричала она, ее наушник затрещал, посылая поток электричества по ее телу. Ее кровь похолодела. Там он был, его руки светились своим обычным синим цветом всякий раз, когда он использовал свои силы. Он заметил ее, протягивая к ней руку. Он крикнул. — ...до тех пор, пока безопасность президента не будет подтверждена... — Кларисса! Взрыв. Сила пространственного прыжка повалила ее на землю. — ...где двигался кортеж... — Они расстреляли президента! Шумы слились воедино, крики радио, крики толпы, выстрелы и выкрикивание Пятым ее имени. Его давно не было. Но она не злилась на него за то, что он бросил ее. У них была работа. И он ее еще не закончилось. —  Президент мертв. «Значит, вы были наемными убийцами и э-э женщиной… девушкой? — спросил Лютер, протягивая Рис и Пятому дымящиеся кружки, как Рис предполагает, чая. — Да, — сказал Пятый, взяв кружку и сжав ее руками, хотя хватка была скорее мертвой. — Ну, я имею в виду, у вас был предел какой-то, верно? Ты никого не убивал, — спросил Лютер, взглянув в особенности на Рис.  — Никакого предела. Мы убирали всех, кто портил временную шкалу, — Пятый ответил, глядя в пол. — А невинные люди? — Это был единственный способ вернуться сюда, — Пятый ответил. Глаза Лютера расширились.  — Но это убийство. Его глаза метнулись к Рис.  — Ты убивала? — спросил он, глядя между ними широко открытыми глазами. — Иисус, Лютер, повзрослей. Мы больше не дети. Нет таких вещей, как хорошие парни или плохие парни, — сказал Пятый, защищаясь, прежде чем его голос стал серьезным. — Есть просто люди, которые живут своей жизнью. Но когда наступает конец света, все эти люди умирают, включая нашу семью. Время меняет все. — И каждого, — Рис тихо прошептала себе под нос, но с тем же успехом могла бы и прокричать. Они оба услышали ее, и оба потеряли дар речи. Рис отхлебнула чай.  — Время меняет все и всех, кого касается.

***

После их «путешествия» по закоулкам памяти Лютер затащил Пятого и Рис в особняк, или это был особняк. Рис действительно не знала разницы. Но это не мешало ей удивляться этому. Он был огромен, в сто раз больше, чем она ожидала. Мраморные колонны у парадного входа, большая, но уютная гостиная, стены которой были увешаны книгами, кухня со шкафами и рабочей бахромой, не говоря уже о кастрюлях и сковородках, и шоколадом. Она еще даже не исследовала спальни. Улыбаясь от уха до уха, она плюхнулась на кушетку, открывая «Extra Ordinary» Вани Харгривз, пока Пятый и Лютер все еще спорили, но она уже давно их игнорировала. Многие утверждают, что она читала бы это много раз. Но Пятый нацарапал книгу, прежде чем она смогла ее прочитать. Свернувшись клубочком, она открыла книгу. — Добро пожаловать домой, мисс Ваня, — раздался голос позади Рис, и она, резко обернувшись, увидела сестру Пятого, Ваню Харгривз, автора автобиографии, которую она только что открыла. Они выглядели размытыми, как будто все цвета были стерты. Она вздохнула с облегчением. Это было просто воспоминание. Память. Одно из воспоминаний, которые хранила книга. Ваня был хорошенькой девушкой со светло-каштановыми волосами и карими глазами. Она была простой, это освежало.  — Пого, — Ваня ответил на намек на улыбку на ее губах, когда она крепко обняла его, Пого казался… обезьяной в очках и костюме, а Рис подумала, что Пятый странный. —Так рад Вас видеть. Ах, да, твоя автобиография, — сказал Пого, указывая на книгу в руках Вани. Она посмотрела на него, потом на Пого.  — Вы не знаете... он когда-нибудь читал это? — Хм. Не то, чтобы я в курсе, — Пого ответил. Ваня снова посмотрел вниз явно расстроенный, но не совсем удивленный. — Рис? Рис определенно не была и не должна была быть детективом, чтобы знать, что Ваня говорила о ее «отце» — знаменитом Реджинальде Харгривзе. Также известен как один из самых больших мудаков в мире, когда-либо живших.  — Сколько времени прошло с тех пор, как Пятый исчез? — спросила Ваня, глядя на его портрет. Он выглядел таким высокомерным и избалованным, но в то же время красивым. К счастью для Рис, только две из этих вещей были правдой. — Прошло шестнадцать лет, четыре месяца и четырнадцать дней, — Пого ответил мгновенно. — Ваш отец настоял, чтобы я вел счет, — аргументировал он, увидев слегка ошарашенное лицо Вани. — Кларисса! — Хочешь знать какую-нибудь глупость? Я всегда оставляла для него свет. Я боялась, что он вернется, будет поздно, а в доме будет темно, и он не сможет нас найти, так что он снова уходил. Итак, каждый вечер я готовила небольшой перекус и проверяла, горит ли весь свет, — тихо сказала Ваня, Рис улыбнулась ей. Она была такой искренней и доброй. И такой сломленной. Так похожа на нее… — О, я помню Ваши закуски. Я почти уверен, что съел половину этих бутербродов с арахисовым маслом и зефиром. Твой отец всегда верил, что Номер Пять все еще где-то там. Он никогда не терял надежды. Ваня грустно улыбнулся.  — И посмотри, куда это его привело. — Рисса! Глаза Рис распахнулись, хватая ртом воздух.  — Ш-ш-ш-ш, все в порядке. Ты в безопасности. Все в порядке. Дыши. Ее мысли путались, но она сосредоточилась на успокаивающем голосе. Голос Пятого. Она смотрела на него пару секунд, глубоко дыша. Его голубые аквамариновые глаза наполнились тревогой. — Что случилось? — спросила она, все еще тяжело дыша. Пятый вздохнул, прежде чем отпустить руки с ее плеч и помочь ей сесть. — Ты спала. Ты заснула. У меня была идея найти новую зацепку об апокалипсисе, поэтому я попытался разбудить тебя. Но ты ты не просыпалась. — Ох, — ровным голосом сказала Рис. — Ну, что было зацепкой? — Что? — Твоя идея. Что это было? — сказала она спокойно, садясь прямо. Пятый уставился на нее. — Что? — спросила она, сбитая с толку его совершенно неподвижной фигурой. — Пять, что не так? — Ты могла умереть! Ты? Какого черта!? — прошептал он ей. — Знаешь что, неважно. Рис вздохнула, взъерошив волосы.  — Что же было твоей идеей? Пятый вздохнул, что он часто делал, когда рядом была Рис, прежде чем ответить.  — Карта вероятностей. Она подняла глаза, прикусив нижнюю губу, отчего Пятый закатил глаза.  — Это наиболее многообещающе, — он закончил.  — Да, карта вероятности сработала бы, но… — она сделала паузу, оборачиваясь, — ты это слышал? Пятый сделал паузу, внимательно прислушиваясь.  — Не.. Затем он услышал это, стон. Было довольно тихо. — Они в вашем диапазоне? — спросил Пятый, стараясь, чтобы его голос звучал ниже шепота. Рис молча покачала головой, глядя вверх.  — Вверх по лестнице.

***

Они медленно поднялись по лестнице. Их шаги были настолько тихими, что человек, о котором идет речь, даже не заметил их, когда дуэт направился в спальню. Рыжие пятнистые следы, багряно-красные следы. Кровь. Человек вошел в одну из комнат, звук его стонов, когда он одевался, теперь был довольно частым. Они посмотрели друг на друга, прежде чем заглянуть в спальню. Рис издала тихий вздох облегчения. Это был Клаус. Пятый постучал в дверь.  — Ты в порядке? — Да, я просто… Долгая ночь, — Клаус усмехнулся. — Судя по всему, и не одна — констатировала Рис, глядя на него. Клаус выглядел иначе. Как будто из него высосали жизнь. — Ага,  — устало сказал он, натягивая рубашку.  — Не помню эти медальоны, — Пятый бросил быстрый взгляд на Рис. Она тоже знала, что что-то произошло. «Да, они принадлежали одному другу, — Клаус ответил тем же усталым бесцветным голосом. — Как насчет новой татуировки? — спокойно спросил Рис.  — Знаешь, я даже не помню, как получил ее. Как я уже сказал, это была долгая ночь, — сказал Клаус, держась за голову. — О, Клаус, ты не… — Рис застонала, потирая виски.  — Ты сделал это, не так ли? Пятый сказал улыбаясь. — О чем ты говоришь? — смущенно спросил Клаус, хотя Рис чувствовал, что он знает, о чем говорит Пятый.  — Знаешь, я могу распознать симптомы, Клаус, — Пятый сказал, что подойдя к нему, тень улыбки все еще была на его лице. — Симптомы чего? — спросил Клаус, падая на кровать.  — Смена часовых поясов. Зуд всего тела. Головная боль, как будто кто-то засунул тебе в нос и через мозг ватный тампон. Ты расскажешь мне об этом? — спросил Пятый, приближаясь к брату. Клаус потер лицо, глядя на брата. Рис наблюдала с порога, это был редкий момент, когда Пятый общался и заботился о ком-то, кроме Долорес, а иногда и о ней. — Твои приятели, когда они ворвались в дом и не смогли найти тебя, вместо этого взяли меня в заложники, — Клаус вздрогнул.  — А взамен ты украл их портфель, — сказал Пятый, счастливо улыбаясь Рис. Рис понимала почему. Этот портфель мог решить все их проблемы.  — Да. Я думал, что в нем деньги или я мог бы заложить его, знаете ли, что угодно. И тогда я открыл его. — И следующее, что ты увидел, где ты оказался? А точнее в каком году? — Где и когда? – подсказала Рис, кивая. Пятый проигнорировал ее.  — Что это меняет? — сказал Клаус, явно раздраженный разговором, но слишком уставший, чтобы Пятый заткнулся. — Какая разница? — Ладно, как долго тебя не было? . — Почти год. — Год. Ты знаешь, что это значит?" — Да, теперь я на десять месяцев старее, — Клаус нерешительно пошутил. Рис грустно улыбнулась. Она поняла выражение его лица. Это был взгляд чистой печали. К сожалению, Пятый, похоже, не понял. — Нет, это не шутка, Клаус. Хейзел и Ча-Ча сделают все возможное, чтобы получить портфель. Где он сейчас? — нетерпеливо спросил Пятый. — Его нет. Я уничтожил его. Пуф, — Клаус ответил, погруженный в свои мысли. Пятерка за считанные секунды превратилась в мудака из жопы. Его обычное настроение. — О чем, черт возьми, ты думал? — он сорвался.  — Какая тебе разница? — Клаус обернулся. — Какое мне дело? Мне это было нужно, придурок, чтобы я мог… Я мог вернуться. Я мог начать все сначала. Просто… Просто… Куда ты идешь? — сердито сказал Пятый. Рис замирает от его слов.  — Начать сначала. — Допрос окончен, уходите, — Клаус сказал, уходя, скорбное выражение не покидало его лица. Пятый повернулся к Рис.  — Что же нам теперь делать? — он спросил. Она посмотрела вниз, уставившись в пол, поджала губы и в глубокой задумчивости посмотрела на потолок. Внезапно она повернулась к Пятому, улыбаясь. Пятый поднял бровь. Берет лист бумаги и ручку. Она что-то нацарапала,передавая его Пятой со злой ухмылкой на лице. — Они думают, что портфель у нас. Почему мы должны говорить им обратное?