Эксперимент

Музыка. Это было первое, что она услышала. Спокойная музыка играла в машине, дождь за окном ей идеально подходил. Рис моргнула, привыкая к яркому свету восхода. Протирая глаза, зевнув, она повернулась к Эллисон. Женщина крепко сжимала руль, как будто он мог убежать, если она его отпустит. — Эллисон, — она зевнула. Женщина словно вырвалась из своих мыслей. Она улыбнулась Рис.  — Хорошо выспалась? — девушка кивнула.  — Ты должна была разбудить меня. Я могла бы вести. Эллисон хихикнула.  — Я знаю, но что касается твоего уважения. Последнее, что нам нужно, — это чтобы нас остановили. В любом случае, ты выглядела так, будто нужно было поспать, — тихо сказала Эллисон, бросив на нее взгляд, который Рис не могла точно определить. Теплое чувство охватило грудь Рис, улыбаясь самой себе.  — Как далеко до дома бабушки Дженкинса? — Несколько минут. Приготовься, — Рис кивнула, молча умоляя, что с Ваней все в порядке.

***

Пятый проснулся от раздражающего звона колокольчика в ухе. — Просыпайся! Встань и сияй! Уже утро! — Убирайся, — Пятый застонал, накрыв голову подушкой. Клаус проигнорировал его, взял другую подушку и игриво ударил ею Пятого. — Давай, ленивые кости! — закричал он, выбегая из комнаты, как раз перед тем, как Пятый успел ударить его. — Семейное собрание! Быстро! — Клаус крикнул через плечо. Застонав про себя, парень вяло поднялся и пошел на кухню.

***

— Как ты думаешь, это то место? — спросила Эллисон, еще раз просматривая полицейское досье, прежде чем выпрыгнуть из машины. Рис последовала за ней, подбегая к почтовому ящику. Там большими буквами было напечатано слово "Дженкинс".  — Да, — мрачно сказала она, прежде чем последовать за Эллисон. — Это жутко, — прошептала Рис, пока они с Эллисон шли под домиком. Эллисон согласно кивнула.  — Думаешь, Ваня там? — Рис пожал плечами.  — Я не слышу никаких голосов. Черт возьми, я даже не слышу никаких чертовых дурацких птиц. Она и Эллисон перебежали, заглядывая в окно. Внутри на полированном деревянном стуле стояла Ванина скрипка.  — Ну, по крайней мере, мы знаем, что она была здесь, — прошептал Рис. Эллисон кивнула, поворачиваясь, чтобы вернуться к машине. В этот момент вылетела маленькая птичка с громким криком. Обе девушки отпрыгнули назад, тяжело дыша от испуга.  — Беру свои слова обратно, птицы не дураки, — Рис выдохнула, заработав небольшой смешок от Эллисон.

***

— Ну вот. Это тебя вылечит, — сказал Клаус, наливая Лютеру чашку кофе, которую Пятый тут же взял. Пятый сделал глоток, прежде чем вздрогнуть от отвращения.  — Господи. Кого я должен убить, чтобы получить нормальный кофе? — выплюнул он, ставя чашку. Рис никогда бы не сварила кофе таким образом . "Где была Рис?" —подумал он, нахмурив брови. После того, как он потерял сознание, его воспоминания были туманными. Только обрывки разговоров, взволнованный голос Рис и свет. — Мы можем начать? — Кто-нибудь видел кого-нибудь из остальных? Диего? Эллисон? Рисси? Нет? А теперь слушайте. Нет простого способа сказать это, так что я просто выплюну, — Клаус начал, прежде чем отключиться. — Клаус, — Лютер вздрогнул. — Я вызвал папу прошлой ночью, – выпалил Клаус. Лютер и Пятый обменялись взглядами.  — Ты сказал, что уже много лет не мог никого вызвать, — Лютер бесцветно прокомментировал. — Ах, да, я знаю, но я трезв. Клаус ответил улыбаясь. — Та-да! Вчера я очистился, чтобы поговорить с кем-то особенным, а потом закончился этот разговор с самим милым старым папочкой. Лютер вздохнул.  — У кого-нибудь есть аспирин? — спросил Лютер.  — Верхняя полка, рядом с крекерами, — Пятерка ответил. — Эй, эй, эй. Это серьезно, ребята, хорошо? Это действительно произошло, клянусь, — обиженно сказал Клаус. Пятый практически мог слышать голос Рис, плавающий в его голове. "Будь милым, он мог бы и в самом деле это сделать." — Хорошо, хорошо. Я сделаю вид, что поверил. Что сказал старик? — спросил он с широкой «улыбкой» на лице.  — Ну, он прочитал мне обычную лекцию о моей внешности и моих неудачах в жизни. В этом нет ничего удивительного. Даже загробная жизнь не могла смягчить такого жесткого задницы, как папа, верно? — Клаус вздрогнул. — Но он упомянул что-то о своем убийстве или его отсутствии… потому что… он покончил с собой. — У меня нет времени на твои игры, Клаус, — Лютер застонал.  — Я говорю тебе правду, Лютер. Я говорю тебе правду, — сказал Клаус. Пятый задумался.  — Тогда зачем он это сделал?  — Он сказал, что это единственный способ вернуть нас всех домой, — Клаус объяснил.  — Нет. Папа не стал бы так просто убивать себя, — Лютер гневно отрицал.  — Ты сам это сказал. Он был в депрессии. Днем и ночью отсиживался в своем кабинете и комнате, — Пятый размышлял, размахивая отвратительной чашкой кофе в своей чашке. — Нет. Не было никаких признаков». — отрезал Лютер. — Суицидальные люди демонстрируют определенные тенденции, странное поведение. — Например, отправить кого-то на Луну без причины? — невинно спросил Клаус.  — Клянусь Богом, Клаус, если ты лжешь… — сердито прорычал Лютер. — Нет конечно, — Клаус неоднократно отрицал.  — Мистер Клаус прав, — раздался крепкий голос Пого. — К сожалению, — вздохнул он. — Я помог мастеру Харгривзу осуществить его план. — Что? — Лютер выдохнул, Пятый повернулся и посмотрел на Пого с задумчивым выражением лица. — Как и Грейс. Это был трудный выбор для нас обоих. Труднее, чем вы могли себе представить, — Пого снова вздохнул с сожалением на лице. — Перед смертью вашего отца программирование Грейс было изменено таким образом, что в ту роковую ночь она не могла оказать первую помощь. — Больной ублюдок, — прошептал Пятый.  — Итак, а доказательство его смерти, которую мы видели? — спросил Лютер, его голос слегка дрогнул. — Это должно было раскрыть тайну убийства. Ваш отец надеялся, что, вернувшись сюда и раскрыв его вместе, вы снова захотите стать командой, — Пого закончил. — И с какой целью? — спросил Пятый.  — Конечно, чтобы спасти мир, — Пого ответил. Пятый посмотрел вниз, и голос Рис всплыл в его голове. "Я хочу сказать, что, может быть, твои способности чувствовали, что ты не можешь победить угрозу тогда. Может быть, ты послал себя сюда, чтобы предотвратить что-то худшее из того, что может случиться." — Сначала миссия на Луну, а теперь это. Ты смотрел, как я ищу ответы, и ничего не сказал. Чем еще хочешь поделиться, Пого? Есть еще какие-нибудь чертовы секреты? — сказал Лютер, его голос неуклонно повышался. — Эй, успокойся, Лютер, — сказали Пять и Клаус, пытаясь успокоить мужчину.  — Нет, я не успокоюсь. Нас обманул единственный человек в этой семье, которому мы все доверяли, — прорычал Лютер.  — Это было предсмертным желанием вашего отца, мистер Лютер. — тихо сказал Пого. — У меня… у меня не было выбора. он прошептал. — Всегда есть выбор, — сказал Лютер, прежде чем уйти. Пятый провел руками по волосам. Он вздохнул.  — Я должен подумать, — сказал он, прыгая в свою спальню. Не желая ничего, кроме как поговорить с Клариссой

***

— Движение, — Рис мрачно зарычал, яростно глядя на машину перед ними. — Единственное, что может быть хуже апокалипсиса, и я была там… сколько? Двадцать шесть лет, плюс-минус, — Эллисон усмехнулась ей и вдруг замерла. Рис прервала свое разглагольствование, проследив за глазами женщины. Глаза Рис расширились, она наклонилась вперед.  — В том, что? Эллисон вышла из машины, Рис последовала за ней. Эллисон надела солнцезащитные очки.  — Ваня, — сказала Эллисон, подходя к месту. Натянув полицейскую ленту, Эллисон и Рис соскользнули. — Эй. Простите меня. Эй, — офицер подозвал их. — Я должен попросить Вас двоих оставаться за линией фронта. Прошлой ночью у нас здесь произошел несчастный случай. Рис осмотрел его. Офицер Чеддер. Рис ничего не могла поделать, кроме как подумать о сыре. — Что за случай? — спросила Эллисон.  — Мэм. Линия, пожалуйста, — сказал офицер Чеддер. Рис застонал.  — Хорошо. Да. Извините, — пробормотала Эллисон, нежно взяв Рис за руку, пока они вдвоем возвращались под линию. — На земле много предметов, ладно? Будьте осторожны. — Какие предметы? — спросила Рис. — Что именно произошло? Прежде чем ответить, Чеддер поднял брови, глядя на Рис.  — Мы пытаемся выяснить это. Как только мы это сделаем, Вы сможете прочитать это в газете со всеми остальными. Так что хорошего дня, — сказал Чеддер, уходя. Рис буркнул себе под нос. — Хорошо, Эллисон, — прошептала Рис, обращаясь к женщине. — Ты отвлекаешь, а я его хватаю. Она указала на Чеддер. — И заставь его рассказать нам, — прошептала Рис, направляясь к Чеддеру. Эллисон схватила ее за руку, бросая на нее суровый взгляд.  — Никаких пыток и убийств, — прошептала она осуждающим тоном, поворачиваясь к Чеддеру, снимая с себя очки. — Послушайте, офицер, если есть способ… — Ебена мать! — удивленно воскликнул Чеддер. Девочки отпрыгнули назад. — Вы Эллисон Харгривз? — взволнованно спросил он. Эллисон смущенно кивнула. — Я видел Вас по телевизору два дня назад в фильме Сандры Буллок о низкооплачиваемых учителях, грабящих банк, — сказал Чеддер, фанатея. Эллисон усмехнулась.  — Да, это я. — О! Вау. Эй. Если честно, мы с женой предпочитаем Вас в романтических комедиях, — сказал Чеддер. Рис закатила глаза.  — Романтика, — Эллисон подняла брови. — Ой. — Трилогия «Любовь взаймы», — усмехнулся он. — Мы не можем насытиться, — он и Эллисон рассмеялись, прежде чем посмотреть друг на друга. Между ними повисла неловкая тишина. Рис простонала в ладонь. Девушка сжала кулаки, надеясь уловить хоть малейшую мысль Чеддера. Но она ничего не могла получить. Рис нахмурила брови. Обычно ей приходилось блокировать мысли, чтобы сосредоточиться. Но это было как… ее силы были… отключены. Медленно, но угрюмо. Рис попыталась использовать свои манипуляции с воздухом, сосредоточившись на пустом красном ведре рядом с закусочной. Но ничего не произошло. Она чувствовала себя странно со своими способностями с тех пор, как почувствовала гнев, который не был ее собственным. Но, если быть честной, она думала, что с ней все в порядке после того, как она использовала свои способности, чтобы помочь Пятому. Она задумчиво нахмурила брови. Она была в порядке, если не считать постоянную потребность во сне, боль, которую она получила после использования своих способностей. Ей нужно по-настоящему подумать о способностях, прежде чем использовать их. — Рис? — девушка вырвалась из ее мыслей.  — Хм? — пробормотала она. Эллисон посмотрела на нее с беспокойством.  — У тебя все нормально? — Рис моргнула, глядя на дорогу. Она закрыла глаза, прежде чем посмотреть на Эллисон. Ее карие глаза, блестящие от непролитых слез и эмоций. Она широко улыбнулась Эллисон. — Да, да. Я в порядке.

***

— Концентрат 113,5, — раздался холодный голос ее тренера. Семилетняя девочка моргнула, глядя на женщину, кивнула и крепко закрыла глаза. — Ты чувствуешь это? Молодая девушка покачала головой.  — Ты не концентрируешься, — Женщина зашипела. 113,5 выкрикнула. Звук кнута звенел в ее ушах. Девушка упала на пол, на ее запястье остался глубокий порез. Ее нижняя губа дрожала, когда она боролась со слезами. Женщина дернула ее за волосы, подняла ребенка и швырнула через комнату.  — Сконцентрируйся. Старайся больше! — Ты же не хочешь разочаровывать, доктора Альпин? Не так ли, 113,5? — женщина усмехнулась. Девочка ничего не ответила. Кнут снова нанизал маленького ребенка. На этот раз 113,5 не сдержала слез.  — Не так ли?! — 113,5 покачала головой.  — Нет, мисс Анна. — прошептала девочка. — Нет, не знаю.

***

Пятерка резко обернулся к двери Клауса.  — Эй. Вставай. Мы идем.  — Куда? — устало спросил Клаус. Это была самая длинная неделя в его жизни.  — Спасать мир, — Пять ответил слишком оптимистично. Плечи Клауса поникли.  — О, это все? Отлично. Пятый проигнорировал его. На самом деле, ему не нужен был Клаус или куда-либо тянуть Клауса. Ему нужно с кем-то поговорить, поделиться идеями. Итак, Клаус был бы заменой Рис. — Значит, Пого сказал, что папа покончил с собой, чтобы собрать нас всех вместе, верно? — Ага, — ответил Клаус, больше интересуясь своей одеждой. — Так что это заставило меня задуматься. Мне пришлось прыгнуть в будущее, чтобы выяснить, когда это произошло, но папа. Он не может путешествовать во времени, — Пять начал ходить. — Так откуда же этот сумасшедший ублюдок догадался покончить с собой за неделю до конца света? — Ну, знаешь… — начал Клаус, надевая носки.  — Не отвечай. Это было чисто риторически, — вмешался Пятый. Клаус смотрел пустым взглядом.  — Правда в том, что всю нашу жизнь он говорил нам, что мы спасем мир от надвигающегося апокалипсиса. Клаус начал обуваться.  — Да, но я всегда думал, что он сказал это только для того, чтобы напугать нас и заставить мыть посуду. — Я тоже, — Пятый сказал. — Но что, если старик действительно знал, что это произойдет? Клаус подобрал радужную футболку.  — Да, но как?  — Без понятия. Но факт остается фактом, его план сработал. Мы все вернулись домой. Мы здесь, мы могли бы также спасти мир. — О да? Что, типа, мы вдвоем? — Клаус сказал улыбаясь.  — Ну, в идеале нет, но надо работать с тем, что есть. Звук бегущих шагов насторожил двух братьев. Вбежал Диего, тяжело дыша.  — Где ты был? — спросил Пятый. — Тюрьма, — Диего коротко ответил, вбегая в свою комнату. — Долгая история. Где Лютер? — Не видел его с завтрака, — Пятерка ответил.  — Ага. Два дня до конца света, а он выбрал прекрасное время, чтобы начать веселиться, — Клаус сухо прокомментировал. — Дерьмо, — Диего выругался. «Эллисон и Рис, они в опасности, — серьезно сказал Диего, глядя на Пятого. Глаза Клауса расширились, он тоже мгновенно повернулся и посмотрел на Пятого. Его губы были плотно сжаты, кулаки сжаты так сильно, что Клаус был на сто процентов уверен, что кровоток нарушен. Это произошло так быстро, что, если бы Клаус рассказал об этом, он бы сказал, что не знает, как это произошло. Наносекунду назад Пятый был рядом с ним. В следующий раз Пятый ударил Диего о стену и приставил нож к его шее.

***

Она была больна, и он не знал, как ей помочь. Постоянная мысль непрерывно плавала в его голове. «Вы потерпели неудачу». Если бы она была в сознании, то сказала бы ему, что он настроен пессимистично. Но Рис, будучи оптимистом, не была глупа. Если ей скоро не станет лучше, она в конце концов умрет. — Открой, — терпеливо сказал Пятый, готовый положить пюре из детского питания в рот. Рис упрямо покачала головой, отталкивая ложку. Свернувшись калачиком, она отвернулась от него. Пятый сердито фыркнул. — Тебе нужно поесть, — подойдя к другому концу «кровати», он снова взял ложку. — Открой. Она посмотрела на него, снова оборачиваясь. Вздохнув про себя, Пятый снова пошел вокруг.  — Открой, — Рис сердито застонала, снова обернувшись. — Открой, — Пятерка повторил еще до того, как она успела повернуться.  — Я ненавижу тебя, – прохрипела Рис. — Ты и твои дурацкие пространственные прыжки. — Поверь мне, я тоже не фанат тебя. Но тебе нужно поесть, — сказал он терпеливо.  — Ты думаешь, я этого не знаю? Я ничего не могу поделать с тем, что все, что я кладу в свое проклятое тело, вырывается наружу, — возмутилась она. — Не говоря уже о том, что детское питание отвратительно. Пятый отложил ложку и провел пальцами по волосам. У Рис было сильное предчувствие, что он собирается накричать на нее.  3…2…1 — Я знаю, — сказал он тихо, удивив девушку. — Я знаю, детское питание — это ужасно, и ты не можешь удержать еду внутри себя, прежде чем тебя вырвет кровью и рвотой. Я знаю, у тебя высокая температура, и ты, и я оба знаем… Ты можешь не продержаться всю ночь. Я знаю это. Я просто не знаю, как… как это исправить, — он прошептал. Рис прикусила нижнюю губу.  — Нет, — сказала она просто. Пятый посмотрел на нее, нахмурив брови. — Не надо, — повторила она. — Некоторые вещи, как бы ты ни старался, не могут быть исправлены, — прошептала она сама себе с блестящим взглядом. Ее глаза начали слипаться. Пятый мгновенно вскочил.  — Рис? — он неуверенно потряс ее. Она медленно моргнула, слишком усталая, чтобы говорить. — Рис! — крикнул он, тряся ее, пытаясь разбудить. — Ладно… — прошептала она, в последний раз глядя в его аквамариновые глаза. До полной потери сознания.  — Открой глаза! Держи их… Рис! – крикнул Пятый. Ничего, юная девушка была совершенно неподвижна. — Черт возьми! Кларисса, проснись!

***

— Пять! — удивленно воскликнул Клаус.  — Что ты сделал? Где она?! — Пятый сердито закричал, нож так сильно вдавился в шею Диего, что на ней образовался тонкий порез. Диего попытался заговорить, но нож был сильно прижат.  — Эй, эй, пусть говорит, — сказал Клаус, пытаясь оттащить Пятерку из Диего. Крепко сжимая подростка за плечи. Диего помассировал шею, странное выражение понимания промелькнуло на его лице, прежде чем исчезнуть.  — Она и Эллисон отправились на поиски Гарольда Дженкинса. Не знаю, там ли они еще, но Дженкинс в опасности. И я думаю, что они там в опасности тоже. Пятый крепче сжал нож.  — Я понял, идиот. Но где они? Место, адрес, — Пятый зарычал. Диего покачал головой.  — Я скажу вам, когда мы найдем Лютера. Дверь загремела, когда Пятый снова прижал нож к шее Диего.  — Ты скажешь мне. Сейчас! — рявкнул Пятый, пристально глядя на Диего. Но мужчина стоял на своем.  — Ты ранен, ты не можешь стрелять из пистолета. Это не только Рис. Эллисон тоже там. Мы берем Лютера, а потом идем. Пятый стиснул зубы, готовый возразить.  — Слушай, если там в опасности, разве мы… ты не теряешь время? — невинно вмешался Клаус, подняв брови. Пятый тяжело сглотнул, медленно выпуская нож из шеи Диего.  — Пойдем, — сказал он, подходя к машине. Бросив нож на землю, в ушах зазвенел его стук.

***

— Смотрите. Пробуем немного собачьей шерсти, не так ли? Хм? — поддразнил Клаус, когда они вошли в бар.  — Оставь меня в покое, — Лютер застонал, потягивая пиво.  — Дайте нам минуту, — сказал Диего, садясь и стягивая перчатки. Пятый поднял бровь.  — Хорошо. Давай. Может быть, они загрызут друг друга до смерти, — сказал Клаус, когда он и Пятый подошли к ближайшему столику. Пятый прислонился к столу, непрерывно сжимая и разжимая кулаки. Клаус поднял бровь.  — Они сломаются, если ты сожмешь их покрепче, — сказал он, глядя на своего младшего (старшего?) брата. Пятый разжал кулаки, позволяя рукам свободно свисать по бокам.  — С ней все будет хорошо, — вдруг сказал Клаус. Пятый посмотрел на него. — Я имею в виду, из того, что ты мне сказал, когда я встретил ее. — Все эти годы в одиночестве. Это должно сломать тебе голову от одиночества, — спокойно сказал Клаус.  — Ну, я был не один. Он тихо признался.  — Оу? — сказал Клаус, подняв брови. — Так расскажи, — спросил он, маниакально улыбаясь. — Была Делорес. Мы были вместе более тридцати лет. И была еще Кларисса, но она предпочитала свое прозвище. Рис. Она сказала, что Кларисса слишком серьезна и формальна для нее, — Пятый усмехнулся. — Она мой лучший друг. Я бы давно умер, если бы не она. Она крутая. — Рис — крутая девчонка, с ней все будет в порядке. Что бы ни случилось, — сказал Клаус, улыбаясь. Пятый кивнул, восприняв в Клаусе непривычно мудрые слова.  — Я просто надеюсь, что мы успеем, пока не стало слишком поздно, — он вздохнул. — Для них обеих. — Вы должны были смотреть за ними! — Лютер вдруг вскрикнул, вскакивая из-за стола. Мгновенно мальчики вскочили, следуя за Лютером, когда он выломал дверь и выбежал на улицу. — Будь в безопасности, Кларисса.

***

— Мистер Лунц? Мистер Лунц, Вы меня слышите? — Чеддер позвал проснувшегося человека. Они были в местной больнице, пытались поговорить со свидетелем. Что ж, Рис надеялась на хорошего свидетеля. Лунц застонал.  — Кто, эм… Кто Вы? — Я сержант Чеддер, а это мои помощники. У меня к вам всего пара вопросов. — У меня будут проблемы? — спросил Лунц, Рис и Эллисон обменялись взглядами. — Ничего страшного, ничего подобного, — заверил Чеддер. — Я просто хотел спросить Вас о происшествии прошлой ночью на стоянке таверны «Медвежья шкура». Лунц вздохнул, выглядя слегка испуганным.  — Вы полицейский. Вы должны защищать меня, несмотря ни на что, верно? — спросил Лунц.  — Странный вопрос. — прошептала Рис Эллисон. Эллисон кивнула.  — Определенно. — Это моя клятва, — ответил Чеддер, тоже выглядя слегка подозрительно. Лунц кашлянул.  — Это не было случайностью, — Чеддер поднял брови. — Что Вы имеете в виду? — Этот парень нанял нас, чтобы мы начали драку. Он хотел, чтобы мы избили его на глазах у его девушки. Он очень хорошо заплатил вперед, — пояснил Лунц. — Мы напились. Зашли слишком далеко. Начали еще и к девчонке приставать.  Рис и Эллисон обменялись еще одним взглядом.  — Парень, который заплатил Вам, — спросила Рис. — Как он выглядел? — Каштановые волосы, легкий загривок, худощавое телосложение? — спросила Эллисон, описывая Дженкинса. — Жуткие глаза, — добавила Рис. Лунц уставился на них и кивнул.  — Да. Да, это он. — Что ж, это действительно хорошая догадка.  — Эта девушка? — спросила Эллисон, вытаскивая из книги фотографию Вани. Чеддер вскочил. — Эй, э-э, просто, э-э, минуточку, — сказал он взволнованно. — Эй, а Ваш фильм случайно не называется «Полицейский из маленького городка падает из-за чуши голливудской суперзвезды»? — рявкнул Чеддер, Рис фыркнула.  — Это подходит, — Чеддер повернулся к Рис.  — Застегни молнию, малыш, — коротко сказал он. Рис фальшиво рассмеялась, прежде чем схватить его за рубашку.  — Назовешь меня "малыш" еще раз, и я выброшу тебя из этого проклятого окна. А потом… — Рис! Что я сказала? — Эллисон ругалась, хватая ее и таща назад. Выпустив Чеддер, она села на ближайший стул. Эллисон вздохнула.  — Я сожалею, что ввела Вас в заблуждение. И за нее. — Я полагаю, что это слово будет «лгать», — ответил Чеддер.  — Простите, что солгали. Но я не знала, как еще получить ответы. Это моя сестра. И мы думаем, что она у парня, который отправил его в эту больницу. Я должна найти ее, — сказала Эллисон. — Меня могут уволить только за то, что я привел Вас сюда с собой, — сказал Чеддер. Эллисон посмотрела вниз. — Пожалуйста. Я думаю, что она в беде. Мне нужна Ваша помощь, — умоляла она. Чеддер вздохнул.  — Ответьте на вопрос дамы. Эта девушка? — спросил он Лунца. Медсестра открыла дверь.  — Извините, — сказала она. — Но доктор назначил еще анализы. Вам придется задать ему вопросы позже. Троица вздохнула и вышла из комнаты. Но у Рис было ощущение, что мистера Лунца они увидят в последний раз.

***

Лаура счастливо улыбнулась на 113,5 через «учебную комнату». Неуверенно темноволосая ответила ей слабой улыбкой.  — Эксперименты, — раздался резкий голос мисс Анны. — Займите свои позиции. Мгновенно две девушки подошли и встали рядом друг с другом. Их лица лишены эмоций. Лаура протянула руку с маленьким миниатюрным ураганом в руке. Рис смотрела на нее с трепетом, ее карие глаза загорелись, как свечи, хотя рот оставался в твердой линии. — 113.5. Мимик, — приказала мисс Анна. 113,5 кивнул. Закрыв глаза, она сосредоточилась на Лоре. О том, что она могла сделать. О том, кем она была. Медленно стремительное ощущение, словно воздух пульсировал в ее теле, словно приветственное объятие. Открыв глаза, она посмотрела на свою руку. В нем был пульсирующий ураган средних размеров.

***

Рис рассеянно теребила пуговицу своей бледно-розовой рубашки, пока Эллисон и Чеддер болтали в нескольких футах от нее. Крепко зажмурив глаза, она попыталась не обращать внимания на странную резкую головную боль. Думая о боли, она подумала, стало ли Пятому лучше. Ее глаза вдруг расширились от ужаса. Она не оставила прощальной записки. Рис мысленно шлепнула себя. "Идиотка". — Привет, Дейл, — пришла медсестра. — Вы видели мистера Лунца? — Нет, а что? — Чеддер ответил. Медсестра хмыкнула.  — Я отвела его на рентген, а потом он исчез, — Рис мгновенно выпрямилась. — Лучше сообщите службе безопасности. Я позвоню, — ответил Чеддер. Медсестра кивнула и повернулась, чтобы уйти. Эллисон вышла из оцепенения.  — Ой, подождите, еще кое-что, — она позвала медсестру. — Вы узнаете эту женщину? — спросила она, доставая фотографию Вани. — Мм. Она ушла с мистером Пибоди сегодня утром, — медсестра ответила, уходя.  — Подожди, сегодня утром? — в шоке заявила Эллисон, поворачиваясь к Рис. — Должно быть, они были здесь, когда мы остановились у хижины. Рис кивнула.  — Да. Может быть, они вернулись туда, — задумчиво сказала она. Эллисон кивнула, поворачиваясь к Чеддеру.  — Я пойду за сестрой.  — Воу, подождите. У нас пропала жертва, и этот парень может быть опасен. Мне нужно, чтобы вы двое остались здесь, — приказал Чеддер, поднял руку, чтобы остановить ее, обернулся и начать уходить. Рис и Эллисон обменялись взглядами, Рис вскочила со стула. Двое идут синхронно к машине.  — Вернем Ваню, — сказала Рис, и на ее лице появилась дерзкая улыбка.

***

Звук скрипки зазвенел, как только они подошли ближе к дому. Хотя что-то явно было не так. Мебель на крыльце раскачивалась взад-вперед, хотя не было ни единого порыва ветра. Рис почувствовала, как ее легкие сжались.  — Это так стремно, — пробормотала она, и они направились к двери. — Ваня? Это ты? — выкрикнула она, хотя ее не было слышно из-за музыки. Эллисон подошла к двери, коснувшись ручки. Она повернулась к Рис. — Я подожду снаружи, — девушка сказала, читая ее мысли. Но не на самом деле, Рис не могла сделать этого без ослепляющей головной боли. Что тоже было тривиально. Мягко говоря. Она улыбнулась Эллисон.  — Кричи, если я тебе понадоблюсь. Эллисон кивнула, любезно улыбнувшись Рис. Сжав ручку, она толкнула дверь. Рис стояла за пределами звездной ночи, легко развлекая ее. Вдруг она услышала резкий шорох в кустах. Ее сердце колотилось в груди.  — Кто здесь? — крикнула Рис, выходя с крыльца на траву. Она смотрела влево и вправо, ее волосы трепетали взад и вперед. Снова раздался шорох. Ее взгляд метнулся к соседнему кусту. Вздохнув, она спокойно подошла к нему. Схватив верхнюю половину, Рис раздвинула куст. Рис вздохнула с облегчением. Это был просто ёжик.  — Ой… — проворковала она, медленно наклоняясь, чтобы не напугать его. — Привет, малыш. Прости, я напугала тебя. Ты такой милый. Я… Она вскочила на ноги, ее глаза расширились. Этот шелестящий звук был не от ежа. Кто-то был позади нее… Это произошло быстро, но Рис был готова. Руки крепко обвивают ее маленькое тело, но Рис толкает человека локтем в живот. Человек хмыкнул, вырвав ее из своей хватки. Рис развернулась, нанеся резкий удар ногой в живот. Человек упал на землю от боли, но быстро поднялся. Рис встал в боевую стойку. Человек бросился на нее. Девушка быстро соскользнул вниз, ударив его по ногам, и тот снова упал на землю. Как только он упал на землю, она запрыгнула на него сверху. Сильно ударив его по замаскированному лицу, человек оттолкнул ее от себя. Она врезалась в соседнее дерево, человек набежал на нее чем-то блестящим в лунном свете. Нож. Человек взмахнул им, едва не попав в глаз Рис. Схватив его руку с ножом, одной рукой и голой рукой другой, она толкнула его в дерево и сильно ударила его в грудь обеими ногами. Он отшатнулся, но она не закончила. Бросившись на него, она ударила его коленом в грудь, ударив его головой о землю внизу. Нож вылетел далеко из его рук. Так же, как она собиралась убить, мужчина нанес ей сильный удар кулаком в живот. Боль ударила ее камнем, теперь обычно боль ее не так сильно беспокоила из-за пыток детства и апокалипсиса, не говоря уже о Комиссии. Но ее способности, которые истощались, скажем так, сказались на ней. Ее краткий перерыв в боли заставил нападавшего получить небольшое преимущество. Схватив ее за волосы, он швырнул ее на землю. Рис почувствовала знакомый острый укол иглы, вошедший в ее организм. Рука пролетела над ее ртом. Это было худшее, что когда-либо чувствовала Рис. Он усмехнулся, смотря на ее тело. Ей казалось, что лава кипятит ее заживо. Словно ножи постоянно вонзались в нее. Как будто в нее стреляли из-за непрерывного града выстрелов. Она знала, что кричала. Хотя у нее было ощущение, что крик был приглушен рукой мужчины. Ей казалось, что что-то разрывает ее на части, молекула за молекулой.  А потом это прекратилось. Все остановилось. Она не чувствовала воздуха, так как он метался туда-сюда. Счастье, как он это сделал. Она не чувствовала утешительного теплого присутствия Пятого, за которое она пыталась удержаться. Ей казалось, что кто-то вырывает ее разум из нее. Ее тело никогда не чувствовало себя таким пустым, а разум никогда не чувствовал себя таким холодным. И так же быстро, как прекратилось, началось снова. Глаза Рис распахнулись. Укусила так сильно, как только могла руку нападавшего. Он отпрыгнул назад, не ожидая ее укуса. Рис встала, она успела прокусить его перчатку и порвать кожу. Его кровь капала на траву. Рис бросилась на него, сбивая с ног. Она послала волну ударов. Она сорвала с него маску. Она ухмыльнулась про себя.  — Ты знаешь, я не удивлена, Дженкинс. Гарольд Дженкинс, споткнулся. — Кларисса, верно? — Рис мрачно улыбнулась.  — Да, но ты будешь помнить меня как свой самый страшный кошмар. Подбежав к нему, Рис сильно ударил его по лицу. Синяк образуется практически мгновенно. Дженкинс остался лежать, ошеломленный. Рис подошла к ножу, лежавшему в нескольких футах от нее. Она улыбнулась, поднимая его. Крутя его между ушибленными костяшками пальцев. Она неторопливо подошла к нему.  — Я причиню тебе боль, — она сказала, надевая злую улыбку на лицо. — И поверь мне, я буду наслаждаться этим. Она подняла руку, готовая размахнуться, когда до ее ушей донесся звук падающих и ломающихся вещей. — Ваня, я люблю тебя! — Эллисон громко закричала.  — Прекрати говорить это! — Ваня взвизгнула. Рис побледнела, уронила нож и бросилась в дом. — Я сказала уходи! — закричала Ваня, как сумасшедшая. Ветер вокруг дома и мебель качались неравномерно, заставив Рис споткнуться, когда она побежала к двери. — Пожалуйста, не заставляй меня делать это, — взмолилась Эллисон, звук разбитого стекла эхом разнесся по ней, и Рис рванула к двери. Эллисон и Ваня кричали друг напротив друга. Смычок Ваниной скрипки болтается сбоку. Ваня выглядела бледной, ее кожа потеряла почти десять оттенков цвета. Рис подошла к ним незаметно для Вани. — До меня дошли слух… — Ваня!? – растерянно воскликнула Рис. Лук качнулся, вонзившись в шею Эллисон, как тонкий скальпель, прежде чем Рис успел убраться с дороги. Лук порезал ее. — Эллисон! — Ваня закричала, кровь полилась из Эллисон водопадом. Женщина побежала к сестре, плача, крича, тряссясь. Рис медленно посмотрела на себя. Лук оставил тонкий порез, как у Эллисон, на животе до начала ноги. Кровь тоже, как у Эллисон, лилась, как водопад. Рис ничего не могла с собой поделать, но смотрела в шоке. Когда она положила руку на порез. Ее рука была покрыта густой кровью. — Нет! Нет! Эллисон! О! Эллисон! — Ваня кричала. Внезапно женщина замерла, обернувшись, в ужасе глядя на нее. — Рис, — прошептала она, глядя на молодую девушку. — О! Рис! Нет! Нет! Нет! — закричала она, приближаясь к ней. — Ваня, подожди… — раздался голос Дженкинса, когда он уставился на сцену перед собой. Рис увидела, как он сдержал ухмылку.  — Я не хотела! Я не хотела, я не хотела. Мне очень жаль. Мне очень жаль. Я… — она всхлипнула. — Ты сделала то, что должна была, — сказал Дженкинс, спокойно улыбаясь про себя. Ваня начал задыхаться.  — Ваня. Ваня! Нам пора! — Дженкинс вдруг призвал, хватая несколько вещей. — Нет! Я не могу просто бросить их! — крикнула Ваня.  — Мы должны идти сейчас! Мы должны идти сейчас! Сейчас же! — сказал он, с силой отрывая Ваню от сестры. Когда дверь захлопнулась, Рис упала на колени. Вся сила травм, наконец, обрушилась на нее. Подползая к Эллисон, она стянула с себя бледно-розовую рубашку, пытаясь остановить слишком много крови от скопления. И в один из первых раз в жизни она позволила себе заплакать.

***

— Эй. Можешь побыстрее? — спросил Лютер Пятого, пока они ехали к дому бабушки Дженкинса.  — Спросишь меня еще раз, и я прижгу тебя зажигалкой, — сказал он, хотя через несколько секунд ускорился. Внезапно Пятый издал крик боли, схватившись обеими руками за голову. Автомобиль занесло, едва не врезавшись в дерево. Перед тем, как Клаус схватился за руль и остановил машину. — Какого черта, Пятый?! — гневно воскликнул Лютер. Мальчик не ответил, но Клаус и Диего заметили, что он слегка дрожит.  — Эй, что случилось? — мягко спросил Клаус.  — Ее нет… я не могу… ее там нет, — Пятый выдохнул.  — Кого нет? — спросил Диего, глядя на него. Пятый посмотрел вверх, его глаза были широко раскрыты.  — Клариссы.

***

Пятерка мчалась по дороге так быстро, что Клауса чуть не вырвало. Подъезжая к дому, мальчики выбежали. Лютер ведет их, распахивая дверь. Это было зрелище, которое никто из них никогда не забудет. — Эллисон! — закричал Лютер, подбегая к девочкам. Мальчики мгновенно вбежали внутрь. Сама комната выглядела вполне нормально, но в центре лежала Эллисон с порезом на шее лежал в луже ее собственной крови и крови Рис. Последняя была вся в крови с ног до головы. На ее теле были синяки и порезы, но самым ужасающим было выражение ее лица. Она выглядела… сломанной. Как будто кто-то подошел и разорвал ее на тысячи кусочков. Она была похожа на сбитого с толку ребенка, уязвимого, словно одно слово могло сломить ее. Казалось, она не замечала ни их, ни Лютера, ни Пятого, ни кого-то еще. Она просто смотрела безучастно, ее глаза были красными и опухшими. Клаус никогда не казался ей таким обиженным. — Кларисса! — Пятый закричал, как только увидел ее. Пространственно прыгнув к ней, он, подобно Лютеру, отчаянно встряхнул ее. Пытаюсь добиться какой-либо реакции. — О, Боже мой. Эллисон, — Лютер хныкал, как будто плакал.  — Она еще жива, — прошептала Рис, но так неожиданно, что вся комната замолчала. Голос у нее тоже был другим. — Прости, — снова прошептала она. — Извините, за что, Рисса? — мягко спросил Пятый, то, что брат счел более удивительным, когда он гладил ее по волосам, пытаясь успокоить. Хотя, если быть честными, это было больше для того, чтобы успокоить его.  — Не была достаточно сильной, — прошептала младшая, прежде чем ее глаза опустились. Она с легким стуком ударилась об пол. Последнее, что она услышала, было ее имя: «КЛАРИССА!». Это исходило от нескольких братьев и сестер Харгривз. И последнее, что она увидела, — были аквамариновые глаза Пятого, смотрящие на нее.