Она хотела свободы

Глава 3 I — Я слышала, Вам требуются танцовщицы с неординарными данными. — сказала Нина, войдя в кабинет директора одного из московских ресторанов. Город, в котором жила Нина, как оказалось, был не далек от столицы. Мужчина поднял на вошедшую посетительницу заинтересованный взгляд. Белая плиссированная юбка в сочетании с красной рубашкой с высоким горлом и красные туфли, преобретенные на часть денег из кармана, представляли молодую особу с карамельно-коричневыми волосами и рубиновой помадой. — А что, собственно... как Вас зовут? — спросил директор, сняв с глаз большие очки и встав с кресла. Перед очаровательной танцовщицей был мужчина, лет сорока, в белой рубашке, поблескивающей на свету ламп, среднего роста и стандартного телосложения, ничего необычного. — Нина, — представилась красавица, легко, кокетливо и непринуждённо улыбнувшись. Голос был тихий, чтобы по нему сразу не разгадали все секреты. — А что же в Вас, Ниночка, собственно, такого неординарного? — поинтересовался мужчина, приблизившись к посетительнице. Он осматривал её с большим интересом. Немного помявшись и оглядевшись, Нина посмотрела на директора, достала из сумки паспорт и открыла его на первой и третьей странице. Фотография ещё более-менее совпадала, а имя — не очень. Директор пришёл в шок. Он ещё раз поглядел на документ, потом на Нину и усмехнулся. — Да, — нервно посмеялся он, — Вы явно обладаете неординарными данными. О-о-очень неординарными. Нина смущенно понурила голову и стала теребить пальцами ворот рубашки. Ей становилось не по себе, что пришлось незнакомому человеку открыть свою душу. — Вы же не сообщите?..— тихим, робким голосом спросила Нина, выправляя локон, норовивший закрыть половину лица. — Нет, что Вы, это моя же прибыль, — отвечал директор, вернувшись к столу, — Пожалуй, возьму тебя, извини, что так резко перешел на "ты". Только надо посмотреть как ты танцуешь. Не было никаких проблем в том, чтобы показать. Каблуки это уже знакомая вещь, а на элегантные, медленные перемещения по небольшой сцене, способен любой. Нина с радостью продемонстрировала свои навыки танца и заинтересовала директора. Да, в директоре не было ничего необычного, кроме его спокойного отношения к человеческим особенностям. — Ну, под юбкой точно никто не догадается, о твоем... необычном отличии от всех остальных девочек. — заговорил мужчина, — Коллектив у нас приятный, думаю, вольешься, главное, не свети паспортом. И еще кое-чем. Нина скованно улыбнулась, смотря на директора добрым взглядом исподлобья. Фортуна, слава богу, пока на её стороне. — А ты когда-нибудь выступал на сцене? — спросил мужчина, Нина прервала его. — Не выступала, но только в школе на мероприятиях в роли ведущего! — ответила девушка, сделав акцент на роде глагола, директор подхватил её осмеленность. — Отлично держишь марку, никто и не заподозрит. — заговорил он, облокотившись на подлокотник, — Думаю, условия тебе известны, а работать начнешь с завтрашнего дня. Сегодня тебя запишем в бухгалтерии и отделе кадров. Вдруг, Нина испугалась, и смутившись, спросила: — А если у Вас проверка будет? Меня засекут, и что тогда? — Не переживай! — жизнерадостно заговорил директор, забрав у Нины паспорт, — Скажем, что это твой сценический образ, а то что ты сейчас пришла в туфлях и накрашенная вообще никто не узнает. Иди, познакомься пока с коллективом. Нина поблагодарила нового начальника, и уже было хотела уйти, как директор её вновь окликнул: — О чем можно беспокоиться, если я, опытный человек, тебя сразу за женщину принял? Иди уже! И Нина, обрадованная таким стечением обстоятельств, пошла знакомиться со своим новым коллективом. Ей пришлось знакомиться с ремеслом обычной танцовщицы, у которой в багаже юбка, единственные туфли и рубиновая помада. Стало даже как-то не по себе. Гримерка танцовщиц была общей. Вот же чёрт! Это могло быть слишком странно, вокруг одни девушки, а Нина, так сказать, от них немного отличается. Утром и днем представительницы прекрасного искусства танца не были заняты работой, но ближе к вечеру, когда подбирались уставшие от работы люди, начинались программы. Именно поэтому часто работа в кабаре была у многих женщин подработкой. Нина, прижимая к себе сумку, неловко осматривала коридор. Она видела проход на шикарную лестницу с мозаичной витриной, но Нина перевела взгляд в другую сторону, откуда она пришла. Она прошла чуть дальше, рассматривая афиши и вывески, и наконец Нина заметила табличку «Гримерка. Женщины». — «Здесь что, еще и мужчины выступают?» — посмеялась у себя в голове Нина и через несколько секунд до неё дошло. Да, теперь точно выступают. Вот только как мужчина она — формальность и биологическая оболочка, но человек в ней — женщина. II Нина всегда видела себя другой, не похожей на остальных. Все жили спокойной жизнью, хотя понятие спокойствия в восьмидесятые годы двадцатого века было спорным и очень плавающим. Одна только Нина в постоянной тирании за свою особенность, которую в те годы мягко говоря не одобряли. Так и в новом коллективе — она будет чувствовать себя чужой, не такой, как все остальные девочки. И это, в принципе, оправдано. Нина проникла в гримерку, она пустовала, но через пару секунд её кто-то толкнул в спину, явно, не специально. Испугавшись, Нина обернулась и встретилась взглядом с девушкой невысокого роста, с болгарскими чертами лица и маленькими, блескучими глазками. — Доброго дня, — поприветствовала Нину девушка, дружелюбно скалясь, — ты новенькая что ли? Нина, полностью развернувшись к новой знакомой, робко улыбнулась, не видя в девушке опасности, и склонила голову. — Изабелла! — артистично всплеснув руками, представилась девушка и тут же рассмеялась, — Но на самом деле Татьяна, очень приятно. — Нина, — протянув Татьяне-Изабелле руку, представилась в свою очередь любительница красного и вытянула губы в улыбке. Для комичности, мы могли бы добавить ещё одну реплику, но делать этого, естественно, не будем. — Рада знакомству, — улыбалась Татьяна, отпустив наконец руку Нины, — девочки уже ушли, а я пришла порепетировать. Хочешь, могу тебе показать что у нас и как? Нине улыбнулась удача, это было бы восхитительно, поскольку одна она не разберётся со всеми аппаратами, шкафчиками и нарядами. Ей на первое время нужна была помощь и, конечно, сила воли, чтобы остаться в тени, по крайней мере, в первое время. — Ну, смотри, — новая знакомая потянула Нину за руку к каким-то ширмам в темном углу, — здесь, так называемый гардероб, здесь шкафы с разделёнными для каждой отсеками... Татьяна рассказывала про тумбочки, тесьму на поясе манекена и откуда она здесь взялась, но Нина слушала вполуха, она разглядывала рамки. Они заполонили все стены, украшали трюмо и комоды, это были фотографии дружного коллектива танцовщиц. Девушек было немного, но их отношение друг к другу было железобетонно дружеским и уважительным. Нина, поправив упавший локон, закрывающий глаз, нагнулась к комоду и посмотрела на самую большую фотографию. На ней стояли девушки, разряженные в самые красивые костюмы, они даже не чёрно-белом фото сверкали и пестрили словно салют. — О, это наша любимая фотография, она потому в самой красивой рамке. — начала рассказывать Таня, взяла её в руки и повернула немного к Нине, — мы её сделали в августе восемьдесят третьего, почти два года назад, нас Василий Андреевич снимал. — Директор ресторана? — тихонько уточнила Нина, указав пальцем в направлении кабинета, в котором она уже побывала. — Да, да, это он, — подтвердила Татьяна, — очень хороший директор, с ним наш ресторан как никогда процветает, грамотный руководитель он на вес золота. Нина, немного подумав о золоте, о его ценности, наконец сказала: — Расскажи мне про девочек. Татьяна немного поразмыслив, начала: — Вообще, тут большинство остались в нашем коллективе и по сей день, новеньких я отдельно покажу. В шляпе с перьями, как у мушкетёров, стояла сама Татьяна, рядом с ней, с длинным носом и заразительной улыбкой в длинном платье была девушка по имени Роза, чуть дальше, девушку с пышными, волнистыми волосами звали Наташа. С широкими плечами и высокого роста стояла Яна, а совсем маленькая, в противовес Яне, была Герда. — Как из сказки. — улыбнулась Нина, Таня посмеялась и поставила фотографию на комод. — Они танцуют до сих пор, остальных уволили или сами ушли, — таких оказалось четверо, — а вот совсем новая фотография, в этой зелёной шляпке это я, слева это Катя, она у нас звезда, а справа — Лиза. Последняя и её язвительная ухмылка на фото запомнились Нине особенно отчётливо. Как когда-то отпечаталось в памяти грозное лицо отца. Дверь скрипнула и в комнату вальяжно зашла внезапно сошедшая с фото Лиза. Заметив незнакомку, она тут же выпалила: — Это что такое? — Лиза, что ты сразу? — встала на защиту новенькой Татьяна и положила фото на стол, — Это новая наша танцовщица, Нина. Будь поприветливее. Елизавета высокомерно осмотрела незнакомку, а Нина заволновалась, что Лиза видит её насквозь. Однако, через пару секунд она протянула Нине руку и с той же язвительной улыбкой сказала: — Очень приятно. Шатенка, помешкав, неуверенно положила ладонь в руку Лизы и робко улыбнулась. — Надеюсь, сработаемся? — спросила тихим голосом Нина, убрав руку обратно, её глазки светились и мелькали словно звёздочки. — Сработаемся, — ответила Лиза и поставила сумку на стол. III Подобрать наряд новоиспечённой деятельнице прекрасного искусства танца оказалось непростой задачей. Костюмы предоставлял местный театр из списанного реквизита. Нина, наученная опытом, сама сняла с себя все мерки, но нужного размера было не найти. Пришлось прибегнуть к навыкам кройки и шитья. Нина сама работала с костюмом, она самостоятельно расшила плечи, вставила туда дополнительную ткань, зашила, и на место швов пришила бахрому. Таня, успевшая стать Нине подругой, радушно ей в этом помогала. — На все руки мастерица! — улыбнулась Татьяна, пригладив шов, — Уверена, в школе все пятерки по труду были? Но Нина никак не могла сказать, что вместо любимых ей готовки и шитья на машинке и швом назад иголкой, она выпиливала фигуры из бревна и точила стекло. Пришлось соврать и согласиться. Фиксации подверглась и талия, а особенно спина. По итогу, к часам одиннадцати утра платье было полностью готово для носки, осталось только примерить. — Самое главное, пока ты не разработала свой коронный танец — импровизируй, делай вид, что так и должно быть, не бойся публики. — советовала Таня, ожидая пока Нина оденется. Увидев себя в зеркало, Нина обомлела. Перед ней впервые стоял тот человек, который ей близок и тот, кем она по-настоящему является. В платье было безумно комфортно, не было какого-то упрека, юбка красиво закрывала колени, а рукава манжетами обнимали запястья. — Красота! А ну, покрутись! — улыбнулась Татьяна, — Надо проверить как держится, а то может произойти неловкая ситуация... Нина усмехнулась в ответ: — О-очень неловкая... — Таня посмеялась, даже не поняв, что подруга действительно имела в виду. Переливающееся платье с блестящими стразами было к лицу Нине, оно не утягивало и не доставляло неудобств. Татьяна предложила наконец положить платье в шкаф, пойти прогуляться по ресторану и познакомиться с ним получше. Перед Ниной открылся новый мир, в котором она надеется только на счастье.